Дело № 2-1176/2019

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

15 июля 2019 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Кораблевой О.А.

при секретаре Шигановой Я.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы первоначально обратилась в суд с настоящим исковым заявлением к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда по 150 000,00 рублей в позу каждого из истцов, а в общем размере 300 000,00 рублей. В обоснование заявленных требований указали, что 18 июля 2018 года в 12:40 часов ФИО4 управляя автомобилем марки "МАН 19272", государственный регистрационный знак (далее – г.р.з.) № принадлежащим на праве собственности ФИО3, двигался по ул. Арсенальной в г. Калининграде. Во время движения с платформы автомобиля был самопроизвольно допущен выход гидравлической опоры, которой были сбиты пешеходы ФИО1 и ФИО2, проходившие по обочине дороги. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО5 и ФИО2 получили телесные повреждения.

Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования № 2049 от 20 июля 2018 года ФИО1 причинена 

<

данные изъяты> Указанные телесные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или стойкой утраты трудоспособности и относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью.

Из выписного эпикриза истории болезни № следует, что военнослужащий ФИО2 находился в 12 хирургическом отделении ФГБУ "1409 военно-морской клинический госпиталь" МО РФ с 18 по 30 июля 2018 с диагнозом: 

<

данные изъяты>

18 июля 2018 года инспектор по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Калининграду капитан полиции ФИО8 вынесла определение № о возбуждении дела об административном производстве и проведении административного расследования в связи с возможным совершением водителем ФИО4 административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ. Поскольку полученные ФИО1 и ФИО2 телесные повреждения не повлекли причинение легкого вреда здоровью потерпевшим, инспектор ФИО8 30 ноября 2018 года вынесла постановление № о прекращении дела об административном правонарушении.

Прибывшему на место происшествия сотруднику ГИБДД ФИО4 представил своё водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства, в котором собственником автомобиля значится ФИО3 и страховой полис ОСАГО. Со слов водителя ФИО4 18 июля 2018 года он эксплуатировал автомобиль марки "МАН" по заданию его собственника ФИО3 и транспортное средство по договору аренды ему не передавалось. В ходе проведения административного расследования иные документы, в том числе договор аренды автомобиля ФИО4 инспектору не представлялись, в материалах дела такой договор отсутствует.

Согласно дополнительным сведениям о ДТП от 18 июля 2018 года собственником автомобиля марки № г.р.з. №, является ФИО3

Таким образом, автомобиль марки "МАН 19272", г.р.з. №, принадлежащий на праве собственности ФИО3, 18 июля 2018 года использовался водителем ФИО4 для оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации в пользу хозяйственной деятельности собственника ФИО3 Принимая во внимание, что водитель ФИО4 состоял с ФИО3 в фактических трудовых отношениях, то именно на работодателя ФИО3, как собственника автомобиля, должна быть возложена обязанность по возмещению морального вреда истцам.

В ходе рассмотрения дела истцы уточнили заявленные исковые требования. Просили взыскать с ответчиков ФИО3 и ФИО4 солидарно компенсацию морального вреда по 150 000,00 рублей в позу каждого из истцов, а в общем размере 300 000,00 рублей.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО6 заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным выше. Настаивали на их удовлетворении в полном объеме. Указали, что поскольку между Максмовичем и ФИО7 имели место трудовые отношения, постольку за причиненный вред должен отвечать ФИО3, как собственник ТС. 

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО9, допущенный к участию в деле по устному ходатайству, с заявленными требованиями не согласились. Настаивали, что между ФИО3 и ФИО4 трудовые отношения никогда не существовали. ФИО4 брал ТС для подработки, за что платил ФИО3 денежные средства. У ФИО4 были ключи от автомобиля, документы всегда находились в машине. Он брал автомобиль по мере необходимости. 18 июля 2018 года ФИО4 управлял автомобилем, принадлежащим ФИО3 на праве собственности, на основании доверенности, а также полиса ОСАГО, выписанного в отсутствие ограничения лиц, допущенных к управлению ТС. ФИО3 является ненадлежащим ответчиком по делу. Полагали требования о компенсации морального вреда завышенными. 

ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащее. Ранее в судебном заседании с иском не согласился, указывал, что состоял с ФИО3 в трудовых отношениях. Трудовой договор либо любой иной договор стороны не составляли. ФИО4 работал по устной договоренности. В тот день 18 июля 2018 года он вез груз по заданию ФИО3 В день ДТП он разгрузил автомобиль и поехал по ул. Артиллерийской. На повороте у автомобиля вышла опорная "лапа", однако он этого не видел в зеркало. Его окрикнули прохожие. ФИО4 тут же остановился и увидел, что выдвинута "лапа" и лежат двое ребят. Сразу позвонил ФИО3, также на место ДТП приехали сотрудники ГИБДД и ВАИ. Потерпевших увезли в больницу. Отмечал, что до этого неоднократно говорил ФИО3 о том, что необходимо отремонтировать данную "лапу", поменять подшипники. Автомобиль мог подпрыгнуть на кочке и "лапа" могла выехать. После ДТП купили подшипник, и ФИО4 его поменял, поставил дополнительные цепочки для фиксации "лап". Указывал, что не должен нести ответственность за причиненный вред, поскольку являлся наемным рабочим ФИО3. 

