Гражданское дело № 2-1898/2017 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Красноярск 10 мая 2018 г. 

Кировский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Измаденова А.И. при секретаре судебного заседания Леухине А.В. с участием: 

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО1 – Кочергиной А.В. (допущена по устному ходатайству), 

представителей ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница № 4» – ФИО3, ФИО5 (доверенности от 07.05.2018 г., 29.12.2017 г.), 

представителя ответчика Страхового акционерного общества «Надежда» – ФИО7 (доверенность от 01.01.2016 г. № 2), 

представителей третьего лица Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.С. Берзона» – ФИО8 (доверенность от 17.07.2017 г. № 10/юр), 

прокурора – помощника прокурора Кировского района г. Красноярска Соколовой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №», Страховому акционерному обществу «Надежда» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Комарова (ныне ФИО2) Е.И. обратилась в суд к КГБУЗ «Красноярская межрайонная больница №» (далее «КГБУЗ «КМКБ №», «больница») с требованием о компенсации морального вреда. 

В исковом заявлении с учётом уточнений указано, что ФИО20 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больниц №» с диагнозом «

<

данные изъяты> 8 – 9 недель» (лечащий врач ФИО4). После оказанной медицинской помощи здоровье истца ухудшилось, врач ФИО22 диагностировала подозрение на острую пневмонию. На момент выписки врачом ФИО13 состояние ФИО20 оценено как средней тяжести, зафиксирована температура (38.5 градусов), боль в грудной клетке и правом подреберье при дыхании. В госпитализации для продолжения лечения и предотвращения осложнений врачи больницы отказали, рекомендовав ряд медицинских препаратов с последующим обращением к участковому терапевту. 

ДД.ММ.ГГГГ состояние истца ухудшилось, в связи с чем бригадой скорой помощи она была доставлена в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № имени ФИО6» (далее «КГБУЗ «КМКБ №»), где с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении с диагнозом «

<

данные изъяты> 

Названные заболевания развились после выписки из больницы ДД.ММ.ГГГГ 

После лечения истец прошла консультацию о кардиохирурга, который ДД.ММ.ГГГГ диагностировал: «перенесённый инфекционный эндокардит правых отделов сердца с локализацией на трикуспидальном клапане, ППС, умеренная трикуспидальная недостаточность, сердечная недостаточность 2а ст.». Этот диагноз ДД.ММ.ГГГГ подтверждён повторно. 

По мнению истца, врачи КГБУЗ «Красноярская межрайонная больница №» неверно поставили диагноз и назначили медицинские препараты для домашнего лечения вне стационара, не приняли мер по выявлению причин, повлекших ухудшение состояния здоровья, а так же по оказанию неотложной медицинской помощи и госпитализации, то есть оказали медицинские услуги ненадлежащего качества, что повлекло причинение вреда здоровью. 

В результате неправомерных действий врачей ФИО10 претерпела нравственные и физические страдания, выразившиеся в тяжести и длительности последующего лечения, инвалидности, а так же во внутренних стрессах, страхах, переживаниях за свою жизнь и судьбу малолетнего сына. 

Учитывая данные обстоятельства, ФИО10 просит суд взыскать в свою пользу с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» 1 500 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, 10 000 рублей в счёт расходов на оплату услуг представителя (т. 1 л.д. 2-3, 185-189, т. 2 л.д. 17-20). 

ДД.ММ.ГГГГ определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено САО «Надежда» (т. 2 л.д. 21-23). 

В судебном заседании истец ФИО1 требование поддержала, сослалась на доводы, изложенные в иске и последующих уточнениях, дополнительно пояснила, что в период с 05.07.2014 г. по 07.07.2014 г., ожидая операции и не получая лечения, она испытывала тянущую боль в низу живота, а так же из – за непрекращающегося обильного кровотечения сильно переживала, опасаясь за свою жизнь. Кроме того, врачи больницы использовали нестерильные одноразовые шприцы, что привело к развитию «сепсиса». 

Представитель истца ФИО1 – Кочергина А.В. требование поддержала, сослалась на доводы, изложенные в исковом заявлении и последующих уточнениях. 

Представители ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 4» ФИО3, ФИО5 требование не признали, пояснили, что между действиями врачей по оказанию ФИО10 медицинской помощи (при лечении, операциях, осмотрах) и возникновением у последней «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» отсутствует прямая причинно – следственная связь. Код заболевания ФИО10 «

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) не указан в Стандарте специализированной медицинской помощи при самопроизвольном прерывании беременности (утверждённом Приказом МЗ РФ № 590н от 07.11.2012 г.), в связи с чем проведения операции в экстренном порядке не требовалось. Сроки проведения антибиотикопрофилактики нарушены не были, поскольку антибиотик «амоксициллина клавуланат» был введён истцу 07.07.2014 г. за 20 минут до операции, что соответствует п. 3.42 СанПин 2.1.3.2610-10. Это обстоятельство подтверждено протоколом наркоза. Многоразовые шприцы в больнице не используются, что исключает возможность возникновения у ФИО10 «сепсиса» в результате нестерильных инъекций. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 4» – ФИО11 в судебном заседании не присутствовала, уведомлена надлежащим образом, что следует из почтового уведомления, ранее предоставила возражения, где требование не признала, поскольку врачи больницы оказали ФИО10 медицинскую помощь в полном объёме и надлежащего качества. Операция по профилю «гинекология» проведена своевременно и надлежащим образом, ошибок в постановке диагноза допущено не было, равно как и не было причин для неотложной госпитализации истца после выписки из больницы (т. 1 л.д. 81-90, т. 2 л.д. 41). 

