Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

«02» июля 2020 года город Тында 

Тындинский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Утюговой А.В.,

при секретаре Донских А.В.,

с участием помощника Тындинского городского прокурора Дашадондокова Р.Г.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 

<

данные изъяты> к Государственному автономному учреждению здравоохранения Амурской области «Тындинская больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, указав, что 15.04.2018 ее супруг ФИО2 плохо себя почувствовал, у него началась сильная отдышка, повысилось артериальное давление, появились сильные отеки в ногах, опорожнение мочевого пузыря не происходило на протяжении последних 12 часов. Аналогичное состояние здоровья у него наблюдалось год назад, при этом ему откачали из организма около 7 л. жидкости из брюшной полости в реанимационном отделении. Истец вызвала бригаду врачей скорой медицинской помощи. На вызов приехала фельдшер ФИО6, сделала ЭКГ сердца, пояснила, что все в порядке и уехала. После отъезда врачей, супругу сталохуже, через два часа он пожаловался на головокружение, боли в области сердца, он резко упал на спину, захрипел и перестал дышать. ФИО1 повторно позвонила в скорую медицинскую помощь. Приехала та же бригада и фельдшер ФИО6 После долгих споров, просьб и убеждений супруга погрузили на носилки, и перенесли в карету скорой помощи. Ему становилось хуже. Приехав в отделение терапии, супруга положили на кушетку и долгое время им не занимались. При этом он продолжал жаловаться на боли в области сердца, сухость во рту. Через 15 минут врач сообщила, что его не госпитализируют, а только оставят под наблюдением до утра и перенесли пациента в палату. Они вышли за врачом, чтобы выяснить, какое лечение и лекарства требуются. Спустя еще 10 минут, из палаты супруга вышел мужчина и сообщил, что новому пациенту плохо, он хрипит и умирает. Только после этого врачи начали осуществлять реанимационные действия, вызвали реаниматолога, сбегали в детское отделение за адреналином (в терапии его не оказалось). После этого супруга перенесли в реанимобиль. Спустя 20 минут из реанимобиля вышли врачи и сообщили, что супруга спасти не удалось. 15.04.2018 ее супруг ФИО2 умер. В качестве причины смерти в справке о смерти от 30.05.2018 № указано «отек легкого острый при болезни сердца; анасарка сердечная; кардиосклероз постинфарктный; последствия инфаркта мозга; гипертоническая болезнь с поражением почек без почечной недостаточности». Однако, смерть ФИО2 наступила в результате неоказания своевременной медицинской помощи, что подтверждается ответом администрации ГАУЗ АО «Тындинская больница» от 23.05.2018г. №, согласно которому было выявлено нарушение, допущенное БСМП в результате чего и наступила смерть; врачу БСМП ФИО6 допустившей нарушение объявлено дисциплинарное взыскание. Считает, что при своевременном оказании медицинской помощи ее супруг остался бы жив, поскольку в аналогичной ситуации год назад удалось избежать трагического исхода и фактической причиной его смерти послужило халатное отношение медицинского персонала. Неоказание мужу своевременной медицинской помощи повлекло за собой невосполнимую потерю для нее, его смерть. 

Просит взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Амурской области «Тындинская больница» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей.

Определением Тындинского районного суда Амурской области от 08 июня 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство здравоохранения Амурской области.