Заслушав объяснения участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд находит исковое заявление подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям: 

Как установлено в судебном заседании, ФИО4 18 июля 2018 года, управляя автомобилем марки "МАН 19272", г.р.з. № двигаясь по ул. Арсенальной со стороны ул. Краснокаменной в г. Калининграде, в районе КПП войсковой части №93436 допустил самопроизвольный выход с платформы автомобиля гидравлической платформы, в результате чего были причинены телесные повреждения пешеходам ФИО1 и ФИО2, которые в этот момент шли по обочине проезжей части в направлении попутном движению ТС.

Постановлением инспектора ДПС ОБ ДПС ГИБДД по г. Калининграду от 18 июля 2018 года ФИО4 был привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.5 КоАП РФ за нарушение п.п. 1.5, 7.13 ПДД РФ.

Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования № от 20 июля 2018 года ФИО1 причинена 

<

данные изъяты>. Учитывая характер, локализацию и особенности указанных повреждений, эксперт указал, что они могли образоваться от воздействия твердых тупых предметов, каковыми могли быть части движущегося ТС и дорожное покрытие в условиях ДТП 18 июля 2018 года, при обстоятельствах, указанных свидетельствуемым.

Из выписного эпикриза истории болезни № следует, что военнослужащий ФИО2 находился в 12 хирургическом отделении ФГБУ "1409 военно-морской клинический госпиталь" МО РФ с 18 по 30 июля 2018 с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении № от 15 октября 2018 года, при госпитализации в ФГБУ 1409 ВМКГ МО РФ ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был установлен диагноз 

<

данные изъяты> В представленной медицинской документации не имеется информации о выявлении у ФИО2 каких-либо внешних видимых повреждений 

<

данные изъяты> в т.ч. в области грудной клетки. Диагноз, указанный в представленной медицинской документации не подтвержден объективными данными в виде описания морфологических проявлений "ушибов", результатами инструментальных исследований, а также выявлением каких-либо повреждений, в т.ч. видимых, в указанных областях тела, вследствие чего не может быть принят при определении степени тяжести телесных повреждений. Степень тяжести телесных повреждений экспертом не определялась.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству представителя истца была назначена судебно-медицинская экспертиза для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО2, проведение которой было поручено ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению эксперта № от 03 апреля 2019 года у ФИО2, согласно данным представленных медицинских документов, видимых телесных повреждений травматического характера не установлено. Установленный при стационарном лечении диагноз 

<

данные изъяты> объективными клиническими признаками не подтвержден, поэтом при оценке тяжести причиненного вреда здоровью, не учитывался.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что в ДТП 18 июля 2018 года ФИО2 были получены телесные повреждения, что подтверждается выписным эпикризом из истории болезни №, согласно которому ФИО2 находился на стационарном лечении в ФГБУ "1409 Военно-морской клинический госпиталь" отделение торакальной хирургии с диагнозом 

<

данные изъяты> куда был госпитализирован после ДТП. 

Кроме того, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО12 суду пояснил, что являлся очевидцем ДТП. Видел, как из-за поворота выезжает грузовой автомобиль с выдвинутой "лапой". В этот момент услышал глухой специфический звук и крики, увидел, как ФИО2 и ФИО1 лежат на земле. Свистнул водителю автомобиля, так как он еще двигался, после чего достал фотоаппарат и начал фотографировать случившееся. ФИО2 лежал на боку в луже и держался рукой за левый бок, казалось, что он лежал без сознания, потому что он не шевелился и не подавал признаков жизни, рядом с ним, ближе к дороге, лежал Иван, который подавал признаки жизни, держался за голову.

Свидетель ФИО13 пояснил, что он и прапорщик ФИО10 18 июля 2018 года в районе 13:00 часов выходили из части, собирались ехать на обед. Когда вышли на КПП, то увидели, что справой стороны стоят медики и лежит ФИО1, когда свидетель подошел к нему, он лежал на левом боку и держался за голову, у него задралась рубашка и была видна ссадина. Примерно в двух метрах от него в луже лежал ФИО2 и держался за левую сторону груди. Медик сказала, что нужно вести ФИО2 в госпиталь, так как было подозрение, что у него может быть перелом ребер. ФИО10 подогнал автомобиль, погрузили ФИО2 в автомобиль и повезли в госпиталь.