Представитель ответчика САО «Надежда» – ФИО7 требование не признала, сославшись на его необоснованность, дополнительно пояснила, что между действиями врачей и наступлением вреда здоровью ФИО10 отсутствует прямая причинно – следственная связь. 

Представитель третьего лица (привлечено определением от 27.06.2017 г.) КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.С. Берзона» – ФИО8 требование не признал, сослался на его необоснованность (т. 1 л.д. 48).

Представитель третьего лица КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.С. Берзона» – ФИО12 в судебном заседании не присутствовала, судебное извещение возвращено в суд с почтовой отметкой «истёк срок хранения» (т. 2 л.д. 50). 

Третьи лица сотрудники КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 4» (привлечены определениями от 05.06.2017 г., 27.06.2017 г., 18.07.2017 г.) ФИО14, ФИО18, ФИО19 в судебном заседании не присутствовали, уведомлены надлежащим образом, что следует из почтовых уведомлений (т. 1 л.д. 1, 48, 119, т. 2 л.д. 45, 46, 47). 

Третье лицо сотрудник КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 4» (привлечена определением от 27.06.2017 г.) ФИО21 в судебном заседании не присутствовала, судебное извещение возвращено в суд с почтовой отметкой «истёк срок хранения» (т. 1 л.д. 48, т. 2 л.д. 49). 

Третье лицо (привлечено определением от 04.04.2018 г.) ООО «Медика – Восток» своего представителя в судебное заседание не направило, уведомлено надлежащим образом, что следует из почтового уведомления (т. 2 л.д. 21-23, 44). 

Прокурор Соколова М.С. требование поддержала, просила суд взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 4» в пользу ФИО10 15 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, 7 500 рублей в счёт штрафа за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке, 10 000 рублей в счёт расходов на оплату услуг представителя. 

Решая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие представителя третьего лица КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» – ФИО12, третьего лица ФИО21, суд исходит из следующего. 

Судебные извещения направлялись заказными почтовыми отправлениями ФИО12 по месту жительства, то есть на 

<

адрес>54 в 

<

адрес>, известный из доверенности, а ФИО21 по месту работы, то есть на 

<

адрес> в 

<

адрес>. Названный адрес третье лицо указало самостоятельно в пояснениях на иск (т. 1 л.д. 80, 162-164). 

В деле нет сведений об иных почтовых адресах названных лиц, а потому у суда отсутствовали основания для направления извещений в другие места. 

Вместе с тем, почтовые конверты возвращены в суд с отметками «истёк срок хранения» (т. 2 л.д. 49, 50). 

Нарушений Особых условий приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «судебное», утверждённых Приказом ФГУП «П» от ДД.ММ.ГГГГ №-п, судом не установлено. Почтальон дважды выходил на каждый адрес, предпринимая попытки вручить извещения (т. 2 л.д. 49, 50). 

В силу ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ извещения, с которыми закон или сделка связывает гражданско – правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. 

По смыслу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам. Положения ст. 165.1 ГК РФ подлежат применению к судебным извещениям и вызовам (п. 63, п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №). 

Поскольку судом, равно как и почтовой службой были предприняты все необходимые меры по извещению вышеуказанных лиц, суд приходит к выводу, что извещение не получено ими по обстоятельствам, зависящим от них.

В связи с изложенным, на основании п. 1 ст. 165.1 ГПК РФ извещения следует признать доставленными, а ФИО12 и ФИО21 извещённым надлежащим образом.

Поскольку участники судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом, судом на основании ст. 167 ГПК РФ принято решение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц. 

Оценив доводы, изложенные в иске и в возражениях, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав предоставленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1). 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2). 

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из ст. 1095 ГК РФ следует, что вред, причиненный жизни, здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем) (п. 2 ст. 1096 ГК РФ).

В силу ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Как указано в ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается в том числе оказанием доступной и качественной медицинской помощи (ст. 18). 

Каждый имеет право на медицинскую помощь. Пациент имеет право на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей – специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (ч. 1, ч. 5 ст. 19). 

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ (ч. 2, ч. 3 ст. 98). 

К отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №). 

В соответствии с п. 5 ст. 4 Закона от ДД.ММ.ГГГГ № – 1, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального.

Исходя из ч. 4 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» от ДД.ММ.ГГГГ № – 1 (далее «Закон от ДД.ММ.ГГГГ № – 1»), изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно ст. 15 Закона от ДД.ММ.ГГГГ № – 1 моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №). 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №). 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2). 

