74RS0002-01-2022-007333-05

Дело № 2-578/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 04 мая 2023 года 

Центральный районный суд г. Челябинска в составе: 

председательствующего судьи Шваб Л.В.

при секретаре Кобяковой Н.В., помощнике ФИО1,

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Адвокатской палате Челябинской области о признании незаконным заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Челябинской области, восстановлении статуса адвоката,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Адвокатской палате Челябинской области (далее – АПЧО), в котором с учетом уточнений, просила признать незаконными заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ и решение Совета Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ о применении к ней меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

В обоснование иска указала, что являлась адвокатом, имеющим регистрационный № в Реестре адвокатов Челябинской области. Заключением Квалификационной комиссии АПЧО от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству в отношении истца установлено нарушение п.п.1, 4 ст.7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об адвокатской деятельности адвокатуре в Российской Федерации»), ст.ст. 8, 12, 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ (далее – Кодекс профессиональной этики адвоката), п.1.3., 2.2.3., 2.3.3. «Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Решением Совета АПЧО от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечена к дисциплинарной ответственности, в отношении нее была применена мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката сроком на 3 (три) года.

С заключением квалификационной комиссии АПЧО, решением Совета АПЧО истец не согласилась, считает их незаконными и необоснованными, поскольку:

- выводы Квалификационной комиссии и Совета АПЧО не содержат указаний на наличие в ее действиях, выразившихся в осуществлении записи телефонного разговора, признаков дисциплинарного проступка; фактически в ходе заседания квалификационной комиссии не выяснялись обстоятельства, при которых появилась аудиозапись телефонного разговора между истцом и Президентом Адвокатской палаты Челябинской области ФИО5; деятельность по осуществлению аудиозаписи телефонного разговора, соответствует требованиям, предусмотренным п.3 ст.6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; Квалификационной комиссией и Советом АПЧО не указаны какие нормы закона нарушены действиями, выразившимися в осуществлении записи телефонного разговора, выводы по действиям осуществления записи телефонного разговора является нарушением ч.4 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку Квалификационная комиссия вышла за пределы требований, содержащихся в представление Вице-президента АПЧО;

- выводы об оценке действий, выразившихся в обнародовании сведений телефонных переговоров между членами адвокатского сообщества, совершенное между членами адвокатского сообщества без согласия участника такового и доведения до сведения третьих лиц основаны на неверном толковании норм закона, своими действиями, выразившимися в доведении до сведения информации о факте звонка своему доверителю и другим защитникам она выполнила свои обязанности адвоката-защитника, поскольку посредством телефонного звонка председатель областного суда осуществил попытку вмешательства в адвокатскую деятельность истца по конкретному уголовному делу, что противоречит ч.1 ст.18 ФЗ «Об адвокатской деятельности». Также считает, что вмешательство со стороны председателя суда способно причинить ущерб законным интересам доверителя, что действовала в рамках п.1 ч.1 ст.7, ч.1 ст.18 ФЗ «Об адвокатской деятельности», ч.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката; вывод Квалификационной комиссии и Совета АПЧО о наличиях в действиях нарушений п.п.1,4 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката основаны на неверном толковании норм закона;

- ссылка на разъяснения, содержащееся в Постановлении Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 года №46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина» в данном случае неуместна, поскольку действия ее исключают признак незаконного доступа к информации, составляющих тайну переговоров; в полномочия Квалификационной комиссии и Совета АПЧО не входят функции по установлению фактов нарушения прав и свобод третьих лиц, не указаны конкретные положения закона, которые ею были не соблюдены и которые повлекли нарушения прав третьих лиц, выводы о наличиях в действиях истицы нарушений п.п.1,4 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката являются надуманными и основаны на неверном толковании и применении норм закона, Кодекса профессиональной этики адвоката;

- ссылка на Разъяснения Совета АПЧО, утвержденные 28.05.2009 года «О взаимоотношениях с другими участниками судопроизводства» необоснованна и незаконна, поскольку цитата, на которую ссылается Квалификационная комиссия, выдернута из контекста, в связи с чем нарушений указанного выше Разъяснения ею допущено не было;

- выводы Квалификационной комиссии и Совета АПЧО не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в заседании Квалификационной комиссии в нарушение ч.14 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, а доводы истицы о выполнении ею требований, предусмотренных п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», не опровергнуты;

