Дело №2-163/2025

24RS0040-02-2024-001433-45

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 апреля 2025 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Зависновой М.Н.,

при секретаре Злобиной Е.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ПАО «ГПК «Норильский никель» ФИО2, действующей по доверенности от 12.09.2024 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» об изменении формулировки причины увольнения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» об изменении формулировки причины увольнения. Мотивировав требования тем, что с 18.10.2007 по 15.08.2024 он состоял в трудовых отношениях с ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель». В связи с повреждением состояния здоровья он был оформлен на диспансерный учет профпатологом при прохождении очередного профосмотра по рекомендации врача – невролога в 2016 г. В 2021 году был направлен профпатологом в центр профпатологии г. Красноярска для установления связи заболевания с профессией, где не была установлена связь заболевания с профессией. Он был направлен на обследование в ФГАОУ Первого московского медицинского университета имени И.М. Сеченова, где он находился на обследовании с 20.04.2023 по 05.05.2023, где была установлена связь заболевания с профессией и установлен диагноз: «

<

данные изъяты>. О чем было направлено два извещения № от 05.05.2023 и №25 от 05.05.2023 работодателю и в Роспотребадзор. 04.09.2023 и 11.09.2023 были составлены акты о случае профессионального заболевания. Из вышеизложенного следует, что работодателю было известно об установлении ему профзаболевания. При прохождении очередного профосмотра в апреле 2024 года неврологом ему было отказано в допуске к работе, он был поставлен в известность о необходимости повторного обследования в центре профпатологии г. Красноярска с целью динамического наблюдения, уточнения диагноза и степени функциональных нарушений, лечения, где находился на обследовании с 15.05.2024 по 28.05.2024. В вышеуказанном центре профпатологии была проведена профпатологическая врачебная подкомиссия № от 28.05.2024, которой была отмечена отрицательная динамика в виде прогрессирования степени вибрационной болезни 

<

данные изъяты> В выписном эпикризе в разделе лечебные и трудовые рекомендации в п. 6 указано: «Противопоказана работа в контакте с вибрацией, тяжелый физический труд, работа в неблагоприятном климате. После возвращения из профцентра Красноярска ему был открыт лист нетрудоспособности, поэтому он не прошел полностью внеочередной профосмотр. 08.07.2024 на открытом листе нетрудоспособности он был направлен на медико-социальную экспертизу в бюро МСЭ №41, где ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере № справку МСЭ-2013 он предоставил работодателю в отдел кадров. В связи с тем, что работа 

<

данные изъяты> ему была противопоказана, он обратился с заявлением на имя директора рудника о получении дополнительной корпоративной пенсии (ДКП). В отделе кадров ему сказали, что для получения такой пенсии он должен написать заявление об увольнении и продиктовала как написать заявление: «Прошу уволить меня по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по ДКП с 15.08.2024». Через неделю он обратился к начальнику отдела кадров 

<

данные изъяты> и пояснил, что хочет отозвать заявление и уволиться не по собственному желанию с выходом на пенсию, а по медицинским противопоказаниям к работе, до этого на его счет не была перечислена дополнительная корпоративная пенсия. Начальник отдела кадров сказал, чтобы он подошел к нему по возвращению из г. Красноярска, где он обжаловал решение бюро МСЭ №41 г. Норильска, чем ввел его в заблуждение. Председатель комиссии МСЭ ему пояснила, что он уволился по собственному желанию, а не по медицинским показаниям. После возвращения он представил 

<

данные изъяты> медицинское заключение КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1 от 23.09.2024, где указаны виды работ, к которым выявлены медицинские противопоказания: тяжесть трудового процесса, подземные работы, включая работы на рудниках, что он не пригоден к отдельным видам работ. 

<

данные изъяты> пояснил, что ответ направлен почтой, истец направил данное заключение ответчику почтой. Работники отдела кадров ввели его в заблуждение и неправомерно отказали в изменении формулировки увольнения. Учитывая его состояние здоровья, наличие двух профессиональных заболевание, введение его в заблуждение сотрудниками ответчика просит изменить формулировку причины его увольнения с ст. 77 ч. 1 п. 3 на ст. 77 ч. 1 п. 8 (т. 1 л.д. 3-11).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям изложенным в иске, дополнительно суду пояснил, что с 18.10.2007 по 15.08.2024 он состоял в трудовых отношениях с ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель». ФГАОУ Первого московского медицинского университета имени И.М. Сеченова, была установлена связь заболевания с профессией и установлен диагноз: «

