Гражданское дело №2-16/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Зеленчукская 24 мая 2018 года

Зеленчукский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего судьи Дотдаева Н.Ю., 

при секретаре судебного заседания Байчорове М.К.,

с участием 

представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ГУ – РО ФСС РФ по КЧР ФИО2,

представителя третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по КЧР ФИО4,

старшего помощника прокурора Зеленчукского района Середа А.А.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении Зеленчукского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ГУ – РО ФСС РФ по КЧР о признании незаконным отказа в назначении страховых выплат и другим требованиям,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ГУ - РО ФСС РФ по КЧР, уточнив который в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил признать отказ ответчика в назначении ему страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием незаконным; признать профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>, установленное ему врачебной комиссией РГБЛПУ «КЧР инфекционная клиническая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ и извещением РГБЛПУ «КЧР инфекционная клиническая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ страховым случаем; взыскать с Государственного учреждения - регионального отделения Фонда социального страхования РФ по КЧР в его пользу страховые выплаты по случаю профессионального заболевания: единовременное в сумме 56410,80 рублей, и ежемесячное с ДД.ММ.ГГГГ и до очередного переосвидетельствования в сумме 6697,80 рублей; взыскать с Государственного учреждения - регионального отделения Фонда социального страхования РФ по КЧР пеню в размере 0,5 процента от невыплаченной суммы страховых выплат за каждый день просрочки начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда. При этом истец указывает на то, что он работал пастухом в 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период работы на предприятии неоднократно были зафиксированы заболевания скота 

<

данные изъяты>, что документально подтверждено. Поскольку он непосредственно контактировал с больным поголовьем животных, заболел и длительное время проходил лечение с различными диагнозами. Впервые ДД.ММ.ГГГГ, ему был постановлен диагноз 

<

данные изъяты> с сочетанными поражениями локомоторного аппарата и перифирической нервной-сосудистой системы, психоастеническими личностями. В последующем он еще трижды проходил стационарное лечение, диагноз подтвердился. Им были собраны документы, подтверждающие связь полученного заболевания с работой, то есть наличие профессионального заболевания; оформлена карта эпизоотолого-эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №. ДД.ММ.ГГГГ оформлено извещение об установлении заключительного диагноза, ДД.ММ.ГГГГ получено медицинское заключение № которым комиссионно установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ оформлен Акт о случае профессионального заболевания. ДД.ММ.ГГГГ, согласно заключению МСЭК КЧР бюро №, ему была установлена третья группа инвалидности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, причина инвалидности профессиональное заболевание, и установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 60%. Все необходимые документы по списку им были сданы в конце июня, точную дату не помнит, в Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования РФ по КЧР для назначения и выплаты причитающегося ему единовременного страхового возмещения и ежемесячного возмещения на период установления группы инвалидности. ДД.ММ.ГГГГ ему был вручен письменный отказ в назначении страховых выплат от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования РФ по КЧР, ставит под сомнение представленные им документы на получение страховых выплат в части того, что состав комиссии выдавшей медицинское заключение об установлении заключительного диагноза, утвержден в нарушение Приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, и не все члены комиссии являются работниками медицинской организации, имеющей лицензию на экспертизу связи заболевания с профессией. Ставя под сомнение медицинское заключение, Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования РФ по КЧР, при этом не оспаривает законность его вынесения, не требует от него предоставления иных или дополнительных документов, неправомерно отказывает в назначении страховых выплат и при этом рекомендует обжаловать отказ в суд. Данные действия ответчика считает незаконными, ссылается на ст. 7 п. 1 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 10 ст. 3 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утвержденных Постановлением Правительства РФ N 967 от 15 декабря 2000 года; п.2 ст. 15 ФЗ от 24 июля 1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Согласно полученному страховому делу, он ДД.ММ.ГГГГ обратился к ответчику с заявлением о предоставлении госуслуги, в котором просил назначить ему единовременную и ежемесячную страховую выплату в связи с установлением ему группы инвалидности по профессиональному заболеванию. Согласно под. 1 ч. 1 ст. 6 ФЗ "О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов" от 19 декабря 2016 г. N 417-ФЗ, сумма, из которой исчисляется размер единовременной страховой выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний застрахованному, составляет в 2017 году 94 018,0 рубля, в 2018 году - 97 778,7 рубля и в 2019 году - 101 689,8 рубля. С учетом установленной ему степени утраты профессиональной трудоспособности 60%, ежемесячная страховая выплата составляет 56410,80 рублей (94018,0 х60%). Он не может предоставить справку о доходе до утраты трудоспособности и согласен на исчисление страховой ежемесячной выплаты из расчета величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации. Величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации за II квартал 2017 г. на душу населения 10 329 рублей, для трудоспособного населения - 11 163 рубля, пенсионеров - 8506 рублей, детей - 10 160 рублей. С учетом установленной ему степени утраты профессиональной трудоспособности 60%, ежемесячная страховая выплата составляет 6697,80 рублей (11 163,00x60%).

