судья Лобастова О.Е. 

дело № 22-7825

АПЕЛЛЯЦМОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 18 декабря 2018года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Лядова Н.Л. при секретаре Максименковой Е.В. рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 на приговор Пермского районного суда Пермского края от 8 ноября 2018 года, по которому

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 10 месяцев. 

Постановлено о взыскании с ООО «***» в счёт компенсации морального вреда в пользу потерпевших М1. 1000000 рублей, Ш. 500000 рублей и В. 500000 рублей.

Постановлено о взыскании с ООО «***» в счёт возмещения материального ущерба в пользу потерпевших М1. 41540 рублей, В. 40700 рублей.

Решён вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав осуждённого ФИО1 в обоснование жалобы, адвоката Чумак Р.Г., поддержавшей доводы жалобы, прокурора Захарову Е.В. и представителя потерпевших М1. и В.- С., полагавших приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осуждён за то, что, управляя автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности смерть М.

Согласно приговору, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

28 апреля 2018 года около 00 часов 19 минут ФИО1, управляя исправным грузовым автомобилем «Man» с государственным регистрационным номером ** с полуприцепом «Krone» с государственным регистрационным номером **, двигался со скоростью не менее 80 км/час со стороны города Перми в направлении города Екатеринбург по автодороге Пермь-Екатеринбург на территории Пермского района Пермского края. При этом он не был внимателен к дорожной обстановке, в условиях тёмного времени суток, мокрого асфальта дорожного покрытия, сужения и изгиба дороги избрал скорость движения своего автомобиля без учёта данных дорожных и метеорологических условий, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, и при возникновении опасности для движения, которую он, как водитель в состоянии был обнаружить. В районе 47-48 километра указанной автодороги. в зоне действия дорожных знаков «ограничение максимальной скорости» до 50 км/час, «сужение дороги слева», «двустороннее движение» и «конец дороги с односторонним движением», он не снизил избранную им скорость движения автомобиля. Выезжая на участок главной дороги с двусторонним движением, ФИО1, потерял контроль над управлением автомобиля, выехал на левую сторону данной автодороги, предназначенную для движения встречного автотранспорта, где допустил столкновение передними левыми частями управляемого им автомобиля «Man» и полуприцепа «Krone» с передними частями следовавшего во встречном направлении автомобиля «Daf» c государственным регистрационным номером ** с полуприцепом «Schwarzmuller» с государственным регистрационным номером ** под управлением М.