<

данные изъяты> О чем было направлено два извещения № от 05.05.2023 и №25 от 05.05.2023 работодателю и в Роспотребадзор. 04.09.2023 и 11.09.2023 были составлены акты о случае профессионального заболевания. Работодателю было известно об установлении ему профзаболевания. В центре профпатологии была проведена профпатологическая врачебная подкомиссия № от 28.05.2024, которой была отмечена отрицательная динамика в виде прогрессирования профзаболевания и противопоказана работа в контакте с вибрацией, тяжелый физический труд, работа в неблагоприятном климате. После возвращения из профцентра Красноярска ему был открыт лист нетрудоспособности 19.08.2024 по 30.08.2024, поэтому он не прошел полностью внеочередной профосмотр, так как он не имел права проходить профосмотр находясь на листке нетрудоспособности. Работодатель разъяснял ему необходимость пройти медосмотр, он сдал все анализы и у шел на больничный. Бюро МСЭ №41, ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере №, справку МСЭ-2013 он предоставил работодателю в отдел кадров. В связи с тем, что работа 

<

данные изъяты> ему была противопоказана, он обратился с заявлением на имя директора рудника о получении «Дополнительной корпоративной пенсии» ( далее ДКП). В отделе кадров ему сказали, что для получения такой пенсии он должен написать заявление об увольнении по собственному желанию и продиктовали как написать.Одним из условий получения ДКП является снятие с регистрационного учета по месту прописки, полагает это незаконным. Через неделю он обратился к начальнику отдела кадров 

<

данные изъяты> и пояснил, что хочет отозвать заявление и уволиться не по собственному желанию с выходом на пенсию, а по медицинским противопоказаниям к работе, до этого на его счет не была перечислена дополнительная корпоративная пенсия. Начальник отдела кадров сказал, чтобы он подошел к нему по возвращению из г. Красноярска. Председатель комиссии МСЭ ему пояснила, что он уволился по собственному желанию, а не по медицинским показаниям и в удовлетворении его жалобы на решение Бюро МСЭ было отказано. После возвращения он представил 

<

данные изъяты> медицинское заключение КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1 от 23.09.2024, где указаны виды работ, к которым выявлены медицинские противопоказания: тяжесть трудового процесса, подземные работы, включая работы на рудниках, что он не пригоден к отдельным видам работ. 

<

данные изъяты> пояснил, что это ему уже не нужно, ответ направлен почтой. Работники отдела кадров работодателя ввели его в заблуждение и неправомерно отказали в изменении формулировки причины увольнения. Учитывая его состояние здоровья, наличие двух профессиональных заболеваний, введение его в заблуждение сотрудниками ответчика просит изменить формулировку. Работать в ПАО «ГМК «Норильский никель» он не желает. Просит изменить формулировку увольнения, чтобы ему установили процент утраты профессиональной трудоспособности в большем размере и группу инвалидности. 

Представитель ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2, действующая по доверенности от 12.09.2024 г. (т. 2 л.д. 43), в судебном заседании по исковым требованиям возражала, пояснив, что с 18.10.2007 по 15.08.2024 ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ПАО «ГМК «Норильский никель» и выполнял свою трудовую функцию на разных участках рудника «Октябрьский» в различных должностях (