В судебном заседании истец ФИО5 и его представитель ФИО1 поддержали исковые требования в полном объеме по изложенным в заявлении основаниям. ФИО5 дополнительно пояснил, что он заболел вначале 80-х годов, был в 

<

адрес> городской больнице, где сдал анализы, но врач назначил лечение, и он в здании больницы в аптеке купил лекарства. На тот момент он был зарегистрирован по месту жительства в с братом в 

<

адрес>. Домашних животных в а. Псыж не держали, и он с братом фактически жили в 

<

адрес> на горных выпасах в домике животноводов. Стационарное лечение до ДД.ММ.ГГГГ он ни разу не проходил, назначение лечения и лечение проводил самостоятельно по подсказкам других инфицированных, в больницы не обращался.

Представитель ответчика ГУ-РО ФСС РФ по КЧР ФИО2, в судебном заседании иск не признал и возражал против удовлетворения исковых требований. При этом ссылался на то, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального Закона № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора. Следовательно, отсутствие или не подтверждение одного из признаков страхового случая, служит основанием для отказа в назначении страховых выплат.

Согласно представленным истцом материалов дела заключительный диагноз о наличии у истца профессионального заболевания, установлен ДД.ММ.ГГГГ РГБЛПУ Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница». Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ и акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ заболевание 

<

данные изъяты> у истца является профессиональным и возникло при выполнении должностных обязанностей скотника в 

<

адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ В ходе расследования профессионального заболевания истца допущены многочисленные нарушения действующего законодательства, не приняты во внимание существенные обстоятельств заболевания, что повлияло на правильность выводов при установлении заключительного диагноза.

Из трех членов медицинской комиссии, установившей заключительный диагноз профессионального заболевания медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, председатель комиссии ФИО6 начальник отдела организации лечебно-профилактической помощи населению Минздрава КЧР, главный терапевт М3 КЧР, главный внештатный профпатолог М3 КЧР не является работником РГБЛПУ Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница», имеющего лицензию на экспертизу связи заболевания с профессией. Согласно рекомендуемым штатным нормативам центра профессиональной патологии, утвержденным приказом Минздрава России от 23.03.2011 № 233н, в штате центра должно быть не менее 7 врачей-профпатологов, включая руководителя центра, а в штате отделения профпатологии не менее 2 врачей-профпатологов. В отделении, одна ФИО7 является врачом-профпатологом, работающая на 0,5 ставки.

Отделение Фонда также считает, что состав врачебной комиссии РГБЛПУ Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница, выдавшее медицинское заключение, не отвечает требованиям Приказа Минздравсоцразвития РФ от 05.05.2012 № 502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации». В состав врачебной (под)комиссии не могут включаться специалисты не являющиеся работниками медицинской организации, осуществляющей лицензируемые виды деятельности.

В медицинских документах у истца отсутствуют сведения обращения за медицинской помощью либо выявленные в ходе периодических медицинских осмотров клинические проявления 

<

данные изъяты> в период его работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Инкубационный период (время от контакта с микроорганизмом до появления признаков болезни) равен 1-4 неделям, но может удлиняться до 2-3 месяцев при развитии латентной инфекции. Длительность постконтактного периода от момента прекращения работы и до первого обращения с жалобами, специфичными для 

<

данные изъяты>, превышает более 20 л.

Сведения в выписке из истории болезни № РГБЛПУ «КЧРИБ», о том, что истец «болен с ДД.ММ.ГГГГ Вовремя проф. осмотра в ДД.ММ.ГГГГ была выявлена положительная серогогическая реакция 

<

данные изъяты> (реакция от ДД.ММ.ГГГГ) далее наблюдался у терапевта и невропатолога» сомнительные. В соответствии с действующими на тот период нормативно-регламентирующими документами по профилактике заболеваемости людей 

<

данные изъяты> при подозрении на 

<

данные изъяты> требовалась госпитализация в инфекционное отделение с проведением специфических диагностических тестов для подтверждения диагноза инфекционного заболевания. Однако, истец не был направлен на стационарное лечение, а только наблюдался у терапевта и невропатолога, но в тоже время не наблюдался у инфекциониста.