- выводы Квалификационной комиссии и Совета АПЧО в части установления «распространения недостоверных сведений» неправильные, поскольку не указано, в чем именно выражается несоответствие сведений, в выводах Квалификационной комиссии содержатся противоречия, что не соответствует ч.14 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката. Сложившуюся ситуацию истец воспринимала как угрозу и давление на ее профессиональную деятельность; 

- выводы Квалификационной комиссии о том, что «размещение сведений, которые не соответствуют действительности, так как получены с нарушением закона» не могут быть установлены в ходе дисциплинарного производства, поскольку это не входит в компетенцию ни Квалификационной комиссии, ни Совета АПЧО. Тем самым Квалификационная комиссия и Совет АПЧО вышли за пределы своих полномочий, что не соответствует требованиям ч.14 ст. 23 Кодекса профессиональной этики;

- считает, что фактически была привлечена к ответственности за мнение, выраженное не ей самой, а другим адвокатом Дунаевой А.И., но в ее присутствии. При этом ссылается на решение Совета Адвокатской палаты Краснодарского края (далее – Совет АПКК), который не нашел в действиях адвоката А.И.Дунаевой признаков дисциплинарного проступка;

- нарушены права на приобщение решения Совета АПКК, которое по ее мнению имеет юридическое значение для разрешения дела;

- была лишена возможности реализовать свои права, предусмотренные ч.5 ст.23, ч.5 ст.24 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку в ходе заседания Совета АПЧО создавались препятствия для изложения позиции, а также реализации мнения на меру дисциплинарной ответственности;

- ей вменен дисциплинарный проступок, который заключался в том, что она не воспрепятствовала распространению не соответствующей телефонной беседе информации, не опровергла ее, однако указанные ею действия не могут образовывать состав дисциплинарного проступка, поскольку положениями закона, Правил поведения адвокатов в информационно-коммуникационной сети «Интернет» не возлагается такая обязанность. И, кроме того, ею видеозапись на видеохостинге YouTube не размещалась;

- не указано, в чем именно заключается нарушение, и какие ее действия (бездействия) квалифицированы как нарушения ст.12 Кодекса профессиональной этики адвоката;

- в решении Совета АПЧО процитированы положения ст.5 Кодекса профессиональной этики адвоката, однако ни представление, ни распоряжение не содержит эту норму права. По мнению истца, Совет АПЧО вышел за пределы представления и заключения комиссии;

- при вынесении меры дисциплинарной ответственности не учитывались обстоятельства, подлежащие учету при ее вынесении;

- считает, что не имелось оснований для категоричных выводов, поскольку ни один из нормативных актов не охватывает ее действия (бездействия);

- считает, что заседание Совета АПЧО от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает требованиям закона, поскольку является неправомочным, невозможно идентифицировать подписи в пяти бюллетенях голосования членов Совета АПЧО;

- дисциплинарное производство возбуждено с нарушением п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката, дисциплинарное производство направлено президентом адвокатской палаты в квалификационную комиссию по истечении 10-дневного срока.

- решение совета АПЧО по дисциплинарному производству в отношении истца вынесено за пределами срока, предусмотренного п.1 ст.24 Кодекса профессиональной этики адвоката;

Истец ФИО2 и ее представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представитель ответчика Адвокатской палаты Челябинской области ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях. Кроме того, ходатайствовала о применении срока исковой давности.

Третьи лица Президент Адвокатской палаты Челябинской области ФИО5, Вице-президент Адвокатской палаты Челябинской области ФИО6, Вице-президент Адвокатской палаты Челябинской области ФИО7, Федеральная палата адвокатов Российской Федерации, Управление Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской области, Государственная инспекция труда по Челябинской области о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще и своевременно, в судебное заседание не явились.

С учетом мнения истца, представителей истца и ответчика, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц и их представителей, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания.

Заслушав истца, представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 118, частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации суд, рассматривая гражданские дела, осуществляет исключительную функцию правосудия и не должен подменять собой иные органы.

Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим Кодексом. Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Мерами дисциплинарной ответственности являются: замечание; предупреждение; прекращение статуса адвоката.

Согласно пункту 12 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

Пунктом 2 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

Таким образом, законом установлены специальные основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

В силу ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса.

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения.

Дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.