В судебное заседание представитель ответчика ГАУЗ АО «Тындинская больница», представитель третьего лица Министерства здравоохранения Амурской области надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Судом, на основании ч.5 ст. 167 ГПК РФ определено о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям, указанным в исковом заявлении. Поддержала пояснения, данные ранее, согласно которым, утром 15 апреля 2018 года ее супругу ФИО2 стало плохо, были жалобы на то, что он не может сходить в туалет. До этого, она ему поставила укол с медицинским препаратом «Лазикс», но биологическая жидкость все равно не отходила, она предлагала вызвать скорую помощь. Укол она поставила не по назначению врача. ФИО5 скорой помощи приехала через полчаса. Врачу ФИО6 она объяснила, что супруг не мог сходить в туалет, в связи с этим ей пришлось поставить укол с медицинским препаратом «Лазикс», на что она стала кричать: «Вы что врач что ли?». Врач сделала супругу электрокардиограмму и сказала, что все нормально. Поставили укол против артериального давления, и врач дала рекомендацию о вызове врача на дом. Она говорила врачу, что супругу плохо, он задыхается, и просила забрать его в реанимацию. На что врач сказала, что ничего не понимает. Через 10 минут после отъезда скорой помощи, супруг сказал, что ему совсем плохо, начал задыхаться и упал на спину. Пришла ее дочь, и они начали проводить ему реанимационные действия (искусственное дыхание и массаж сердца), через две минуты он вздохнул. Ею повторно был сделан вызов скорой помощи, которая приехала через двадцать минут. Врачу она объяснила, что у супруга была клиническая смерть, и отсутствовало дыхание. ФИО2 забрали в отделение реанимации. Врач-реаниматолог, задавал вопросы относительно того, почему был поставлен укол. Она сообщала врачам, что такой случай с ФИО2 был в 2017 году. Мужчина, который находился в одной палате с ее супругом, дважды говорил медицинским работникам, что супругу плохо, что он теряет сознание. После чего, медицинские работники начали искать адреналин, которого в процедурном кабинете не оказалось. Произвели разряд для сердца прибором, но не помогло. После чего, врач сказал, что супруга спасти не удалось. В больнице у него случился инфаркт, разрыв сердечной мышцы, и патологоанатом сказал ее дочери, что если бы своевременно была оказана помощь, то ФИО2 был жив. Она обратилась с жалобой к руководству ГАУЗ АО «Тындинская больница» на действия врача ФИО7, однако через месяц руководство сообщило, что с работником проведена беседа, и он лишен премии. После такой ситуации с ее супругом, у нее произошел микроинсульт. 

Представитель истца ФИО4 поддержал исковые требования. Суду пояснил, что основанием заявленных исковых требований явилось ненадлежащее качество оказания медицинских услуг. Для подтверждения этого обстоятельства судом по делу была назначена медицинская экспертиза, одним из вопросов, поставленных перед экспертами, был: «Были ли допущены дефекты в оказании медицинской помощи?». Эксперты установили, дефекты оказания медицинской помощи, которые напрямую не повлекли смерть ФИО2, но вместе с тем, дефекты имели место быть, что подтверждает некачественное оказание медицинских услуг. Обратил внимание, что Верховный суд РФ в определении от 05.12.2019 года по делу № 5-КГ17-176 указал, что согласно ч. 1 ст. 37 ФЗ от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории РФ всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Из ч. 2 ст. 98 указанного закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ не только за причиненный вред жизни и здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья. При рассмотрении аналогичного спора, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении иска, указав, что отсутствует доказательство причинения вреда некачественным оказанием медицинских услуг. Верховный суд, отменяя постановления судов первой и апелляционной инстанций, и удовлетворяя исковые требования частично, взыскивая компенсацию морального вреда, указал, что любое нарушение качества медицинских услуг влечет взыскание компенсации морального вреда. В ситуации с супругом истца аналогично нарушение качества оказания медицинских услуг, что подтверждается и документами, представленными первоначально при проведении проверки в отношении работников ГАУЗ АО «Тындинская больница», в частности врача скорой помощи, так и впоследствии заключением экспертов. 