В медицинском заключении № от ДД.ММ.ГГГГ указаны документы, на основании которых комиссия установила профзаболевание истцу. Обращает на себя внимание, что амбулаторная карта истца комиссией не изучалась и не запрашивалась, не смотря на то, что именно в этом медицинском документе отражаются все обращения к врачу. Следовательно, истец мог заболеть 

<

данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ а никак не в период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно представленным истцом документов, имеющихся в материалах дела, отсутствует причинно-следственная связь между работой истца скотником в 

<

адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и формированием у него в течение последних 2 лет хронического заболевания опорно-двигательного аппарата. Характеристика оформляется на основании конкретных документов и не может содержать сведения, не подтвержденные необходимыми доказательствами. В представленных истцом документах имеются противоречивые сведения.

В п. 21 санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №, указано, что предварительные и периодические медицинские осмотры и исследования на 

<

данные изъяты> проводились, но данные отсутствуют. В п. 20 акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ указано, что заболевание выявлено при проф. осмотре в 1988 г. В тоже время, в п. 14 акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ указано, что профзаболевание выявлено при обращении.

В карте эпизоотолого-эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Карачаево-Черкесской республике» в п. 13 указано, что в 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> годах регистрировался КРС, положительно реагирующий в серологических пробах на 

<

данные изъяты>, а в п.10 сведений об очаге выявления животных не указано, также не указано в п.8 год регистрации последних случаев заболевания животных и людей, в п.9 отсутствует дата настоящего заболевания животных, в п.10 не указана локализации очага (хозяйства, фермы и др.). Карачаево-Черкесская Республика относится к эндемически неблагополучным по 

<

данные изъяты> регионам, что не позволяет исключить и бытового контакта с источником заражения 

<

данные изъяты>.

При расследовании случая профзаболевания у истца не была исключена возможность заражения истца в домашних условиях и сведения о не благополучности КРС по 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> за период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>включительно) отсутствуют. Но, несмотря на это, установлено, что заболевание 

<

данные изъяты> у истца является профессиональным и возникло при выполнении должностных обязанностей скотника в период его работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>.

Таким образом, в санитарно-гигиенической характеристике условий труда истца и, соответственно в акте о случае профессионального заболевания установлены обстоятельства, неподтвержденные необходимыми документами и иными доказательствами.

Согласно п. 35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы РФ, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения РФ, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Верховный Суд Российской Федерации в решении от 22.08.2006 №ГКПИ06-558, 559, 560 указал, что Закон не запрещает страховщику при осуществлении своих прав оспаривать диагноз профессионального заболевания, установленного застрахованному лицу, точно так же как застрахованное лицо вправе обжаловать в суд отказ в назначении страховых выплат.

Судом по данному делу была назначена экспертиза, которая была проведена ФГБНУ «НИИ медицины труда им. Академика Н.Ф. Измерова». Согласно, заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, оснований для связи заболевания ФИО5 с его профессиональной деятельностью в должности скотника (чабана) в 

<

данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ годах нет. Эксперты отметили, что никаких сведении о каких-либо диагностических мероприятиях, о состоянии здоровья ФИО14 до ДД.ММ.ГГГГ в материалах дела нет. Диагноз 

<

данные изъяты> установлен ФИО5 впервые ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается сведениями о дате получения сообщения о заболевания человека в ЦГСЭН, а именно ДД.ММ.ГГГГ, указанной в Карте эпизоотолого- эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ Отсутствие в представленной карте эпизоотолого- эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ сведений о том, что очаг выявления больного 

<

данные изъяты> крупного рогатого скота находился в 

<

данные изъяты>, не дает основания для рассмотрения вопроса о связи заболевания 

<

данные изъяты> ФИО5 с его работой 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> годах. Карачаево-Черкесская Республика относится к эндемически неблагополучным по 

<

данные изъяты> регионам, что не позволяет исключить и бытового контакта с источником заражения 

<

данные изъяты>.