В результате нарушения ФИО1 пп. 9.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, а также требований дорожных знаков 1.20.2, 1.20.3, 1.21, 3.24, 5.6 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ М. по неосторожности были причинены телесные повреждения, повлёкшие его смерть на месте событий.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В обширной апелляционной жалобе ФИО1 находит приговор суда незаконным и необоснованным. Указывает на целый ряд нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при производстве предварительного расследования. Отмечает, что при составлении протокола осмотра места происшествия от 24 апреля 2018 года не были указаны технические средства, использовавшиеся при производстве данного следственного действия, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты, а лица, принимавшие участие при осмотре места происшествия, не были предупреждены о применении каких-либо технических средств. Обращает внимание на то, что участникам осмотра места происшествия, в том числе и понятым, не были разъяснены права и обязанности, ответственность и порядок проведения следственного действия. Оспаривает также законность проведённых осмотров транспортных средств- автомобилей «Маn» c полуприцепом и «Daf» с полуприцепом, протоколы которых были составлена в соответствии со ст. 177-178 УПК РФ, несмотря на то, что положения указанных норм закона определяют порядок осмотра трупа. Ссылается также на то, что в протоколах не указано время их составления с точностью до минуты, технические средства, использовавшиеся при проведении данного осмотра, а лица, принимавшие участие в проведении следственного действия, в том числе и понятые, не были предупреждены об использовании каких-либо технических средств, им не был разъяснён порядок производства осмотра. Указывает, что в материалах дела отсутствует подлинник постановления следователя от 24 апреля 2018 года о назначении судебно-медицинской экспертизы, а имеющаяся в дела ксерокопия данного постановления не может служить основанием для признания её надлежащим процессуальным документом. Приводит доводы о незаконности дополнительного осмотра места происшествия от 7 июня 2018 года, связывая допущенные нарушения закона с тем, что данный осмотр был проведён следователем единолично без участия понятых, без применения фотофиксации хода и результатов проведённого осмотра, указаний на использовавшиеся технические средства, при помощи которых производились замеры полос движения в месте разделения проезжих частей автодороги, замеры закруглённого участка данной дороги и иные замеры. Утверждает о том, что все указанные выше следственные действия не могут быть признаны допустимыми доказательствами, однако именно эти доказательства легли в основу заключения автотехнической экспертизы от 31 июля 2018 года, которое, в свою очередь, также не может быть признано законным и объективным. Оспаривает выводы данного экспертного заключения и в части установленной скорости движения управляемого им автомобиля «Маn» c полуприцепом в момент дорожно-транспортного происшествия. В обоснование своей позиции в этой части приводит соответствующие доводы, и расчёты, отмечая неполноту и противоречивость выводов экспертов С1. и С2. Утверждает, что суд первой инстанции при оценке заключения автотехнической экспертизы не учёл представленную им рецензию специалиста Л., опровергающую объективность и достоверность выводов заключения автотехнической экспертизы, оставил без внимания и оценки действия потерпевшего в сложившейся ситуации. Считает, что заявленные им и его защитником ходатайства были безосновательно отклонены судом первой инстанции. По доводам жалобы просит приговор отменить, возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В возражениях на жалобу государственный обвинитель Пермяков А.В. находит приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, находит убедительными мотивы, приведённые в приговоре о наличии по делу достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих виновность осужденного ФИО1 в нарушении им при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлёкшем по неосторожности смерть потерпевшего при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 показал, что управляемый им автомобиль и полуприцеп находились в технически исправном состоянии, отметив сложные метеоусловия в момент, предшествующий дорожно-транспортному происшествию. Обратил внимание на то, что некоторые дорожные знаки он не мог различить, поскольку они были грязные, дорожную разметку он также не видел. Утверждал, что при выезде на дорогу с двусторонним движением скорость управляемого им автомобиля была значительно ниже 80 км/час, что был ослеплён фарами двигавшегося ему навстречу автомобиля. Заметив, что указанный автомобиль движется прямо на него, он, пытаясь избежать столкновения, повернул руль вправо, однако избежать столкновения левыми углами полуприцепов автомобилей ему не удалось. Считает, что управляемый им автомобиль с полуприцепом не выезжал на полосу автодороги, предназначенную для движения встречного автотранспорта, и не может объяснить причину того, почему свидетели, которые были очевидцами дорожно-транспортного происшествия, утверждают об обратном.

Однако суд критически отнёсся к этим показаниям ФИО1 и в подтверждение выводов о доказанности его вины обоснованно сослался в приговоре на показания:

свидетелей М1., З., Ч., Б., Б1., согласно которым в указанное время они, находясь в легковом автомобиле «Toyota» под управлением М1., ехали со скоростью около 80-90 км/час из города Екатеринбурга в город Пермь, двигаясь по своей полосе движения вслед за автомобилем «Daf» с полуприцепом. Они были очевидцами того, как встречный грузовой автомобиль с полуприцепом, выехав с прилегающей автодороги на дорогу с двусторонним движением, по которой следовали их и впереди идущий автомобиль, не вписавшись в свою полосу движения, выехал на их полосу движения, где столкнулся с автомобилем «Daf» с полуприцепом. М2. и Б1. также отметили, что после столкновения осыпь осколков стекла и пластика находилась большей частью на их полосе движения;

свидетеля М3. о том, что она, находясь в должности следователя в ночь на 28 апреля 2018 года составляла протокол осмотра дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб водитель одного из двух столкнувшихся грузовых автомобилей с полуприцепами М. Утверждает, что составленные ей протокол и схема этого происшествия соответствуют фактической обстановке на месте событий.