<

данные изъяты> 06.08.2024 истец подал директору рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» заявление об увольнении с 15.08.2024 по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. На основании личного заявления ФИО1 приказом от 15.08.2024 № трудовой договор с работником прекращен на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – по инициативе работника. Копия приказа и трудовая книжка вручены истцу 15.08.2024, что подтверждается его подписью на указанных документах. Увольнение истца по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ является законным, произведено при наличии соответствующего основания (добровольное волеизъявление) работника на прекращение трудовых отношений с работодателем. Из заявления истца об увольнении, в качестве причины увольнения им указан выход на пенсию, в связи с чем приказом работодателя от 15.08.2024 на основании личного заявления истец уволен по собственному желанию в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Указание в заявлении на конкретную дату увольнения и согласие работодателя произвести увольнение работника с указанной в заявлении даты, свидетельствуют о достижении между сторонами соглашения об увольнении до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении. С приказом об увольнении истец ознакомлен лично в день его издания, о чем свидетельствует совершенная в приказе подпись работника. Изданный работодателем приказ об увольнении истца в полном объеме соответствует содержанию его заявления об увольнении. После подачи заявления об увольнении работодателю и до даты увольнения истец к работодателю с заявлением об отзыве заявления об увольнении не обращался, после 15.08.2024 истец на работу не выходил, поэтому действия работодателя по изданию приказа об увольнении истца, соответствуют требованиям п. 2 ст. 80 ТК РФ и не могут расцениваться как нарушение трудовых прав истца. Доводы истца о введении его работодателем в заблуждение являются необоснованными и неподтвержденными. Истцом не представлены доказательства введения его работодателем в заблуждение. 10.06.2024 истцом было подано заявление на участие в программе «Дополнительная корпоративная пенсия». Одним из условий получения единовременной выплаты по Программе является увольнение утвержденного кандидата в период участия в Программе из Компании (п. 9.1.2 Положения). После получения от работодателя уведомления о принятом в отношении него решения о предоставлении прав на участие в Программе на условиях Положения, истцом 06.08.2024 подано личное заявление на увольнение по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. На следующий день после увольнения (16.08.2024) ФИО1 обратился к работодателю с заявлением о перечислении на его расчетный счет единовременной денежной выплаты, предусмотренной п. 10.1 Положения, в связи с выполнением условий Программы и увольнением в 3 квартале 2024 года. Работодатель произвел выплату. Таким образом, у истца с 10.06.2024 по 15.08.2024 было достаточно времени оценить все свои риски, при наличии, при принятии решения об увольнении по собственному желанию. Истцом был сделан выбор об увольнении по собственному желанию осознанно и самостоятельно, увольнение по собственному желанию 15.08.2024 полностью отвечает интересам истца в указанный период. По состоянию на 15.08.2024 у работодателя отсутствовали правовые основания для увольнения работника по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Учитывая рекомендации медицинского учреждения КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» о направлении работника на внеочередной медицинский осмотр, работодатель издал приказ от 29.11.2023 № «О направлении работника на внеочередной медицинский осмотр» и выдал работнику под подпись соответствующее направление. Истец внеочередной медицинский осмотр не прошел, медицинское заключение работодателю не представил. На основании приказа от 13.12.2023 № работник был направлен работодателем для прохождения переодического медицинского осмотра. 17.04.2024 по окончании периода отсутствия работника на рабочем месте по уважительным причинам (временная нетрудоспособность, ежегодный оплачиваемый отпуск), истец написал заявление на предоставление оплачиваемого выходного дня для прохождения медицинского осмотра, однако медицинское заключение об отсутствии противопоказаний к выполнению трудовых обязанностей в соответствии с заключенным трудовым договором работодателю не представлен. В данной связи на основании приказа от 08.04.2024 №-к ФИО1 с 18.04.2024 отстранен от работы, как не прошедший в установленном порядке обязательный медицинский осмотр. На 15.08.2024 медицинское заключение об отсутствии противопоказаний к выполнению работ по занимаемой должности (профессии) работником так и не было представлено, соответственно, данные о пригодности ФИО1 к выполнению отдельных видов работ у работодателя отсутствовали. Более года истец не работал, находился на листках нетрудоспособности либо в ежегодных оплачиваемых отпусках. Истец планировал увольнение по собственному желанию в связи с выходом на пенсию в целях скорейшего получения денежных средств в рамках вышеназванной Программы. Медицинские заключения от 23.09.2024 № Содержащие выводы о постоянной непригодности к отдельным видам работ представлены ФИО1 работодателю уже после увольнения – 24.09.2024. Следовательно, по состоянию на 15.08.2024 правовых оснований для увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (предложение работы, не противопоказанной работнику по состоянию здоровья), как и оснований для увольнения (в случае отсутствия у работодателя соответствующей работы либо отказа работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением) у работодателя не имелось. Истец не желает работать у ответчика, а просит изменить только формулировку увольнения, ошибочно пологая, что формулировка увольнения может влиять на процент степени утраты профессиональной трудоспособности и установление инвалидности. Подав заявление об увольнении истец знал, что ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» (Бюро №41) установлено ему №% степени утраты профессиональной трудоспособности и не установлена группа инвалидности. Увольнение по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ возможно только по результатам экспертизы профпригодности на основании медицинского заключения установленной формы. Но ФИО1 в представленный работодателем ему день 17.04.2024 для прохождения медицинского осмотра, осмотр не прошел, медицинское заключение работодателю не предоставил. Кроме того, истцом пропущен срок для обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ. – один месяц со дня выдачи трудовой книжки, т.е. 15.09.2024. Иск подан в суд 21.11.2024, т.е. с пропуском установленного законом срока для обращения в суд, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях на иск с дополнениями (т. 1 л.д. 81-86, т. 2 л.д. 36-38).

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть вторая статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части четвертой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, основанием прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным впорядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третьяичетвертая статьи 73настоящего Кодекса).

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании приказа от 16.10.2007 № ФИО1 принят на работу по должности (профессии) 

<

данные изъяты> в шахту с 18.10.2007 ОАО «ГМК «Норильский никель» на неопределенный срок. Между ОАО «ГМК «Норильский никель» и ФИО1 заключен трудовой договор от 18.10.2007 № на неопределённый срок, в последующем ФИО1 переводился на другие должности работая в ПАО «ГМК «Норильский никель»: 27.11.2007 переведен 

<

данные изъяты> рудника «Октябрьский», 01.09.2008 переведен 

<

данные изъяты> «Октябрьский», 08.04.2009 переведен 

<

данные изъяты> с ним заключались дополнительные соглашения к трудовому договору, что подтверждается копией приказа, копией трудового договора и соглашений к нему, копией трудовой книжки (т. 1 л.д. 14-21, 89-102, 103).