В результате судебно-медицинской экспертизы из числа квалифицирующих признаков спорного страхового случая исключено наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора, следовательно, случай заболевания истца нельзя считать страховым и в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать. Считает, что акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 основанный на не подтвержденном медицинском заключении и не подтвержденных сведениях может быть признан не допустимым доказательством.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Карачаево- Черкесской Республике ФИО4, в судебном заседании полагал возможным удовлетворить исковые требования ФИО5, при этом ссылался на то, что он за период своей служебной деятельности не встречался с бытовым случаем заболевания 

<

данные изъяты>, и полагал, что заболевание истца профессиональное.

Старший помощник прокурора Зеленчукского района Середа А.А. в своем заключении высказал мнение о необходимости удовлетворить исковые требования ФИО5, поскольку доводы, приведенные им в судебном заседании нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания в суд не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении дела не просили. 

Гражданское дело в соответствии со ст. 167 ГК РФ рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц. 

Суд, выслушав истца его представителя, представителя ответчика, третьего лица, и старшего помощника прокурора, изучив материалы дела, приходит к выводу о необходимости отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме.

В силу ст. 2 Трудового кодекса РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений также признаются и обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, обеспечение права на обязательное социальное страхование работников.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ (ред. от 11.07.2011г.) «Об основах обязательного социального страхования» обязательное социальное страхование - часть государственной системы социальной защиты населения, спецификой которой является осуществляемое в соответствии с федеральным законом страхование работающих граждан от возможного изменения материального и (или) социального положения, в том числе по независящим от них обстоятельствам.

В соответствии со ст. 3 и п. 1 ст. 7, пунктами 2, 3 ст. 15 Федерального закона N 125-ФЗ от 24 июля 1998 г. "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", право на обеспечение по страхованию возникает у застрахованного в случае наступления страхового случая - события, в результате которого работник получил увечье или профессиональное заболевание при исполнении своих трудовых обязанностей, со дня наступления страхового случая.

Порядок установления наличия профессионального заболевания и порядок расследования обстоятельств и причин возникновения профессиональных заболеваний установлены Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. N 967.

Так, в силу п. п. 11 - 12 данного Положения при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание извещение о профессиональном заболевании работника в трехдневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, который в 2-недельный срок со дня получения извещения представляет в учреждение здравоохранения санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника.

Порядок сбора информации и оформления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника определен Инструкцией, утвержденной приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 августа 2008 г. N 103, в соответствии с которой в случае установления предварительного диагноза профессионального заболевания у работника после прекращения контакта с вредными факторами производственной среды и невозможности представления данных об условиях труда, в том числе ликвидация организации, используют другие документы (выписка из трудовой книжки, журнал инструктажа, ссылки на литературные справочные материалы и т.д.), подтверждающие наличие вредных производственных факторов и их количественные характеристики. Концентрации и уровни вредных производственных факторов указываются на основе документов органов и организаций, уполномоченных на проведение государственного контроля (надзора) в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия, полученных в ходе государственного санитарно-эпидемиологического надзора, протоколов лабораторных и инструментальных исследований при оформлении санитарно-эпидемиологического заключения на производство, продукцию.

Таким образом, данная характеристика оформляется на основании конкретных документов и не может содержать сведения, не подтвержденные необходимыми доказательствами.

ФИО5 согласно записям трудовой книжки 

<

данные изъяты> № принят ДД.ММ.ГГГГ скотником в совхоз им. О. Касаева, ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 переведен 

<

данные изъяты> семейного подряда. ДД.ММ.ГГГГ Совхоз им. О. ФИО3 переименован в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 уволен по собственному желанию с занимаемой должности (л.д.8). 

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ за №, ФИО5, работая в 

<

данные изъяты> со слов выполнял следующие функциональные обязанности: имел контакт с инфекционным биоматериалом, 

<

данные изъяты> животными, кормление и уход за животными, очистка территории от навоза, утилизация павших животных. Со слов ФИО5 предварительные и периодические медицинские осмотры и исследования на 

<

данные изъяты> проводились. Данные отсутствуют. Условия труда относятся к 4 разряду опасности по биологическому фактору. При выполнении обязанностей скотника, в период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в режиме работы с неблагополучным поголовьем по 

<

данные изъяты> крупного рогатого скота в 

<

данные изъяты> при отсутствии условий для соблюдения мер личной биологической безопасности, недостаточности обеспечения СИЗ дезинфицирующими средствами, имел место контакт с биоматериалом от неблагополучного поголовья КРС 

<

данные изъяты> у ФИО5 (л.д. 16-19).

Между тем документальных подтверждений установленных в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника суду представлено не было.

