Решение

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении 

 

№ 7-21/2017

город Новосибирск

30 мая 2017 года

Судья Западно-Сибирского окружного военного суда Шестопалов В.А., при секретаре судебного заседания Резановой Н.М., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа капитана юстиции ФИО1, лица, привлеченного к административной ответственности ФИО2, его защитникаДанилова В.А., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе последнего на постановление заместителя председателя Барнаульского гарнизонного военного суда от 11 апреля 2017 года, согласно которому военнослужащий войсковой части ............... 

ФИО2, 

на основании части 1 статьи 12.26 КоАП РФ подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев,

установил:

как следует из обжалуемого постановления ФИО2, являясь водителем автомобиля «Нисан Патфиндер», 04 марта 2017 года в 22 часа 30 минут в районе дома №...... на ул. ........................... в городе Бийске Алтайского края, в нарушение пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД), отказался выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ. 

В жалобе ФИО2 выражает несогласие с судебным актом, просит его отменить, а производство по административному делу прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

В подтверждение своей позиции автор обращения пишет, что судом ненадлежащим образом исследованы и рассмотрены обстоятельства дела.

Так, суд не учел отсутствие в материалах дела акта медицинского освидетельствования, кроме того не было установлено время совершения правонарушения.

ФИО2 указывает, что судья заранее изготовил решение, то есть до выяснения всех обстоятельств в судебном заседании принял решение о его виновности. Такой вывод автор жалобы делает из того, что время перерыва, объявленного для вынесения постановления, составило не более 10 минут.

По мнению подателя жалобы положенные в обоснование вины доказательства получены с нарушением норм процессуального права.

Так, в нарушение пунктов 5, 6, 7 " Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов" утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 (далее – Правила освидетельствования), ему предложили пройти освидетельствование на месте, затем отстранили от управления транспортным средством, потом предложили выдохнуть во вскрытый мундштук и принуждали пройти освидетельствование, из-за чего он вынужден был от него отказаться.

Далее, цитируя пункты с 14 по 19 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, автор жалобы делает вывод, что объяснение врача не может свидетельствовать об отказе от прохождения медицинского освидетельствования, так как таковой может быть зафиксирован только в данном акте. Таким образом отсутствие медицинского акта указывает на недоказанность факта отказа от прохождения процедуры освидетельствования.

Не соглашается ФИО2 и с выводом суда о том, что факт отказа от прохождения медицинского освидетельствования был зафиксирован сотрудником ДПС в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование в присутствии врача, между тем такие данные опровергаются показаниями понятых.

Далее лицо, привлеченное к административной ответственности, указывает на ошибки, допущенные в судебном постановлении при написании его фамилии, которая не склоняется и приходит к выводу, что в постановлении названы посторонние лица. 

ФИО2 считает направление административного материала в гарнизонный военный суд незаконным, так как в протоколе указан мировой судья. Кроме того поступивший в суд материал к производству суда не мог быть принят, поскольку все доказательства получены с процессуальными нарушениями.

Не соглашаясь с выводами суда о недостоверности данных им показаний, податель жалобы находит судебный акт вынесенным с обвинительным уклоном, что нарушает требования ст. 26.2 КоАП Российской Федерации. Кроме того, он указывает на ненадлежащую оценку судом протокола об отстранении от управления транспортным средством, показаний понятых и протокола о направлении на медицинское освидетельствование.

Далее ФИО2 читает, что инспектор ДПС не мог быть допрошен в суде в качестве свидетеля, так как не несёт ответственность за дачу ложных показаний (ст. 17.9 КоАП РФ), в связи с чем не исключена вероятность недостоверности показаний. 

В заключение автор жалобы настаивает на неправомерности привлечения его к административной ответственности.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, а также заслушав объяснения ФИО2 и защитника Данилова В.А. в ее поддержку, и заключение военного прокурора, полагавшего необходимым обжалуемое постановление оставить без изменения, прихожу к следующим выводам.

Диспозиция части 1 статьи 12.26 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В силу пункта 2.3.2 ПДД водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части КоАП Российской Федерации», основанием привлечения к административной ответственности по статье 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику.

Гарнизонным военным судом установлено, что ФИО2, являясь водителем, в нарушение пункта 2.3.2 ПДД отказался выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Основанием для направления ФИО2 на медицинское освидетельствование послужило управление автомобилем с признаками опьянения (запах алкоголя из полости рта, нарушение речи, неустойчивость позы) и отказ последнего от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте.

Факт совершения ФИО2 административного правонарушения и его виновность подтверждены имеющимися по делу доказательствами, к которым судья гарнизонного военного суда обоснованно отнес протокол об отстранении от управления транспортным средством ), протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ), протокол об административном правонарушении ), акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ), рапорт инспектора ДПС К. ), объяснение медицинского работника Кр. ), показания понятого Ш.., данные им в суде, и видеозаписью.

Указанные доказательства в их совокупности не вызывают каких-либо сомнений с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для признания ФИО2 виновным в совершенном административном правонарушении. 

