Судья р/с Мусиенко Н.С. Дело № 22-437/21

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Краснодар 09 апреля 2021 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда в составе

председательствующего Голышевой Н.В.

при секретаре судебного заседания Кириченко Е.О.

с участием

прокурора Челебиева А.Н.

адвокатов Алексеюка Б.А., Квактун Р.Н., 

ФИО1 Ахмедова И.Р.

осужденного Х.А. 

потерпевших Ж1, Н

представителя потерпевших Исмаилова Э.Л. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. заместителя транспортного прокурора Ильяшенко Д.Р., апелляционным жалобам потерпевших Ж1, Н осужденных Х.А., В.А., адвоката Квактун Р.Н. в интересах осужденного В.А., адвоката Алексеюка Б.А. в интересах осужденного П.К. на приговор Приморского районного суда г. Новороссийска от 13 мая 2019 года, которым

Х.А., 

<

Дата ...> года рождения, года рождения, уроженец 

<

Адрес...> Краснодарского края, гражданин РФ, ранее не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 263 УК РФ к трем годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией морского и иного водного транспорта сроком на три года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать словным с испытательным сроком 3 года. 

На основании ч.5 ст.73 УК РФ на осужденного возложены обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию для отчета о своем поведении один раз в месяц. 

П.К., 

<

Дата ...> года рождения, уроженец 

<

Адрес...> Краснодарского края, гражданин РФ, ранее не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 263 УК РФ к двум годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией морского и иного водного транспорта, сроком на два года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать словным с испытательным сроком два года. 

На основании ч.5 ст.73 УК РФ на осужденного возложены обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию для отчета о своем поведении один раз в месяц. 

В.А., 

<

Дата ...> года рождения, уроженец 

<

Адрес...> АССР, гражданина РФ, ранее не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 263 УК РФ к двум годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией морского и иного водного транспорта, сроком на два года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать словным с испытательным сроком два года. 

На основании ч.5 ст.73 УК РФ на осужденного возложены обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию для отчета о своем поведении один раз в месяц. 

Выслушав прокурора Челебиева А.Н., поддержавшего доводы, изложенные в апелляционном представлении, осуждённого Х.А. и его адвокатов Буцыка В.Ю., Ахмедова И.Р., адвоката Алексеюка Б.А., в интересах П.К., адвоката Квактун Р.Н., в интересах В.А., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, потерпевших Ж1, Н и их представителя адвоката Исмаилова Э.Л, просивших приговор суда изменить по доводам, изложенным ими в апелляционной жалобе в части доводов в отношении осужденных П.К. и В.А., изучив материалы дела и обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, 

У С Т А Н О В И Л :

Х.А., П.К., В.А. признаны виновными в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации морского транспортного средства лицом, в силу занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, повлекшие по неосторожности смерть двух и более лиц. 

Согласно приговору суда преступление было совершено осужденными в период с 08 октября 2016 года по 12 октября 2026 года при снятии СПК «АСПТР-1» с мели в акватории Черного моря возле пляжа МДЦ «Артек» и последующей его буксировки (перегона) МБ «Меркурий» из района 

<

Адрес...> в 

<

Адрес...>, в ходе которой на траверзе «Ласточкино Гнездо» в 3 милях от берега в акватории Черного моря произошло затопление СПК «АСПТР-1», в результате чего погибли 3 члена экипажа З, И, К

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены судом в приговоре. 

В судебном заседании осужденные виновными себя не признали.

В апелляционном представлении и.о. заместителя транспортного прокурора Ильяшенко Д.Р. просит приговор изменить в части назначенного наказания, исключить из приговора указание на применение в отношении осужденных положений ст. 73 УК РФ, считает, что приговор является незаконный, необоснованным и подлежащим изменению по основанию, предусмотренному ч.2 ст.389.18 УПК РФ ввиду несправедливости назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости, считает, что суд при назначении осужденным наказания не в полной мере учел обстоятельства и последствия совершенного осужденными преступления, которое привело к гибели трех членов экипажа СПК «АСПТР-1», что осужденные вину не признали, Х.А. частично возместил вред, другие осужденные никаких мер к возмещению ущерба не предпринимали, таким образом, назначенное осужденным условное наказание не соответствует принципу справедливости, степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновных.

В апелляционной жалобе потерпевшие Ж1 и Н просят приговор изменить в части назначенного наказания, исключить применение положений ст. 73 УК РФ в отношении осужденных, указывают, что осужденные вину не признали, не раскаялись в содеянном, только Х.А. высказал слова сожаления, извинился и принял меры к заглаживанию вреда, но именно осужденные несли ответственность за то, что буксировали судно с нарушением правил безопасности мореплавания, в ночное время, несмотря на аварийное состояние судна и плохие погодные условия, осужденные имели возможность прекратить и отложить буксировку плавкрана до наступления благоприятных условий для буксировки, погибшие находились в изнурительных условиях четвертый день, без отдыха, сна, без санитарно-бытовых условий, в связи с отсутствием длительной жизнедеятельности судна, осужденные не заменили экипаж, все эти условия повлияли бы на спасение судна и людей, погибшие находились без спасательных жилетов на рабочем месте, что привело к их гибели, в судебном заседании изменили доводы жалобы, в части назначенного наказания осужденному Х.А. просили приговор суда оставить без изменения. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный В.А. просит приговор суда отменить, оправдать его за отсутствием состава преступления, считает, что судом не установлено время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, считает, что произошел аварийный случай, несообщение им о происшествии с СПК «АСПТР-1» в Российский Речной Регистр не находится в прямой причинной связи с крушением судна и гибелью людей, так как это не входило в его обязанности, а является обязанностью судовладельца, выводы суда о его причастности к совершенному преступлению основаны на предположениях, суд не учел показания ряда свидетелей, которые подтвердили его невиновность, считает, не учтено, что он не является субъектом преступления, поскольку на момент события он не имел диплома капитана, а имел диплом старшего помощника, где указано меньше регистровых тонн, чем нужно на судне СПК « АСПТР-1», им исполнялись общие инструкции компании по флоту, он исполнял обязанности капитана в вахтовым режиме работы только во время нахождения СПК «АСПТР-1» в стоячем состоянии или при стоянке в порту, то есть судом не была учтена специфика организации работы морского транспорта, что привело к неправильному толкованию морского законодательства, указание суда о невыполнении им конвертовки судна основано на предположениях, свидетели Л и М подтвердили, что необходимость конвертовки судна указана в приказе 

<

№...> от 

<

Дата ...> ошибочно, считает заключение экспертов от 

<

Дата ...> ФГБО УВО «Государственный университет морского и речного флота имени адмирала Т» недопустимым доказательством, так как экспертиза проведена с нарушениями прав подозреваемого на защиту, а полученный результат является необъективным, непосредственная причина крушения плавкрана потеря устойчивости в результате неконтролируемого поступления забортной воды в отсеки усугубленная воздействием кренящегося момента от создавшихся свободных поверхностей влившейся в эти отсеки воды, это возникло от внешних факторов, что подтвердил в судебном заседании эксперт О Ходатайства стороны защиты о проведении повторной экспертизы необоснованно отклонены судом, отсутствуют доказательства, подтверждающие выводы суда о том, что он обладал достоверной информацией и разрешил транспортировку, утверждает, показания свидетеля П не достоверные, П был руководителем, так как время крушения совпадает с временем вахты, на которой старшим был П, протокол его допроса в качестве свидетеля от 

<

Дата ...> не отвечает критерию достоверности, поскольку с 

<

Дата ...> по 

<

Дата ...> он находился в Севастопольской городской больнице с диагнозом: общее переохлаждение, острая реакция на стресс, с осложнением - острый бронхит, он следователю заявлял ходатайство о приобщении выписного эпикриза и просил провести амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу в отношении него, показания давал без адвоката в стрессовом состоянии, но судом было отказано в удовлетворении ходатайства об исключении протокола его допроса из числа доказательств, не согласен с приговором в части назначенного наказания, что судом не учтен ряд обстоятельств, что он является единственным кормильцем в семье, имеет на иждивении сына, обучающегося в морской Академии, его предпенсионный возраст.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Квактун Р.Н. в интересах В.А. просит приговор отменить, оправдать В.А. считает, что ход судебного заседания отражен не полно, считает приговор не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а выводы суда не подтверждающимися доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, считает, что в действиях В.А. отсутствует состав преступления, ввиду его несоответствия должности капитана, считает, что В.А. на переход не должен был идти, поскольку его направили в составе аварийно-спасательной группы, где старшим по приказу был назначен П, считает, что следствие и суд уводят от уголовной ответственности П и Щ, ссылается на Приказ Минтранса России от 

<

Дата ...> 

<

№...> «Об утверждении Общих правил плавания и стоянки судов в морских портах Российской Федерации и на подходах к ним», на Приказ Минтранса РФ от 

<

Дата ...> 

<

№...> «Об утверждении Положения о дипломировании членов экипажей морских судов», и полагает, что следствием не установлено, в чем конкретно выразилось нарушение, лежала ли именно на В.А. обязанность выполнять установленные правила, считает, что суд незаконно признал В.А. виновным в том, что обладая информацией об имевшихся на плавкране повреждениях, делавших его транспортировку опасной, не сообщил судовладельцу и капитану буксирующего судна «Меркурий» о технических повреждениях, П, являясь руководителем аварийно-спасательной операции, указывал на отсутствие повреждений плавкрана, не позволяющих перемещать судно, не было установлено время крушения плавкрана и гибели людей, а так же не установлена причинно-следственная связь между действиями В.А. и гибелью людей, считает, что нарушения, установленные при назначении и проведении экспертизы, в судебном заседании путем допросов экспертов устранены не были, экспертами при производстве экспертизы от 

<

Дата ...> допущены нарушения, которые влекут признание экспертного заключения недостоверным, считает, что выводы суда содержат противоречия, которые судом не устранены и повлияли на решение вопроса о виновности В.А. 