Так, карта эпизоотолого-эпидемического обследования очага зоонозного заболевания № была составлена ДД.ММ.ГГГГ В данной карте не указано наличие лиц, имевших возможность заразиться, в том числе в производственных условиях, наличие заболевших лиц, не устанавливались и условия труда.

Согласно справки начальника РГБУ Карачаевская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждает факт наличия заражения 

<

данные изъяты> крупного рогатого скота в 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, приводится количество исследованных голов и количество выявленных больных голов, однако данная справка не содержит ссылок на первичные документы, на основании которых она выдана.

На запрос суда поступил ответ за подписью и.о. начальника РГБУ Карачаевская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» ФИО9 о том, что справка от ДД.ММ.ГГГГ была выдана ФИО5 на основании годовых ветеринарных отчетов учреждения за указанные годы. Позже, в начале 2016 года обнаружилась пропажа годовых ветеринарных отчетов с 1980 по 2000 годы и об этом факт было доложено руководителю учреждения письменно. 

Конкурсный управляющий 

<

данные изъяты> ФИО10 в свою очередь посредством телефонограммы сообщил о том, что документы относительно трудовой деятельности истца ФИО5 не сохранились, архив совхоза сгорел.

То есть, как документы, могущие подтвердить условия трудовой деятельности истца ФИО5, описанные в Карте эпизоотолого-эпидемиологического исследования очага заболевания, Санитарно-гигиенической характеристике условий труда, Акте о случае профзаболевания, на предприятии в котором он работал и в официальных государственных органах не имеются.

Согласно п. 13 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз в месячный срок обязано направить больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля) с представлением следующих документов: выписки из медицинской карты амбулаторного и (или) стационарного больного; сведения о результатах предварительного и периодических медицинских осмотров; санитарно-гигиеническая характеристика условий труда; копия трудовой книжки.

Как видно из медицинских документов РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская инфекционная клиническая больница» г. Черкесск, вывод о том, что симптомы 

<

данные изъяты> впервые появились в период работы ФИО5 в 

<

данные изъяты> (переименованного в 

<

данные изъяты>»), медицинскими документами не подтвержден, хотя ссылка на данный факт как установленный в медицинском заключении содержится.

Судом для установления, в том числе, причинной связи заболевания с профессиональной деятельностью истца была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Так, в соответствии с заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», инкубационный период 

<

данные изъяты> равен 2-3 неделям, реже до 3 месяцев. В методических рекомендациях по проведению диагностических серологических тестов указывается, что проведенные ранее иммунизация 

<

данные изъяты> или диагностический кожная проба 

<

данные изъяты> с 

<

данные изъяты> может ложно положительный ответ серологического исследования на 

<

данные изъяты> из-за сенсибилизации организма. Анализ представленной медицинской документации и материалов гражданского № позволяет признать обоснованность диагноза резидуальный 

<

данные изъяты>. По представленным рентгеновским снимкам у ФИО5 имеется поражение крупных суставов, а именно, тазобедренных суставов, крестцово-подвздошных сочленений (1 степени), типичной локализации поражения 

<

данные изъяты> опорно-двигательного аппарата. Диагноз подтвержден специфическими серологическими тестами, современными чувствительными диагностическими тестами на 

<

данные изъяты> ( РПГА с 

<

данные изъяты>. эритр.д-м положительная).

Из-за отсутствия сведений о результатах периодических медицинских осмотров в период работы ФИО5 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> годы, сведений об обращаемости за медицинской помощью в лечебные учреждения до ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным установить давность заболевания ФИО8 

<

данные изъяты>. Согласно представленной справке из Карачаевской центральной больницы у ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ выявлена положительная реакция 

<

данные изъяты> на 

<

данные изъяты>. Однако никаких сведений о каких-либо диагностических мероприятиях, о состоянии здоровья ФИО5 до ДД.ММ.ГГГГ в материалах дела нет. Диагноз 

<

данные изъяты> установлен ФИО5 впервые в ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается сведениями о дате получения сообщения о заболевания человека в ЦГСЭН, а именно ДД.ММ.ГГГГ, указанной в Карте эпизоотолого- эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания ( per.№ от ДД.ММ.ГГГГ ) Вкленный в амбулаторную карту лист с результатами рентгенографии коленного сустава № от ДД.ММ.ГГГГ, выявившей рентгенопризнаки остеоартроза левого коленного сустава, признаки синовита, позволяет предполагать наличие заболевания опорно-двигательного аппарата у ФИО14 в более ранние сроки, до ДД.ММ.ГГГГ на момент первичного установления диагноза резидуальный 