В судебном заседании установлено, что ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в КГБУЗ «КМКБ №». 

Согласно карте стационарного больного, истец поступила в больницу ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 52 минуты с диагнозом «беременность 3-4 недели, угроза». После проведения ультразвукового исследования и осмотра выставлен диагноз «несостоявшийся выкидыш 8 – 9 недель». Больной показано «выскабливание полости матки, после профилактики восходящей инфекции». 

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 11 часов до 11 часов 30 минут после осмотра ФИО10 проведено оперативное вмешательство «

<

данные изъяты>», в ходе которого удалено 

<

данные изъяты> 

После операции с ДД.ММ.ГГГГ истец наблюдалась врачами больницы. ДД.ММ.ГГГГ вечером у ФИО10 зафиксировано повышение температуры до 38 градусов. 

ДД.ММ.ГГГГ после осмотра терапевтом истец выписана из больницы с диагнозом «ОРВИ, хроническая железодифицитная анемия, ВИЧ – инфекция». Врачом назначено лечение: полоскание горла, «анаферон по схеме», «колдакт по 1 – 2 таблетке», лечение ОРВИ по месту жительства у терапевта. 

Из справки № из КГБУЗ «КМКБ №», выписки из истории болезни №, медицинских карт №, № АЭ1800/16 из КГБУЗ «КМКБ №» справки КГБУЗ «КМКБ №», ответа на запрос КГБУЗ «Красноярская станция скорой медицинской помощи», письменных объяснений врачей ФИО21, ФИО18, ФИО14, показаний свидетелей – врачей ФИО15, ФИО16, объяснений врача ФИО19 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 26 минут ФИО10 доставлена машиной скорой помощи в приёмное отделение КГБУЗ «КМКБ №», где её осмотрели гинеколог и терапевт. Гинекологическая патология исключена. В госпитализации ФИО20 отказано. С диагнозом «ОРВИ. ФИО26 ?» последняя машиной скорой помощи перенаправлена в КГБУЗ «КМКБ №» для до обследования и консультации пульмонолога. 

ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 41 минуты ФИО20 доставлена КГБУЗ «КМКБ №», где после обследования и консультации пульмонолога подозрение на пневмонию было исключено. Вместе с тем, врачами больницы в связи с подозрением на «пиелонефрит» ФИО20 вновь направлена машиной скорой помощи в КГБУЗ «КМКБ №».

ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа 02 минут ФИО20 доставлена в КГБУЗ «КМКБ №» с диагнозом «острый тубулоинтерстициальный нефрит», где в ходе консультации уролога установлено отсутствие данных, свидетельствующих об «остром пиелонефрите». Поскольку «острая пневмония» была ранее исключена, ФИО20 выставлен диагноз «Токсический гепатит» и рекомендована консультация инфекциониста. 

С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 находилась дома и лечилась рекомендованным врачом терапевтом КГБУЗ «КМКБ №» препаратами от «ОРВИ». 

ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 05 минут ФИО20 доставлена в КГБУЗ «КМКБ №» с диагнозом «острый панкреатит (панкреонекроз), межрёберная невралгия», где она до ДД.ММ.ГГГГ проходила стационарное лечение, заключительный диагноз «сепсис: двусторонняя полисегментарная септическая пневмония, тяжёлое течение; инфекционный эндокардит с локализацией на передней створке трикуспидального клапана, гепатоспленомегалия, нефрит, анемия средней тяжести с осложнениями в виде острой дыхательной недостаточности I от ДД.ММ.ГГГГ, деструкция легочной ткачи, легочная гипертензия, СДЛА 40 мм. рт. ст., трикуспидальная регургитация II, митральная регургитация I, пульмональная регургитация I» (т. 1 л.д. 4, 10, 20, 21, 61, 106-107, 112-118, 145,162-164, 165, 166, 174-179). 

В целях проверки обстоятельств о качестве медицинских услуг, оказанных ФИО20 врачами КГБУЗ «КМКБ №», по делу назначена и проведена судебно – медицинская экспертиза. 

Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного Областным государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Бюро судебно – медицинской эксперты 

<

адрес>», следует, что ФИО20 поступила в КГБУЗ «КМКБ №» ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 52 минуты по скорой помощи. Госпитализация в гинекологическое отделение осуществлена по показаниям, в связи с имевшимся несостоявшимся «выкидышем» («абортом»). Обследование в условиях гинекологического отделения проведено в полном объеме в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при самопроизвольном прерывании беременности». 

Были выполнены: осмотр врача – акушера – гинеколога, консультация врача – анестезиолога – реаниматолога, УЗИ матки и придатков (при отсутствии массивного кровотечения), общий анализ крови, общий анализ мочи, определение антител к бледной трепонеме («Treponema pallidum») в крови, ВИЧ, HBsAg, HCV, определение группы крови и резус – фактора, морфологическое исследование удаленного препарата (соскоб из полости матки), контрольное УЗИ на 3 в – 5 сутки перед выпиской.