21.11.2023 КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» рекомендовано направить ФИО1 на внеочередной медицинский осмотр (т. 1 л.д. 158).

Приказом от 29.11.2023 № «О направлении работника на внеочередной медицинский осмотр» ФИО1 25.03.2024 направлен на внеочередной медицинский осмотр, истцу было выдано направление 30.11.2024, что подтверждается его подписью (т. 1 л.д. 159-160, 161).

30.12.2023 ПАО «ГМК «Норильский никель» издан приказ № «О проведении обязательного медицинского осмотра работников рудника «Октябрьский» с 25.12.2023 за период с 09.01.2024 по 05.04.2024 (т. 1 л.д. 162-166).

Приказом от 08.04.2024 № «Об отстранении от работы» ФИО1 на ряду с другими работниками указанных в приложениях 1,2 к приказу отстранен от работы с 08.04.2024 в связи с тем, что он не прошел периодический медицинский осмотр по уважительным причинам (т. 1 л.д. 167-174).

17.04.2024 ФИО1 подано заявление о предоставлении одного дня для прохождения периодического медицинского осмотра (т. 1 л.д. 175), который им не был пройден, что не отрицалось истцом в ходе судебного заседания.

Приказом №№ от 17.04.2024 ФИО1 освобожден от работы в связи с прохождением обязательного медицинского осмотра, обязательного психиатрического освидетельствования 17.04.2024 (т. 2 л.д. 52).

10.06.2024 ФИО1 было подано работодателю заявление о предоставлении ему права на участие в корпоративной социальной программе «Дополнительная корпоративная пенсия» в 2025 году. Предполагаемый период увольнения – 1 квартал 2025 года (т. 1 л.д. 135-136).

06.08.2024 истец был уведомлен о том, что и.о. директора Департамента реализации кадровых и социальных проектов принято решение о предоставлении ему права на участие в корпоративной социальной программе «Дополнительная корпоративная пенсия» в 3 квартале 2024 года на условиях Положения о реализации корпоративной социальной программы ПАО «ГМК «Норильский никель» «Дополнительная корпоративная пенсия». (т. 1 л.д. 137).

06.08.2024 ФИО1 было подано заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по ДКП с 15.08.2024, которое было согласовано работодателем (т. 1 л.д. 12, 138).

Указанное заявление написано ФИО1 на бланке подготовленном специалистом отдела кадров ПАО «ГМК «Норильский никель». Начало просьбы «Прошу уволить меня по собственному желанию» напечатана, а продолжение «в связи с выходом на пенсию по ДКП с 15.08.2024» дописано собственноручно истцом, что им не отрицалось в ходе судебного разбирательства.

На основании указанного заявления ПАО «ГМК «Норильский никель» был издан приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) с 15.08.2024 ФИО1 

<

данные изъяты> по инициативе работника в связи с выходом на пенсию по старости, пункт 3 части первой статьи 77 ТК РФ. Основанием увольнения в приказе указано: личное заявление от 06.08.2024, пенсионное удостоверение № от 12.07.2014. Истец был ознакомлен с указанным приказом 15.08.2024, что подтверждается его подписью в приказе (т. 1 л.д. 13, 139).

Согласно информационной справке по корпоративной социальной программе «Дополнительная корпоративная пенсия» размер начисленной средней месячной заработной платы для целей программы – 154733,01 руб. (т. 1 л.д. 141).

Трудовая книжка была получена ФИО1 15.08.2024, что подтверждается записью и личной подписью истца в журнале выдачи трудовых книжек (т. 1 л.д. 144).

16.08.2024 истцом было подано заявление в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» с просьбой произвести единовременную выплату по корпоративной социальной программе «Дополнительная корпоративная пенсия» (т. 1 л.д. 140).

09.09.2024 истцом было подано работодателю заявление об изменении записи в трудовой книжке при увольнении на основании имеющихся у работодателя актов об установлении ему профессионального заболевания, а также заключения МСЭ об установлении выплат в размере № по профессиональному заболеванию, изменении записи в трудовой книжке, отмене предыдущей записи и внесении записи об увольнении по профзаболеванию (т. 1 л.д. 146).

По результатам рассмотрения указанного заявления работодателем 25.09.2024 дан ответ о том, что имеющиеся в распоряжении работодателя медицинские документы не содержат выводов о профессиональной непригодности по занимаемой должности 

<

данные изъяты> в них приведены лишь противопоказания к работе при определенных условиях и наличие профессионального заболевания. С учетом того, что доказательств, подтверждающих наличие медицинского заключения врачебной комиссии о пригодности или непригодности выполнению отдельных видов работ, на момент увольнения (15.08.2024) не представлено, у работодателя отсутствовали основания для расторжения трудового договора в соответствии с п.8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (т. 1 л.д. 147-148).

