Дело № 10- 6723/2014 судья Миронов Б.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации 

г. Челябинск 24 октября 2024 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Шуплецова И.В., 

судей Рочева А.С. и Андреева М.В., 

при ведении протокола помощником судьи Горбачевой Ю.Р., 

с участием прокурора Поспеловой З.В., 

осужденного ФИО1,

его адвоката Белова К.О.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющей обязанности прокурора Центрального района г.Челябинска Камаловой Н.Ю. на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 5 августа 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

судимый 12 мая 2016 года Центральным районным 

судом г.Челябинска по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ к 6 

месяцам лишения свободы, освободившийся 1 июля 

2016 года по отбытии наказания; 

осужден по ч.1 ст.108 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменений; 

срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу; 

зачтено в отбытый срок наказания на основании ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 6 января 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Рочева А.С., изложившего краткое содержание приговора и существо апелляционного представления; выступления участников процесса: осужденного ФИО1, адвоката Белова К.О. о необходимости оставления приговора суда первой инстанции без изменений; прокурора Поспеловой З.В. об отмене приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в убийстве потерпевшего ФИО9 при превышении пределов необходимой обороны.

В апелляционном представлении исполняющая обязанности прокурора 

<

адрес> ФИО8 считает, что приговор постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, является несправедливым. 

Ссылаясь на положения ст.73 УПК РФ, п.п. 5,9 постановления Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», п.п.3,4 постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве» считает, что органами предварительного следствия действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Указывает, что в ходе предварительного следствия ФИО1 был допрошен 7 января 2024 года в качестве подозреваемого и обвиняемого, последовательно указывал на мотив возникшего между ним и ФИО9 конфликта, а также на обстоятельства убийства ФИО9 Версию о причинении ему смерти при превышении пределов необходимой обороны осужденный выдвинул в ходе предварительного следствия только 28 февраля 2024 года и поддержал ее в судебном заседании. 

Полагает, что об умысле ФИО1 на убийство потерпевшего свидетельствует характер, механизм образования, локализация телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего от действий ФИО1, которые изложены в заключении судебно-медицинской экспертизы № от 27 февраля 2024 года, а также поведение ФИО1, который после совершения преступления не принял мер к оказанию первой помощи ФИО9, не вызвал бригаду медицинской скорой помощи.

Отмечает, что ФИО1 в момент содеянного не находился в состоянии необходимой обороны или превышения ее переделов, либо в состоянии аффекта, поскольку установлено, что убийство совершено ФИО1 в ходе конфликта на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений в процессе совместного распития спиртных напитков с ФИО9 Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что действиям ФИО1 предшествовали насилие, издевательство или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего, длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим аморальным поведением потерпевшего, не установлено. 

Обращает внимание, что в ходе судебного заседания были оглашены показания потерпевшего Потерпевший №1, который указал, что ФИО9 был неконфликтным человеком, спокойным, верующим, сексуальных отклонений у него не имелось, поэтому доводы ФИО1 о том, что потерпевший ФИО9 

<

данные изъяты>, являются несостоятельными и могут расцениваться как линия его защиты. 

Помимо изложенного, считает, что судом необоснованно при назначении наказания учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны.

Ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить приговор в связи несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, то есть по основаниям, предусмотренным п.1 ст.389.15 и п.п.1,2 ст. 389.16 УПК РФ, 

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении закона.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, противоречат доказательствам, исследованным в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом. 

Анализируя совокупность исследованных доказательств, необъективно и односторонне оценив их, суд необоснованно пришел к выводу, что ФИО1, защищаясь якобы от нападения ФИО9, превысил пределы данной обороны, поскольку, вооружившись ножом, нанес потерпевшему множество ударов. 

Как следует из приговора, суд, анализируя показания ФИО1, оценил их в общем, то есть принял развитие событий, а именно конфликт потерпевшего и осужденного, удерживание последнего на диване ФИО9, последующее вооружение осужденным ножом и нанесение им ударов в шею потерпевшего, находясь на диване, а затем, стоя на полу, как единое быстротечное развитие событий, не давая оценку поведению осужденного и потерпевшего в начале конфликта, в период его развития, и разрешения, упуская из своего внимания конкретные действия, совершенные потерпевшим в отношении осужденного, их значимость, направленность и интенсивность, а также оставив без должной оценки другие доказательства, помимо показаний самого ФИО1 о состоянии его здоровья, в силу которого он якобы был беспомощным, не способным передвигаться в обычном режиме. 