В апелляционной жалобе адвокат Алексеюк Б.А. в защиту интересов осужденного П.К. просит приговор суда отменить, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, что повлияло на решение вопроса о виновности П.К., считает, что судом не доказано, что действия осужденного состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде гибели трех членов экипажа плавкрана, утверждает, что в заключении комплексной эксплуатационно-технической судебной экспертизы от 

<

Дата ...> такой вывод отсутствует, поскольку соответствующий вопрос экспертам не ставился, ссылается на показания допрошенного в судебном заседании эксперта О Указывает, что П.К. признан виновным одновременно в нарушении правил безопасности движения морского транспорта и в нарушении эксплуатации морского транспорта, при этом суд в приговоре не конкретизировал действия осужденного, исходя из положений ст.61 Кодекса Торгового Мореплавания РФ, на П.К. возлагались определенные обязанности по отношению к МБ «Меркурий», капитаном которого он являлся, а не по отношению к СПК «АСПТР-1», капитаном которого являлся В.А., указывает, что 

<

Дата ...> с 20-00 часов и фактически до опрокидывания и затопления плавкрана судном МБ «Меркурий» управлял судоводитель Р, что подтверждается показаниями свидетелей и показаниями Р, П.К. передал сменному капитану Р управление судном, все права и обязанности капитана выполнял сменный капитан Р, который стал являться ответственным за буксировку плавкрана буксиром. Судом первой инстанции установлено, что П.К. перед началом аварийной буксировки из 

<

Адрес...> в порт Севастополь не проверил техническое состояние буксируемого объекта, чтобы убедиться, что предстоящая буксировка является безопасной как для самого судна, так и для членов аварийно-спасательной партии, на что так же указывает и заключение комплексной эксплуатационно-технической судебной экспертизы, суд не дал оценки показаниям П.К. о том, что именно Х.А. запретил ему подниматься на борт перед буксировкой, чтобы убедиться в готовности судна на перегон и, как лицо, находящееся непосредственно в подчинении Х.А., он обязан был выполнить данный приказ, данные показания его подзащитного подтверждены показаниями свидетелей, утверждает, что, поскольку плавкран по состоянию на 11-

<

Дата ...> являлся аварийным судном, был обесточен, потерял свою самоходность, то требования «Инструкции по безопасности морских буксировок», введенной в действие с 

<

Дата ...> на основании письма Росморфлота от 

<

Дата ...> № МФ-35/1921, нарушение которых вменено в вину П.К., не распространяются на буксировки аварийных судов, полагает, что все обязанности П.К., как капитана, согласно его трудового договора от

<

Дата ...>, возникают только по отношению к МБ «Меркурий», капитаном которого он являлся, положения его должностной инструкции носят общий характер и также касаются соблюдения им обязанностей по отношению к МБ «Меркурий», выводы суда содержат противоречия, в той части, что суд установил, что В.А. не сообщил П.К. о технических повреждениях плавкрана, представляющих опасность для буксировки, в то же время признал, что П.К. обладая достоверной информацией об имевшихся на плавкране технических повреждениях, делавших его транспортировку опасной, разрешил осуществление перегона судна буксиром «Меркурий» под управлением судоводителем Р, кроме того, одни и те же действия по необеспечению безопасности плавания для судна и членов аварийно-спасательной партии, и разрешении осуществления перегона СПК «АСПТР-1» буксиром « Меркурий» вменены В.А. и П.К. 

В апелляционной жалобе осужденный Х.А. просит приговор суда отменить, его оправдать, либо применить положения ст.ст.76.2, 104.4 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ и вынести постановление об освобождении его от уголовной ответственности и назначении ему судебного штрафа в размере на усмотрение суда, либо изменить приговор суда, исключив дополнительное наказание, уменьшить срок лишения свободы и испытательный срок, не изменяя положения о применении ст. 73 УК РФ, а также зачесть в срок основного вида наказания период времени содержания под стражей с 

<

Дата ...> по 

<

Дата ...>. Считает, что непричастен к совершению преступления, в его действиях отсутствует состав преступления, в связи с чем, он подлежит оправданию. Утверждает, что совокупностью исследованных доказательств обвинения, не доказана его вина в совершении преступления, причина смерти трех человек не установлена, трупы, либо останки тел, позволяющие их идентифицировать с указанными в обвинительном заключении погибшими лицами, не обнаружены, не был осмотрен плавкран и не был установлен точный характер его повреждений, а следственная версия причин затопления не была реконструирована, считает, что органам предварительного следствия необходимо было установить место, время и способ совершения именно им конкретных действий, являющихся нарушением правил безопасности движения и эксплуатации морского транспорта, причинно-следственную связь между этими конкретными действиями и наступившими конкретными последствиями, наличие состава преступления и причинно-следственной связи между объективной стороной и наступившими общественно-опасными последствиями по отношению и к иным обвиняемым по делу, утверждает, что его действия по изданию приказа 

<

№...> от 

<

Дата ...> «О начале проведения аварийно-спасательных работ» и утверждению расчёта операции без уведомления Российского Речного Регистра не состоят в причинно-следственной связи с наступившими общественно-опасными последствиями, факт не уведомления Российского Речного Регистра и организация аварийно-спасательных работ, частью которых являлся и перегон плавкрана в порт Севастополь, в нарушение приведённых органом предварительного следствия нормативных актов и руководящих документов, не образует состав инкриминируемого ему преступления и не состоит в причинно-следственной связи с последующей гибелью людей, суд не учел, что по состоянию на 

<

Дата ...> он не являлся судовладельцем, судоводителем, эксплуатантом СПК «АСПТР-1» и МБ «Меркурий», устное его указание на продолжение аварийно-спасательных работ и перегон СПК «АСПТР-1» не подтверждается доказательствами, указывает, что его убытие с места посадки и снятия плавкрана с мели не является способом совершения преступления, данное место не соответствует надлежащему месту преступления, где произошло опрокидывание судна и исчезновение трех лиц в открытом море, полагает, что из трудового договора 

<

№...> ТД от 

<

Дата ...>, заключенного между ним и ФБУ «Госморспасслужба России» не следует наличие у него права или обязанности по управлению морскими и (или) речными транспортными средствами ФБУ «Морспасслужа Росморречфлота», осуществлению полномочий судоводителя (капитана судна), обеспечение безопасности во время движения морского или речного транспорта, даже в случае отсутствия на судне капитана. Указывает, что отсутствуют сведения о наличии у него высшего судоводительского образования или опыта самостоятельного управления морским или речным транспортным средством, а приведённая стороной обвинения в качестве доказательства доверенность от 