Однако сам этап лечения имел ряд нарушений:

1) сроки проведения антибиотикопрофилактики не соответствовали требованиям вышеуказанного приказа. Данные требования заключаются в необходимости болюсного введения «хлорида натрия 0.9%» и антибиотика широкого спектра действия за 1 час до выскабливания полости матки. По листу назначения антибактериальный препарат (амоксициллин + клавулановая кислота) препарат назначен ДД.ММ.ГГГГ (время назначения не указано), отменен ДД.ММ.ГГГГ. Комиссия не смогла интерпретировать две записи под данным назначением с указанием дат – 05.07 и 06.07 с подписями без расшифровок. Таким образом, введение антибиотиков за 35 часов до операции профилактического значения (функции) не имело.

2) несвоевременность проведения лечения. Так в соответствии со стандартом, медицинская помощь при самопроизвольном прерывании беременности должна оказываться в экстренном порядке. В данном случае лечение, в том числе оперативное («выскабливание полости матки») началось только ДД.ММ.ГГГГ (как указано выше, введение ДД.ММ.ГГГГ антибиотика не может быть оценено, как лечение, в том числе профилактическое). Какой либо информации о проводимом лечении за ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте стационарного больного нет.

Указанные недостатки лечения не привели к возникновению «ангиогенного сепсиса» и «инфекционного эндокардита». Матка не являлась источником инфицирования пациентки.

Протокол операции («Выскабливание полости матки») свидетельствует о стандартном ее выполнении.

По данным представленных медицинских документов у пациентки ФИО20 её выписке из медицинского учреждения ДД.ММ.ГГГГ, при последующих осмотрах (консультациях) ДД.ММ.ГГГГ клинических признаков заболеваний, в связи с которыми она подлежала экстренной госпитализации (помещению в стационар) – не имелось.

У больной (ФИО17) накануне выписки из гинекологического отделения вечером был зарегистрирован подъем температуры тела до 38 градусов (температурный лист), во время осмотра терапевтом ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированы жалобы на першение и боль в горле, при этом состояние больной оценено как удовлетворительное, частота сердечных сокращений, частота дыхательных движений, артериальное давление, температура тела были в пределах нормальных значений; при объективном обследовании выявлена гиперемия зева, по системам и органам патологических симптомов выявлено не было.

При поступлении ФИО20 по скорой помощи в 15 часов 44 минуты ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «КМКБ №» осмотр гинекологом для исключения возможных развившихся осложнений проведен верно. При осмотре гинекологом состояние пациентки оценено как средней степени тяжести, обусловленное высокой температурой. Жалобы на боль в грудной клетке, затрудненное дыхание, наличие высокой температуры давали основания для направления ФИО20 в терапевтический стационар. Поэтому направление больной сотрудниками КГБУЗ «КМКБ №» в терапевтический стационар на консультацию терапевта было оправданным. В дальнейшем по результатам обследования, в том числе рентгенологического исследования легких «пневмония» была исключена. Урологом КГБУЗ «КМКБ №» в 22 часа 34 минут ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведенного дополнительного обследования острая урологическая патология, как повод госпитализации, также была исключена. Объективное состояние пациентки, в этот период отмечено, как удовлетворительное (пульс 80 ударов в минуту, АД 110/80 рт. ст., тоны сердца ясные, ритмичные).

Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО23 E.И. ведущим симптомом была высокая температура в течение одних суток (которая могла быть обусловлена диагностированной «ОРВИ»), показаний для госпитализации по терапевтическому профилю не было.

С учетом сроков возникновения развернутой клинической картины заболевания (ДД.ММ.ГГГГ), отсутствия установленного источника инфицирования (в том числе матка), наличия у ФИО20 «полинаркомании» и «ВИЧ инфекции», комиссия пришла к выводу, что инфицирование, наиболее вероятно, произошло в результате многократного внутривенного введения наркотических веществ. При данном пути введения наркотических веществ у «ВИЧ инфицированных больных» могут формироваться «микроабсцессы» в пределах пораженной вены с рецидивирующим попаданием порций бактерий (бактериальных эмболов) в кровоток. «Бактериемия» (нахождение возбудителя в крови) – у таких пациентов, как правило, протекает длительно, без развернутой клинической картины.

Заподозрить наличие у больной «сепсиса» / «инфекционного эндокардита» ДД.ММ.ГГГГ было невозможно, учитывая результаты объективного обследования, изложенные в медицинской документации, и имевшуюся у больной патологию («полинаркомания», «ВИЧ», «хронический вирусный гепатит С»). В реальной клинической практике (Клинические рекомендации Минздрава России «Инфекционный эндокардит (ИЭ)», 2016), предположение о наличии инфекционного эндокардита возникает при сохраняющейся более недели необъяснимой лихорадке и присоединении к ней симптомов поражения других органов и систем.

Клинические проявления «сепсиса» и «инфекционного эндокардита» в начале заболевания неспецифичны. Легочное проявление «ангиогенного сепсиса» в виде «пневмонии» может быть первым симптомом тяжелой системной инфекции. Клиническая симптоматика «эндокардита» развивается, как правило, спустя минимум 2 недели с момента возникновения «бактериемии», а «аускультативные признаки» формирующегося порока сердца обычно начинают проявляться через 2-3 месяца после лихорадочного периода.