Таким образом, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, и не провел должный анализ всех имеющихся в уголовном деле доказательств, в результате чего неверно установил значимые для дела обстоятельства.

Поскольку обжалуемый приговор не отвечает установленным требованиям законности, обоснованности и справедливости, он подлежит отмене по обоснованным доводам апелляционного представления. 

Учитывая, что допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд второй инстанции, отменяя судебный акт, считает необходимым в силу ст. 389.23 УПК РФ вынести новый обвинительный приговор, поскольку, учитывая сущность заявленных доводов апелляционного представления, препятствий к этому не имеется. 

При рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции установлено, что в период времени с 00 часов 00 минут 4 января 2024 года до 17 часов 52 минут 6 января 2024 года, ФИО1 и ФИО9 распивали алкогольные напитки в 

<

адрес>, где между ними на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе которого ФИО9, сидя за столом, нанес один удар рукой ФИО1 в область правого глаза, после чего ФИО1 направился из кухни в комнату, однако ФИО9, продолжая противоправное поведение, подошел к ФИО1 и повалил его на стоящий в комнате диван, уложив того на спину, после чего сел на грудь осужденного. В этот момент у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, возник умысел на убийство потерпевшего ФИО9, для чего он вооружился ножом, находившимся у него валенке, взяв его в правую руку, действуя умышленно, из личной неприязни, предвидя реальную возможность наступления смерти ФИО9 и желая этого, нанес клинком указанного ножа не менее трех ударов в жизненно-важную часть тела ФИО9 - шею, после чего ФИО9, получив телесные повреждения, поднялся с ФИО1, отошел от дивана. ФИО1, продолжая свои действия по намеренному лишению жизни потерпевшего, поднялся с дивана, подошел к стоящему ФИО9 и нанес еще не менее семи ударов имеющимся у него ножом в жизненно-важную часть тела ФИО9 – шею, отчего потерпевший упал на пол. 

<

данные изъяты>

В результате причиненных ФИО1 вышеуказанных колото-резанных ранений смерть ФИО9 наступила в короткий промежуток времени на месте происшествия вследствие развития острой кровопотери.

Выражая свое отношение к содеянному, осужденный ФИО1 в судебном заседании показал, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не признает, поскольку не хотел причинять смерть потерпевшему, оборонялся от действий последнего, направленных на совершение с ним насильственных действий сексуального характера. Уточнил, что ФИО9 повалил его на диван, сел на него сверху, смеялся, 

<

данные изъяты>, кроме того, тяжелее его и выше ростом, поэтому опасался совершения со стороны ФИО9 таких действий, вытащил нож из валенка и нанес ему удар в область шеи, после чего ФИО9 встал с него и схватился руками за шею, а он нанес еще удары ножом потерпевшему в шею и грудь. Затем пошел к соседке и попросил ее вызвать сотрудников полиции и врача. 

Несмотря на позицию ФИО1, избранную в суде первой инстанции о нахождении в состоянии необходимой обороны, и его же пояснения в суде апелляционной инстанции о согласии с осуждением по ч.1 ст.108 УК РФ, то есть в убийстве при превышении пределов необходимой обороны, суд апелляционной инстанции считает, что указанная оценка осужденным своих действий не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в заседаниях суда первой и второй инстанций, противоречит исследованным доказательствам. 