Согласно пункту 2 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, поводом для возбуждения дисциплинарного производства является, в том числе представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим.

В силу статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения и не позднее десяти дней с момента возбуждения передает дисциплинарное дело в квалификационную комиссию. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного дела.

Обязанность адвоката по соблюдению Кодекса профессиональной этики адвоката и исполнение решений органов адвокатской палаты субъектов Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятых в пределах их компетенции, установлена подпунктом 4 пункта 1 статьи 7, пунктом 9 статьи 29, пунктом 7 статьи 35 ФЗ «Об адвокатской деятельности», пунктом 1 статьи 3 и пунктом 6 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно части 2 статьи 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, возражая против действий (бездействий) судей и лиц, участвующих в деле, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры.

Решением Совета ФПА РФ от 28.09.2016 года (протокол №7) утверждены Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», которые устанавливают основные требования к поведению адвокатов в сети «Интернет». Пунктом 1.3. указанных Правил предусмотрено, что специфика взаимодействия и обмена информацией с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не всегда позволяет отправителю достоверно установить перечень адресатов размещаемой информации. Именно поэтому поведение адвоката в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» как форма его публичной активности должно отвечать тем же требованиям, что и иные действия адвоката в профессиональной сфере, при условии, что очевидна принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу или это недвусмысленно явствует из его поведения. Любые заявления адвоката в сети «Интернет» должны быть ответственными, достоверными и не вводить в заблуждение (пункт 2.3.3. Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»).

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ Президентом АПЧО ФИО5 по представлению Вице-президента АПЧО ФИО6 в отношении адвоката АПЧО ФИО2 на нарушение ею законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство. 

Поводом стало обращение председателя Калининского районного суда г.Челябинска Новоселова М.В. на нарушение адвокатом АПЧО ФИО2 законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, поступившее в АПЧО 08.12.2021 года. Из текста указанного обращения следует, что на видеохостинге YouTube под заголовком «Федеральный судья А.Ю.Долгов битва за независимость/Расследование Д.А.Громового….» размещена видеозапись интервью участников уголовного дела, рассматриваемого в Калининском районном суде г.Челябинска в отношении ФИО8 – адвокатов Дунаевой А.И. и ФИО2 Из содержания видеозаписи интервью следует, что адвокатом Дунаевой А.И. публично сообщены сведения о якобы имевшем место оказании давления на защитников, представляющих интересы ФИО8 - ФИО2 и Дунаеву А.И. председателем Челябинского областного суда Малашковцом В.В., судебным составом Калининского районного суда г.Челябинска, посредством звонка Президенту адвокатской палаты Челябинской области. Кроме того, в данном интервью прозвучали обвинения в противоправных действиях Председателя Калининского районного суда. Учитывая, что YouTube является видеохостингом, предоставляющим услуги показа видео неопределенному кругу лиц, размещение в сети «Интернет» не соответствующих действительности сведений, по мнению Председателя Калининского районного суда, влечет подрыв доверия не только к институту судебной власти, но и непосредственно к адвокатуре в целом.

ДД.ММ.ГГГГ истец уведомлена о возбуждении дисциплинарного производства по представлению Вице-президента АПЧО ФИО6, о дате заседания Квалификационной комиссии и возможности представить письменные доказательства. 

ДД.ММ.ГГГГ от истца поступило ходатайство об отложении заседания квалификационной комиссии по причине нахождения на больничном листе. 

ДД.ММ.ГГГГ заседание Квалификационной комиссии АПЧО было отложено по ходатайству истца.

ДД.ММ.ГГГГ истец уведомлена о дате заседания квалификационной комиссии на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ от истцом в квалификационную комиссию АПЧО направлены объяснения, стенограмма, детализация соединений телефона, скан справки ГБУЗ «ГБ №5 г.Челябинск» с результатами экспресс-тестирования от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Распоряжением Президента АПЧО ФИО5 по Представлению Вице-президента АПЧО ФИО6 в отношении адвоката АПЧО ФИО2 возбуждено дисциплинарное производство в связи с нарушением ею законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката.