Диагноз – «ангиогенный сепсис», «инфекционный эндокардит» часто устанавливается лишь на стадии развернутой клинической картины болезни. Повреждение «трехстворчатого клапана», может долго не сопровождаться «аускультативными шумами» в области сердца, и выявляться только при использовании УЗИ сердца с доплерографией. Признаки «септической пневмонии» на начальном этапе ее развития могут быть выявлены только при проведении компьютерной или магнитно –резонансной томографии и не выявляться при обычном рентгенологическом исследовании.

Таким образом, в момент поступления ФИО20 в гинекологический стационар ДД.ММ.ГГГГ уже имел место «ангиогенный сепсис» со стертой клинической картиной. Проведенная по показаниям и технически правильно операция (выскабливание полости матки») могла лишь спровоцировать активацию «септического процесса».

После выписки ФИО20 из КГБУЗ «КМКБ №» при обращении ДД.ММ.ГГГГ и обследовании в объеме исключения осложнений операции выскабливания полости матки» и «острого пиелонефрита», постановка правильного диагноза была крайне маловероятна. Главной задачей специалистов данного стационара была правильная оценка тяжести состояния больной направление её для дальнейшего наблюдения и лечения по «терапевтическому» / «инфекционному» профилю.

Анализ представленной медицинской документации показал, что у ФИО20 матка не являлась первичным очагом инфекции. Инфицирование, как причина возникновения «инфекционного эндокардита с двусторонней полисегментарной септической пневмонией», не является результатом проведенного стационарного лечения в КГБУЗ «Красноярская межрайонная больница №» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Прямая причинно – следственная связь между возникновением названных заболеваний у ФИО20 и оказанием медицинских услуг (медицинской помощи) «ненадлежащего качества» КГБУЗ «Красноярская межрайонная больница №» при проведении лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в том числе при проведении операционного вмешательства) при выписке ДД.ММ.ГГГГ, при последующих осмотрах (консультациях) ДД.ММ.ГГГГ не установлена.

Вероятнее всего, имело место «ангиогенное» попадание инфекции (в сосудистое русло) в организм при внутривенном введении наркотических веществ (наличие следов инъекций на коже ФИО20 зафиксировано медицинскими работниками разных стационаров в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Данный вариант инфицирования подтверждается, поражением именно «трикуспидального клапана», характерного для «наркозависимых ВИЧ – инфицированных» пациентов, использующих инъекционные формы введения наркотиков (по данным литературы, «трикуспидальный клапан» поражается более чем в 50 % случаев). Риск заболевания возрастает при наличии «вирусного гепатита С», что тоже имело место в данном случае (т. 2 л.д. 3-15). 

Не доверять вышеуказанному заключению, нет оснований, оно выполнено комиссией государственных экспертов, имеющими необходимые образование, стаж (опыт) работы, квалификацию и предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК РФ). 

Заключение содержит исследовательскую, аналитическую части, где подробно отражены сведения о применённых методах, методиках, и о проведённых исследованиях, в ходе которых изучена вся имеющаяся медицинская документация на ФИО10, данные гистологических, лабораторных исследований, а равно показания и объяснения врачей (третьих лиц, свидетелей), полученных в ходе подготовки дела к судебному разбирательству. 

Выводы экспертов подробно мотивированы, согласуются с полученными в ходе исследований данными, противоречий как между собой, так и с исследовательской, аналитической частями не содержат. Кроме того, лица участвующие в деле о проведении повторной либо дополнительной экспертизы не просили. 

Учитывая изложенные обстоятельства, а так же отсутствие сведений о заинтересованности экспертов в исходе дела, суд признаёт заключение судебной экспертизы достоверным и считает необходимым руководствоваться при разрешении спора. 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что у врачей КГБУЗ «КМКБ №» не было оснований для экстренной госпитализации (помещению в стационар) ФИО10 при выписке из больницы и при последующих осмотрах (консультациях) ДД.ММ.ГГГГ, обследование и оперативное вмешательство проведено в соответствии с установленным стандартом оказания медицинской помощи, а инфицирование, как причина возникновения заболевания «эндокардит с двусторонней полисегментарной септической пневмонией», не является результатом лечения в условиях стационара в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (с учётом оперативного вмешательства), при выписке и последующих осмотрах (консультациях) ДД.ММ.ГГГГ 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд находит несостоятельными доводы истца о том, что врачи КГБУЗ «КМКБ №» неверно поставили диагноз, назначили медицинские препараты для домашнего лечения вне стационара, не приняли мер по выявлению причин, повлекших ухудшение состояния здоровья, а так же по оказанию неотложной медицинской помощи в виде госпитализации, то есть оказали медицинские услуги ненадлежащего качества, которые повлекли причинение вреда здоровью, последующее тяжкое и длительное лечение и установление инвалидности.