Из протоколов судебного заседания и обжалуемого постановления видно, что оценке доказательств, вопреки доводам жалобы, предшествовало всестороннее, полное, объективное выяснение и исследование всех обстоятельств, имеющих значение для дела, по установленным КоАП РФ правилам, в том числе с учетом принципа презумпции невиновности, а установленный порядок привлечения лица к ответственности, как усматривается из исследованных доказательств, не нарушен. 

Показаниям свидетелей в судебном постановлении дана надлежащая правовая оценка, с учетом сведений, представленных в иных доказательствах по делу, которая по своему содержанию замечаний не вызывает.

Составленный инспектором ГИБДД протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения содержит собственноручную запись ФИО2 об отказе проходить медицинское освидетельствование на состояние опьянения, при этом каких-либо замечаний, в том числе и относительно отсутствия понятых при проведении процессуального действия, от него не поступило. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями медицинского работника, которая пояснила, что ФИО2 после доставления его в кабинет отказался проходить медицинское освидетельствование, о чем в её присутствии собственноручно сделал запись в протоколе. При этом понятой Ш., допрошенный в судебном заседании, показал, что сотрудники полиции предложили ФИО2 пройти освидетельствование на месте, от которого тот отказался и согласился проехать в медицинское учреждение, однако запись о своем согласии на прохождение медицинское освидетельствование в протоколе о направлении на таковое водитель сделать не пожелал.

Совокупностью приведенных доказательств опровергается заявление ФИО2 о том, что запись об отказе пройти медицинское освидетельствование выполнена не им.

Таким образом, каких-либо процессуальных нарушений, влекущих отмену обжалуемого судебного акта, при производстве по делу об административном правонарушении не допущено. Квалификация содеянного ФИО2 по части 1 статьи 12.26 КоАП РФ является верной.

Довод автора жалобы о недоказанности факта отказа от прохождения медицинского освидетельствования в связи с не составлением врачом соответствующего акта подлежит отклонению, поскольку в таком акте отражаются только результаты освидетельствования. При этом, в случае отказа водителя транспортного средства от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения составлять не требуется (п. 9 Правил освидетельствования).

Что касается времени совершения правонарушения, то имеющееся в протоколе об административном правонарушении исправление надлежащим образом оформлено, о чем имеется соответствующая запись. По данному обстоятельству, лицо, составившее протокол, допрашивалось в судебном заседании, и все сомнения и неясности суд устранил.

Утверждение ФИО2 об изготовлении судебного постановления до судебного разбирательства является надуманным и ничем не подтверждено. Так, из протокола судебного заседания от 11 апреля 2017 года, следует, что рассмотрение дела окончено в 11 часов 00 минут и в это же время судья удалился для принятия постановления, оглашение которого произведено в 14 часов этого же дня.

Довод о неправильном склонении фамилии лица, привлеченного к административной ответственности, отклоняется, так как допущенная ошибка в склонении фамилии Ирха, не привела к такому искажению фамилии, при котором бы возникли сомнения в признании виновным не того лица, которое привлекалось к административной ответственности, и в отношении которого в итоге вынесено постановление. Более того, ранее, в том числе в судебном заседании, при склонении его фамилии ФИО2 в подтверждение своей невиновности или непричастности к исследовавшимся событиям данный аргумент не использовал.

Мнение подателя жалобы о неправомерном направлении административного материала в гарнизонный военный суд являются ошибочными. Не смотря на то, что в протоколе об административном правонарушении местом рассмотрения дела указан мировой суд города Бийска, материал подлежал направлению в военный суд, так как при установлении сведений об имеющихся у ФИО2 правонарушениях был установлен его статус военнослужащего ). Учитывая изложенное, должностное лицо ГИБДД в силу положений ст. 7 Федерального конституционного закона от 23.06.1999 N 1-ФКЗ "О военных судах Российской Федерации" правомерно направило материал в Барнаульский гарнизонный военный суд, в котором, в свою очередь, должным образом выполнены требования положений гл. 29 КоАП Российской Федерации.

Таким образом, утверждения ФИО2 о нарушении судом норм КоАП Российской Федерации, регулирующих подготовку к рассмотрению дела об административном правонарушении, подтверждения не нашли.

Довод жалобы о невозможности опроса инспектора ДПС в качестве свидетеля ошибочен, поскольку КоАП РФ не исключает участие в качестве свидетеля должностного лица, составившего протокол по делу об административном правонарушении, достоверность показаний которого обеспечивается мерами административной ответственности, предусмотренной ст. 17.9 КоАП РФ (см. п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 и определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2007 N 346-О-О). 

Учитывая вышеизложенное прихожу к выводу об отсутствии по делу неустранимых сомнений в виновности ФИО2 в совершении вышеупомянутого противоправного деяния, привлечение его к ответственности в данном случае отвечает задачам законодательства об административных правонарушениях, а поэтому оснований для отмены либо изменения обжалованного постановления не имеется.

Назначенное ФИО2 наказание является справедливым и соответствует как общим началам назначения административного наказания, так и конкретным сведениям о личности лица, привлекаемого к ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.6 и 30.7 КоАП Российской Федерации,

решил:

постановление заместителя председателя Барнаульского гарнизонного военного суда от 11 апреля 2017 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 оставить без изменения, а его жалобу – без удовлетворения.

Судья Западно-Сибирского

окружного военного суда В.А. Шестопалов