Из текста Представления следует, что в Совет адвокатской палаты поступили объяснения адвоката ФИО2, данные ею в рамках возбужденного ДД.ММ.ГГГГ Президентом АПЧО ФИО5 дисциплинарного производства по обращению председателя Калининского районного суда г.Челябинска Новоселова М.В. В своих объяснениях адвокат ФИО2, оспаривая поводы для возбуждения дисциплинарного производства, сослалась на аудиозапись зафиксированного ею телефонного разговора между Президентом АПЧО ФИО5 и адвокатом ФИО2, приобщила собственную распечатку такового. При этом, в своих письменных объяснениях указала, что указанные аудиозапись и распечатка разговора были представлены ею своему доверителю ФИО8 и другим защитникам, участвующим в данном уголовном деле. Вице-президент ФИО6 указал, что при указанных обстоятельствах обнародование сведений телефонных переговоров между членами адвокатского сообщества, совершенное без согласования участника такового и доведенное до сведения третьих лиц, не отвечает требованиям, предъявляемым к адвокату не только корпоративными нормами и правилами, но может содержать состав иного правонарушения. Такие действия нарушают права третьих лиц и по своему смыслу не могут быть оценены как соответствующие принципам, содержащимся в преамбуле к Кодексу профессиональной этики адвоката, в соответствии с которой «существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры», положениям п.п. 1,4 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

ДД.ММ.ГГГГ истец извещена о возбуждении дисциплинарного производства от ДД.ММ.ГГГГ по представлению Вице-президента АПЧО ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание квалификационной комиссии АПЧО, в котором дисциплинарные производства от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ объединены в одно производство, удовлетворено ходатайство истицы об отложении заседания, назначена дата следующего заседания комиссии на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец в адрес АПЧО представила объяснения, к которым приложены стенограмма разговора между ФИО2 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ на 2-х листах, детализация соединений между абонентами от ДД.ММ.ГГГГ на 3-х листах, копия объяснений адвоката Дунаевой А.И., адресованных в Адвокатскую палату Краснодарского края.

ДД.ММ.ГГГГ истец уведомлена о дате заседания квалификационной комиссии АПЧО, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ в 14:00 и о том, что в случае вынесения квалификационной комиссией заключения дисциплинарное производство назначено на ДД.ММ.ГГГГ на 14:00.

ДД.ММ.ГГГГ истец ознакомлена с материалами дисциплинарного производства.

ДД.ММ.ГГГГ истец в АПЧО представила объяснение по дисциплинарному производству, в котором указывала на отсутствие повода и оснований для возбуждения дисциплинарного производства и необходимость его прекращения.

ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание квалификационной комиссии АПЧО, в котором исследованы материалы дисциплинарного производства, заслушана истица, просмотрена видеозапись на видеохостинге YouTube под заголовком «Федеральный судья А.Ю.Долгов битва за независимость/Расследование Д.А.Громового….». Рассмотрев дисциплинарное производство, Квалификационная комиссия АПЧО в своём заключении пришла к выводу о наличии нарушений адвокатом ФИО2 положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката.

ДД.ММ.ГГГГ истцом подано ходатайство об отложении заседания Совета АПЧО в связи с болезнью.

ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание Совета АПЧО, которое отложено по причине нахождения ФИО2 на больничном листе. В дальнейшем заседания Совета АПЧО неоднократно откладывались по аналогичной причине.

ДД.ММ.ГГГГ истец извещена о назначении заседания Совета АПЧО на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание Совета АПЧО, в котором присутствовала сама истец и ее представитель Дунаева А.И., представившие доказательства и давшие свои пояснения.

Согласно статье 22 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство включает следующие стадии:

1) возбуждение дисциплинарного производства;

2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации;

3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

В силу ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено и передано в Совет с заключением не позднее двух месяцев, не считая времени отложения рассмотрения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференцсвязи.

Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений. Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.

По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты;

2) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой;

3) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;

4) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

5) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности;

6) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Заседание квалификационной комиссии фиксируется протоколом, в котором отражаются все существенные стороны разбирательства, а также формулировка заключения. Протокол подписывается председательствующим членом комиссии и секретарем комиссии. В случаях, признаваемых комиссией необходимыми, может вестись звукозапись, прилагаемая к протоколу.

По существу разбирательства комиссия принимает заключение путем голосования именными бюллетенями, форма которых утверждается советом Федеральной палаты адвокатов. Формулировки по вопросам для голосования предлагаются председательствующим членом комиссии. Именные бюллетени для голосования членов комиссии приобщаются к протоколу и являются его неотъемлемой частью.

Заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. Во вводной части заключения указываются время и место вынесения заключения, наименование комиссии, его вынесшей, состав комиссии, участники дисциплинарного производства, повод для возбуждения дисциплинарного производства. Описательная часть заключения должна содержать указание на предмет жалобы или представления (обращения), объяснения адвоката. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения. Резолютивная часть заключения должна содержать одну из формулировок, предусмотренных пунктом 9 настоящей статьи.

Исследуя заключение квалификационной комиссии АПЧО по дисциплинарному производству в отношении истицы от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что оно полно, мотивированно и содержит выводы о допущенных истицей нарушениях.

В соответствии со статьей 24 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения рассмотрения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии (пункт 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Разбирательство по дисциплинарному делу осуществляется в Совете (в том числе с использованием систем видео-конференц-связи) в закрытом заседании, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 статьи 19 настоящего Кодекса. Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует разбирательству и принятию решения. Участникам дисциплинарного производства предоставляются равные права изложить свои доводы в поддержку или против заключения квалификационной комиссии, высказаться по существу предлагаемых в отношении адвоката мер дисциплинарной ответственности (пункт 5 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (пункт 6 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в десятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения. Заверенная копия принятого решения в десятидневный срок направляется в адвокатское образование, в котором состоит адвокат, по дисциплинарному делу, в отношении которого принято решение (пункт 8 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Пунктом 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что Совет вправе принять по дисциплинарному производству следующее решение:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса;

2) о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и настоящего Кодекса;

3) о прекращении дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками, по тому же предмету и основанию;

4) о прекращении дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

5) о направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства;

6) о прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией;

7) о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение;

8) о прекращении дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Согласно пункту 1.1. статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката в решении Совета по дисциплинарному делу о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката должен быть установлен срок, предусмотренный пунктом 7 статьи 18 настоящего Кодекса.

Как квалификационная комиссия АПЧО, так и Совет АПЧО правильно, на основании материалов дисциплинарного производства установили, что ФИО2 осуществляла скрытую аудиозапись своих телефонных переговоров с собеседниками (в том числе и с иным адвокатом) и без их согласия распространила аудиозаписи и стенограммы таких переговоров в пользу третьих лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению.

Согласно пункту 1 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав.

Совет АПЧО правильно пришел к выводу о недопустимости в рассматриваемом случае осуществления адвокатом скрытой аудиозаписи телефонных переговоров с иными адвокатами для целей последующего распространения полученной таким образом информации третьим лицам.

Как квалификационная комиссия АПЧО, так и Совет АПЧО верно установили, что содержащиеся в интервью с участием ФИО2, размещенным на видеохостинге «YouTube» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в отношении органов судебной власти и органов адвокатского самоуправления сделаны с нарушением вышеуказанных норм и умаляют авторитет адвокатуры.

К доводу истца о том, что в ее действиях отсутствует состав дисциплинарного проступка, поскольку сведения озвучивала не она, а иное лицо, суд относится критически. Из содержания интервью недвусмысленно следует, что оно подготовлено с непосредственным участием ФИО2, которая поддерживает изложенные иным лицом негативные сведения, умаляющие авторитет адвокатуры.

Суд полагает, что применение к спорным отношениям Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» является верным, поскольку истица, участвуя в проведении интервью с использованием видеосъемки, не могла не осознавать возможность последующего распространения такого интервью среди неопределенного круга лиц. 

Представленное истицей при рассмотрении дисциплинарного дела в квалификационной комиссии и Совете АПЧО обоснование своих действий тем, что она «все записывает», не может быть достаточным исходя из принципа корпоративности (пункт 2 статьи 3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации») и содержания пункта 1 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

По этой же причине не имеет правового значения довод истицы о соответствии действительности распространённых таким способом сведений.

Ссылка ФИО2 на иной результат рассмотрения дисциплинарного производства другим территориальным органом адвокатского сообщества не может быть принята во внимание, поскольку вынесение соответствующего решения относилось к компетенции Совета Адвокатской палаты Краснодарского края, которое не могло предопределить решение Совета АПЧО по дисциплинарному производству в отношении истицы.