В судебном заседании 17 октября 2019 года представитель ответчика ГАУЗ АО «Тындинская больница» ФИО10 возражала против удовлетворения исковых требований. Суду пояснила, что на жалобу ФИО1, которая поступила в адрес ответчика посредством электронной почты с адреса ФИО12, был дан ответ, который был отправлен на указанный адрес. По жалобе была проведена проверка, изучена документация, оформленная по данному случаю, протокол заседания врачебной комиссии был составлен. От врача скорой медицинской помощи ФИО6, дежурного врача ФИО13 были отобраны пояснения. По результатам проверки комиссия пришла к выводу, что нарушений в порядке оказания медицинской помощи не установлено, комиссией были установлены нарушения, допущенные ФИО6 при ведении документации, за что комиссией было предложено назначить ей дисциплинарное взыскание. Дисциплинарного взыскания вынесено не было, ограничились устным замечанием. Те нарушения, которые допустила врач ФИО6, не могли привести к смерти пациента. Со стороны медицинских работников ответчика были своевременно проведены все манипуляции, смерть наступила по причинам, не зависящим от действий, бездействий ответчика. Обратила внимание на то, что бесконтрольно, не по назначению врача производились инъекции мочегонных препаратов. Если посмотреть патологоанатомическое заключение, что отеки послужили одной из причин смерти. Применять препараты без назначения категорически не допускается. Действие мочегонных препаратов заключается в том, что биологическая жидкость должна отходить. У пациента была одна почка, вскрытие показало, что и она работала плохо. Притом, что мочеиспускание не наступало в течение нескольких часов, считает, что в таком случае ставить мочегонный препарат было недопустимо. История болезни ФИО2 не заводилась, поскольку не успели, так как на стадии сбора анамнеза, сбора информации наступило ухудшение, были проведены реанимационные действия, которые, к сожалению, к успеху не привели. У ФИО7 было выявлено не только нарушение в ведении документации, но и ее неэтичного поведения, она грубо разговаривала с пациентом, хотя должна была успокоить. Со слов ФИО7, от госпитализации после первого вызова скорой отказались, имеется подпись супруги, так как у супруга после инсульта рука плохо функционировала. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заслушав заключение помощника Тындинского городского прокурора Дашадондокова Р.Г., полагавшего, что заявленные требования не подлежат удовлетворению, исследовав представленные сторонами письменные доказательства, и дав им юридическую оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. 

При этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения состоял с 14.10.2017г. в зарегистрированном браке с ФИО1 

<

данные изъяты>, что подтверждается свидетельством о заключении брака I-ОТ № (л.д.138).

Из материалов дела следует, что 15 апреля 2018 года в 17:09 на скорую помощь поступил вызов к ФИО2 с жалобами на затруднение дыхания. Самостоятельно принимал мочегонные препараты (фуросемид). Бригада СМП прибыла на место, врачом ФИО6 сделана электрокардиограмма, предложена госпитализация, от которой ФИО15 отказался.

15 апреля 2018 года в 20:45 повторно на скорую помощь поступил вызов к ФИО2 с жалобами на плохое самочувствие. Самостоятельно принимал лизиноприл, пользовался ингалятором, после чего возникла кратковременная потеря сознания. 

15 апреля 2018 года в 21:35 ФИО2 бригадой СМП был доставлен в приемный покой. Был осмотрен врачом реаниматологом ФИО8 в кабине машины СМП. Со слов супруги у него были судороги дома. Принимал фуросемид, изокет. В сознании, жалоб не предъявлял. Зрачки одинаковые, фотореакция сохранена. На ЭКГ убедительных за ОИМ нет. Госпитализирован в терапевтическое отделение. 

15 апреля 2018 года в 21:50 ФИО2 был осмотрен дежурным врачом ФИО9 В ходе, которого со слов бригады СМП больной перенес ОНМК в 2014г.,2017г. Страдает гипертонической болезнью на протяжении нескольких лет. Самостоятельно принимает лизиноприл. 15 апреля 2018 года со слов супруги, принимал лазикс 40 мг в/м+магнезии сульфат, отмечалось ухудшение на протяжении нескольких часов. Обращалась на ССМП в 18ч., оказана медикаментозная терапия, больной оставлен дома. Повторный вызов в 20.45, со слов бригады ССМП до приезда принимал фуросемид+6 раз изокет. Осмотрен дежурным+анастезиологом реаниматологом. Доставлен в палату на носилках. Жалобы на сильные боли в области сердца. При снятии ЭКГ остановка сердечной деятельности и дыхания. Вызван дежурный реаниматолог, начаты реанимационные мероприятия.

