Судья Намазбаева О.А. Дело № 22-1471/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 24 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего судьи Маликова А.И.,

при секретаре (помощнике судьи) Демьяненко К.А.,

с участием прокурора Ильиных С.А., адвоката Сотниковой И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Сотниковой И.А. на приговор Целинного районного суда Алтайского края от 17 февраля 2025 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГ года в 

<

данные изъяты>, гражданин РФ, несудимый, 

- осужден по ч. 7 ст. 222 УК РФ к 400 часам обязательных работ.

Разрешены вопросы, связанные с мерой пресечения, процессуальными издержками и судьбой вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконном сбыте двуствольного, гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного ружья.

Преступление совершено в период времени с 1 января 2023 года по 26 января 2024 года в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал. 

В апелляционной жалобе адвокат Сотникова И.А. просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. В обоснование своей позиции приводит нормы уголовно-процессуального закона. Полагает, что выводы суда о виновности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и не подтверждаются доказательствами. Обращает внимание, что Ш.В. при обыске, в ходе которого у него было изъяты два ружья, не сообщал о том, у кого он их приобрел, что подтвердил сотрудник полиции В., проводивший обыск. При этом, приводя показания свидетеля Ш.В., подтвержденные им в ходе очной ставки, указывает на то, что данный свидетель сообщил о том, что взял ружья, изъятые при обыске, у ФИО1 и Я., будучи введенным в заблуждение сотрудникам полиции, которые пояснили, что поскольку Б. умер в июле 2022 году, ему нужно назвать двоих людей, у которых он взял ружья, им ничего не будет, кроме штрафа 5000 рублей. Также приводит показания свидетеля П. о том, что от Ш.В. ему стало известно, что Б. оставил ему на сохранение два ружья, а о том, что ружье Ш.В. приобрел у ФИО1 он узнал со слов сотрудников полиции. Указывает на фальсификацию доказательств органом дознания, поскольку Г. и Л., присутствующие при обыске у Ш.В., пояснили в суде, что тот в их присутствии не сообщал у кого он их приобрел, что опровергает их показания оглашенные в судебном заседании, о том, что Шпенглер в ходе обыска указал изначально, что одно из ружей он приобрел – у ФИО1 Полагает, что свидетели З. и В., чьи показания положены в основу приговора, являются сотрудниками полиции, в связи с чем заинтересованы в исходе дела, поскольку ФИО1 был введен ими в заблуждение по поводу уголовной ответственности за данное деяние, дал объяснения о том, что он продал ружье Ш.В., поскольку хотел помочь брату. При этом, в ходе допросов осужденный свою вину не признал, последовательно пояснял, почему он изначально оговорил себя. Кроме того, вопреки приговору суда, свидетели Г. и Л. не подтвердили свои показания, не смогли назвать какие именно ружья были изъяты в их присутствии, их марки. Также отмечает, что понятые К.В., К.Ю., участвовавшие при проверке на месте показаний Ш.В., пояснили суду, что на момент проведения проверки показаний находились в состоянии алкогольного опьянения, не могли понимать происходящего, в своих показаниях лишь расписались, поскольку по прибытию в МО МВД «

<

данные изъяты>» протоколы были уже распечатаны. При этом, обращает внимание, что данные лица не являются родственниками или друзьями осужденного, не имеют личной заинтересованности в исходе дела. Допрошенная в суде свидетельница С. также показала, что видела, как Б. передавал оружие Ш.В., при этом в ходе дознания она допрошена не была, поставила подпись, не читая показаний. 

В возражениях на апелляционную жалобу 

<

данные изъяты> межрайонный прокурор Борвич С.К. просит оставить ее без удовлетворения, а приговор суда – без изменений.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Фактические обстоятельства совершенного Шпенглером преступления судом установлены правильно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности допустимых доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании, получивших соответствующую оценку и подробно изложенных в приговоре. Притом, каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб о невиновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления в судебном заседании были проверены, своего подтверждения не нашли, и опровергнуты, с подробным изложением мотивов принятого решения. Оснований подвергать сомнению правильность этих выводов суда, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Так, из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Ш.В., подтвержденных им при проверке показаний на месте, следует, что 26 января 2024 года он находился дома, когда сотрудники полиции в ходе проведения обыска обнаружили охотничье ружье модели «

<

данные изъяты>» и 14 гильз, а также ружье «

<

данные изъяты>» и 15 гильз к нему. После проведенного обыска в отделе полиции он подробно пояснил об обстоятельствах приобретения изъятого в ходе обыска оружии, в том числе о приобретении ружья «

<

данные изъяты>» у ФИО1 зимой 2023 года. При этом, при проведении очной ставки между ним и ФИО1, он не захотел давать показания против двоюродного брата, поэтому пояснил, что приобрел оружие у Б. Николая.