<

Дата ...>, выданная ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота», позволяла ему лишь быть представителем доверителя перед третьими лицами, не наделяла его правами и полномочиями судоводителя и не обязывала его лично совершать действия по управлению и эксплуатации морского или речного транспорта или иным образом выполнять действия по соблюдению правил безопасности при движении и эксплуатации транспортного средства. Полагает, что в приговоре отсутствуют доказательства наличия в его действиях необходимых признаков субъекта преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ, существо обвинения не раскрыто, объективная сторона описана формально, причинно-следственная связь описанных судом действий его самого и других осужденных и наступивших последствий не установлена. Обращает внимание, что согласно приговору суда, капитанам МБ «Меркурий» и плавкрана «АСПТР-1» дополнительно вменяется сокрытие от судовладельца и лично от него, Х.А., действительного состояния плавкрана, принятие самостоятельных решений, несообщение судовладельцу об отсутствии уведомления компетентных органов, непринятие мер к обеспечению безопасности лиц, находящихся на СПК «АСПТР-1» судоводителям, согласно показаниям свидетелей и материалам дела, метеоусловия и состояние СПК «АСПТР-1» не вызывало опасений ни у капитана МБ «Меркурий» П.К., ни у капитана СПК «АСПТР-1» В.А., ни у аварийно-спасательной партии, добровольно оставшейся на СПК «АСПТР-1» и обеспеченной плавсредствами и средствами индивидуального спасения на море, и делает вывод о противоречии имеющихся доказательств выводам следствия о наличии у него данных, исходя из которых он должен был и мог предположить наступление гибели людей, ссылается на заключение эксперта, согласно которому, лицом ответственным за буксировку являлся П.К., который был вправе от неё отказаться, а лицом, ответственным за состояние СПК «АСПТР-1» был В.А., который находился на нем, однако его обвинение изложено таким образом, что именно его действия по изданию приказов, утверждению расчетов, выдачи распоряжений и убытие с места происшествия, отличающегося от места затопления СПК «АСПТР-1», повлекли за собой гибель трех человек, считает, что капитаны буксиров и плавкрана напрямую подчинялись заместителю директора по флоту М и все указания экипажам доводились М только через капитанов. Считает, что нахождение его или отсутствие на борту плавкрана и буксиров не влияло и не могло влиять на самостоятельное принятие решений, не снимало и не перекладывало ответственность с капитанов плавкрана и буксиров, считает, что приговор суда фактически содержит переписанное обвинительное заключение, что является недопустимым, утверждает, что АЧФ «Морспасслужба Росморречфлота» одновременно выступала судовладельцем и аварийно-спасательной службой, весь плавсостав, водолазы, спасатели прошли соответствующую подготовку и имеют аттестаты, что позволяет им выполнять аварийно-спасательные мероприятия в условиях повышенного риска, что и было произведено фактически, что на момент аварийной транспортировки на аварийном судне СПК «АСПТР-1» находился не экипаж, а специально сформированная аварийно-спасательная партия, задачей которой было проведение аварийно-спасательной операции, а не перегон судна, указывает, что согласно показаниям эксперта С, снятие с мели производится как можно скорее, иначе при наступлении шторма судно может погибнуть, что данная операция не зависит и не требует приглашения классификационного общества, что после посадки на мель и получения повреждений корпуса судна, это судно автоматически становится аварийным объектом и перестает считаться находящимся в эксплуатации, и любая его буксировка является аварийной, считает, что затопление судна произошло по причине определенных факторов, причинно-следственная связь которых, с объективной стороной преступления, не установлена. Просит учесть, что он добровольно оказал потерпевшим материальную помощь, оплатил установку памятника-мемориала на кладбище 

<

Адрес...> для возможности поминовения погибших людей, ранее к уголовной ответственности не привлекался, имеет награды и поощрения за трудовую деятельность, что потерпевшие просили не назначать наказание, связанное с лишением свободы, но суд первой инстанции назначил ему строгое наказание, не соглашается с назначением ему дополнительного наказания, считает, что судом не учтено, что он не является судоводителем, лично не управляет и не эксплуатирует морские и иные водные транспортные средства, указывает на наличие заболеваний и ухудшение состояние здоровья, просит учесть, что он нуждается в квалифицированной медицинской помощи и уходе. 

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшие Ж1 и Н просят в удовлетворении апелляционных жалоб осужденных Х.А., В.А., защитников осужденных Алексеюка Б.А., защитника Квактун Р.Н. отказать. В возражениях осужденный Х.А. и адвокат Квактун Р.Н. в интересах осужденного В.А. просит апелляционную жалобу потерпевших оставить без удовлетворения. В возражениях адвокат Квактун Р.Н. в интересах осужденного В.А. просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

По результатам апелляционного судебного разбирательства суд апелляционной инстанции считает приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционное представление и апелляционные жалобы потерпевших, осужденных и их защитников – не подлежащими удовлетворению. 

Выводы суда о виновности осужденных в установленном приговором преступлении являются обоснованными, полностью подтверждаются совокупностью собранных по делу и исследованных судом доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных и защитников постановленный приговор содержит подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и целей и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденных Х.А., П.К. и В.А. и виновности в нем.

Суд на основании доказательств и выводов, подробно изложенных в обжалуемом приговоре, посчитал доказанным, что противоправные действия директора Азово-Черноморского филиала ФБУ «Морспасслужба» Х.А., капитана морского буксира «Меркурий» П.К. и капитана самоходного плавучего крана «АСПТР-1» В.А., связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации СПК «АСПТР-1», находятся в причинной связи с затоплением судна и гибелью 3-х членов экипажа СПК «АСПТР-1».

Утверждения, высказанные в апелляционных жалобах осужденными и их защитниками, о необъективности суда и недостаточной исследованности обстоятельств по делу, повлиявших на его выводы в части доказанности вины осужденных, являются несостоятельными и полностью опровергаются приведенными в приговоре доказательствами. 

Действия осужденных Х.А., П.К., В.А., которые привели к совершению преступления, предусмотренного ч.3 ст.263 УК РФ, установлены на основании показаний:

- осужденного П.К., данными им в качестве свидетеля, согласно которых что он работает в АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» в должности капитана морского буксира «Меркурий». Капитан основывает управление судном на принципе единоначалия, то есть все подчиняются исключительно капитану. Будучи капитаном морского буксира, он выполняет буксирные операции, является руководителем операции, и ему, в том числе, подчиняется и капитан буксируемого судна. Для освидетельствования судна, которое имеет технические неисправности, вызывается эксперт из Российского Речного Регистра, который осматривает судно и составляет акт освидетельствования судна, в котором указывается техническое состояние судна и выдает разрешение на буксировку судна. После освидетельствования судна специалист Российского Речного Регистра выдает акт внеочередного освидетельствования. Согласно данному акту, есть два решения: судну разрешается самостоятельно плавать, то есть оно восстановило свой класс, либо судну выдается разрешение на разовый переход судна, путем буксировки. Перед началом буксировки разрабатывается план буксировки. Капитан буксира обязан выполнять план буксировки, следовать строго этому плану. Существует два вида буксировки: первый это с экипажем (полный состав или минимальный безопасный состав экипажа). Второй способ буксировки это буксировка в конвертируемом состоянии, то есть без экипажа на борту. Главное условие для конвертируемой буксировки – это герметичность судна. Решение о виде буксировки принимает судовладелец. Капитан судна подчиняется судовладельцу, то есть своему работодателю, но в случае, если существует опасность и реальный риск для людей, судна и экологической катастрофы капитан вправе не исполнить требование судовладельца. С 

<

Дата ...> он находился на судне «Меркурий» в качестве капитана, согласно графику работ. 

<

Дата ...> заместитель директора предприятия М дал ему по телефону указание сниматься с якоря и следовать в район 

<

Адрес...> для проведения аварийно-спасательной работы по снятию плавкрана «АСПТР-1» с мели. По прибытию он с экипажем «Меркурия» приступили к проведению спасательных работ по снятию плавкрана с мели. Характер и количество повреждений на плавкране ему были неизвестны, однако ввиду своего опыта он догадывался, что на борту плавкрана имеются пробоины, так как из помещений плавкрана происходила откачка воды. Попытки снять плавкран с мели продолжались вплоть до 

<

Дата ...>, когда в обеденное время благодаря приливу моря плавкран был перемещен на поверхность воды. В этот же день на борт буксира «Меркурий» прибыл директор предприятия Х.А. для активизации работы по снятию плавкрана с мели, который предлагал те или иные варианты проведения операции, но он, в силу наличия значительного морского опыта отвергал предложения Х.А., которые противоречили правилам техники безопасности и буксировки, могли повлечь причинение повреждений корпусу судна либо его затопление. После снятия плавкрана с мели водолазы проводили осмотр и ремонт дна плавкрана, о количестве и размерах повреждений ему ничего известно не было. По рации около 14 часов 

<

Дата ...> он слышал, что П сказал Х.А., о том, что водотечность отсутствует, отсеки сухие. Примерно в это время он лично сказал Х.А., что у крана перед буксировкой стрела должна быть закреплена по походному, то есть опущена вниз, так как стоячая стрела опасна, ввиду того что усиливает коэффициент качки, на что Х.А. ответил, что технически это не возможно. В дальнейшем разговоре он выставил требования о снятии экипажа с борта плавкрана при буксировке, на что Х.А. пригрозил ему увольнением. В вечернее время Х.А. и часть экипажа с плавкрана убыли на берег, а он убыл отдыхать, оставив вместо себя сменного капитана Р, не включенного в судовую роль и прибывшего для оказания помощи. Проснувшись около 00.00 часов 