15 апреля 2018 года в 21:55 ФИО2 был осмотрен врачом реаниматологом. Пациенту проводились реанимационные мероприятия, закрытый массаж сердца, снята ЭКГ. Восстановление сердечной деятельности не наступило. В 22:50 реанимационные мероприятия были прекращены ввиду бесперспективности. Зарегистрирована биологическая смерть.

Согласно справке о смерти № от 17.04.2018г. ФИО2 умер 15 апреля 2018 года, причиной смерти явились: отек легкого острый при болезни сердца; анасарка сердечная; кардиосклероз постинфарктный; последствия инфаркта мозга; гипертоническая болезнь с поражением почек без почечной недостаточности. 

Из протокола патологоанатомического исследования трупа № следует, что смерть больного ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила от хронической сердечно-сосудистой недостаточности, развившейся на фоне хронической ишемической болезни сердца и гипертонической болезни с развитием смертельных осложнений. 

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО1 полагала, что смерть ее супруга ФИО2 наступила в результате неоказания своевременной медицинской помощи ГАУЗ АО «Тындинская больница». 

При этом, истец ссылается на ответ ГАУЗ АО «Тындинская больница» № от 23.05.2018г. по жалобе ФИО12, согласно которому: в результате проведенного расследования врачебной комиссией (ВК) врачу БСМП ФИО6, допустившей нарушение объявлено дисциплинарное взыскание.

Из содержания протокола заседания врачебной комиссии ГАУЗ АО «Тындинская больница» от 14.05.2018г., созданной по жалобе ФИО12 по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи на до госпитальном этапе ФИО2 следует, что после проведенного расследования, комиссия пришла к выводу, что обращение ФИО12 по вопросу оказания медицинской помощи в ГАУЗ АО «Тындинская больница» является необоснованным; выявлены нарушения в оформлении документации и нарушение этики поведения врач-пациент. Комиссией принято решение ходатайствовать о привлечении врача ОСМП ФИО6 к дисциплинарной ответственности (замечание) за нарушение в оформлении документации и нарушение этики поведения врач-пациент. 

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

По ходатайству представителя истца ФИО1-ФИО4 для установления наличия или отсутствия причинно-следственной связи между дефектами в оказании медицинской помощи работниками ГАУЗ АО «Тындинская больница» и наступившими последствиями в виде летального исхода ФИО2 по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению «

<

данные изъяты>». 

Из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии № от 21.05.2020г. следует: 