24.09.2024 ФИО1 на имя директора рудника «Октябрьский» 

<

данные изъяты> было подано заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию на основании ч. 4 ст. 80 ТК РФ (т. 1 л.д. 143).

10.10.2024 ПАО «ГМК «Норильский никель» дало ответ на заявление истца от 24.09.2024 о том, что отзыв заявления об увольнении от 06.08.2024, после фактического увольнения 15.08.2024 согласно ч. 4 ст. 80 ТК РФ, не представляется возможным (т. 1 л.д. 145).

Наличие профессионального заболевания и непригодности истца к выполнению отдельных видов работ подтверждается следующими доказательствами:

20.04.2023 по 05.05.2025 ФИО1 проходил обследование в ФГАОУ ВО Первый московский медицинский университет имени И.М. Сеченова «Университетская клиническая больница №3» Клинического центра, в ходе которого была установлена связь заболевания с профессией и установлены профессиональные заболевания.

Извещением ФГАОУ ВО Первый московский медицинский университет имени И.М. Сеченова «Университетская клиническая больница №3» Клинического центра об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене № от 05.05.2023 ФИО1 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 22).

Приказом И.о. директора рудника «Октябрьский№ от 15.06.2023 создана комиссия по расследованию профессионального заболевания работника рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1 (т. 1 л.д. 23-24).

По результатам заседания комиссии по расследованию профессионального заболевания расследование случая профессионального заболевания завершено, заболевание признано профессиональным, составлен акт о случае профессионального заболевания от 04.09.2023 (т. 1 л.д. 38-49).

Извещением ФГАОУ ВО Первый московский медицинский университет имени И.М. Сеченова «Университетская клиническая больница №3» Клинического центра об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене № от 05.05.2023 ФИО1 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: «

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 30).

Приказом И.о. директора рудника «Октябрьский» № от 15.06.2023 создана комиссия по расследованию профессионального заболевания работника рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1 (т. 1 л.д. 31-32).

По результатам заседания комиссии по расследованию профессионального заболевания расследование случая профессионального заболевания завершено, заболевание признано профессиональным, составлен акт о случае профессионального заболевания от 11.09.2023 (т. 1 л.д. 50-62).

Медицинскими заключениями КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 23.09.2024 №№ у ФИО1 выявлены медицинские противопоказания по видам работ: тяжесть трудового процесса, подземные работы, включая работы на рудниках (п. 16, п. 5.1). Согласно заключениям врачебной комиссии ФИО1 признан постоянно не пригодным к отдельным видам работ (т. 1 л.д. 63, 150, 152).

Согласно справке № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро №41 –филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России от 08.07.2024 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – № в связи с профессиональным заболеванием от 05.05.2023 на основании акта о случае профессионального заболевания от 11.09.2023 с 04.07.2024 до 01.08.2025 (т. 1 л.д. 64, 65, 66).

28.05.2024 КГБУЗ ККБ, центр профпотологии ФИО1 извещением об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении ФИО1 установлен заключительный диагноз (диагнозы) профессионального заболевания: 

<

данные изъяты> 28.05.2024 (т. 2 л.д. 25). 

23.09.2024 заключениями по результатам внеочередного медицинского осмотра (обследования) у ФИО1 выявлены противопоказания для допуска к работам в соответствии с Перечнем медицинских противопоказаний и пунктом тяжести трудового процесса, подземные работы, включая работы на рудниках (п. 16; п. 5.10 приложения к Порядке, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28.01.2021 № Направлен на экспертизу профпригодности для принятия окончательного решения (т. 1 л.д. 67, 68).

Таким образом, медицинские заключения КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 23.09.2024 №, согласно которым у ФИО1 выявлены медицинские противопоказания по видам работ: тяжесть трудового процесса, подземные работы, включая работы на рудниках (п. 16, п. 5.1) и ФИО1 признан постоянно не пригодным к отдельным видам работ (т. 1 л.д. 63, 150, 152), были получены истцом уже после увольнения ФИО1 спустя более чем месяц.

10.06.2024 истцом было подано заявление на участие в программе «Дополнительная корпоративная пенсия». Одним из условий получения единовременной выплаты по Программе является увольнение утвержденного кандидата в период участия в Программе из ПАО «ГМК «Норильский никель» (п. 9.1.2 Положения). 

ФИО1 06.08.2024 подано личное заявление на увольнение по собственному желанию в связи с выходом на пенсию после получения от работодателя уведомления о принятом в отношении него решения о предоставлении прав на участие в Программе на условиях Положения 06.08.2024. 

После увольнения 16.08.2024 ФИО1 обратился к работодателю с заявлением о перечислении на его расчетный счет единовременной денежной выплаты, предусмотренной п. 10.1 Положения, в связи с выполнением условий Программы и увольнением в 3 квартале 2024 года. Работодатель произвел выплату.