Виновность ФИО1 в совершении убийства ФИО9, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных судом первой инстанции: 

- показаниями самого ФИО1 в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ. Так, из показаний осужденного, данных им в статусе подозреваемого 7 января 2024 года, следует, что ФИО9 приходился ему другом, вместе они проживали с февраля 2023 года по адресу: 

<

адрес>. Серьезных конфликтов между ними не возникало. Они с ФИО9 последнюю неделю до рассматриваемых событий ежедневно употребляли спиртные напитки. Примерно в вечернее время 4 либо 5, либо 6 января 2024 года, точную дату назвать не может, у них с ФИО9 возник конфликт на почве того, что последний стал к нему «приставать», то есть хотел вступить с ним в половую связь, а именно бросил его на диван, сел сверху, улыбался, но ничего не говорил. Он вспылил, поскольку подумал, что потерпевший может совершить с 

<

данные изъяты>, вырваться из-под осужденного не мог, несмотря на то, что был пьяным, у него всегда при себе в правом валенке имелся нож с рукояткой, обмотанной синей изолентой, который он достал и в целях защиты, держа нож в правой руке, нанес ФИО9 не менее 3 (трех) ударов ножом, куда именно попал, не знает, но не исключает, что мог ударить ножом в шею. Далее ФИО9 поднялся, спросил у него: «Что ты наделал?». Тогда он ответил ему: «Тебе что, мало?!», встал с дивана и, находясь напротив ФИО9, нанес еще несколько ударов ножом потерпевшему, куда точно, не помнит, но от которых тот повалился на пол между диваном и креслом. Затем он ходил к соседке, чтобы вызвать сотрудников полиции и медицинской помощи, но соседка ему в этом отказала, и он вернулся обратно домой. На следующий день в дневное время пришел двоюродный брат ФИО9, который обнаружил труп последнего, поэтому позвонил в отдел полиции. Вину в убийстве ФИО9 он признает в полном объеме, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 196-201); 

- будучи допрошенным в статусе обвиняемого 7 января 2024 года, ФИО1 пояснил, что вину в предъявленном обвинении по ч.1 ст.105 УК РФ он признает в полном объеме, но просил учесть, что он защищался от действий ФИО9 (т. 1 л.д. 208-210); 

- участвуя при проверке показаний на месте 7 января 2024 года, ФИО1 показал, как ФИО9 повалил его на диван и там удерживал, после чего ФИО1, вооружившись имевшимся при нем ножом, нанес им не менее 3 ударов в шею ФИО9 слева, держа нож в правой руке. Затем показал, как он и ФИО9 стояли на полу друг против друга, и он нанес потерпевшему еще несколько ударов ножом (т. 1 л.д. 211-215); 

- при допросе 28 февраля 2024 года ФИО1 показал, что вину в убийстве потерпевшего признает частично, поскольку совершил данные действия в результате самообороны (т. 1 л.д. 233-236); 

- показаниями свидетеля ФИО10, данными в период предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что напротив ее дома расположен 

<

адрес>, который находился в аварийном и нежилом состоянии. В указанном доме в течение 5 лет проживал ФИО1, последние полгода с последним проживал ФИО9 Оба вели асоциальный образ жизни, злоупотребляли спиртным низкого качества. 6 января 2024 года около 17 часов 00 минут к ней домой пришел ФИО1 в состоянии сильного алкогольного опьянения с остатками пищи из мусорных контейнеров, которые она принимать отказалась. ФИО1 попросил дать ему денег для покупки спиртного и попросил ее около 21 часа вызвать сотрудников полиции, поскольку будет собирать вещи. Кроме того, сообщил дословно: «Я его прикончил!» Но кому осужденный причинил смерть, он не говорил, она ему не поверила (т. 1 л.д. 184-187); 

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными в период предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что ФИО9 приходился ему двоюродным братом, был неконфликтным, спокойным, верующим. С 3 января 2024 года ФИО9 перестал выходить на связь, поэтому он решил его проведать и 6 января 2024 года около 17 часов 30 минут он пришел в дом, где проживали осужденный и ФИО9 При входе в комнату сидел ФИО1, который был вполне адекватным, не в сильном состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 на его вопрос о брате ответил: «Вон там, в комнате лежит, я «завалил» его вчера, так получилось». После данных слов он увидел на полу, вблизи дивана, ногами к окну и головой к выходу лежащего ФИО9 без признаков жизни, в верхней одежде, у его изголовья имелась лужа крови. При этом ФИО1 достал из правого валенка нож и показал его, сказав, что он данным ножом причинил повреждения ФИО9 Причины своего поступка ФИО1 в ходе беседы не называл. В 17 часов 52 минуты 6 января 2024 года он позвонил в дежурную часть полиции и сообщил о совершенном преступлении. В доме больше никого не было (т. 1 л.д. 169-173); 