Вопрос 1: По данным медицинской документации ФИО2 имел длительный анамнез ишемической болезни сердца (ИБС), повышения артериального давления (анамнез заболевания более 20 лет по сведениям листа уточненных диагнозов (ЛУД) амбулаторной карты), принимал препараты для улучшения состояния функции сердца, антигипертезивные препараты, контроль артериальной гипертензии достигнут не был, АД (артериальное давление) регистрировалось на уровне 180-200 и 100 мм рт.ст. Имел Привычные интоксикации, стаж курения более 40 лет. В медицинской документации имеются записи о некритичном отношении пациента к своему состоянию. Получал амбулаторное и стационарное лечение с диагнозом: «ИБС. Нарушение ритма по типу фибрилляции предсердий, постоянная форма, тахисистолический вариант. Стенокардия напряжения III функциональный класс. Гипертоническая болезнь (ГБ) III стадии. Артериальная гипертензия 3 степени. Неконтролируемая артериальная гипертензия (АГ). Риск 4 (очень высокий риск сердечно-сосудистых осложнений). Ангиопатия сосудов сетчатки по гипертоническому типу. ХБП (хроническая болезнь почек) С4 стадии, альбуминурия А2. Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) с промежуточной фракцией выброса (46%) ПБ стадия, III функциональный класс. Двухсторонний плеврит. Восстановительный период перенесенного острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) по ишемическому типу в бассейне МСА слева с формированием инфаркта в левой теменно-затылочной области (КТ (компьютерная томография) от 16.01.2018 года), центральный правосторонний гемипарез. Облитерирующий эндартериит нижних конечностей, ишемия 2 степени по ФИО14. Злокачественное новообразование правой почки, нефрэктомия по поводу рака правой почки в 2014 г.». Длительный стаж АГ, низкая приверженность пациента к лечению, неконтролируемое течение АГ привели к значительному поражению органов - «мишеней». Пациент имел гипертоническое поражение сердца с дилатацией полостей и гипертрофией миокарда, снижением фракции выброса до 46%. Поражение почек (единственной почки после нефрэктомии в 2014 г.) проявлялось гипертонической нефропатией со значительным снижением скорости клубочковой фильтрации до 24 мл/мин и развитием 4 стадии хронической болезни почек и почечной недостаточности. На фоне АГ у ФИО2 имелись множественные сердечно-сосудистые заболевания: цереброваскулярные заболевания (ишемический инсульт в 2018 году), ИБС: стенокардия, сердечная недостаточность, заболевание периферических артерий (облитерирующий эндартериит), фибрилляция предсердий. К апрелю 2018 года ФИО2 страдал тяжелой декомпенсированной стадией заболевания (поражения) сердца, имел выраженные изменения гемодинамики, дезадаптивное ремоделирование и снижение систолической функции сердца по данным ЭХО-КГ, неконтролируемую АГ. Клинически все эти изменения связаны с прогрессированием симптомов ХСН и приводят к ухудшению качества жизни, снижению физической активности пациента, декомпенсации сердечной недостаточности. Прогрессирование ХСН и ГБ привело к развитию жизнеугрожающих осложнений: острой декомпенсации сердечной деятельности с отеком легких, отеком головного мозга, острой левожелудочковой недостаточностью; 

Вопрос 2: Смерть ФИО2 наступила в результате острой декомпенсации хронической сердечно-сосудистой недостаточности, развившейся на фоне хронической ишемической болезни сердца и гипертонической болезни с развитием смертельных осложнений, что подтверждено повторным гистологическим исследованием в рамках настоящей экспертизы (очаговые «повреждения» миокарда на фоне выраженного диффузного и очагового постинфарктного кардиосклероза, гипертрофии миокарда, «простого» ожирения сердца; «шоковые» легкие; полнокровие капилляров долек печени, стазы крови, сладжи эритроцитов; «шоковая» печень; застойное полнокровие, стазы крови, сладжи эритроцитов в капиллярах почки; дистрофические, очаговые некротические изменения эпителия извитых канальцев почки; полнокровие селезенки; склероз, гиалиноз центральных артериол; хронический панкреатит; хронический гепатит; пигментная дистрофия гепатоцитов; ЦВБ (цереброваскулярная болезнь) на фоне гипертонической ангиопатии; стазы крови, сладжи эритроцитов, гиалиновые тромбы в сосудах мозга; отек вещества головного мозга; ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких); гемосидероз легкого; артерио-артериолосклеротический нефросклероз, очаговый интерстициалъный нефрит. Под острой декомпенсацией сердечной недостаточности (ОДСН) понимают быстрое нарастание тяжести клинических проявлений (одышки, выраженности артериальной гипоксемии, возникновение артериальной гипотонии), ставшее причиной срочного обращения за медицинской помощью и экстренной госпитализации у пациента, уже страдающего хронической сердечной недостаточностью (ХСН). По результатам патологоанатомического исследования выявлено, что пациент перенес инфаркт миокарда с формированием крупного очага постинфарктного кардиосклероза в задней стенке левого желудочка, имел выраженный атеросклероз коронарных артерий (стеноз до 75%) и тяжелое поражение единственной почки в виде некротического нефроза; 