Свидетель ФИО14 показала, что на момент 18 июля 2018 года работала фельдшером в войсковой части 93436, находилась на рабочем месте, прибежал солдат и сказал, что наши военнослужащие попали в аварию. Когда выбежали за КПП, пострадавшие в это время лежали на земле, она их осмотрела. ФИО2 загрузили в медицинский автомобиль и вызвали скорую медицинскую помощь. Осмотрела ФИО1, у него были ссадины на голове, на пояснице и на ноге, сделала ему обезболивающий укол и оставили лежать на земле. ФИО2 чувствовал боль в области грудной клетки, у него также были ссадины, его отправили в госпиталь.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходи к выводу, что наступившие последствия находятся в прямой причинной связи с допущенными ФИО4 нарушениями Правил дорожного движения РФ, а именно в нарушении п. 11 Основные положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, согласно которому запрещается эксплуатация автомобилей, автобусов, автопоездов, прицепов, мотоциклов, мопедов, тракторов и других самоходных машин, если их техническое состояние и оборудование не отвечают требованиям Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств и п.7.13 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, устанавливающим, что при наличии нарушения герметичности уплотнителей и соединений двигателя, коробки передач, бортовых редукторов, заднего моста, сцепления, аккумуляторной батареи, систем охлаждения и кондиционирования воздуха и дополнительно устанавливаемых на транспортное средство гидравлических устройств, такое ТС запрещается эксплуатировать.

В силу ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из разъяснений п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из указанного следует, что ответственность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на лицо, управляющее им в соответствии с установленными законом основаниями.

Собственником транспортного средства марки "МАН 19272", г.р.н№ является ФИО3

В момент ДТП автомобилем управлял ФИО4 на основании полиса ОСАГО №, выданном ПАО СК "Росгосстрах" в отношении неограниченного числа лиц, допущенных к управлению ТС, а также на основании доверенности, выданной на управление ТС ФИО3 на имя ФИО11 15 марта 2018 года.

Поскольку ФИО4 на момент совершения ДТП на законных основаниях владел транспортным средством, а также является непосредственным причинителем вреда, в силу ст. ст. 1064, 1079 ГК РФ именно он должен компенсировать причиненный истцу моральный вред.

При этом доводы ФИО4, что на момент ДТП он находился в трудовых отношениях с ФИО3 и выполнял его задание по перевозке груза, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку они никакими объективными данными не подтверждены.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1100 ГК РФ определяет, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд приходит к выводу, что моральный вред, причинённый истцу, заключается в нравственных переживаниях и физической боли, связанных с причинением повреждения здоровью. 

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Абзацем 2 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Разрешая спор, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку в ходе судебного заседания установлен факт причинения ФИО1 и ФИО2 вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия. При этом суд не усматривает в действиях потерпевших наличия грубой неосторожности.

Суд приходит к выводу, что моральный вред, причинённый истцам заключается в нравственных переживаниях и физической боли, связанных с причинением повреждения здоровью. В судебном заседании установлено, что в результате ДТП помимо физической боли истцы испытывали нравственные страдания, связанные с необходимостью лечения. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суд учитывает степень нравственных и физических страданий, обстоятельства причинения вреда здоровью истцов, телесные повреждения, длительность лечения, учитывая также требования разумности и справедливости полагает удовлетворить исковые требования о денежной компенсации морального вреда частично, взыскав с ответчика ФИО4 в пользу ФИО1 50 000 рублей, в пользу ФИО2 – 50 000 рублей.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По правилам статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе - расходы на оплату услуг представителей, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу п.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Интересы истцов в судебном разбирательстве представлял ФИО6, действующий на основании доверенностей от 21 декабря 2018 года, договоров на оказание юридических услуг. За оказание услуг представителя ФИО2 и ФИО1 оплачено каждым по 15 000 рублей, что подтверждается квитанциями № от 10 января 2019 года. 

С учетом правовой сложности дела, объема оказанных услуг, участие представителя в судебных заседаниях, длительности рассмотрения дела, а также принимая во внимание принципы разумности и справедливости, суд полагает, что понесенные истцами расходы на оплату услуг представителя подлежат возмещению в размере по 10 000 рублей в пользу каждого и подлежат взысканию в ее пользу с ФИО4

Кроме того, ФИО1 оплатил производство судебно-медицинского освидетельствования в размере 1 524,40 рублей, что подтверждается договором на оказание услуг № от 20 июля 2018 года, актом об оказании медицинских услуг и чеком от 20 июля 2018 года. Несение указанных расходов суд признает необходимым и полагает возможным взыскать их в ответчика.

В силу ст. 98 ГПК РФ, с ФИО4 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы в размере 1 524,40 рублей, расходы на оплату услуг представителя 10 000,00 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований – отказать.

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета госпошлину в размере 600 (шестьсот) рублей.

Отменить арест, наложенным определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 14 января 2019 года, на имущество, принадлежащее ФИО3, в пределах суммы исковых требований в размере 300 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления в окончательном виде.

Мотивированное решение изготовлено 16 июля 2019 года. 

Судья: О.А. Кораблева