Доводы истца о давлении и угрозах на осуществление ей адвокатской деятельности являются несостоятельными. Из заключения специалиста ФИО9 по результатам лингвистического исследования от ДД.ММ.ГГГГ следует, что «в тексте разговора, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО5, отсутствуют языковые признаки угрозы со стороны одного коммуниканта (ФИО5) в адрес другого (ФИО2): ФИО5 передавал озабоченность другого лица, сообщал о возможных негативных последствиях, которые от него не зависят; ФИО5, как президент адвокатской палаты Челябинской области, в пределах своих должностных обязанностей выяснял причину неявки адвоката в суд, проявляя заботу, рекомендуя добросовестно выполнять адвокатские обязанности; ФИО5 информировал о законных причинно-следственных отношениях между нарушением адвокатских обязанностей и мерами процессуального реагирования суда в случае наличия таковых нарушений», «В тексте стенограммы от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют какие-либо языковые признаки вмешательства одного коммуниканта (ФИО5) в содержание адвокатской деятельности другого коммуниканта (ФИО2), оказания давления в сфере осуществления защиты доверителя». 

Довод истца о том, что заседание Совета АПЧО от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает требованиям закона, поскольку является неправомочным, так как невозможно идентифицировать подписи в пяти бюллетенях голосования членов Совета АПЧО суд оценивает критически. Как следует из совокупности представленных в дело письменных доказательств, ДД.ММ.ГГГГ в заседании Совета АПЧО по вопросу рассмотрения дисциплинарного производства участвовали 12 человек, голосовали 11 членов Совета, а именно: ФИО7, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 В голосовании по вопросу дисциплинарного производства не принимал по собственной инициативе Президент АПЧО ФИО5 В материалах дисциплинарного производства имеется 11 бюллетеней. Каждый бюллетень содержит дату заседания Совета АПЧО, идентификацию лица, в отношении которого осуществлялось голосование, выбор меры дисциплинарной ответственности, подписи голосовавшего.

Довод ФИО2 о том, что возбуждение дисциплинарного производства произведено с нарушением п.1 ст.21 КПЭА, дисциплинарное производство направлено президентом адвокатской палаты в квалификационную комиссию по истечении 10-дневного срока, не соответствует обстоятельствам дела. Так, дисциплинарное производство возбужденное ДД.ММ.ГГГГ президентом АПЧО ФИО5, направлено в квалификационную комиссию АПЧО ДД.ММ.ГГГГ для дачи заключения, заседание квалификационной комиссии назначено на ДД.ММ.ГГГГ, о чем истица уведомлена на адрес своей электронной почты. Дисциплинарное производство, возбужденное в отношении истца ДД.ММ.ГГГГ, направлено в квалификационную комиссию АПЧО ДД.ММ.ГГГГ для дачи заключения, заседание квалификационной комиссии АПЧО назначено на ДД.ММ.ГГГГ, о чем истец уведомлена по адресу ее электронной почты. Таким образом, ее довод о выходе Совета АПЧО за пределы допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства не подтверждается материалами дисциплинарного производства.

Довод ФИО2 о том, что решение совета АПЧО по дисциплинарному производству в отношении истца вынесено за пределами срока, предусмотренного п.1 ст.24 Кодекса профессиональной этики адвоката, не соответствует обстоятельствам дела и положениям указанного Кодекса. Так, согласно пункту 5 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» заседания Совета адвокатской палаты созываются Президентом Палаты не реже одного раза в месяц. В соответствии с решением Совета АПЧО от ДД.ММ.ГГГГ установлен график созыва Совета АПЧО – последний четверг каждого месяца. В процессе дисциплинарного производства заседания Совета АПЧО неоднократно откладывались по ходатайствам истицы об отложении рассмотрения дисциплинарного производства по причине ее болезни. В связи с чем ходатайства истца об отложении рассмотрения дисциплинарного производства признавались Советом АПЧО уважительными и заседания откладывались на иную дату. 

Содержащиеся в обжалуемом решении выводы Совета АПЧО мотивированы, и в исковом заявлении по существу не опровергнуты, так как никаких существенных нарушений со стороны АПЧО по доводам жалобы не усматривается. Само по себе наличие иной точки зрения на то, каким образом должно быть разрешено дисциплинарное дело, не может являться поводом для отмены или изменения судом решения Совета АПЧО, принятого в предусмотренном законом порядке.