Вопрос 3: Пациенту проводилось лечение амбулаторно и стационарно. Лабораторное и инструментальное обследование, назначение и применение лекарственных препаратов ФИО2 выполнено в соответствии со Стандартами специализированной медицинской помощи при сердечной недостаточности и гипертонической болезни. В лечении использовали ингибиторы ангиотензин-превращающего фермента (иАПФ) лизиноприл, селективный бета-адреноблокатор метопролол, нетиазидные диуретики индапамид и фуросемид, антагонист кальция амлодипин, нитраты короткого и продленного действия, дезагреганты (кардиомагнил и плагрил), гиполипидемические препараты (аторвастатин). Согласно данным клинических рекомендаций по ХСН, проводимое лечение позволяет добиться устранения симптомов болезни, улучшает качество жизни пациента и повышает его функциональные возможности, что, однако, не всегда сопровождается улучшением прогноза для жизни пациентов с ХСН. По имеющимся данным представленной медицинской документации (в том числе - копиях в материалах гражданского дела), экспертная комиссия не усматривает ДМП (дефектов оказания медицинской помощи) при оказании медицинской помощи ФИО2 как до 15.04.2018 года, так и на эту дату (устранение противоречий между медицинской документацией и сведениями, указанными сторонами по делу выходит за рамки компетенции экспертной комиссии); 

Вопрос 4: Назначение фуросемида (Лазикса), особенно в экстренной ситуации, должно делаться врачом с учетом клинической ситуации и объективного состояния пациента под контролем диуреза, функции почек и лабораторных показателей, так как необходимо дифференцировать развитие гипотонии и нарушения функции почек при чрезмерном использовании диуретиков и вследствие нарастания симптомов ХСН. Оптимальный режим диуретической терапии и дозирование препаратов должен определять врач, учитывая функцию почек. Самостоятельное применение (без назначения врача) любых лекарственных препаратов недопустимо, в том числе - диуретиков. Бесконтрольное применение лазикса крайне негативно сказалось на течении заболевания ФИО2 и могло ухудшить прогноз (см. п.4.1). Дополнительно надо отметить, что прием фуросемида пациент комбинировал с приемом изокета, что могло спровоцировать и усугубить гипотонию. 

Вопрос 5: В данном случае Приказ Минздрава РФ от 10.05.2017 N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при левожелудочковой недостаточности (код по МКБ-10:150.1)) выполнен не полностью в связи с краткостью пребывания пациента в стационаре: Выполнен осмотр врачом не позднее 5 минут от момента поступления в стационар-Да. Выполнено электрокардиографическое исследование не позднее 10 минут от момента поступления в стационар- Да. Остальные мероприятия не выполнены в связи со смертью пациента. Таким образом, значимых дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 15.04.2018 года, повлиявших на исход клинической ситуации, не выявлено. Развитию и быстрому прогрессированию ОСН у ФИО2 способствовали нарушения ритма (фибрилляция предсердий) сердца и серьезные нарушения проводимости (полная предсердно-желудочковая блокада). Острая декомпенсация, имеющейся у пациента ХСН, вызвала тяжелые нарушения функций органов и систем, и привела к смерти пациента. Неблагоприятный исход (смерть пациента) обусловлен тяжестью самого патологического процесса, имеющегося у ФИО2 

Вопрос 6: Имеющихся данных недостаточно для конкретного ответа на вопрос о том, предприняты ли работниками ГАУЗ АО «Тындинская больница» все меры для предотвращения смерти ФИО2 (карты вызова СМП хранятся 1 год). 

Вопрос 7: Учитывая тяжесть заболевания и течение патологического процесса, благоприятный исход в данном случае сомнителен даже в условиях специализированного стационара.

Оценивая заключение экспертов с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, а также с точки зрения установления фактов, имеющих значение для разрешения заявленного спора, суд полагает, что данное заключение как доказательство является допустимым и достоверным в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности заключения, выводы которого являются мотивированными, основанным на фактических обстоятельствах дела и даны экспертами, имеющими значительный стаж и опыт работы, высокую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Приведенные ответы экспертов позволяют суду сделать вывод о недоказанности наличия вины ответчика в наступлении смерти ФИО2, а, следовательно, и вины в перенесенных ФИО1 нравственных страданий.