В период с 06.08.2024 по 15.08.2024 истцом не подавалось работодателю заявления об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию. Заявление об изменении записи в трудовой книжке при увольнении было подано истцом 09.09.2024, а заявление об отзыве заявления об увольнении было подано истцом только 24.09.2024 г., после того как ему председатель комиссии МСЭ сказала, что у него должна быть запись в трудовой книжке об увольнении не по собственному желанию, а по медицинским противопоказаниям, пологая, что формулировка увольнения может влиять на процент степени утраты профессиональной трудоспособности и установление инвалидности, что следует из содержания иска и подтвердил истец в судебном заседании (т. 1 л.д. 143, 146).

Между тем, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере № и отсутствие инвалидности были определены истцу Бюро МСЭ №41 с 04.07.2024 до 01.08.2025, согласно справке МСЭ-2013 от 08.07.2024, т.е. до увольнения истца (т. 1 л.д. 64).

Судом отклоняются доводы истца о том, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по своей инициативе (по собственному желанию), введя его в заблуждение, поскольку истцом доказательств этому не представлено, а напротив опровергаются имеющимися в деле письменными доказательствами и показаниями свидетелей: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> допрошенных в ходе судебного заседания 23 апреля 2025 года.

Так, свидетель 

<

данные изъяты> – оператор электронно-вычислительных машин, машинист подъемной машины клетей, замещающая должность руководителя приема ПАО «ГМК «Норильский никель» рудника «Октябрьский» пояснила, что в июне 2024 года истец пришел на прием, чтобы уволиться и получить ДКП, в конце июня он принес документы МСЭ и другие справки. 06.08.2024 истец был уведомлен о том, что он может уволиться по ДКП. Она говорила истцу, чтобы он приехал, согласовать день увольнения, с 15.08.2024 у истца был отпуск и решался вопрос о переносе отпуска истца, так как в отпуске истца не могли уволить. 06.08.2024 она была в кабинете №.о. ведущего специалиста 

<

данные изъяты>. Она была в кабинете и зашел истец. Когда истец беседовал с 

<

данные изъяты>, она сидела и просматривала свой телефон, она сидела рядом. Она не слышала о чем оговорит истец и 

<

данные изъяты> но понимала, что они говорят об увольнении, она ждала когда озвучат дату увольнения. Как обсуждалось основание увольнения она не слышала. Ей сказали дату с которой будет увольнение истца и все. Получение ДКП не зависит от основания увольнения. Ей известно, что в июле 2024 года истец обратился к работодателю для начисления ДКП. Истец сказал 

<

данные изъяты> что он хочет уволиться раньше и получить квоту, 

<

данные изъяты> все согласовывала. Квота по ДКП определялась из числа кандидатов, необходимо было чтобы работник давно работал, имеет определенный возраст. Данная Программа для поддержки работника при увольнении с ПАО «ГМК «Норильский никель» и переселении с НПР. Для участия в программе истец должен был сняться с регистрационного учета в г. Норильске, либо предоставить справку о том, что его родственник длительно болеет и он находится здесь, либо являются коренными народами Севера (с 23:00 до 40:32).

Свидетель 

<

данные изъяты> – менеджер по персоналу ПАО «ГМК «Норильский никель» рудника «Октябрьский» пояснил, что истец приходил к нему и до написания заявления об увольнении и после говорил о своем профессиональном заболевании. Он и его сотрудники занимались процедурой увольнения истца. 

<

данные изъяты> сказала, что ФИО1 не представил медицинское заключение о пригодности к работе, хочет уволиться по собственному желанию. Я выяснил, что истец не хочет проходить периодический медицинский осмотр. Они решили ходатайствовать перед директором о выделении истцу социальной программы. Они обсуждали увольнение истца и основания увольнения. Он лично истцу не говорил увольняться по собственному желанию или нет. Увольнение по медицинским ограничениям возможно при предоставлении фактов, медицинского заключения. Мы пояснили работнику, что у него есть возможность получить ДКП. Заключение о профессиональной непригодности истца у него не было. Изведения об установлении предварительного либо заключительного диагноза профзаболевания и справка МСЭ не являются основанием для увольнения по профзаболеванию. Истец мог прервать свой больничный и пройти медосмотр. Для увольнения истца в августе 2024 по профзаболеванию, не было необходимого медицинского заключения. В то время работала специалист отдела кадров 

<

данные изъяты>, которая могла помочь истцу выразить свое волеизъявление. Он лично говорил истцу, что ему необходимо пройти медицинский осмотр и что для увольнения по профзаболеванию необходимо медицинское заключение. Возможности изменить формулировку причины увольнения не было. Он делал направление истцу для прохождения медицинского осмотра в ноябре 2023 и в январе 2024, когда все проходили периодический медицинский осмотр, но истец их не прошел. Истец говорил, что он обжаловал решением МСЭ об установлении ему № степени утраты профессиональной трудоспособности. Представив медицинские заключения о противопоказаниях к работе на руднике только в сентябре 2024 года. Если бы истец представил медицинское заключение о противопоказаниях к работе на руднике, он был бы обязан ему предложить работу соответствующую его состоянию здоровья. 