Из оглашенных показаний свидетеля С. – сожительницы Б., умершего в июле 2022 года, следует, что в 2021 году Б. привлекался к уголовной ответственности за незаконные хранение, изготовление пороха и огнестрельного оружия, после чего вышеуказанные предметы были изъяты, он в доме и на территории усадьбы дома, ничего не хранил, какое-либо огнестрельное оружие не приобретал и не изготавливал, со Шпенглерами и Я. дружеские отношения не поддерживал. Почему Ш.В. указал на то, что Б. отдал ему на хранение оружие, ей не известно.

Из оглашенных показаний свидетеля П., следует, что 26 января 2024 года по 

<

адрес>, в его присутствии и с участием понятых, сотрудниками полиции был проведен обыск. Одновременно был проведен обыск по месту жительства Ш.В., в ходе которого было изъято два ружья. После этого от Ш.В. и от сотрудников полиции стало известно о том, что одно из ружей тот приобрел у ФИО1 зимой 2023 года за 6000 рублей. 

Из оглашенных показаний свидетелей Ш.А. и Ш.С. следует, что 26 января 2024 года по 

<

адрес>, в их присутствии и с участием понятых, сотрудниками полиции был проведен обыск, в ходе которого обнаружены и изъяты ружья «

<

данные изъяты>» т «

<

данные изъяты>», а также гильзы. После обыска Ш.В. пояснил, что ружье «

<

данные изъяты>» он получил зимой 2023 года от ФИО1, заплатив 6000 рублей.

Согласно показаниям свидетелей Г. и Л., они участвовали в качестве понятых при производстве обыска в 

<

адрес>, где в их присутствии были обнаружены и изъяты 2 ружья.

Согласно показаниям свидетелей К.В. и К.Ю., они участвовали при производстве следственных действий в 

<

адрес>, ездили к дому Шпенглера и Я..

Также как на доказательство вины ФИО1 суд сослался на показания свидетелей из числа сотрудников полиции З. и В. об обстоятельствах проведенных с их участием процессуальных действий.

Помимо вышеизложенных доказательств вина осужденного также подтверждается письменными доказательствами, среди которых протокол обыска (выемки) от 26 января 2024 года, согласно которому в спальной комнате Ш.В. обнаружены ружье черного цвета, номер не просматривается, и гильзы в количестве 14 штук, на веранде жилого дома обнаружено ружье черного цвета и гильзы в количестве 15 штук; заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому ружье *** модели «

<

данные изъяты>» ***, 16 калибра, произведено на Тульском оружейном заводе в 1961 году и относится к двуствольному длинноствольному гладкоствольному гражданскому огнестрельному оружию, исправно, пригодно для стрельбы; протокол осмотра предметов и фототаблица к нему, а также постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств.

Вышеназванные, а также иные, приведенные в приговоре доказательства, по мнению суда апелляционной инстанции, убедительно доказывают виновность осужденного в совершении преступления. 

В соответствии с требованиями ст.ст.73, 87, 88 УПК РФ суд дал надлежащую оценку всем представленным сторонами доказательствам с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела по существу. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как того требует ст.307 УПК РФ. Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суда, в том числе, относительно доказанности вины осужденного не имеется. 

Правильно установив фактические обстоятельства, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.7 ст.222 УК РФ, как незаконный сбыт гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия.

Показаниям всех допрошенных лиц, в том числе и тех, на которые ссылается защитник в своей жалобе, дана надлежащая оценка с приведением в приговоре мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Судом обоснованно положены в основу приговора показания свидетелей Ш.В., С., П., Ш.А. и Ш.С., данные в ходе дознания, поскольку они согласуются между собой и со всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. При этом, оснований ставить вышеуказанные показания под сомнение суд апелляционной инстанции не находит. Обстоятельств, в силу которых свидетели могли бы оговорить осужденного, судом установлено не было. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, оснований подвергать сомнению показания сотрудников полиции З. и В. у суда также не имелось, поскольку профессиональная деятельность указанных свидетелей, направленная на раскрытие и предупреждение преступлений, не может свидетельствовать о наличии их заинтересованности в исходе дела. 