Оснований сомневаться в показаниях названных свидетелей, вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого, суд не нашёл, поскольку они последовательны, согласуются между собой, не содержат каких-либо существенных противоречий, способных повлиять на правильность выводов суда в приговоре, и нашли полное подтверждение всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Признавая ФИО1 виновными в инкриминируемом ему деянии, суд первой инстанции сослался также на следующие доказательства:

протоколы осмотра места происшествия и транспортных средств от 28 апреля 2018 года, в ходе которых было установлено, что столкновение автомобилей «Man», имеющим полуприцеп «Krone», с автомобилем «Daf», имеющим полуприцеп «Schwarzmuller», произошло в районе 48-го километра автодороги Пермь-Екатеринбург «Schwarzmuller» на территории Пермского района Пермского края. На момент осмотра автомобиль «Daf» с полуприцепом «Schwarzmuller» был расположен параллельно дороге, большей частью на обочине, прилегающей к его полосе движения, а автомобиль «Man» и полуприцеп «Krone»- поперёк дороги с частичным выездом на полосу движения, предназначенную для движения встречного автотранспорта. При этом у автомобиля «Daf» была полностью деформирована кабина, полуприцеп имел повреждения на левой боковой части, у автомобиля «Man» имелись повреждения передней части бампера, капота, заднего моста, левой двери кабины, рамы, лобового стекла, полуприцеп имел многочисленные повреждения и деформации передней левой части. Следов торможения автомобилей на месте событий зафиксировано не было;

протокол осмотра изъятого с автомобиля «Man» тахографа, в ходе которого установлено, что 28 апреля 2018 года в 00 часов 19 минут, то есть непосредственно перед столкновением автомобилей, скорость движения указанного автомобиля составляла 88 км/час;

заключение автотехнической экспертизы от 31 июля 2018 года о том, что столкновение автопоезда в составе автомобиля «Man» и полуприцепа «Krone» с автопоездом в составе автомобиля «Daf» полуприцепа «Schwarzmuller» произошла на стороне проезжей части, предназначенной для движения в направлении города Перми, куда следовал автомобиль «Daf» с полуприцепом. При этом продольные оси тягачей «Man» и «Daf» в момент первоначального контакта относительно друг друга располагались под тупым углом, равным примерно 170 градусов. С технической точки зрения возможность предотвращения столкновения зависела от соблюдения водителем автомобиля «Man» требований пп. 1.3 и 10.1 Правил дорожного движения, действия данного водителя находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. В сложившейся ситуации предельно допустимая скорость автомобиля «Man» с полуприцепом «Krone», при которой было возможно предотвращение бокового заноса, составляет примерно 67,2 км/час;

заключение судебно-медицинского эксперта от 25 мая 2018 года, согласно которому смерть М. наступила от тупой сочетанной травмы тела виде закрытой черепно-мозговой травмы, многочисленных переломов рёбер, разрывов внутренних органов, острой массивной кровопотери. Указанная тупая травма тела могла образоваться при дорожно-транспортном происшествии.

Оснований сомневаться в объективности указанных доказательств, в том числе и в выводах заключений экспертов, показаниях тахографа, зафиксировавшего скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 в момент, предшествовавший дорожно-транспортному происшествию, суд, несмотря на содержащиеся в жалобе осуждённого доводы, не нашёл, должным образом мотивировал свои выводы об этом. 

Эти доказательства согласуются с показаниями названных выше свидетелей, которые были очевидцами дорожно-транспортного происшествия.

Оценив в совокупности вышеуказанные доказательства, а также дав оценку другим фактическим обстоятельствам дела, суд обоснованно пришёл к выводу о виновности подсудимого ФИО1, дал правильную юридическую квалификацию его действиям.

С учётом изложенного, апелляционная инстанция не может согласиться с изложенными в жалобе осуждённого доводами о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции всесторонне, вопреки доводам осуждённого в жалобе, полно и объективно исследованы все имеющие значение для дела обстоятельства, дана надлежащая оценка всем собранным по делу доказательствам и устранены все имеющиеся противоречия.

Соответствующие выводы суда надлежащим образом изложены в приговоре суда и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Учитывая изложенное, следует признать, что при наличии доказательств, полно изложенных в приговоре, суд сделал правильный вывод о достаточности и допустимости доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён.