<

данные изъяты> участвовала только при написании заявления истца об увольнении, истец сам написал заявление. 

<

данные изъяты> не должна была спрашивать истца о прохождении медкомиссии. Так как медицинского заключения не было, истцу не выдали уведомление о предложении иной работы в связи с профзаболеванием (с 41:00 до 62:55). 

Свидетель 

<

данные изъяты> ведущий специалист по работе с персоналом ПАО «ГМК «Норильский никель» рудника «Октябрьский с 2021 года пояснила, что истцу выдавалось направление для прохождения медицинского осмотра, разъяснялась необходимость предоставления заключения о профпригодности истцу, но оно не было пройдено. Медицинское заключение о годности к работам на руднике истца не было представлено. (с 63:50 до 68:00). 

Таким образом, истцом был сделан выбор об увольнении по собственному желанию осознанно, с целью участия Программе и получения ДКП, самостоятельно и добровольно, поскольку иные основания для увольнения истца в августе 2024 года отсутствовали. Увольнение истца по собственному желанию 15.08.2024, не нарушает прав истца.

Кроме того, исковые требования ФИО1 об изменении формулировки причины увольнения с п. 3 на ч. 1 ст. 77 ТК РФ на увольнение по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, не подлежат удовлетворению исходя из следующего.

Так, согласно части третьей статьи 73 ТК РФ, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 ТК РФ.

Абзац пятый части первой статьи 76 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

Пункт 8 части первой статьи 77 ТК РФ предусматривает возможность прекращения трудового договора в случае отказа работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд, возможность прекращения трудового договора в случае отказа работника от постоянного или временного (на срок более четырех месяцев) перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы направлена на охрану здоровья работника. Необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора (определения Конституционного Суда от 23 сентября 2010 г. N 1090-О-О и N 1114-О-О, от 14 июля 2011 г. N 887-О-О, от 24 декабря 2012 г. N 2301-О).

Экспертиза профессиональной пригодности проводится врачебной комиссией медицинской организации с привлечением врачей-специалистов по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров. По результатам экспертизы профессиональной пригодности врачебная комиссия выносит медицинское заключение о пригодности или непригодности работника к выполнению отдельных видов работ (часть 2 статьи 63 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности, форма медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 3 статьи 63 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 5 мая 2016 г. N 282н утверждены Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности и форма медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ (далее - Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности).

Экспертиза профессиональной пригодности проводится в медицинской организации или структурном подразделении медицинской организации либо иной организации независимо от организационно-правовой формы, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности по экспертизе профессиональной пригодности (пункт 3 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности).

Для проведения экспертизы профессиональной пригодности в медицинской организации формируется постоянно действующая врачебная комиссия (пункт 4 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности).

Из нормативных положений ТК в их взаимосвязи с нормативными предписаниями законодательства в сфере охраны здоровья граждан, позицией Конституционного Суда следует, что невозможность выполнения работником трудовой функции по занимаемой им должности и необходимость перевода такого работника по состоянию здоровья на другую работу должны быть установлены специализированной медицинской организацией и зафиксированы в медицинском заключении предусмотренной формы о соответствии состояния здоровья работника возможности выполнять им отдельные виды работ (профессиональной пригодности работника), выданном в установленном порядке, то есть специализированной медицинской организацией по результатам экспертизы профессиональной пригодности.

Цели проведения экспертизы профессиональной пригодности и медико-социальной экспертизы различны. В отличие от экспертизы профессиональной пригодности работника, которая направлена на определение пригодности или непригодности работника к выполнению им отдельных видов работ, целью проведения медико-социальной экспертизы является определение в установленном порядке потребностей гражданина в мерах социальной защиты и мерах социальной поддержки на основе оценки ограничения его жизнедеятельности, вызванного стойким расстройством функций организма. Выдаваемые гражданину, признанному инвалидом, документы по результатам медико-социальной экспертизы (справка об инвалидности, индивидуальная программа реабилитации инвалида) не содержат выводов о признании такого гражданина пригодным (временно или постоянно) по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ.