<

Дата ...>, он поднялся на мостик. В районе 01.00 часа Р вышел на связь с плавкраном, так как последний не подавал о себе знать, П вышел на связь и сообщил, что появился крен на левый борт, борются за живучесть судна, также он попросил изменить курс так, чтобы волна не била в левый борт. После чего «Меркурий» изменил курс в сторону берега. Через некоторое время по просьбе с плавкрана к ним был направлен буксир обеспечения «Дерзкий», следовавший рядом для снятия людей с борта плавкрана. Примерно в 01.30 часа «Дерзкий» сообщил, что они приняли на борт 5 человек. А он принял решение следовать к берегу, чтобы выбросить плавкран на отмель, но через 2-3 минуты почувствовал сильный рывок назад и понял, что плавкран затонул. Р, который был на радаре, сказал, что плавкран исчез из вида. Отмечает, что письменного приказа о начале проведения аварийно-спасательных работ ему не поступало. Однако решение о начале буксировки плавкрана он принял, так как этого от него требовал директор Х.А. Акт внеочередного освидетельствования плавкрана он не получал. После затопления плавкрана через несколько дней он общался с капитаном указанного судна В.А. и узнал, что часть отсеков плавкрана, а именно: румпельное отделение, токарное помещение, провизионная камера были затоплены полностью, в результате чего судно (плавкран) имело крен на левый борт и дифферент на корму. С целью исправления крена было принято решение о принятии забортной воды в мытьевой танк для выравнивания судна. Также В.А. сообщил, что он видел трещины со следами потеков воды внутри помещений плавкрана. В результате судно увеличило осадку, и увеличило дифферент на корму. Если бы он знал, что отсеки затоплены, то плавкран оставался бы на месте, на якоре до тех пор, пока судно полностью не осушат и не герметизируют. Он хотел осмотреть плавкран перед буксировкой, но это ему запретил сделать присутствовавший Х.А., вместе с тем, после убытия Х.А. осматривать плавкран он не стал; 

- свидетеля С (член экипажа морского буксира «Дерзкий») об обстоятельствах спасательной операции по снятию плавучего крана с мели, который пояснил, что руководство спасательной операцией осуществлял Х.А., подтвердил, что судно непосредственно перед буксировкой имело дифферент (уклон) на кормовую часть, стрела крана была в рабочем состоянии, то есть поднята, не сложена, что недопустимо при передвижении; 

- свидетелей А, Б, В, Г, Д (члены экипажа морского буксира «Дерзкий») также в части проведения спасательной операции по снятию с мели плавучего крана, его последующей буксировки;

- свидетелей Х, У, Ц, Т, Ф (члены экипажа плавучего крана АСПТР-1) об обстоятельствах выброса судна на мель, полученных судном повреждениях, проведения спасательной операции по снятию судна с мели, техническом состоянии судна перед буксировкой;

- свидетеля П об обстоятельствах проведения спасательной операции по снятию плавучего крана с мели, его техническом состоянии перед буксировкой;

- свидетелей Е, Ж (водолазы) об обстоятельствах проведения спасательной операции по снятию плавучего крана с мели, обнаруженных ими повреждениях корпуса и агрегатов судна, его дальнейшей буксировки и затоплении;

- свидетеля Л (спасатель) также об обстоятельствах проведения спасательной операции по устранению повреждений, полученных плавучим краном после выброса на мель, дальнейшей буксировки судна и затоплении;

- свидетелей Р, Е, Ж, З, И, К, М (члены экипажа морского буксира «Меркурий») о проведении спасательной операции по снятию плавучего крана с мели под руководством Х.А., его действиях и действиях П.К., буксировки судна и его последующем затоплении; 

- свидетеля М (заместитель директора АЧФ «Морспасслужба») о проведении спасательной операции по снятию плавучего крана с мели под руководством Х.А., который показал, что план операции не был согласован с какими-либо инспектирующим органами, при этом план был утвержден лично Х.А., им издан соответствующий приказ, решение о буксировке аварийного судна принято на месте членами аварийно-спасательного штаба, капитан плавучего крана (В.А.) сообщил, что судно готово к буксировке, П.К., как капитан буксирующего судна (морской буксир «Меркурий»), должен был проверить кран на пригодность его буксировки, Российский речной регистр планировалось уведомить только после прибытия судна в порт Севастополя; 

- свидетеля Н (первый заместитель директора АЧФ ФБУ «Морсспасслужба Росморречфлота»), из которых установлено, что изданным приказом капитан МБ «Меркурий» П.К. был ответственным за транспортировку плавучего крана в порт Севастополь, Российский речной регистр планировалось уведомить только после прибытия судна в порт Севастополя; 

- свидетеля Л (начальник отдела безопасности мореплавания АЧФ ФБУ «Морсспасслужба Росморречфлота») о разработке расчета по доставке аварийного объекта – морского плавучего крана в порт Севастополя, который показал, что судно было признано аварийным, расчет составлен с учетом нормального состояния корпуса плавкрана, поскольку ему сообщили, что водотечности корпуса нет, расчет утвержден Х.А., плавкран должен был быть предъявлен специалистам Российского речного регистра для дачи заключения о возможности его транспортировки, из-за надвигавшегося шторма принято решение об экстренной транспортировке судна, уведомить специалистов Российского речного регистра не было возможности, решения принимал руководитель Х.А.;

- свидетеля Ч (главный инженер АЧФ ФБУ «Морсспасслужба Росморречфлота») о работе оперативного штаба по аварийной буксировке плавкрана в порт Севастополя для ремонта; 

- эксперта О, согласно которым в сложившейся с СПК АСПТР-1 ситуации судовладелец обязан был уведомить Российский Речной Регистр о посадке на мель и до снятия судна с мели, а также и после, когда водолазами были выявлены конкретные повреждения, при этом судовладелец обязан был составить соответствующий акт транспортного происшествия с учетом результатов визуального обследования. В случае установления Российским Речным Регистром невозможности сохранения класса судна по причине его негодного технического состояния, Регистр решает вопрос о возможности перехода (перегона) судна на основании разработанных и предоставленных именно судовладельцем мероприятий, обеспечивающих безопасность такого перехода. Только Российский Речной Регистр принимает решение о возможности, либо невозможности сохранения класса судна и дает разрешение на его перегон, для чего и проводится внеочередное освидетельствование. То есть, судовладелец, узнав, что эксплуатируемое им судно получило повреждения, не имеет права самостоятельно принимать решения о его перегоне (переходе) без предъявления судна Российскому Речному Регистру и утверждения этим органом разработанных судовладельцем мероприятий по безопасному перегону. С учетом того, что СПК «АСПТР-1» получил повреждения еще 

<

Дата ...>, а снят с мели 

<

Дата ...>, у судовладельца было достаточно времени для выполнения указанного требования, безоговорочно подлежащего исполнению. Регистр пребывает к месту аварии в течении двух часов, за трое суток, успел бы приехать в любом случае пока кран был на мели. При конвертовке судна должно было быть все задраено и сняты люди. Устное указание В.А. об оставлении на судне людей противоречило приказу 

<

№...>. Аварийная партия выполнила свои функции и ее надо было тоже снять. Даже если людей оставили, надо было принимать меры к не поступлению воды. Приказ 

<

№...> нужно было выполнять, там не было запрета оставить аварийную партию, В.А. должен был отказаться от буксировки, и не понес бы за это никакой ответственности. ФИО2 не должен был сообщать о буксировке, обязанность по приведению крана в надлежащее состояние лежала на В.А., но П.К., должен был убедиться, что В.А. это сделал, что сняли людей с крана, законвертовали судно. П.К. должен был настоять на допуске его на кран, на ознакомление его с планом перехода и приказом, он является ответственным за буксировку по Кодексу Торгового мореплавания. Нарушения Х.А., как судовладельца заключаются в том, что он обладал полной и достоверной информацией о состоянии плавкрана, но пренебрег требованиями капитана о дополнительном осмотре крана, о котором его просил П.К., не сообщил в классификационное общество. Никаких аварийно-спасательных буксировок нормативными актами не предусмотрено. Аварийно-спасательная операция была закончена, когда судно было снято с мели. В тот момент никому угрозы не было, отшвартовали бы его в порт Ялты;

- эксперта О, согласно которым плавкран «АСПТР-1» с момента посадки на мель находился в неисправном состоянии и утратил классификационное свидетельство. Поступление воды в плавкран связано с захлестыванием воды в кормовой части, считает, что если бы плавкран удерживали на месте буксиры, то последствий в виде гибели людей не наступило бы. Сам плавкран не удержался бы без помощи буксиров, должны были быть заведены концы, и должно было быть удержание плавкрана против волны. По материалам дела в момент начала буксировки не поступала вода, остойчивость судна на момент начала буксировки была удовлетворительной. Когда в корпусе накопилось определенное количество воды, то запас устойчивости оказывается утраченным;

- эксперта С, пояснившего, что исходя из предоставленных материалов, стрела плавкрана была не сложена, что ухудшало остойчивость плавкрана, вода прибывала, и поступление воды и вертикальное положение стрелы плавкрана создавали критическое положение для плавкрана, поднятая стрела повышала парусность. Погода была плохая, судно было обесточено, затапливалось, его в таком положении категорически нельзя было буксировать. Вероятно, перед началом буксировки при осмотре не заметили водотечности. Разовый переход и аварийная буксировка – это разные термины, но разрешение на переход требуется в любом случае. В данном случае оно не было бы выдано. При посадке на мель капитан и судовладелец должны сообщить об этом в Ространснадзор и в классификационное общество;