Оценивая соблюдение положений уголовно-процессуального законодательства, как в ходе проведения предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, и в первую очередь, прав ФИО1, либо путём несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Действиям ФИО1 судом дана правильная уголовно-правовая оценка и квалификация по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку факт нарушения осуждённым положений пп. 9.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, а также требований дорожных знаков 1.20.2, 1.20.3, 1.21, 3.24, 5.6 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ при управлении транспортным средством, повлёкший дорожно-транспортное происшествие, нашёл своё подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Касаясь назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции находит его справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим положениям ст. 6, 43 и 60 УК РФ. 

Определяя это наказание, суд, наряду с характером, степенью, общественной опасности, подробно учёл конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности виновного, смягчающие обстоятельства, такие как плохое состояние здоровья виновного, необходимость осуществления им ухода за больной матерью.

Все существенные обстоятельства, имеющие значение для результатов рассмотрения уголовного дела, были известны суду и в полной мере учтены при назначении наказания.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, которое ему надлежит отбывать реально.

Оснований для применения положений ст. 64 и 73 УК РФ, а также изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершённого преступления на другую, менее тяжкую, суд первой инстанции не нашёл. Данные выводы в приговоре суд апелляционной инстанции считает правильными.

Не находит апелляционная инстанция также данных для снижения срока лишения осуждённому права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Никаких существенных нарушений закона при проведении осмотров места происшествия и транспортных средств, на что указывается в жалобе осуждённого, суд первой инстанции не нашёл. Оснований не соглашаться с изложенными в приговоре выводами об этом апелляционная инстанция не находит. Как видно из протоколов о производстве указанных выше первоначальных следственных действий, они были составлены с участием понятых, которым под роспись были разъяснены их права, обязанности, ответственность, а также порядок и цель проведения осмотров. В них указано и об использовании экспертом фотосъёмки. 

Ссылки в протоколах осмотра транспортных средств на положения ст. 177 и 178 УПК РФ не свидетельствуют о незаконности и необъективности проведённых следственных действий.

Наличие в материалах дела копии постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, которая надлежащим образом была заверена следователем, нельзя отнести к существенному нарушению уголовно-процессуального законодательства, влекущего незаконность указанного процессуального решения и выводов соответствующего экспертного заключения. 

Так называемая рецензия специалиста, которая, по мнению осуждённого, опровергает выводы комиссионного заключения автотехнической экспертизы, была правомерно судом признана недопустимым доказательством, поскольку уголовно-процессуальный закон не рассматривает подобную рецензию в качестве основания опровержения экспертного заключения. 

В то же время следует признать, что заключения проведённых по делу судебных экспертиз, полученные при производстве предварительного следствия и приведённые в приговоре, соответствуют требованиям всем уголовно-процессуального закона, являются относимым и достоверным. Каких-либо существенных нарушений действующего законодательства при назначении этих экспертиз и их производстве не установлено. Заключения экспертов являются мотивированными, не вызывали у суда первой инстанции новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий и соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

Заявленное осуждённым в ходе судебного заседания апелляционной инстанции устное ходатайство о необходимости исследования физического состояния водителя М. в указанное время, скорости движения управляемого им автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия суд апелляционной инстанции не может признать обоснованным, поскольку указанные обстоятельства не находятся в причинно-следственной связи с нарушением ФИО1 Правил дорожного движения и с его последствиями. 

Несмотря на доводы жалобы, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, путём их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения соответствующих решений. 

Приведённые в жалобе осуждённого аргументы относительно его невиновности, о неполноте проведённых экспертиз, о необоснованности признания недопустимым ряда доказательств, представленной стороной защиты, таких как рецензия специалиста-автотехника и другие, о неправильной, по мнению стороны защиты, оценке доказательств по делу суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными.

Указанная позиция осуждённого и его защитников исследовалась в судебном заседании в состязательном процессе с участием сторон и обоснованно отвергнута в приговоре суда на основе достаточной совокупности взаимосвязанных доказательств. 

Заявленные потерпевшими гражданские иски о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда разрешены судом в соответствии с законом.

Другие доводы жалобы на правильность выводов суда не влияют.

При таких обстоятельствах приговор отмене либо изменению не подлежит.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Пермского районного суда Пермского края от 8 ноября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в президиум Пермского краевого суда в кассационном порядке.

Председательствующий (подпись)