Совет Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО2, изучив материалы дисциплинарного дела, заслушав объяснения адвоката ФИО2, и ее представителя, установив значимые обстоятельства дела, согласился с заключением квалификационной комиссии о наличии нарушений в действиях адвоката и применил к ней меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Вывод Совета АПЧО об избрании трехлетнего срока, по истечении которого истец допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, обоснован соразмерностью допущенному нарушению.

Судом в рамках своей компетенции проверено соблюдение процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, предусмотренной Кодексом профессиональной этики адвоката и Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Дисциплинарное производство возбуждено президентом АПЧО на основании представления Вице-президента АПЧО о нарушении истцом требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности в адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвокатов. После возбуждения дисциплинарного производства оно было направлено в квалификационную комиссию АПЧО, которая рассмотрела его на основании представленных в материалы доказательств (в том числе, объяснений истицы), вынесла заключение о нарушении истцом требований вышеуказанных норм закона. Решение Совета АПЧО принято с учетом заключения квалификационной комиссии, право ФИО2 на участие в заседаниях квалификационной комиссии и Совета АПЧО нарушено не было. 

Поскольку решение о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности принято уполномоченным органом, нарушений процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности судом не установлено, то не имеется правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Кроме того, суд полагает, что имеются основания для удовлетворения ходатайства представителя Адвокатской палаты Челябинской области о применении срока исковой давности по заявленным требованиям. 

Пунктом 2 статьи 25 Кодекса профессиональной этике адвоката предусмотрено, что решение Совета палаты о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов лицом, статус адвоката которого прекращен, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.

Согласно материалам дисциплинарного производства, истец присутствовала на заседании Совета АПЧО ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается пояснениями самой ФИО2, выпиской из протокола заседания Совета АПЧО от ДД.ММ.ГГГГ, видеозаписью, просмотренной в судебном заседании. Решение Совета АПЧО по дисциплинарному производству получено истцом ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется её подпись на заявлении в АПЧО (т.1, л.д.231). 

С исковым заявлением в Центральный районный суд г.Челябинска истец обратилась только ДД.ММ.ГГГГ, через два месяца и 29 дней после получения полного текста решения, то есть с существенным превышением срока обжалования, предусмотренного статьей 25 Кодекса профессиональной этики адвоката. Таким образом, срок исковой давности истцом пропущен. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Что касается возможности восстановления пропущенного срока на обжалование, то ни Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ни Кодекс профессиональной этики адвокатов не предусматривает такой возможности. Восстановление пропущенного срока обжалования решений Совета адвокатской палаты субъекта РФ путем подачи ходатайства о восстановлении срока нормами права не предусмотрено. Применение же норм гражданского процессуального кодекса РФ к корпоративным спорам, в том числе по восстановлению пропущенных процессуальных сроков, не предусмотрено вследствие отсутствия прямого указания в законе.

Суд критически относится к возражению истца на отсутствие возможности обратиться в суд с иском к региональной палате до рассмотрения ее жалобы Федеральной палатой адвокатов РФ, поскольку каких-либо препятствий для самостоятельного обращения в суд с иском об обжаловании решения Совета АПЧО истцом не представлено. Законом не установлено условие об обязательном предварительном обжаловании решения совета палаты в Федеральную палату адвокатов РФ до обращения с аналогичными требованиями в суд, таким образом, обжалование решений органов региональной палаты адвокатов либо непосредственно в суд либо в Федеральную палате адвокатов РФ выступают по смыслу закона равноправными формами защиты прав адвоката, выбор между которыми совершается адвокатом по своему усмотрению исходя из его профессиональной компетенции и не может выступать основанием для приостановления или перерыва исчисления специального срока судебного обжалования.

Кроме того, суд отмечает, что обжалование заключений квалификационных комиссий адвокатских палат субъектов РФ не предусмотрено корпоративным законодательством. Актом о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности, который влечёт для адвоката правовые последствия и соответственно может быть обжалован в суд или в Федеральную палату адвокатов, является решение совета адвокатской палаты субъекта РФ.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Адвокатской палате Челябинской области о признании незаконными заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, Решения Совета Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, восстановлении статуса адвоката - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд путем подачи жалобы через Центральный районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Шваб

Мотивированное решение изготовлено 10 мая 2023 года.