С учетом положений статей 73, 77, 212 ТК РФ, статей 58, 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", а также Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности и формы медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ, утвержденных приказом Минздрава России от 5 мая 2016 г. N 282н, что основанием для увольнения работника по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ может являться только медицинское заключение о непригодности работника к выполнению отдельных видов работ. Поскольку извещения об установлении предварительного либо заключительного диагноза профессионального заболевания, справка МСЭ-2013 выданная 08.07.2024 не содержат выводов о профессиональной непригодности ФИО1 по занимаемой должности, в них приведены лишь противопоказания к работе при определенных условиях, а доказательств, подтверждающих наличие медицинского заключения врачебной комиссии о пригодности или непригодности истца к выполнению отдельных видов работ до 23.09.2024 у истца не было, в связи с чем 15.08.2024 отсутствовали основания для увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Факт личного подписания истцом заявления об увольнении с указанием даты увольнения, достижение соглашения между работником и работодателем о расторжении трудового договора до истечения срока предупреждения об увольнении,отсутствие отзыва заявления в установленный законом срок, ознакомление истца с приказом об увольнении, получение истцом трудовой книжки в день увольнения 15.08.2024, не прохождение истцом медицинского осмотра, хотя ему было разъяснено о необходимости прохождения медицинского осмотра, отсутствие желания истца продолжения работы в ПАО «ГМК «Норильский никель», свидетельствуют о том, что ФИО1 были совершены последовательные действия с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию в соответствии со статьей 80 ТК РФ через 9 дней после подачи заявления об увольнении (06.08.2024) 15.08.2024, ввиду чего увольнение ФИО1 по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника) произведено работодателем с соблюдением требований действующего трудового законодательства на основании поданного им заявления об увольнении по собственному желанию и с учетом его мнения о расторжении трудового договора 15.08.2024.

Кроме того, заслуживает внимания заявление ответчика о пропуске истцом месячного срока исковой давности по требованию об изменении формулировки увольнения, исчисленному по правилам ст. 392 ТК РФ. 

Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5 статьи 392 Трудового кодекса РФ).

ФИО1 узнал о нарушении его права в виде не соответствующей формулировки причины увольнения, его намерениям, при получении приказа об увольнении и трудовой книжки 15.08.2024, что подтверждается записями в приказе и журнале выдачи трудовых книжек (т. 1 л.д. 13, 144).

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд ФИО1 не подано.

Исходя из даты вручения ФИО1 копии приказа об увольнении и трудовой книжки- 15.08.2024, последним днем срока обращения в суд являлось 15.09.2024.

Истцом исковое заявление подано в суд 14.11.2024, что подтверждается штемпелем на конверте, т.е. с нарушением срока более 2 месяцев.

Как пояснил истец в Государственную инспекцию труда в Красноярском крае он не обращался, обращался в прокуратуру г. Норильска в октябре 2024 года, что также подтверждается запросом прокуратуры г. Норильска от 23.10.2024 о предоставлении документов ПАО «ГМК «Норильский никель» от 23.10.2024 (т. 1 л.д. 154) и ответом на обращение прокурора г. Норильска от 31.10.2024, согласно которому истцом подано обращение 02.10.2024, оснований для принятия мер прокурорского реагирования не установлено и истцу разъяснено право на обращение в суд (т. 2 л.д. 27), то есть уже после истечения срока для предъявления требований об изменении формулировки причины увольнения.

Истец был на листках нетрудоспособности с 19.04.2024 до 30.08.2024, согласно представленной справке ответчик ФИО1 был на листке временной нетрудоспособности с 27.07.2024 по 08.08.2024 (т. 2 л.д. 26), согласно пояснений истца он был на листке нетрудоспособности потом с 17.08.2024 по 30.08.2024.

Даже после окончания листка нетрудоспособности истец пропустил срок для обращения в суд с настоящим иском.

При этом с заявлением о восстановлении пропущенного срока истец к суду не обращался, и уважительных причин, объективно препятствующих своевременному обращению в суд с иском,ФИО1 не приведено и доказательств тому не представлено.

Доводы истца о том, что срок исковой давности по требованиям об изменении формулировки увольнения составляет не месяц, а три месяца, судом не принимаются как не основанные на законе.

Так, в соответствии с разъяснениями, данными в ответе на вопрос 6 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2007 года (утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 ноября 2007 года), согласно которым, поскольку при разрешении спора о признании увольнения незаконным и об изменении формулировки причины увольнения суд проверяет законность увольнения работника, то есть рассматривает по существу спор об увольнении, то к указанным спорам подлежит применению месячный срок, установленный ст. 392 ТК РФ, вне зависимости от того, заявлялось ли работником требование о восстановлении на работе.

Пропуск установленного ст.392 ТК РФ срока для обращения в суд с иском об изменении формулировки причины увольнения, который составляет один месяц со дня вручения приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, основанием для издания приказа об увольнении ФИО1 послужило волеизъявление истца, достигнутое между истцом и ответчиком соглашение о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения срока предупреждения об увольнении,ответчиком при увольнении истца не допущено нарушений требований трудового законодательства; кроме того, истцом пропущен установленный законом срок для обращения в суд с указанными требованиями и уважительных причин пропуска срока по делу не установлено, в связи с чем исковые требования на подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь, ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» об изменении формулировки причины увольнения, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок, со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: судья Зависнова М.Н.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 16 мая 2025 года.