- эксперта Российского речного реестра П, согласно которым при любом аварийном случае капитан должен информировать судовладельца об аварийном происшествии, представить акт в Регистр после посадки судна на мель. Документы приостанавливаются в связи с аварийным случаем. Судно нельзя снимать с мели без участия регистра и освидетельствования. Эксплуатация невозможна без разрешения Регистра. Судовладелец должен был предъявить судно АСПТР-1 на освидетельствование согласно правилам Российского речного регистра на месте, где произошел аварийный случай. По процедуре необходимо было получить разрешение на разовый перегон. Свидетельство может быть выдано на перегон судна не находящегося в эксплуатации. По заявке судовладельца специалисты регистра выезжают к месту аварии, он обеспечивает их доставку к аварийному объекту. Если необходимо освидетельствовать подводную часть судна, судовладелец заключает договор с водолазами. В случае необходимости производится ремонт, все это контролируется, составляются акты, что ремонт проведен, судно не водотечно, плавуче, и ему восстанавливается класс судна. План перегона разрабатывается судовладельцем и предоставляется в Классификационное общество. К плавкрану применяются правила речного регистра. К буксировке аварийного судна применяются правила перегона, судно конвертируется и перегоняется без экипажа. На разовый перегон выезжает эксперт и устанавливает, что судно годно для проведения перегона в любом случае;

- иных свидетелей, подробно изложенных в приговоре;

- потерпевших Н, Ж1, Р, из которых следует, что им незадолго до аварии погибшими З, К, И в телефонных разговорах сообщалось, что проводилась спасательная операция по снятию плавучего крана с мели, корпус судна имеет серьезные повреждения, частично затоплен, его планируется отбуксировать в порт Севастополя для ремонта, З, К, И признаны судом погибшими, их тела, либо останки не были обнаружены.

В своей совокупности показания П.К., свидетелей, экспертов, потерпевших подтверждаются письменными материалами уголовного дела, содержание которых подробно раскрыто в приговоре в части, имеющей значение для разрешения уголовного дела, а именно: протоколами осмотра места происшествия, протоколами осмотра предметов, протоколами выемок, протоколами очных ставок, заключением Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, заключением комплексной эксплуатационно-технической судебной экспертизы, иными письменными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам дана надлежащая оценка в приговоре в соответствии с требованиями ст.17 УПК РФ, ст.88 УПК РФ, все доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела по фактическим обстоятельствам, в связи с чем, у суда обоснованно не возникло оснований для их критической оценки, либо исключения их из совокупности доказательств по мотивам недопустимости и они взяты за основу при постановлении приговора. 

У суда апелляционной инстанции правильность данных выводов суда первой инстанции сомнений не вызывает. 

Показания перечисленных лиц каких-либо существенных противоречий между собой не содержат, а установленные в ходе судебного следствия незначительные противоречия в показаниях осужденных, свидетелей были устранены в установленном законом порядке путем их оглашения и сопоставления с другими доказательствами.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, выводов экспертов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

В судебном заседании исследованы доказательства как подтверждающие выводы суда по разрешаемым вопросам, так и противоречащие этим выводам, и суд указал, почему одни доказательства им признаны достоверными, а другие оценены критически и отвергнуты.

Ходатайства стороны защиты о недопустимости ряда доказательств были рассмотрены судом и оставлены без удовлетворения, о чем вынесены соответствующие постановления, с изложенными в них судом выводами согласен суд апелляционной инстанции.

Результаты рассмотрения данных ходатайств не повлияли на полноту, всесторонность судебного разбирательства и обоснованность выводов суда.

Судом по установленным законом правилам дана оценка заключению комплексной эксплуатационно-технической судебной экспертизы от 

<

Дата ...> и приведены убедительные мотивы такой оценки. 

В судебном заседании эксперты О, О, С дали необходимые разъяснения по проведенному исследованию. Компетенция и надлежащая квалификация экспертов сомнений не вызывают, эксперты предупреждены об уголовной ответственности. Их выводы полностью согласуются с показаниями эксперта Российского речного реестра П

Таким образом, у суда не было оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов, в том числе, по установлению причин затопления плавкрана, допущенных Х.А., П.К. и В.А. нарушениях, нет таких сомнений и у суда апелляционной инстанции.

Обоснованно отказано судом в удовлетворении ходатайства адвоката Квактун Р.Н. об исключении из числа доказательств судовой роли, в которой В.А. указан в должности капитана, поскольку нарушений, влекущих признание ее недопустимым доказательством, судом установлено не было. 

Показания подсудимого В.А., данные им 

<

Дата ...> в качестве свидетеля, в условиях нахождения его на лечении в Севастопольской городской больнице, в отсутствие защитника, судом не приняты в качестве доказательства, поскольку в судебном заседании В.А. их не поддержал.

В приговоре дана правильная оценка доводам осужденных и их защитников о невиновности осужденных и приведены убедительные мотивы, по которым эти доводы признаны несостоятельными.

При этом содержание апелляционных жалоб осужденных и защитников о недоказанности обвинения и необоснованности осуждения Х.А., П.К. и В.А. по существу повторяют их процессуальные позиции в судебном заседании, которые были в полном объеме проверены судом при рассмотрении уголовного дела и отвергнуты как несостоятельные после исследования всех юридически значимых обстоятельств.

Оснований не согласиться с приведенными в приговоре мотивами, по которым суд пришел к выводу о виновности осужденных, суд апелляционной инстанции не находит и также критически оценивает утверждения осужденных и стороны защиты об отсутствии в действиях Х.А., П.К. и В.А. признаков преступления, предусмотренного ч.3 ст.263 УК РФ.

Суд пришел к обоснованному выводу, что противоправные действия осужденных, связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации СПК «АСПТР-1» находятся в причинной связи с гибелью трех членов экипажа плавкрана.

Х.А., являясь директором АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота», был обязан соблюдать при исполнении должностных обязанностей требования законодательства Российской Федерации, нормативно-правовых актов, Устава Учреждения, Положения о Филиале, внутренних документов Учреждения и трудового договора, поддерживать на должном уровне аварийно-спасательную готовность филиала в зоне его ответственности, несет персональную ответственность в порядке и на условиях, установленных законодательством Российской Федерации, то есть в силу возложенных на него обязанностей, функций и наличия полномочий, является судовладельцем и имеет признаки субъекта ст.263 УК РФ.

ФИО3 о том, что получение свидетельства на разовый перегон для буксировки СПК «АСПТР-1» не требовалось, являются необоснованными, поскольку опровергаются заключением Федеральной службы по надзору в сфере транспорта от 

<

Дата ...> и заключением комплексной эксплуатационно-технической экспертизы, согласно выводам которой, в сложившейся с СПК «АСПТР-1» ситуации Х.А. обязан был уведомить Российский Речной Регистр о посадке судна на мель, и до снятия судна с мели, а также и после, когда водолазами были выявлены конкретные повреждения, как судовладелец обязан был составить соответствующий акт транспортного происшествия с учетом результатов визуального обследования, при этом получение свидетельства на разовый перегон является обязательным, также экспертами О, О, С и специалистом П в своих показаниях. 

Факт несообщения Х.А. о происшествии с СПК «АСПТР-1» в Российский Речной Регистр для проведения внеочередного освидетельствования судна после происшествия подтверждается показаниями самого Х.А. и других осужденных, свидетелей, экспертов и письменными материалами дела.

Доводам жалобы о том, что Х.А. не являлся судоводителем и лицом, ответственным за безопасность мореплавания, не был обязан контролировать буксировочную операцию, судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются показаниями свидетеля Н, других свидетелей, приказом 

<

№...> от 

<

Дата ...>. 

Х.А., в нарушение требований Положения о классификации и об освидетельствовании судов, утвержденного приказом Минтранса России 

<

Дата ...> 

<

№...>, незамедлительно не уведомил организацию по классификации и не предъявил СПК «АСПТР-1» к внеочередному освидетельствованию после повреждений СПК «АСПТР-1», полученных в результате посадки его на мель. В нарушение пунктов 2.7 и 2.10.1 «Правил освидетельствования судов в эксплуатации (ПОСЭ). Руководство Р.035-2010» о повреждениях судна не уведомил филиал, в границах деятельности которого произошло повреждение, и не предъявил СПК «АСПТР-1» для освидетельствования. 

ФИО3 о проведении аварийно-спасательной операции, не требующей извещения и согласования с компетентными органами, судом дана надлежащая оценка и обоснованно указано, что эти доводы противоречат показаниям Х.А., данным им в ходе предварительного следствия, где он указывал о необходимости документального уведомления им, как судовладельца, компетентных контролирующих органов о допущенном факте посадки на мель судна, а также письменным доказательствам.