При этом к версии самого осужденного, данным в судебном заседании показаниям свидетелей Ш.А., Ш.С. о том, что Ш.В. приобрел ружье не у ФИО2, а у Б., а также к данным в судебном заседании показаниям свидетеля С., суд обоснованно отнесся критически с приведением соответствующих мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Что касается показаний свидетелей Г., Л., К.В. и К.Ю., то имевшие место противоречия в показаниях данных свидетелей, допрошенных в судебном заседании, надлежащим образом устранены путем оглашения в ходе судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч.3 ст.281 УПК РФ, их показаний, данных при производстве дознания, которые свидетели подтвердили, так как они более точные. При этом, выявленные неточности в показаниях указанных лиц, не ставят под сомнение правдивость и достоверность их показаний об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения настоящего уголовного дела, вызваны давностью произошедших событий. Данных, свидетельствующих о нахождении понятых в состоянии опьянения, о чем указывает в апелляционной жалобе адвокат, материалы дела не содержат.

Органом дознания при проведении следственных и процессуальных действий, в том числе при допросе свидетелей, вопреки доводам стороны защиты, не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы могли повлечь за собой недопустимость положенных в основу приговора доказательств, ставили бы под сомнение законность производства по уголовному делу в отношении ФИО2 Данных о фальсификации доказательств, недозволенных методах допроса свидетелей, не установлено, свидетели допрошены с соблюдением требований ст.ст.189,190 УПК РФ, замечаний к содержанию протоколов допроса у свидетелей не имелось, о каком-либо принуждении к даче показаний, применении недозволенных методов воздействия либо о нарушении своих прав при производстве допроса они в ходе дознания не заявляли, а правильность отражения в протоколах изложенных им сведений удостоверили собственноручной подписью, что свидетельствует о соблюдении процедуры допросов.

Как следует из материалов уголовного дела, суд в обоснование своего вывода о виновности осужденного сослался, что отражено в приговоре, на показания допрошенных в качестве свидетелей З. и В., являющихся сотрудниками правоохранительных органов, о том, что в ходе общения со ФИО1, тот признавал свое участие в незаконном обороте оружия и давал соответствующие пояснения.

Вместе с тем по смыслу закона сотрудник полиции может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

Таким образом, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника полиции о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым доказательствам. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования содержащихся в них сведений.

Поэтому показания свидетелей из числа сотрудников правоохранительных органов З. и В., относительно сведений, которые стали им известны из бесед с осужденным, не могут быть использованы в качестве доказательств его виновности.

В соответствии с требованиями закона, доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в силу ст.75 УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

В связи с изложенным из приговора подлежат исключению показания указанных свидетелей в части сведений, ставших им известными из бесед с осужденным и относящихся к фактическим обстоятельствам незаконного оборота оружия. При этом суд апелляционной инстанции считает достаточными оставшиеся в деле доказательства, подтверждающие виновность осужденного в совершении инкриминируемом ему деянии. 

Оснований для исключения других доказательств, не имеется.

Таким образом, все иные доказательства, положенные в основу приговора, правильно признаны судом как полученные в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и каких-либо оснований для признания их недопустимыми, и исключения из приговора, не имеется. 

Собственная же оценка адвокатом представленных стороной обвинения доказательств лишь каждого в отдельности, не основана на законе, на правильность принятого судом решения влиять не может. Доводы жалобы фактически направлены на переоценку доказательств по делу, что при отсутствии нарушения правил их оценки судом первой инстанции, недопустимо.

Как следует из протокола судебного заседания, в соответствии со ст.15 УПК РФ судом созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих обязанностей и осуществления своих прав. 

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения по делу, не установлено. 

Таким образом, вся совокупность приведенных выше и исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением требований УПК РФ, не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, позволила суду признать ФИО2 виновным в совершении описанного в приговоре преступления. 

При назначении наказания суд в полной мере учел все заслуживающие внимание обстоятельства: характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в качестве смягчающих наказание обстоятельств – молодой возраст подсудимого, наличие на иждивении несовершеннолетних детей.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание, в силу ч.2 ст.61 УК РФ суд не нашел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

С учетом обстоятельств дела, личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о назначении Шпенглера наказания в виде обязательных работ. 

Оснований для применения положений ч.6 ст.15, ч.2 ст. 53.1, ст.64 УК РФ суд не усмотрел, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек принято в соответствии со ст.132 УПК РФ. 

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст.81 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, не выявлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Целинного районного суда Алтайского края от 17 февраля 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетелей – сотрудников полиции З. и В. – в части воспроизведения ими сведений, сообщенных им осужденным.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Маликов А.И.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>