Довод истца о том, что причиной развития «сепсиса» является использование нестерильных одноразовых шприцов, опровергается выводами экспертизы, согласно которым инфицирование (заражение) произошло не по вине врачей, а в виду ангиогенного попадания инфекции в организм при внутривенном введении наркотических веществ. 

Не может служить основанием для сомнения в выводах экспертов довод ФИО10 о том, что в ходе экспертизы не была запрошена и исследована карта из «

<

данные изъяты>», поскольку по запросу суда КГАУЗ «

<

адрес>вой Центр профилактики и борьбы со СПИД» предоставило электронный вариант медицинской карты истца, которая была приобщена к делу и предоставлена на обозрение экспертов (т. 1 л.д. 200, 201-205). 

Ссылки ФИО10 на то обстоятельство, что она не употребляет наркотики, не могут быть приняты во внимание, поскольку наличие следов от инфекций на коже объективно зафиксированы работниками различных стационаров медицинских учреждений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, о чём указано в заключении экспертизы.

Равно сведения о фактах 

<

данные изъяты>, ФИО10 сообщила при госпитализации в КГБУЗ «КМКБ №» ДД.ММ.ГГГГ Об этом имеется отметка в анамнезе заболеваний, который составлен со слов последней. 

Выявленные в ходе судебной экспертизы нарушения оформления медицинской документации объективно не могли повлечь возникновение у ФИО10 ряда заболеваний и причинения вреда здоровью, а потому не могут служить основанием для компенсации морального вреда. 

Вместе с тем, как следует из заключения экспертов, врачи КГБУЗ «КМКБ № 4» нарушили сроки антибиотикопрофилактики и несвоевременно оказали ФИО10 медицинскую помощь. 

Так, в соответствии со стандартом специализированной медицинской помощи при самопроизвольном прерывании беременности (утверждённым Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н) ФИО20 медицинская помощь должна была оказываться в экстренном порядке. Однако, лечение последней, в том числе оперативное («выскабливание полости матки») началось только ДД.ММ.ГГГГ, в то время как больная была госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ 

Таким образом, с момента госпитализации ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 52 минут до 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО20, будучи лицом, нуждающаяся в экстренном оказании медицинской помощи, не получала какого – либо лечения.

Из медицинской карты стационарного больного № следует, что при поступлении в больницу ДД.ММ.ГГГГ истец жаловалась на кровянистые выделения из половых путей, а до операции ДД.ММ.ГГГГ на тянущие боли внизу живота. 

Сведения в медицинской карте согласуются с объяснениями ФИО10, которая в судебном заседании пояснила, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ожидая операции и не получая лечения, она испытывала тянущую боль в низу живота, а так же из – за непрекращающегося обильного кровотечения сильно переживала, опасаясь за свою жизнь, здоровье и судьбу своего малолетнего сына. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что врачи КГБУЗ «КМКБ №» в нарушение стандарта оказания медицинской помощи бездействовали, чем нарушили права истца на охрану здоровья и получение медицинской помощи, предусмотренные ст. 41 Конституции РФ, ст. 18, ст. 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ. 

В результате бездействия врачей больницы ФИО10, ожидая операции и не получая лечения, в течении двух дней испытывала физическую боль, а так же в виду непрекращающегося кровотечения из половых путей претерпевала нравственные страдания, вызванные переживаниями за своё здоровье и судьбу своего малолетнего сына. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что в бездействие врачей КГБУЗ «КМКБ №» находится в прямой причинной связи с перенесённой ФИО10 физической болью и нравственными страданиями, а потому истец в силу ст. 151 ГК РФ вправе требования возмещения морального вреда. 

Равно нарушение врачами больницы стандарта оказания медицинской помощи свидетельствует об оказании ФИО10 медицинской услуги ненадлежащего качества, а потому последняя, являясь потребителем, вправе требовать от КГБУЗ «КМКБ №» компенсации морального вреда на основании п. 5 ч. 4, ст. 15 Закона от ДД.ММ.ГГГГ № – 1. 

Принимая во внимание характер, степень физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства при которых был причинён моральный вред, индивидуальные особенности ФИО10, которая, будучи молодой женщиной и матерью, объективно испытывала опасения за своё здоровье и судьбу своего сына, суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, считает возможным определить размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда в сумме 15 000 рублей. Взыскание компенсации в большем размере, как об этом просит истец, будет не справедливым и не обоснованным, а равно не будет соответствовать фактическим обстоятельствам дела, объёму перенесенных физической боли и нравственных страданий. 

Решая вопрос о том, с кого из ответчиков подлежит взысканию компенсация морального вреда, суд исходит из следующего. 

Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (п. 1). 

Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (п. 3). 

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (п. 4). 