- рапортом следователя об обнаружении признаков преступления от 7 января 2024 года, согласно которому 6 января 2024 года из ОП «Центральный» УМВД России по г. Челябинск поступило сообщение в СО по Центральному району г.Челябинска по факту обнаружения трупа ФИО9 в 

<

адрес> в 

<

адрес> с признаками насильственной смерти (т. 1 л.д. 7); 

- протоколом осмотра места происшествия от 6 января 2024 года, согласно которому зафиксирована обстановка в 

<

адрес> в 

<

адрес> – жилое помещение состоит из кухни и комнаты; у дивана и кресла на полу комнаты был обнаружении труп ФИО9, у головы которого выявлены пятна бурого цвета, изъяты: нож (с пола кухни), топор, а также куртка, свитер, штаны с трупа потерпевшего (т. 1 л.д. 28-35);

- протоколом осмотра трупа от 6 января 2024 года, в соответствии с которым в 

<

адрес> в 

<

адрес>, с участием судебно-медицинского эксперта ФИО11, осмотрен труп ФИО9, на левой боковой поверхности шеи которого выявлено не менее семи колото-резаных ранений (т. 1 л.д. 9-16);

- протоколом осмотра предметов от 20 февраля 2024 года, в котором описано состояние спортивных брюк (штанов) из черного синтетического трикотажа на флисовой основе - ношеные, грязные, с дефектами ткани, принадлежащие ФИО9; куртка-пуховик с капюшоном из синтетической ткани темно-фиолетового цвета - ношеная, грязная; джинсы из хлопчатобумажной ткани светло-синего цвета - ношеные, грязные, с дефектом ткани, принадлежащие ФИО1; образцов слюны, буккального эпителия, смывов с рук и с них ногтей ФИО1, ногтей с рук ФИО9 (т. 1 л.д. 83-86); 

- протоколом осмотра предметов от 26 февраля 2024 года, согласно которому осмотрена одежда ФИО9: свитер ФИО9 из трикотажного полотна; куртка ФИО9 из тонкой плащевой синтетической ткани черного цвета, имеет длинные рукава, капюшон, подкладку и пуховый утеплитель; плотничий топор, состоящий из металлической рабочей части (собственно топора) и деревянного топорища, последнее фигурной формы, без видимого лакокрасочного покрытия, неплотно фиксировано в проушине топора, длина топорища до головки обуха около 214 мм, на поверхностях топора имеются обильные следы вещества красно-бурого цвета, похожие на кровь; нож, состоящий из клинка и рукоятки, при этом рукоять изготовлена из многослойной фанеры и плотно прикреплена к хвостовику клинка, поверхность рукоятки плотно обмотана синей полимерной изоляционной лентой, в передней части рукоятка имеет упор-ограничитель в виде фигурной пластины из белого металла, сквозь центр которой проходит хвостовик клинка; клинок ножа изготовлен из металла серого цвета без признаков окисления; клинок имеет обушок, лезвие и острие; клинок ножа имеет одностороннюю заточку (лезвие); на поверхностях ножа имеются следы вещества красно-бурого цвета, похожие на высохшую кровь (т. 1 л.д. 88-93);

- заключением молекулярной генотипоскопической судебной экспертизы № от 24 января 2024 года, из которого следует, что генотипоскопические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови на ноже, топоре, брюках спортивных, свитере и куртке ФИО9, куртке ФИО1 совпадают с генотипом, установленным в образце крови ФИО9, поэтому данные следы крови могли произойти от ФИО9; расчетная (условная) вероятность того, что следы крови на указанных предметах действительно произошли от ФИО9 составляет не менее 99, 999999999999999 %, исключено происхождение этих следов крови от ФИО1 (т. 1 л.д. 113-124);

- 

<

данные изъяты>

- ответом из ФКУЗ Медико-санитарная часть № ФСИН филиала медицинской части №, согласно которого по приезду 8 января 2024 года в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО1 осмотрен дежурным фельдшером, прибыл с выпиской из 

<

данные изъяты> от 7 сентября 2023 года с диагнозом: перелом правого надколенника; разрушение металлоконструкций; при приеме выявлена параорбитальная гематома справа; 30 мая 2024 года и 8 июля 2024 года осмотрен врачом-терапевтом, выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> в дальнейшем за медицинской помощью не обращался (т.2 л.д.61). 