Довод представителя истца ФИО4 о том, что дефекты оказания медицинской помощи, которые напрямую не повлекли смерть ФИО2, но вместе с тем, дефекты имели место быть, опровергаются заключением, из которого следует, что экспертная комиссия не усмотрела дефектов оказания медицинской помощи. Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при левожелудочковой недостаточности (код по МКБ-10:150.1)) выполнен не полностью в связи с краткостью пребывания пациента в стационаре.

Показания свидетеля ФИО11 о том, что ФИО2 по приезду в больницу на протяжении 1,5 часа работниками не оказывалась помощь, также не подтверждают довод стороны истца о наличии дефектов оказания медицинской помощи ФИО2

Вместе с тем, суд обращает внимание на то, что ФИО1 без назначения врача поставила ФИО2 укол с медицинским препаратом «Лазикс». 

Указанные обстоятельства подтвердила свидетель ФИО12, из содержания показаний которой следует, что 15 апреля 2018 года ее отцу ФИО2 стало плохо, он начал задыхаться. Был сделан вызов скорой медицинской помощи, врачом ему был поставлен укол. По истечении примерно двух часов был сделан повторный вызов. До приезда скорой, она и ФИО1 делали массаж сердца, и искусственное дыхание отцу ФИО2 Подтвердила, что ее отцу ФИО3 в этот день, ФИО1 ставила мочегонный препарат «Лазикс», сколько раз, ей не известно.

Однако, как следует из заключения экспертизы, назначение фуросемида (Лазикса), особенно в экстренной ситуации, должно делаться врачом с учетом клинической ситуации и объективного состояния пациента под контролем диуреза, функции почек и лабораторных показателей, так как необходимо дифференцировать развитие гипотонии и нарушения функции почек при чрезмерном использовании диуретиков и вследствие нарастания симптомов ХСН. Оптимальный режим диуретической терапии и дозирование препаратов должен определять врач, учитывая функцию почек. Бесконтрольное применение лазикса крайне негативно сказалось на течении заболевания ФИО2 и могло ухудшить прогноз. Прием фуросемида пациент комбинировал с приемом изокета, что могло спровоцировать и усугубить гипотонию.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что смерть ФИО2 стала возможной из-за дефектов оказания медицинской помощи работниками ГАУЗ АО «Тындинская больница».

Также истцом не представлено доказательств того, что в действиях врача БСМП ФИО6 усматривались дефекты оказания медицинской помощи, повлекшие смерть ФИО2, поскольку врачебной комиссией ГАУЗ АО «Тындинская больница» от 14.05.2018г. в действиях врача ОСМП ФИО6 были выявлены нарушения в оформлении документации и нарушение этики поведения врач-пациент.

Довод истца о не проведении ФИО2 15.04.2018г. действий по откачке жидкости из организма, которые были проведены при аналогичном случае в 2017 году, также не свидетельствует о наличии виновных действий со стороны врачей ГАУЗ АО «Тындинская больница».

Учитывая, что наличие вины причинителя вреда является обязательным условием привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда другому лицу, а вина ответчика в причинении истцу морального вреда не установлена, то оснований для возложения такой ответственности на ответчика у суда не имеется. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заявленные ФИО1 требования о компенсации морального вреда необоснованны и удовлетворению не подлежат.

В ходе производства по делу по ходатайству представителя истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, расходы по ее проведению в сумме 58 060 рублей были отнесены на счет средств федерального бюджета.

В соответствии с ч.2 ст. 96 ГПК РФ в случае, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В силу ч. 2 ст. 103 ГПК РФ при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

В силу ч. 3 ст.96 ГПК РФ суд может освободить гражданина с учетом его имущественного положения от уплаты расходов, предусмотренных частью первой настоящей статьи, или уменьшить их размер. В этом случае расходы возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.

Учитывая имущественное положение истца, суд полагает возможным освободить ФИО1 от уплаты расходов на проведение экспертизы и отнести их на счет средств федерального бюджета в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 

<

данные изъяты> к Государственному автономному учреждению здравоохранения Амурской области «Тындинская больница» о взыскании компенсации морального вреда-отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судом 09 июля 2020 года.

Председательствующий судья А.В. Утюгова