Полномочиями отнесения вида произошедшего аварийного случая к тому или иному виду аварии, и присвоения морскому судну категории «аварийный объект» обладают органы Ространснадзора, а не судовладелец, как на это указывает в обоснование позиции осужденный Х.А., что не освобождало Х.А. от исполнения предписанных Министерством транспорта РФ норм о сообщении в компетентные органы о произошедшей аварии, и уведомлении в соответствии с Правилами расследования аварий и инцидентов на море, утвержденных Минтрансом РФ 

<

№...> от 

<

Дата ...> и Правил освидетельствования судов в эксплуатации Российского речного регистра, в частности сообщения им в Российский речной регистр о посадке плавкрана на мель и после выявления повреждений с составлением акта транспортного происшествия по результатам обследования судна. 

Аналогичные доводы осужденных П.К. и В.А. их защитников об аварийно –спасательной операции и возникающих в связи с этим порядком буксировки судна без извещения компетентных органов и соответствующего согласования оценены судом, мотивы по которым суд пришел к таким выводам, подробно изложены в приговоре при оценке в этой части доводов Х.А. 

Судом обоснованно сделан вывод, что игнорирование осужденным Х.А. соблюдения требований законодательства Правил освидетельствования судов в эксплуатации позволявшего возможность приглашения компетентных экспертов органа классификации, определенного порядка установления класса судна, приостановления действия судовых документов, что позволило бы определить является ли судно аварийным объектом, может ли оно считаться судном в эксплуатации, привело к некачественной подготовке судна к перегону, уничтожению судна и гибели людей.

Доводы осужденного Х.А. о том, что факт не уведомления Российского Речного Регистра и организация аварийно-спасательных работ, частью которых являлся и перегон плавкрана, в нарушение приведённых органом предварительного следствия нормативных актов и руководящих документов, не образует состав инкриминируемого ему преступления и не состоит в причинно-следственной связи с последующей гибелью людей, противоречат представленным стороной обвинения доказательствам.

Согласно Заключению от 

<

Дата ...> Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, основными причинами аварии являются не обеспечение судовладельцем безопасности СПК «АСПТР-1» и экипажа, невыполнение судовладельцем требований нормативных документов, регламентирующих выполнение процедур после посадки СПК «АСПТР-1» на мель, буксировка СПК «АСПТР-1» с полностью поднятой в вертикальном положении стрелой с затопленными отсеками и повреждениями, не обеспечивающими (угрожающими) его живучесть и безопасность экипажу, находящемуся на борту, принятие судовладельцем решения на буксировку без проведения внеочередного освидетельствования СПК «АСПТР-1» для получения разрешения на разовый переход к месту ремонта, после полученных повреждений, без устранения которых не обеспечивалась безопасность плавания СПК «АСПТР-1».

Согласно заключению экспертов от 

<

Дата ...> в случае с плавкраном «АСПТР-1» проводилась буксировка аварийного надводного объекта. Буксировка подобного типа производится при условии выполнения требований, предъявляемых классификационным обществом для проведения буксировки объекта, получившего повреждения корпуса, а также при выполнении условий, содержащихся в плане буксировки, инструкции по обеспечению безопасности буксировки, расчете буксирной линии, составленными судовладельцем и согласованными Российским Речным Регистром, свидетельстве на разовый перегон, выданном Российским Речным Регистром.

Необходимость выполнения Х.А. указанных действий при сложившейся ситуации предусмотрены Положениями о классификации и об освидетельствовании судов, утвержденного приказом Минтранса России от 

<

Дата ...> 

<

№...>, Правилами освидетельствования судов и эксплуатации (ПОЭС) Руководство Р.035-2010, Кодексом торгового мореплавания. 

Кроме того, расчет операции по доставке аварийного объекта СПК «АСПТР-1» после посадки его на мель был утвержден Х.А. в 

<

Адрес...>, до снятия плавкрана с мели и его обследования, то есть без учета информации о фактическом техническом состоянии плавкрана и имевшихся повреждений судна после посадки на мель, при этом указанный расчет содержал противоречия, отсутствовала информация о затопленных помещениях на плавкране, что подтверждает ошибочность указанных в нем данных о действительном состоянии судна.

Доводы о том, что убытие Х.А. с места посадки и снятия СПК «АСПТР-1» с мели не является способом совершения преступления, данное место не соответствует надлежащему месту преступления, где произошло опрокидывание судна и исчезновение трех лиц в открытом море, являются необоснованными, поскольку судом установлено, что согласно приказу АЧФ ФБУ « Морспасслужба Росморречфлота» 

<

№...>-к от 

<

Дата ...> Х.А. должен был контролировать проведение спасательных и аварийных работ, однако, до начала буксировки (перегона) Х.А. в нарушение этого приказа, а также в нарушение Положения об АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» и своего трудового договора, не проконтролировав ход и результаты аварийно-спасательных работ и не обеспечив безопасность буксировки (перегона) с места происшествия убыл, при этом суд правильно указал, что местом происшествия, именно аварии, произошедшей 

<

Дата ...> с плавкраном, следует считать акваторию Черного моря возле 

<

Адрес...>, в районе пляжа МДЦ «Артек», где указанное судно село на мель. 

Суд дал оценку показаниям свидетелей Л, М, Ч, Н в части, что решение о буксировке не было принято единолично кем-то из участников оперативного штаба, а являлось коллегиальным, обоснованно посчитав, что это способ увода от ответственности Х.А., как руководителя штаба и организации, поскольку им лично был утвержден расчет перехода в Севастополь еще до его убытия из 

<

Адрес...>.

Доводы жалобы осужденного Х.А. о том, что на судне в момент буксировки находилась аварийно-спасательная партия, а не экипаж, задачей которой было проведение аварийно- спасательной операции, необоснованны, поскольку аварийно-спасательная операция при сложившихся обстоятельствах должна была проводиться в соответствии с установленными приказами и нормативными актами, к ней применяются специальные нормы и требования, однако, фактически в нарушение всех норм и требований осужденными осуществлялась обычная буксировка плавкрана СПК «АСПТР-1» без привлечения надлежащих спасательных служб, при этом на плавкране в момент буксировки находилась аварийная партия во главе с П и часть экипажа плавкрана с В.А. 

Дана надлежащая оценка судом доводам о том, что Х.А. не является судоводителем и лицом, ответственным за безопасность мореплавания, не был обязан контролировать буксировочную операцию плавкрана, в связи с отсутствием соответствующего образования, приведены мотивы принятого решения со ссылкой на показания свидетелей Е, Б, Ж и других, которые согласуются в приказом 

<

№...> –к от 

<

Дата ...>, в котором указаны обязанности Х.А. при проведении аварийных и спасательных работ.

В соответствии с приказом о продолжении аварийно-спасательных работ от 

<

Дата ...> 

<

№...>, ответственным за транспортировку СПК «АСПТР-1» является капитан морского буксира «Меркурий» П.К., который обязан был принять все меры для недопущения аварийных случаев в соответствии с требованиями руководящих документов, перед началом работ принять актом от капитана СПК «АСПТР-1» готовность судна, старшему помощнику СПК «АСПТР-1» В.А. до начала движения выполнить конвертовку судна.

Заключением от 

<

Дата ...> Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по расследованию очень серьезной аварии самоходного плавкрана «АСПТР-1», установлено, что капитан морского буксира «Меркурий» П.К. в нарушение пунктов 2.1, 5 Инструкции по обеспечению безопасности морской буксировки Расчёта операции по доставке аварийного объекта СПК «АСПТР-1» буксиром МБ «Меркурий» из района 

<

Адрес...> в порт Севастополь не проверил готовность буксируемого объекта к буксировке, запись в судовом вахтенном журнале о готовности СПК «АСПТР-1» к буксировке не сделал, начал буксировку СПК «АСПТР-1» с поднятой стрелой, находящейся не в походном положении. В нарушение приказа АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» от 

<

Дата ...> 

<

№...> не принял актом от капитана СПК «АСПТР-1» В.А. готовность судна.

При этом, П.К., в силу возложенных на него обязанностей, являясь капитаном МБ «Меркурий», не мог начинать буксировку аварийного самоходного плавкрана «АСПТР-1» с нарушением нормативно-правовых актов, в том числе Приказа Минтранса России от 

<

Дата ...> N 102 "Об утверждении Положения о классификации и об освидетельствовании судов", что не отрицал в своих показаниях П.К.

Доводам защиты о том, что П.К. не обладал достоверной информацией об имевшихся на плавкране «АСПТР-1» повреждениях, поскольку Х.А. запретил ему подниматься на борт СПК «АСПТР-1», чтобы убедиться в готовности судна к буксировке в порт Севастополь, в связи с чем, П.К., в силу нахождения в прямом подчинении Х.А., был вынужден исполнить указанный приказ, также дана оценена и сделан обоснованный вывод, что данные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

При этом, судом установлено, что Х.А. письменных приказов или распоряжений о запрете посещения СПК «АСПТР-1» П.К. не объявлял и не выносил, в судебном заседании П.К. указывал, что после убытия Х.А. с борта буксира «Меркурий», у него была возможность и время для посещения плавкрана, а также контакта с капитаном В.А., однако, он этой возможностью не воспользовался, а ушел отдыхать, поручив буксировку Р, что также подтвердил в своих показаниях и свидетель Р

Из показаний П.К. в судебном заседании следует, что он догадывался о наличии плавкрана повреждений, видел, что происходит откачка воды, при этом начал буксировку плавкрана, не убедившись в герметичности судна, не приняв по акту судно от В.А., в связи с чем, судом сделан обоснованный вывод, что П.К. обладал информацией о наличии повреждений плавкрана, делавших его буксировку не безопасной, но от буксировки судна не отказался.