Проанализировав все исследованные доказательства, суд апелляционной инстанции считает их относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для вынесения по уголовному делу объективного решения. 

Показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, подтвержденные им в судебном заседании, согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, а также с письменными доказательствами, соответственно воссоздают полную картину прошедших событий. На предварительном следствии показания от осужденного добыты без нарушений уголовно-процессуального закона, с предварительным разъяснением всех прав, с участием защитника, кроме того, в ходе либо по окончании следственных действий, выполненных с участием ФИО1, замечаний и заявлений не поступило. 

Оснований для оговора ФИО1 со стороны потерпевшего, свидетелей не установлено, также не имеется оснований для наговора осужденного на самого себя, поскольку по уголовному делу установлено, что осужденный с момента его первого допроса следователем давал последовательные показания, изобличая только себя в содеянном. Кроме того, ФИО9 и ФИО1 проживали вдвоем, в момент совершенного преступления не имелось посторонних лиц. В судебном заседании ФИО1 не отрицал, что все повреждения у потерпевшего, возникли только от его действий. 

О кратких обстоятельствах совершенного преступления, а именно, о лишении жизни ФИО9, осужденный рассказал своей соседке ФИО10, а затем потерпевшему Потерпевший №1, после чего, давал подробные показания следователю. Оснований полагать, что ФИО1 давал показания вследствие недозволенных методов ведения предварительного следствия, не имеется. 

Заключения судебных экспертиз полностью соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, проведены экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Кроме того, выводы экспертов не вызывают сомнений, научно обоснованны и подтверждены непосредственным исследованием, в случае проведения судебно-медицинской экспертизы, - трупа ФИО9, так и при проведении генетической экспертизы - вещественных доказательств. Квалификация экспертов и опыт их работы, безусловно влияющие на объективность и точность выводов экспертов, не вызывают сомнений. 

Следует отметить, что показания свидетеля ФИО10, пояснившей о приходе к ней 6 января 2024 года около 17 часов ФИО1, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, являются неточными, поскольку из показаний ФИО2 следует, что на протяжении нескольких дней он употреблял спиртное и действительно в момент убийства был в сильном опьянении, после чего он сходил к соседке. Показания ФИО2 согласуются с заключением судебно – медицинской экспертизы, согласно которому смерть ФИО9 наступила в период с 21 часа 5 минут 4 августа 2024 года до 20 часов 5 января 2024 года, соответственно, у ФИО10 осужденный появился около 17 часов 5 января 2024 года, иного не установлено. Также ФИО1 уточнял, что на следующий день пришел Потерпевший №1, который подтвердил свое появление на месте происшествия именно 6 января 2024 года, после чего он сообщил об обнаружении трупа своего брата в отдел полиции, и потерпевший Потерпевший №1 6 января 2024 года заметил, что ФИО1 находился уже не в сильной степени опьянения, что, безусловно, указывает на достаточное выведение алкоголя из организма ФИО1, не употреблявшего спиртное после содеянного. Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что ФИО1, находясь в сильном опьянении, просил у нее денег, чтобы купить еще алкогольные напитки, но она ему отказала, в связи с чем у осужденного после совершенного преступления не имелось спиртного. 

Суд апелляционной инстанции считает, что избранный ФИО1 способ совершения преступления, а именно, применение опасного травмирующего предмета – ножа, нанесение им множества ударов с физической силой, отчего образовались у потерпевшего раны различных размеров и глубины, характер, локализация телесных повреждений у потерпевшего – на жизненно-важной части тела - на шее, где сосредоточены обеспечивающие функционирование человека кровеносные сосуды, при этом крупные, предшествующее преступлению (возникшая ссора между осужденным и потерпевшим) и последующее поведение виновного (не принявшего мер к оказанию помощи потерпевшему, поскольку видя отказ свидетеля ФИО10 в вызове сотрудников медицинской помощи, продолжил находиться в одном доме с ФИО9, истекающим кровью), в своей совокупности указывают на прямой умысел ФИО1, направленный на лишение жизни ФИО9