В соответствии с п. 2 ст. 9 ФЗ «Об организации страхового дела в РФ» от 27.11.1992 г. № 4015 – 1 страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Из договора № 132163009 страхования ответственности медицинских учреждений и частнопрактикующих врачей от 11.12.2013 г. следует, что страховщик – САО «Надежда» (ранее «ЗАО «Надежда») за обусловленную плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного страхового события (страхового) случая обязуется произвести выгодоприобретателю страховую выплату в пределах оговорённой страховой суммы (лимита ответственности). Объектом страхования являются имущественные интересы страхователя – КГБУЗ «КМКБ № 4», связанные с его обязанностью возместить вред жизни и здоровью пациента, причинённый при оказании ему страхователем (застрахованным лицом) медицинских услуг (п. 1.1, п. 1.2). 

По названному договору застрахованы имущественные интересы страхователя (КГБУЗ «КМКБ № 4») по страховому риску – причинение морального вреда пациенту при оказании страхователем (застрахованным лицом) медицинских услуг на страховую сумму в размере 2 000 000 рублей, лимит ответственности на один страховой случай – 100 000 рублей (п. 2.1). 

Страховым случаем является возникновение обязанности страхователя (застрахованного лица) возместить вред, причиненный жизни и здоровью пациента при оказании ему страхователем (застрахованным лицом) медицинских услуг (п. 2.2). 

Страховыми случаями по договору признаются события, причиной наступления которых является непреднамеренная ошибка, в том числе: при назначении лечения; проведения лечения (п. 2.3.1). 

Договор страхования заключён на период с 18.12.2013 г. по 17.12.2014 г. (п. 6.2) (т. 2 л.д. 73-80).

В ходе судебного разбирательства объективно установлено, что врачи КГБУЗ «КМКБ № 4» несвоевременно приступили к лечению ФИО10, чем причинили последней моральный вред. При рассмотрении дела не было выявлено причин и оснований полагать, что врачи намеренно допустили ошибку при оказании медицинской помощи истцу. 

Учитывая положения п. 2.2., п. 2.3.1 договора, суд приходит к выводу, что причинение врачами больницы морального вреда при оказании медицинской помощи ФИО10 следует признать страховым случаем, а потому САО «Надежда», будучи страховщиком, должно возместить причинённый истцу вред. 

Поскольку, определённая ко взысканию сумма (15 000 рублей) не превышает лимит ответственности страховщика (100 000 рублей), суд полагает, что с САО «Надежда» в пользу ФИО10 следует взыскать 15 000 рублей в счёт компенсации морального вреда. 

В связи с тем, что ответственность врачей была застрахована, суд не усматривает оснований для удовлетворения требования ФИО10 к КГБУЗ «КМКБ № 4» о компенсации морального вреда. 

Довод представителя больницы о соблюдении срока антибиотикопрофилактики опровергается выводами заключения судебной экспертизы, где указано, что врачи больницы допустили нарушение срока введения антибиотика в организм ФИО10 

Не может быть принят довод о том, что проведение ФИО10 оперативного вмешательства в экстренном порядке не требовалось, поскольку код её заболевания «

<

данные изъяты>) не указан в Стандарте специализированной медицинской помощи при самопроизвольном 

<

данные изъяты> (утверждённом Приказом МЗ РФ № 590н от 07.11.2012 г.). 

Исходя из Международной классификации болезней МКБ – 10 заболевание «

<

данные изъяты>». Однако, при наличии такого заболевания по тому же классификатору, матери в связи с состоянием плода должна оказываться медицинская помощь под кодами O30-O48, в том числе такого оперативного вмешательства как «аборт». 

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО10 было проведено оперативное вмешательство – «

<

данные изъяты>», то есть врачами был произведён «

<

данные изъяты>». 

Согласно названному стандарту медицинская помощь, связанная с прерыванием беременности, «абортом» должна осуществляться стационарно в экстренном порядке. 

В связи с изложенным суд находит несостоятельным довод стороны ответчика об отсутствии оснований для оказания ФИО10 медицинской помощи в экстренной форме. 

Иных довод стороной ответчика не приведено. 

В силу п. 6 ст. 13 Закона от ДД.ММ.ГГГГ № – 1 при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 46 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

ФИО10 не обращалась с претензией (заявлением) к САО «Надежда» до того, как инициировала судебное разбирательство. 

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ определением суда САО «Надежда» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ получило копию иска (т. 1 л.д. 119, 143). Равно о ходе рассмотрения дела САО «Надежда» извещалось заблаговременно. 

ДД.ММ.ГГГГ САО «Надежда» привлечено к участию в деле в качестве соответчика, о чём последнее узнало ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 21-23, 43). 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что САО «Надежда» было осведомлено о требованиях ФИО10, однако, на протяжении девяти месяцев не предпринимало попыток их удовлетворить. Письменных равно как и устных предложений с намерением разрешить возникший спор в адрес истца от ответчика не поступало, доказательств обратного не представлено. 

Учитывая, что требование ФИО10 не было удовлетворено в добровольном порядке, суд приход к выводу, что в пользу последней с САО «Надежда» следует штраф в размере 7 500 рублей (15 000 рублей – компенсация морального вреда * 50 %) на основании п. 3 ст. 15 Закона от 07.02.1992 г. № 2300 – 1. 

САО «Надежда» с письменным заявлением о снижением суммы штрафа не обращалось, в состоянии банкротства либо ликвидации не находится, в деле нет доказательств, свидетельствующих о явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства. В связи с этими обстоятельствами суд не усматривает оснований для снижения суммы штрафа в соответствии со ст. 333 ГК РФ. 

Равно в виду отсутствия объективных оснований для неисполнения ответчиком обязанности по удовлетворению требований потребителя, суд не находит причин для освобождения САО «Надежда» от уплаты штрафа. 

Как указано в ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абз. 2, 5 ст. 94 ГПК РФ К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей. 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

ФИО10 в ходе судебного разбирательства понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 13 000 рублей (3 000 рублей – составление искового заявления (юрист Вертипрахова Н.А.) + 10 000 рублей – участие представителя в судебных заседаниях (юрист Кочергина А.В.)), что подтверждается договорами от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, и распиской от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 11, 12, т. 2 л.д. 64).

Поскольку требование ФИО10 удовлетворены с САО «Надежда» в пользу последней на основании ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 100 ГПК РФ подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя. 

При определении размера стоимости взыскиваемых услуг суд руководствуется позицией Конституционного суда РФ, изложенной в определении от 30.10.2005 г. № 355-О, в соответствии с которой при разрешении подобных вопросов необходимо учитывать баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. 

Суд считает возможным применить частичную аналогию с размером вознаграждения адвоката, утверждённым Постановлением Правительства РФ от 01.12.2012 г. № 1240, где максимальный размер вознаграждения определён в сумме 2 400 рублей за судодень. Вместе с тем, нельзя не учитывать и реально сложившийся в г. Красноярске уровень стоимости оплаты юридической помощи, который отражает решение адвокатской палаты Красноярского края от 29.05.2014 г. (протокол 08/14) (6000 рублей за судодень).

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а так же длительность рассмотрения дела (не более 11 месяцев с учётом времени проведения экспертизы) объём материалов (два тома), время подготовки дела к судебном разбирательству, количество судебных заседаний (одно), количество участвующих в деле лиц, характер спора, суд, руководствуясь принципом разумности, считает возможным определить соглашается со стоимостью услуг представителя в размере 10 000 рублей. Взыскание большей суммы в данном случае необоснованно. Равно суд учитывает положения ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, в силу которых он не вправе выйти за пределы требования, заявленного истцом. 

В ходе судебного разбирательства по ходатайству ГКБУЗ «КМКБ № 4» с целью проверки доводов истца назначена судебная экспертиза, расходы на проведение которой были возложены на больницу (т. 1 л.д. 180-184). 

Вместе с тем, КГБУЗ «КМКБ № 4» своё обязательство не выполнено, в связи с чем экспертное учреждение – Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Бюро судебно – медицинской эксперты Томской области» направило в суд ходатайство о возмещении расходов на проведение экспертизы. 

Из представленного расчёта следует, что стоимость проведённой экспертизы составляет 33 560 рублей (29 306 рублей – проведение экспертизы (исследования) с участием двух привлечённых специалистов + 3 072 рублей – интерпретация сведений, полученных из медицинской документации (512 рублей за один документ – 6 медицинских карт) + 1 182 рублей – интерпретация сведений из материалов гражданского дела) (т. 2 л.д. 16).

Названный расчёт выполнен математически верно, соответствует обстоятельствам дела, сторонами не оспорен, а потому суд находит его достоверным. 

Поскольку проведение экспертизы связано с предоставлением доказательств стороной, суд приходит к выводу, что заявление экспертного учреждения должно быть разрешено по правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, то есть расходы подлежат взысканию с проигравшей стороны. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что с САО «Надежда» в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно – медицинской эксперты Томской области» следует взыскать 33 560 рублей в счёт расходов на проведение экспертизы. 

ФИО10 в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, в связи с чем с САО «Надежда» на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ следует взыскать в доход местного бюджета 300 рублей. 

В период рассмотрения дела ФИО10 вступила в барк и сменила фамилию на «Кургинян». В связи с эти обстоятельством в резолютивной части решения надлежит указать текущую фамилию истца, то есть «Кургинян» (т. 2 л.д. 65). 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО9 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная больница №», страховому акционерному обществу «Надежда» удовлетворить частично. 

Взыскать со Страхового акционерного общества «Надежда» в пользу ФИО9 15 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, 7 500 рублей в счёт штрафа, 10 000 рублей в счёт расходов на оплату услуг представителя, а всего взыскать 32 500 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО9 к Страховому акционерному обществу «Надежда» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

В удовлетворении исковых требований ФИО9 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная больница №» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя отказать. 

Взыскать со Страхового акционерного общества «Надежда» в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно – медицинской экспертизы в 

<

адрес>» 33 560 рублей в счёт расходов на проведение судебной экспертизы. 

Взыскать со Страхового акционерного общества «Надежда» в доход местного бюджета 300 рублей в счёт государственной пошлины. 

На решение может быть подана апелляционной жалоба в судебную коллегию по гражданским делам 

<

адрес>вого суда. Апелляционная жалоба подаётся через Кировский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Измаденов А.И.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