Доводы жалобы о том, что до П.К. не были доведены Приказ 

<

№...>, а также расчет буксирной линии, свидетельствуют о том, что приступая к буксировке, он действовал умышленно, понимая, что допускает нарушения законодательства.

Позиция защиты П.К. о том, что передав управление судном судоводителю Р, он руководствовался ст.73 КТМ РФ, в связи с чем, никаких нарушений в этих действиях не имеется, получили оценку суда и сделан обоснованный вывод, что действия П.К. по передаче управления МБ «Меркурий» судоводителю Р не состоят в причинно-следственной связи с гибелью людей, а свидетельствуют о том, что, П.К., являясь, капитаном буксирующего судна, лицом ответственным за буксировку аварийного плавкрана, осведомленным о повреждении судна, об отсутствии разрешающих буксировку документов, тем не менее, разрешил ее, передав управление судном Р который по судовым документам не принимал на себя управление буксиром у П.К., указание заступить на вахту в качестве капитана он получил от П.К. в устной форме, который сообщил ему, что после того, как будут завершены работы по устранению неисправностей на плавкране, необходимо сниматься с якоря и приступать к буксировке плавкрана, что подтверждается показаниями Р

В.А. в соответствии с трудовым договором 

<

№...> от 

<

Дата ...>, заключенным между АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» в лице директора Х.А. и В.А., и приказом 

<

№...> от 

<

Дата ...> назначен на должность капитана в плавсостав СПК «АСПТР-1». В соответствии с должностной инструкцией капитану «ДИ-15/83-плавсостав», утвержденной 

<

Дата ...> директором АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» определены функциональные обязанности, права и ответственность капитана АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота». 

Заключением от 

<

Дата ...> Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по расследованию очень серьезной аварии самоходного плавкрана «АСПТР-1», основными причинами аварии являются, в том числе буксировка СПК «АСПТР-1» с полностью поднятой в вертикальном положении стрелой с затопленными отсеками и повреждениями, не обеспечивающими (угрожающими) его живучесть и безопасность экипажу, находящемуся на борту, конвертовка СПК «АСПТР-1» выполнена не была, готовность его к буксировке не принималась, не был составлен акт о готовности буксируемого объекта к буксировке, предусмотренный Инструкцией на буксировку. 

Капитан самоходного плавкрана «АСПТР-1» В.А. в нарушение статьи 61 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, статьи 60 Устава службы на судах Морского флота СССР, пункта 1.5.1 «Наставления по борьбе за живучесть судов» (НБЖС-2004), не обеспечил безопасность стоянки СПК «АСПТР-1» во время проведения монтажных работ (не отдал заблаговременно левый кормовой якорь). Произвел неверные расчёты остойчивости СПК «АСПТР-1» перед началом буксировки, поскольку при проведении расчётов не учёл фактическое состояние СПК «АСПТР-1» и количество затопленных помещений на нём, в соответствии с чем, не принял мер по обеспечению безопасности плавания СПК «АСПТР-1», защите морской среды, предотвращению причинения вреда судну, находящимся на судне людям и грузу, что является нарушением 61 статьи Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации от 

<

Дата ...> № 81-ФЗ. В нарушение приказа АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» от 

<

Дата ...> 

<

№...> не выполнил конвертовку СПК «АСПТР-1» до начала его движения.

Согласно заключению комплексной эксплуатационно-технической судебной экспертизы от 

<

Дата ...> до начала транспортировки плавкрана капитан плавкрана «АСПТР-1» В.А. ошибся при проведении расчета плавучести и остойчивости и переоценил мореходность судна, имеющего недопустимо малый надводный борт, не выполнил требования приказа 

<

№...> от 

<

Дата ...> АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» в части, касающейся подготовки плавкрана к буксировке и составления акта, не организовал постоянного (непрерывного) контроля за отсеками корпуса плавкрана во время перехода в 

<

Адрес...>, проявил излишнюю самоуверенность в оценке способности плавкрана АСПТР-1 оставаться на плаву и сохранять остойчивость, а также возможности его буксировки в порт Севастополь, выразившуюся в пренебрежении требованиями действующих нормативно-правовых актов, хорошей морской практики и погодными условиями. Непосредственно в период транспортировки плавкрана действия В.А. текущей обстановке не соответствовали. 

Доводы жалоб осужденного и защитника, что В.А..А. не субъект преступления, предусмотренного ст. 263 УК РФ, противоречат исследованным судом доказательствам.

Доводы осужденного В.А. и его защитника о том, что экспертами в данном заключении ошибочно указано, что он являлся капитаном плавучего крана, опровергаются показаниями эксперта О, который пояснил, что при указании положения В.А. принималось во внимание его фактическая деятельность, а не наличие у него диплома. Кроме того, факт исполнения В.А. обязанностей капитана судна, подтверждается допрошенные в судебном заседании членами экипажа плавучего крана, пояснившими, что находились в подчинении В.А., который являлся на данном судне капитаном.

В.А. был принят на должность капитана, получал заработную плату с учетом занимаемой должности, выполнял свои обязанности в соответствии с трудовым договором и должностной инструкцией капитана, что не отрицал и сам осужденный.

При этом свидетели Т, У, Ф, Х, Ц, работавшие на плавкране, давали показания, что В.А. являлся капитаном плавкрана «АСПТР-1», они находились в его подчинении.

ФИО4 и его защитника о том, что он в силу отсутствия у него диплома капитана не обладал соответствующей квалификацией и не знал требования нормативных документов, нарушение которых ему вменяется, обоснованно оценены судом критически, поскольку занимая должность капитана АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота», В.А. имел диплом старшего помощника капитана и был ознакомлен с трудовым договором и должностной инструкцией по должности капитана. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели М, Ч, Л показали, что квалификация старшего помощника капитана позволяли ему замещать капитана в случае необходимости, что основано на ст.73 КТМ РФ и свидетельствует о том, что он обязан знать все касающиеся этой должности нормативные документы.

В соответствии с приказом 

<

№...> от 

<

Дата ...> «О продолжении аварийно-спасательных работ в отношении СПК «АСПТР-1» буксиром «Меркурий» и.о. директор филиала Ш в связи с необходимостью продолжения аварийно-спасательных работ в отношении СПК «АСПТР-1» и доставкой его из района 

<

Адрес...> в порт Севастополь с помощью буксира «Меркурий», приказал с 

<

Дата ...> и до окончания аварийно-спасательной операции, назначить ответственным за транспортировку СПК «АСПТР-1» капитана м/б «Меркурий» П.К. в соответствии со ст.229, 81-ФЗ от 

<

Дата ...>, капитану м/б «Меркурий» принять все необходимые меры для недопущения аварийных ситуаций за время работ в соответствии с требованиями руководящих документов, перед началом работ, принять актом от капитана СПК «АСПТР-1» готовность судна. Старшему помощнику капитана СПК «АСПТР-1» В.А., до начала движения выполнить конвертовку судна.

Указанный приказ был получен В.А. до начала буксировки, однако исполнен им не был, ни в части составление капитаном акта о готовности, ни в части выполнение старшим помощником конвертовки. Поскольку В.А. было достоверно известно, что кроме него, на плавкране нет ни капитана, назначенного и допущенного к буксировке устно или письменно, ни старшего помощника, кроме него самого, позиция осужденного о том, что он не считал себя капитаном на СПК «АСПТР-1» после посадки его на мель и в период его буксировки обоснованно не была принята судом, ввиду противоречия ее фактическим обстоятельствам дела.

Допрошенные в судебном заседании Ш и М, поясняли, что указание в приказе В.А. в должности старшего помощника и отсутствие его фамилии является технической ошибкой, при этом, перед буксировкой им у капитана СПК «АСПТР-1» В.А. было выяснено готово ли судно к буксировке, на что был получен утвердительный ответ.

Свидетель Щ в своих показаниях подтвердил, что был направлен руководством для расследования аварийного случая, посадки плавкрана на мель. При этом свидетель пояснил, что в должности капитана-наставника он был 10 дней по устному указанию М и Л только для расследования, с М также обсуждалось, что он перегонит плавкран, но указаний об этом в дальнейшем не поступило. О плане буксировки ему ничего известно не было, приказов о спасательной операции он не видел. Для оформления отхода плавкрана думали вписать его, на плавкран он не поднимался, был все время на БК «Меркурии».