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что совокупность исследованных судом первой и второй инстанций доказательств бесспорно подтверждает предъявленное ФИО1 обвинение, в связи с чем его действия судом апелляционной инстанции квалифицируются по ч.1 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Учитывая предъявленное ФИО1 обвинение, в котором не указано о нанесении осужденным удара ножом в правую ушную раковину потерпевшего ФИО9, суд апелляционной инстанции считает необходимым, принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы о количестве травматических воздействий по потерпевшему, исключить из обвинения ФИО1 указание на причинение повреждений в области правого уха, что не влияет на правильное установление всех обстоятельств и квалификацию действий осужденного. 

Доводы стороны защиты, изложенные в судах первой и второй инстанций, о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны либо превышении ее пределов в результате противоправных действий потерпевшего, причинившего осужденному гематому глаза, а также севшего на последнего сверху, проверены и своего подтверждения не нашли. 

Само по себе поведение ФИО9, нанесшего удар рукой в глаз ФИО1, а затем придавившего осужденного к дивану, указывает на его противоправность, но исходя из своей сущности, не свидетельствовало о совершении потерпевшим действий, которые бы угрожали жизни ФИО1 Наличие гематомы у осужденного, не повлекло для последнего какого-либо вреда для здоровья, по поводу данного повреждения ФИО1 за медицинской помощью не обращался. Также из исследованных доказательств и показаний ФИО1 не следует, что нахождение ФИО9 сверху на грудной клетке у ФИО1 создавало для него угрозу для жизни, так как ФИО9 при этом каких-либо действий по причинению вреда здоровью ФИО1 не совершал и соответствующих угроз не высказывал. 

Согласно ч.1 ст.37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося лица, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно-опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося лица, либо непосредственной угрозой применения такого насилия. Данных обстоятельств по уголовному делу не имеется. 

Анализ исследованных доказательств показывает, что ФИО1, взяв в руку нож, начал наносить безоружному потерпевшему ножевые ранения, нанес не менее трех ударов прицельно в шею, поскольку об этом он пояснял в своих первых показаниях, данных на предварительном следствии и в суде. Концентрация всех повреждений у потерпевшего находится на шее. Видя, что потерпевший встал и отошел от дивана, ФИО1 самостоятельно поднялся и, подойдя к ФИО9, продолжил свое нападение, нанеся удары ножом в шею последнему, при этом целью действий осужденного являлось не пресечение противоправного поведения ФИО9, а возникшая неприязнь к потерпевшему, а с учетом характера и локализации телесных повреждений - причинение смерти ФИО9

Суд апелляционной инстанции считает, что приведенные доказательства свидетельствуют о том, что в ходе конфликта действия ФИО9, физические данные которого несколько превышали физические данные осужденного (на чем акцентирует внимание сторона защиты), в сравнении с действиями ФИО1, были менее активными, он, согласно показаниям последнего, находясь в тяжелой степени алкогольного опьянения, что установлено заключением судебно-медицинской экспертизы, смог нанести в ходе конфликта лишь один удар в область глаза осужденному и прижать его к дивану, не причинив его здоровью вреда, что не представляло реальной опасности для здоровья и жизни осужденного. При таких обстоятельствах действия ФИО9 не представляли какой-либо опасности для ФИО1, в связи с чем последний не имел оснований защищаться избранным им способом от потерпевшего.

Из смысла закона следует, что посягательство должно быть реальным, наличным. Между тем, ФИО9 нанес только один удар в область глаза ФИО1, других ударов последнему не наносил. Находясь в комнате, ФИО9, сев на ФИО1 сверху, никаких действий, свидетельствующих о его агрессии, направленной на осужденного, не производил, то есть не угрожал, не применял насилие, в его руках не было предметов. Из показаний ФИО1 следует, что он сделал замечание ФИО9, требовал от потерпевшего встать с него и отойти. И в действительности ФИО9 просто продолжал сидеть на ФИО1, не совершая каких-либо действий, смеясь. 