<

данные изъяты>. В соответствии с приказом М3 РФ от 28 мая 2001г. № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ» основным документом, устанавливающим возможность заражения инфекционным или паразитарным заболеванием при выполнении профессиональных обязанностей, служит Карта эпидемиологического обследования. В представленной для рассмотрения экспертам Карте эпизоотолого-эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания (далее ЭЭИ), выданной ФВУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Карачаево-Черкесской республике», рег. № 3265 от 2 ноября 2015 г., в п.13 указано, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ регистрировался КРС, положительно реагирующий в серологических пробах на 

<

данные изъяты>, без указания сведений об очаге выявления животных: п.8, года регистрации; п.9, года регистрации последних случаев заболевания животных, п.10. локализации очага (хозяйства, фермы и др.). Отсутствие в представленной КЭЭ сведений о том, что очаг выявления больного 

<

данные изъяты> крупного рогатого скота находился в 

<

данные изъяты>, не дает основания для рассмотрения вопроса о связи заболевания резидуальный 

<

данные изъяты> ФИО5 с его работой 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> г. Карачаево-Черкесская республика относится к эндемически неблагополучным по 

<

данные изъяты> регионам, что не позволяет исключить и бытового контакта с источником заражения 

<

данные изъяты>. Отсутствие в медицинской документации сведений о состоянии здоровья ФИО5 до 2015 года не позволяют установить давность имеющегося у него заболевания 

<

данные изъяты> Отсутствие в Карте эпизоотолого-эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ сведений о больном 

<

данные изъяты> скота в 

<

данные изъяты> не дает основания для связи заболевания ФИО5 с его профессиональной деятельностью в должности 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> годах».

Выводы приведенного заключения экспертов мотивированы, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанных в результате него выводы мотивированы, дан ответ на один из основных вопросов об отсутствии связи заболевания истца с его профессией, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ (л.д. 49 т. 5) и суд признает его относимым и допустимым доказательством по делу.

Как было указано выше, в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника и, соответственно, в акте о несчастном случае на производстве установлены обстоятельства, не подтвержденные необходимыми документами и иными доказательствами.

В ходе расследования случая профессионального заболевания, указанные выше нарушения являются существенными, так как привели к неправильному, необоснованному выводу о наличии связи имеющегося у истицы заболевания с ее профессиональной деятельностью.

В связи с отсутствием страхового случая, установленного на момент обращения к ответчику за назначением страхового обеспечения, у истца отсутствует, право на такое обеспечение.

Как на доказательство связи заболевания с профессией истец и его представитель ссылаются на справку Карачаевской центральной больниц от ДД.ММ.ГГГГ о выявлении у ФИО5 положительной реакции Хеддельсона на 

<

данные изъяты>, суд относится к этой справке критически, и не может признать допустимым, достоверным доказательством, поскольку указанная справка датирована воскресным днем, таблица заполненная изготовлено с использованием персонального компьютера районной больнице в 

<

данные изъяты> г.?! Для установления чего не требуется специальных познаний. Кроме того, наименование больницы указано неверно: «Карачаевская центральная районная больница», поскольку из сведений, содержащихся на официальном сайте больницы в этот период больница называлась по иному.

Из копии трудовой книжки истца следует, что он был уволен по собственному желанию с 

<

данные изъяты> в 2001 году, тогда как диагноз 

<

данные изъяты> был установлен лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть через 

<

данные изъяты> лет. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Принимая во внимание в частности и то, что максимальный инкубационный период при 

<

данные изъяты> три месяца, суд приходит к выводу о том, что заболевание истца не может являться профзаболеванием, поскольку не доказано наличие причинно-следственной связи между профессиональной деятельностью истца в 

<

данные изъяты> и формированием у него заболевания 

<

данные изъяты> Соответственно отказ ответчика в назначении ему страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием является законным. Принимая во внимание то, что требования о признании заболевания страховым случаем, взыскании страховых выплат и пени, производны от первого требования, суд приходит к выводу о необходимости отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО5 к Государственному учреждению – региональное отделение ФСС РФ по Карачаево-Черкесской Республике о признании незаконным отказа в назначении страховых выплат; признании заболевания страховым случаем, взыскании страховых выплат и пени в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Зеленчукский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2018 года.

Судья Н.Ю. Дотдаев