Судом сделан обоснованный вывод, что отсутствие в приказе 

<

№...> от 

<

Дата ...> фамилии капитана СПК «АСПТР-1», связано с отсутствием у В.А. соответствующего диплома, который необходим для оформления отхода судна. Однако, в связи с тем, что отход плавкрана с места посадки на мель никак не оформлялся, а в дальнейшем судно затонуло, вопрос об указании Щ в документах не возник, Щ на СПК «АСПТР-1» не поднимался и функции капитана не выполнял.

В тоже время, действия В.А., подтвердившего М готовность судна к буксировке, организовавшему по его устному указанию его герметизацию, также по устному указанию М распустившему экипаж, проведшему инструктаж по технике безопасности, перед буксировкой, в момент буксировки проводившего переговоры с буксиром «Меркурий», в ходе которых он просил изменить курс, правильно оценены судом, как свидетельствующие о фактическом выполнении В.А. обязанностей капитана судна, в соответствии с занимаемой им должностью. 

Данные обстоятельства также свидетельствуют и о том, что В.А. в момент, предшествующий опрокидыванию судна, как капитаном, в нарушение ст.66 КТМ РФ, не была дана команда экипажу его покинуть, а сделано это было П, команду которого выполнили только его подчиненные и сам В.А., что подтвердили в судебном заседании свидетели П, Л 

Доводы жалоб, о том, что В.А. не обязан был выполнять конвертовку судна, противоречат п. 4 Приказа 

<

№...> от 

<

Дата ...>, согласно которому эта обязанность была на него возложена, и в случае исполнения приказа в этой части, В.А. должен был снять с плавкрана экипаж, что исключило бы гибель части экипажа. 

Суд правильно пришел к выводу, что ошибочное указание в приказе 

<

№...> и расчете буксирной линии на конвертовку судна, вместо его герметизации, на что указывали свидетели М и Ч в своих показаниях, не освобождало В.А. от исполнения приказа в этой части, а указанных лиц в письменных изменениях данных документов в этой части, что сделано не было.

Доводы о том, что В.А. фактически не управлял СПК «АСПТР-1» во время буксировки, несостоятельны, поскольку это обстоятельство не освобождало его от обязанностей, возложенных на него в силу занимаемой им должности и ст.61 КТМ РФ, согласно которой на капитана судна возлагается принятие мер по обеспечению безопасности плавания судна, защите морской среды, поддержанию порядка на судне, предотвращению причинения вреда судну, находящимся на судне людям и грузу.

Суд пришел к обоснованному выводу, что действия В.А., выразившиеся в не сообщении судовладельцу и капитану буксирующего судна «Меркурий» П.К. о технических повреждениях СПК «АСПТР-1», представляющих опасность для буксировки, не выполнении конвертовки судна, то есть не обеспечение безопасности плавания для судна и членов аварийно-спасательной партии, в разрешении осуществления перегона СПК «АСПТР-1» буксиром «Меркурий» из района 

<

Адрес...> в 

<

Адрес...>, находятся в прямой причинно-следственной связи с крушением судна. 

Доводы жалобы защитника о том, что в совершении инкриминируемого В.А. преступления виновны иные лица, несостоятельны, поскольку в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

Доводы осужденных и их защитников о том, что действия каждого из осужденных не состоят в прямой причинно-следственной связи с затоплением плавкрана, причиной затопления судна заключается в потере его остойчивости в результате неконтролируемого поступления забортной воды в отсеки, усугубленная воздействием кренящего момента от создавшихся свободных поверхностей влившейся в эти отсеки воды, обоснованно оценены судом критически, поскольку они опровергаются заключением Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, заключением комплексной судебной экспертизы, показаниями экспертов, совокупностью исследованных судом доказательств. 

Оценивая действия виновных, судом также сделан обоснованный вывод, что процесс движения морского судна неотделим от понятия его эксплуатации, осужденные нарушили как правила безопасности движения, так и правила эксплуатации морского транспорта, обеспечивающие безопасность движения.

Ответ Министерства транспорта РФ от 

<

Дата ...>, который представлен в суд апелляционной инстанции адвокатом Квактун Р.Н., в части того, что согласно указания в Заключении по расследованию аварии самоходного плавкрана «АСПТР-1» от 

<

Дата ...> в период выполнения работ плавкран находился вне акватории морских портов, не ставит под сомнение вывод суда о посадке на мель плавкрана в 30 метрах от берега МЦД «Артек» в акватории Черного моря, при этом указание акватории принадлежности к порту не является предметом доказывания по данному уголовному делу. 

Доводы жалоб о том, что причина смерти К, И и З осталась неустановленной, так как тела погибших не были обнаружены, являются несостоятельными, поскольку показаниями потерпевших, свидетелей и другими доказательствами достоверно установлено, что члены экипажа З, К, И, тела которых не были обнаружены, находились на СПК «АСПТР-1» в Черном море и погибли в момент его крушения, в материалах уголовного дела имеются копии свидетельства о смерти указанных лиц и копии решений судов о признании их умершими. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции каких-либо противоречий в выводах суда, которые могли бы влиять на правильность установления фактических обстоятельств уголовного дела, или же не устраненных судом противоречий в доказательствах, которые исследовались в судебном заседании и получили оценку в приговоре, не установил.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденных и защиты не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора. 

При этом никаких новых оснований, которые могли бы повлиять на существо сделанных судом выводов, в апелляционных жалобах осужденных и защитников не содержится.

Суд апелляционной инстанции считает, что тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и обоснованно прийти к выводу о наличии причинно- следственной связи между действиями Х.А., П.К., В.А. и наступившими последствиями в виде затопления самоходного плавучего крана и гибелью людей и доказанности виновности осужденных в совершении преступления.

ФИО5 судом правильно квалифицированы по ч.3 ст. 263 УК РФ, как нарушение правил безопасности движения и эксплуатации морского транспорта лицом, в силу занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц. В приговоре приведены исчерпывающие мотивы такой правовой оценки содеянного.

Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. 

Нарушений, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, либо существенно ограничили эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, судом допущено не было.

Доводы жалобы осужденного Х.А. о том, что приговор содержит переписанное обвинительное заключение, не основаны на материалах дела, приговор суда согласно ст.297 УПК РФ соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, отягчающие и смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Назначая наказание осужденным Х.А., П.К. и В.А., суд в полной мере выполнил требования уголовного закона, осужденным назначено наказание, отвечающее требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. Мотивы назначения наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ и дополнительного наказания в приговоре изложены полно и правильно. 

Назначенное осужденным наказание в виде условного лишения свободы определено с учетом требований ст. 60 УК РФ, характера и степени общественной опасности содеянного, роли и непосредственных действий каждого при совершении преступления, наступивших последствий, фактических обстоятельств дела и смягчающих наказание обстоятельств у Х.А. - совершение преступления впервые, наличие почетных грамот и наград, частичное добровольное возмещение потерпевшим причиненного преступлением ущерба, у П.К. - совершение преступления впервые, у В.А.- совершение преступления впервые, состояние его здоровья, наличие на иждивении членов семьи, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Суд в соответствии с требованиями ч.3 ст.47 УК РФ мотивировал в приговоре выводы о назначении осужденным дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией морского и иного водного транспорта. 

Доводы о необоснованном назначении Х.А. дополнительного наказания является несостоятельными, поскольку в силу занимаемой им должности он являлся судовладельцем, находящихся в распоряжении АЧФ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» судов, осуществлял их эксплуатацию.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, а также оснований для применения положений ст. 64, как и изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы потерпевших, невозмещение П.К. и В.А. ущерба потерпевшим, причиненного преступлением, как и непризнание осужденными вины не может учитываться при назначении наказания.

Каких-либо новых данных, влияющих на меру ответственности осужденных Х.А., П.К. и В.А. суд апелляционной инстанции не находит, назначенное виновным наказание признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам их исправления, предупреждения совершения новых преступлений.

Таким образом, не подлежат удовлетворению доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевших о несправедливости назначенного Х.А., П.К. и В.А. наказания вследствие его чрезмерной мягкости, а также доводы стороны защиты о чрезмерной суровости назначенного осужденным судом наказания.

Не подлежат удовлетворению и доводы осужденного Х.А. о прекращения уголовного дела с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в соответствии со ст.76.2 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, принимая во внимание, что добровольное возмещение имущественного вреда потерпевшим не свидетельствует о способствовании восстановлению нарушенных в результате действий Х.А. законных интересов общества и государства в сфере безопасности движения и эксплуатации морским транспортом, суд приходит к выводу, что предпринятые Х.А. действия не достаточны, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить его от уголовной ответственности.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Зачет в срок наказания времени содержания под стражей производится в случае отмены условного наказания и исполнении приговора.

Таким образом, доводы апелляционного представления и доводы апелляционных жалоб удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Приморского районного суда г. Новороссийска от 13 мая 2019 года в отношении Х.А., П.К., В.А. оставить без изменения, апелляционное представление транспортного прокурора, апелляционные жалобы потерпевших, осужденных и адвокатов –без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. При кассационном обжаловании, осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.В. Голышева