Мнение ФИО1 о том, что он думал о нацеленности действий ФИО9 на совершение насильственных действий сексуального характера, за что потерпевший уже был судим, и, опасаясь реализации данных действий, воспользовался ножом для самозащиты, подлежит отклонению, поскольку является лишь предположением осужденного, не находящим подтверждения фактическими обстоятельствами. ФИО9 находился в одежде (штанах, свитере, ботинках, куртке), которые с себя не снимал, также ФИО9 не снимал одежду и с ФИО1, не разрывал ее и не стягивал. Показания ФИО1 о попытке сдернуть с него джинсы ФИО9 и якобы зажимании его рук осужденным, появились только в судебном заседании, опровергаются показаниями самого ФИО1, данными им на предварительном следствии, где о данных обстоятельствах он не пояснял. Более того, относительно данных обстоятельств ФИО1 не имел четкой, убедительной позиции и в суде первой инстанции, поскольку в одном случае показывал о том, что ФИО9 начал с него штаны стягивать, прижимая его руки коленями к дивану, а в другом, отвечая на уточняющие вопросы, - лишь ФИО9 что-то делал, но он в тоже время свободно протянул руку к валенку, из которого достал нож и нанес им удары потерпевшему. 

О явном предположении о такой нацеленности действий ФИО9 свидетельствуют и пояснения ФИО1, данные им судебным экспертам-психиатрам при проведении соответствующей экспертизы, где он пояснял, что на самом деле причиной его действий послужило оскорбление ФИО9, о чем ФИО1 никогда не пояснял в ходе предварительного и судебного следствия. 

Также опровергаются показания ФИО1 о его неспособности передвигаться свободным образом из-за травмы ноги, поскольку на предварительном следствии он сам пояснял, что вместе с потерпевшим выходили из дома на временные заработки, вообще он ходил, но с затруднениями. Кроме того, из показаний свидетеля ФИО10 следует, что ФИО9 и ФИО1 помогали ей по хозяйству, а именно, копали землю, рубили дрова, чистили снег, а после убийства ФИО1 без препятствий вышел из дома, дошел до ФИО10 и ушел обратно, что безусловно свидетельствует о том, что осужденный, несмотря на имеющееся у него состояние после застарелого перелома ноги, проведенной ему операции, вел обычный образ жизни. 

<

данные изъяты>

Позиция адвоката ФИО7, изложенная в заседании апелляционной инстанции о том, что ФИО1 мог действовать в состоянии аффекта, является несостоятельной. Полные, последовательные показания осужденного, без каких-либо провалов в памяти, дезорганизации, сложившиеся взаимоотношения между потерпевшим и осужденным, совместно употреблявших спиртное, между которыми периодически возникали конфликты, ссоры, нахождение ФИО1 в момент совершенного преступления в состоянии алкогольного опьянения, исключают состояние аффекта. 

Назначая наказание ФИО1 в соответствии со ст.ст. 6,43,60 УК РФ, суд учитывает характер совершенного преступления, имеющего высокую степень общественной опасности, сведения о личности ФИО1, а также влияние назначаемого наказания на его исправление. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции признает: явку с повинной; признание вины в ходе предварительного следствия; раскаяние в содеянном; 

<

данные изъяты>; активное способствование раскрытию и расследованию преступления (дача показаний, добровольная выдача осужденным своей одежды, участие при проверке показаний на месте); противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. 

Признавая явку с повинной, суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО1 желал изначально заявить в орган полиции о совершенном преступлении, для чего ходил к своей соседке, и как следует из материалов уголовного дела, сотрудники правоохранительных органов прибыли на место происшествия по сообщению потерпевшего Потерпевший №1 об обнаружении трупа ФИО9, при этом в материалах нет сведений о том, чтобы была где – либо зафиксирована информация о причастности к содеянному ФИО1 В тоже время из доказательств видно, что на месте преступления ФИО1 в устной форме самостоятельно и добровольно рассказал прибывшим сотрудникам полиции о своей причастности к смерти ФИО9, затем изложил данную информацию в чистосердечном признании, уточняя, что именно он совершил убийство потерпевшего. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что преступление имело неочевидный характер и его раскрытие стало возможным при сообщении осужденным о своей причастности к убийству потерпевшего ФИО9

Поводом к совершению ФИО1 убийства потерпевшего явилось противоправное поведение последнего, поскольку ФИО9 ударил рукой в глаз осужденного и затем повалил ФИО1 на диван, не выполнял требования осужденного встать с него, в результате осужденный, имея личную неприязнь к ФИО9, совершил его убийство. 

При назначении наказания суд учитывает характеризующие сведения о личности ФИО1, который имеет место регистрации и постоянное место жительства, где характеризуется удовлетворительно; на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит; осуществлял неофициально трудовую деятельность.

Отягчающим наказание обстоятельством суд признает наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, вид которого является опасным, поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, имея непогашенную и неснятую судимость за совершенное умышленное тяжкое преступление, за которое отбывал реальное лишение свободы. 

Нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения само по себе не является фактором, способствовавшим совершению преступления, при этом осужденный пояснял, что преступление совершил именно из-за противоправного поведения потерпевшего. Достаточных оснований для признания отягчающего обстоятельства – нахождение осужденного в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не имеется. 

Учитывая обстоятельства совершения особо тяжкого преступления, наличие отягчающего обстоятельства, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, кроме того, признанные смягчающими обстоятельства, по мнению апелляционной инстанции, не являются исключительными, существенно снижающими степень общественной опасности содеянного, а потому также не имеется повода для применения ст.64 УК РФ, а также положений ч.3 ст.68 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, подводя итог всем обстоятельствам, назначает ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, поскольку исправление осужденного возможно только в условиях его изоляции от общества. Назначение данного вида наказания соответствует его целям: исправлению осужденного, предупреждению совершения новых преступлений, восстановлению социальной справедливости, а также обстоятельствам дела и личности виновного. Кроме того, суд второй инстанции, определяя размер наказания, учитывает положения ч.2 ст.68 УК РФ и то, что предыдущее наказание, отбытое ФИО1 за совершенное умышленное тяжкое преступление, не оказало на него должного воздействия, выводов об исправлении он не сделал. Условное осуждение к ФИО1 не применимо в силу прямого запрета, предусмотренного п. «в» ч.1 ст.73 УК РФ. 

Определяя размер наказания в виде лишения свободы, суд апелляционной инстанции учитывает все установленные смягчающие обстоятельства, личность виновного, рецидив преступлений.

В то же время, суд не усматривает достаточных оснований для назначения дополнительного вида наказания. 

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать наказание ФИО1 надлежит в исправительной колонии строгого режима. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу в связи со вступлением апелляционного приговора в законную силу подлежит отмене. 

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в порядке ст.81 УПК РФ. 

Руководствуясь п.3 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п р и г о в о р и л: 

Апелляционное представление исполняющей обязанности прокурора Центрального района г.Челябинска Камаловой Н.Ю. удовлетворить. 

Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 5 августа 2024 года в отношении ФИО1 отменить с вынесением нового обвинительного приговора, 

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 

меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 – отменить;

срок отбывания наказания исчислять с 24 октября 2024 года; 

на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под стражей с 6 января 2024 года до вступления приговора в законную силу, то есть до 24 октября 2024 года зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; 

вещественные доказательства: 

- оптический компакт-диск CD-R № № - хранить в уголовном деле на весь срок хранения последнего; 

- хранимые в камере вещественных доказательств СО по Центральному району г. Челябинска СУ СК России по Челябинской области куртка-пуховик с капюшоном из синтетической ткани, джинсы из хлопчатобумажной ткани светло-синего цвета, принадлежащие ФИО1, вернуть последнему, в случае отказа в получении данных предметов одежды, - уничтожить; 

- свитер из трикотажного полотна, спортивные брюки (штаны) из черного синтетического трикотажа и куртку из тонкой плащевой синтетической ткани, принадлежащие ФИО9, вернуть потерпевшему Потерпевший №1, в случае отказа в получении данных предметов одежды, - уничтожить; 

образцы слюны, смывы с рук, ногтевые срезы ФИО1, а также ногтевые срезы и образцы крови с трупа ФИО9, плотничий топор, нож, - уничтожить. 

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента вынесения, может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных представления, жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу данного судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок дня вручения копии такого судебного решения. 

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10- 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи