Дело № 1-64/2019 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

12 августа 2019 года г. Юрьев - Польский

Юрьев - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрина М.Ю., 

при секретаре Гогиной Т.Ю.,

с участием: 

государственного обвинителя Карлова А.С., 

потерпевшей С.А.М.,

подсудимого ФИО1, 

защитника - адвоката Бурдачева С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

И Л Ь Я С Е В И Ч А М. А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, ранее судимого:

- 26 октября 2015 года Юрьев - Польским районным судом Владимирской области по ст.319, ч.1 ст.318 УК РФ, с применением ч.2 ст.69 УК РФ, к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком, учитывая его продление постановлением того же суда от 30 декабря 2015 года, 1 год 1 месяц;

- 25 марта 2016 года по ч.1 ст.139 УК РФ, с применением ч.4 ст.74, ст.ст.70, 71 УК РФ, к 1 году 1 месяцу лишения свободы - ДД.ММ.ГГГГ освобожден по постановлению Кольчугинского городского суда Владимирской области от 29 декабря 2016 года условно-досрочно на 3 месяца 26 дней, работающего разнорабочим ООО «АгроПромСтрой», зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление имело место в г.Юрьев-Польский Владимирской области при следующих обстоятельствах.

31 января 2019 года в период с 19 часов до 23 часов 10 минут по месту своего проживания в 

<

адрес> ФИО1 употреблял спиртное со 

<

данные изъяты> С.А.А. В ходе возникшей бытовой ссоры последний встал из-за стола, схватил ФИО1 за одежду и стал с ним бороться, в результате чего они упали, при этом С.А.А. сел на подсудимого сверху и прижал коленями его руки к полу. Когда ФИО1 удалось освободиться, они, поднявшись, продолжили ругаться и оскорблять друг друга. В это время С.А.А. взял со стола нож и попытался нанести им удар ФИО1. Между тем, подсудимый сумел перехватить его руку и отобрать нож, получив при этом вызвавшую легкий вред здоровью 

<

данные изъяты>. Непосредственно после этого в процессе борьбы со С.А.А., который продолжал вести себя агрессивно и высказывал угрозы применения насилия, ФИО1 безосновательно переоценил его действия как опасные для своей жизни, поскольку тот был обезоружен и каких-либо действий, сопряженных с применением насилия, опасного для жизни, не совершал. Вследствие этого подсудимый, превышая пределы необходимой обороны, применил к С.А.А. насилие явно не соответствующее характеру и опасности продолжающегося посягательства, а именно, действуя с умыслом на лишение жизни, нанес ему три удара клинком ножа в шею, причинив, в числе прочего, 

<

данные изъяты>, от которой потерпевший скончался в 0 часов 15 минут 1 февраля 2019 года в автомобиле «скорой помощи».

Подсудимый ФИО1, полностью признавая себя виновным в содеянном, от дачи подробных показаний в судебном заседании отказался, ссылаясь на тяжесть воспоминаний от случившегося и переживания в связи с этим, пояснил, что подтверждает свои показания на предварительном следствии.

Из показаний ФИО1 в суде и на предварительном следствии следует, что за неделю до произошедшего он проживал у С. и видел как погибший плохо относился к 

<

данные изъяты>: оскорблял их, нецензурно бранился, налетал драться на 

<

данные изъяты>. В конце января он снял комнату в бывшем общежитии по адресу: 

<

адрес>, где и стал проживать. Днем 31 января 2019 года он встретился со С.А.А., пригласившим его за компанию сходить в службу занятости, после чего потерпевший раздобыл спиртное и они стали его употреблять, продолжив это примерно с 19 часов по месту его (подсудимого) проживания. В разговоре со С.А.А., сообщал далее ФИО1, он пытался его вразумить о необходимости трудоустройства и прекращения злоупотреблять алкоголем, из-за чего возникают проблемы с 

<

данные изъяты>. С.А.А. это не понравилось, он стал нецензурно браниться, велев не вмешиваться в его жизнь. Они поссорились и около 23 часов, по дальнейшим показаниям ФИО1, после просьбы успокоиться С.А.А. неожиданно налетел драться. Схватив друг друга, они стали бороться, в результате чего упали, С.А.А. подмял его под себя, прижав коленями его руки к полу, но он (ФИО1) сумел выбраться. Поднявшись, он пытался остановить С.А.А., они ругались, тот всячески его оскорблял, угрожал избиением. Затем он увидел в руке у С.А.А. нож, которым тот попытался нанести удар. Он перехватил руку нападавшего и стал отбирать нож, порезавшись своей левой ладонью о лезвие, при этом все это время они продолжали бороться, а С.А.А. высказывал угрозы. Помнит, что в процессе борьбы он сумел отобрать у потерпевшего нож, которым нанес удары С.А.А., после чего увидел у того кровь. Он попытался остановить кровотечение, зажав рану, но С.А.А. в это время упал на диван. Затем в комнату кто-то вошел, следом приехали «скорая помощь» и полиция (т.1 л.д.99-103, 104-106, 145-151).

В стадии проверки показаний на месте, как явствует из протокола от 2 февраля 2019 года с фототаблицей, ФИО1, продемонстрировал характер своих и потерпевшего действий во время исследуемых событий в соответствии с вышеизложенными показаниями (т.1 л.д.109-131).

Помимо признательных показаний подсудимого, его виновность в содеянном подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевшая С.А.М., 

<

данные изъяты>, показала, что примерно неделю, начиная с 19 января 2019 года, ФИО1 проживал у них из-за пожара по его прежнему месту жительства, а затем снял комнату. За время проживания в их семье подсудимый вел семья нормально, ежедневно ходил на работу. В свою очередь у 

<

данные изъяты>, как ей казалось, с ФИО1 были натянутые отношение, они практически не общались. В первый же день пьяный 

<

данные изъяты>, на глазах подсудимого, приставал к 

<

данные изъяты> и ФИО1 его остановил, схватив за шею и силой пригнув. В нетрезвом виде погибший был беспокойным и вспыльчивым, из-за чего приходилось не пускать его домой либо вызывать полицию. 31 января 2019 года 

<

данные изъяты> отправился в службу занятости, а затем к ФИО1, ночевать не вернулся, а через некоторое время она узнала о его гибели. 

Свидетель С.В,Н., поживающая в комнате №, показала, что в конце января 2019 года она сдала ФИО1 соседнюю комнату №, принадлежащую 

<

данные изъяты>. 31 января 2019 года около 20 часов 30 минут, вернувшись домой, она услышала в комнате подсудимого разговор и пошла проверить. ФИО1 пояснил, что у него в гостях 

<

данные изъяты>, с которым они употребляют спиртное. Около 23 часов она услышала, как в своей комнате ФИО1 дважды крикнул: «Л. не надо!», а затем раздались просьбы о помощи, чей был голос - не поняла. Она постучала к нему в дверь, но та была заперта изнутри. Тогда она открыла дверь запасным ключом и обнаружила в комнате ФИО1 и незнакомого мужчину, который стоял на коленях перед диваном, опустив голову на него, на полу под ним была лужа крови. ФИО1 был тут же, как бы лежал на потерпевшем, возможно пытался остановить кровотечение, в руках у подсудимого или рядом с ним, точно сказать затрудняется, находился нож. По словам ФИО1, пострадавший первым напал на него и мог убить. На руке подсудимого она видела порез.

Свидетель Л.М.Н., поживающий в комнате №, показал, что 31 января 2019 года в одиннадцатом часу ночи он услышал доносившиеся из соседней комнаты 23 грохот и крик ФИО1 о том, что его убивают и с просьбой о помощи. Когда 

<

данные изъяты> С.В,Н. открыла дверь соседней комнаты, он увидел мужчину, тело которого располагалось на диване, а ноги на полу. Голова его была закрыта покрывалом. Рядом с ним находился ФИО1, который просил вызвать «скорую помощь» и полицию, что он (свидетель) и сделал.

Свидетель Л.М.С. показала, что слышала из комнаты № крик ФИО1: «Не надо!». Когда С.В,Н. открыла дверь комнаты, она увидела потерпевшего, как ей показалось, лежавшего на диване, на полу было много крови. Случившееся подсудимый объяснял самозащитой. 

Из показаний свидетеля К.К.Д., 

<

данные изъяты>, следует, что 31 января 2019 года около 23 часов он в составе наряда прибыл по адресу: 

<

адрес>. Там был обнаружен ФИО1, у которого была 

<

данные изъяты>, и лежавший на полу окровавленный С.А.А. Последний был еще жив и его отнесли в прибывший автомобиль «скорой помощи» (т.1 л.д.80-82).

Свидетель Х.С.С., 

<

данные изъяты>, дал в целом аналогичные показания, добавив, что происхождение раны на ладони ФИО1 объяснил тем, что его порезал 

<

данные изъяты>, с которым они употребляли спиртное (т.1 л.д.76-78). 

Из показаний свидетеля Ш.А.Э., 

<

данные изъяты>, видно, что в ночь на 1 февраля 2019 года он оказывал медицинскую помощь ФИО1, имевшему 

<

данные изъяты>, которая могла образоваться от захвата ладонью клинка ножа (т.1 л.д.55-57). 

Из текста телефонного сообщения, поступившего в дежурную часть полиции 31 января 2019 года в 23 часа 10 минут от Л.М.Н., следует, что в 

<

адрес> дерутся 

<

данные изъяты>, порезавшие друг друга (т.1 л.д.10).

При осмотре места происшествия, согласно протоколу от 31 января 2019 года с фототаблицей, зафиксирована обстановка в 

<

адрес>, в том числе наличие спиртного, следов бурого цвета, похожих на кровь, которые изъяты, обнаружен и также изъят нож (т.1 л.д.11-18).

У ФИО1 были изъяты футболка и спортивные брюки со следами вещества бурого цвета, похожими на кровь, подтверждением чему служит протокол осмотра от 1 февраля 2019 года с фототаблицей (т.1 л.д.20-24). 

Как видно из протокола выемки от 4 февраля 2019 года, следователем изымался образец крови С.А.А. (т.1 л.д.165-167).

По заключению генетической судебной экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ №, на ноже и тампоне, изъятых с места происшествия, а также на футболке и брюках ФИО1 обнаружена кровь С.А.А. (т.1 л.д.213-223).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, при исследовании трупа С.А.А. обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>, пишет далее эксперт, по признаку опасности для жизни причинила тяжкий вред здоровью С.А.А. и имеет прямую причинно-следственную связь с наступлением его смерти от обильной наружной кровопотери. 

После получения данного повреждения, отмечается в экспертном заключении, С.А.А. мог жить непродолжительное время, исчисляемое минутами и в этот промежуток времени мог совершать активные целенаправленные действия (говорить, передвигаться) до момента наступления общей функциональной недостаточности от острой кровопотери.

<

данные изъяты>, по выводам эксперта, вызвали бы легкий вред здоровью потерпевшего по признаку кратковременного расстройства такового на срок не свыше 21 дня, а четыре резаные раны не вызвали бы вреда здоровью. 

<

данные изъяты> причинены в короткий промежуток времени тремя ударными воздействиями ножа, а резаные раны - от скользящих воздействий режущего предмета, которым также может быть лезвие ножа, при различном взаиморасположении потерпевшего и нападавшего и при любом положении С.А.А. (стоя, сидя, лежа).

В крови погибшего обнаружен этиловый спирт в количестве 3,5 промилле. (т.1 л.д.179-186).

То, что С.А.А. умер в 0 часов 15 минут 1 февраля 2019 года при доставлении в больницу, подтверждается копией карты вызова «скорой помощи» (т.1 л.д.70-71).

В ходе предварительного следствия были изъяты три кожных лоскута с ранами от трупа С.А.А., о чем имеется протокол выемки от 19 февраля 2019 года (т.1 л.д.169-171).

Следуя заключению медико-криминалистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, повреждения на указанных кожных лоскутах могли быть причинены ножом, изъятым с места происшествия (т.1 л.д.202-203).

По заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, у ФИО1 имелась оценивающаяся как легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства на срок не свыше 21 дня 

<

данные изъяты>, которая образовалась от воздействия режущего предмета (ножа), вполне возможно 31 января 2019 года (т.1 л.д.194). 

Нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения при исследуемых событиях подтверждается актом его освидетельствования от 1 февраля 2019 года (т.1 л.д.34-35).

Проанализировав все собранные доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости, а все в совокупности - еще и достаточности для разрешения дела, суд находит вину ФИО1 в содеянном доказанной.

При этом суд считает достоверными показания подсудимого об оборонительном характере его действий в условиях, когда нетрезвый С.А.А. инициировал конфликт и, будучи в возбужденном состоянии, стал высказывать оскорбления и угрозы насилия в адрес ФИО1, а также первым применил к нему силу и пытался нанести удар ножом, который тот сумел отобрать и, защищаясь, нанес им удары потерпевшему, лишив его жизни.

Эти показания ФИО1 объективно и бесспорно ничем не опровергнуты, они подтверждаются показаниями свидетелей, в том числе о поведении ФИО1 после совершения преступления, согласуются с заключениями экспертиз и результатами иных следственных действий.

Поэтому суд приходит к следующим выводам.

31 января 2019 года в ходе ссоры ФИО1 подвергся посягательству со стороны С.А.А., фактически явившегося зачинщиком конфликта и решившего применить нож. В этих условиях наличного и действительного посягательства, которое воспринималось подсудимым как реальное, требующее мер защиты жизни и здоровья, ФИО1 имел право на необходимую оборону. 

Между тем, право ФИО1 на «неограниченную» оборону для защиты своей жизни имело место до того момента, когда он отобрал у С.А.А. нож. 

Далее, продолжая защищаться как от реального, так и предполагаемого в дальнейшем посягательства со стороны потерпевшего, сопряженного с насилием, но уже не представлявшим опасность для жизни ФИО1, последний, находясь в положении, угрожающем непосредственно лишь его здоровью, использовал средство и способ, применение которого явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, умышленно причинив С.А.А. смерть путем нанесения ударов в шею отобранным ножом. 

Ни конкретная обстановка, ни содержание действий посягавшего в тот момент не давали подсудимому оснований предполагать в них наличие посягательства, сопряженного с опасным для жизни обороняющегося насилия.

Так С.А.А. был обезоружен, лишившись ножа, он завладеть им обратно не пытался, каких-либо других предметов в руки не брал, применяя к ФИО1 лишь физическую силу в процессе борьбы, причем каких-либо иных травм, кроме пореза руки в момент завладения ножом, подсудимому потерпевшим причинено не было. 

Посягательство со стороны потерпевшего не носило характер неожиданного, оно продолжалось относительно продолжительное время и было начато еще до того как С.А.А. взял в руки нож.

Иных лиц, которые могли бы оказать С.А.А. содействие, в комнате не было, его разница в возрасте (44 года) с более молодым подсудимым (32 года) не позволяет утверждать о наличии у посягавшего какого-либо значимого превосходства в физической силе.

Они оба служили в армии, каких-либо специальных приемов борьбы С.А.А., судя по показаниям подсудимого, не применял, в начале конфликта ФИО1 сумел освободиться от удержания потерпевшего, а затем и отобрать у него нож.

Необходимо учесть и то, что ФИО1, вооружившись ножом, нанес потерпевшему неоднократные удары, причем все - в шею. 

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств произошедшего, суд считает, что подсудимый избрал чрезмерный способ и средство защиты, применение которых в силу несоразмерности посягательству явно не требовалось и без необходимости причинил смерть С.А.А.

В момент лишения жизни потерпевшего подсудимый осознавал тот факт, что нанесение потерпевшему ударов ножом в жизненно-важный орган не соответствует характеру и степени опасности посягательства и предвидел возможность причинения С.А.А. вреда по степени тяжести превышающего вред, необходимый для самозащиты.

В связи с этим содеянное ФИО1 надлежит квалифицировать по ч.1 ст.108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. 

При назначении подсудимому наказания суд в соответствии с положениями ст.ст.6,60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи. 

ФИО1 занимается общественно-полезным трудом, по месту работы о нем отзываются с положительной стороны.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, то, что после содеянного он пытался оказать помощь потерпевшему, признание им вины и раскаяние в содеянном. 

В то же время оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства противоправного поведения самого потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не имеется, поскольку неправомерность его действий является признаком состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ.

Нет оснований и для признания принесения извинений потерпевшей С.А.М. смягчающим обстоятельством - иными действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного преступлением (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку извинение невозможно расценить в качестве действенного средства восстановления нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшей, способствующим уменьшению последствий содеянного, компенсации и возмещению причиненного вреда. 

В данном случае, с учетом характера преступления и наступившего последствия, принесение извинений - это признак раскаяния ФИО1 в содеянном, которое и учитывается судом при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства.

Разрешая вопрос о наличии отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд учитывает, что подсудимый совершил преступление небольшой тяжести, на учете у нарколога не состоит (т.2 л.д.117). 

Причиной совершения преступления явилось посягательство со стороны самого потерпевшего, также находившегося в то время в состоянии алкогольного опьянения.

Поэтому достаточных оснований для признания отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершения им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не усматривает.

Вместе с тем, в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства суд признает рецидив преступлений, так как он совершил умышленное преступление, имея неснятую и непогашенную судимость за умышленное преступление средней тяжести, предусмотренное ч.1 ст.318 УК РФ, по приговору от 26 октября 2015 года, условное осуждение по которому было отменено следующим приговором.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 по месту жительства характеризуется отрицательно как злоупотребляющий спиртным и склонный к противоправной деятельности (т.2 л.д.120), неоднократно привлекался он и к административной ответственности (т.2 л.д.123).

В связи с этим исправление ФИО1 вне условий изоляции от общества невозможно, поскольку в таком случае не могут быть достигнуты цели наказания, указанные в ч.2 ст.43 УК РФ, а именно восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения новых преступлений.

Таким образом, подсудимому следует назначить наказание в виде лишения свободы, определяемое с учетом положений ч.2 ст.68 УК РФ о его пределах при рецидиве. 

С учетом обстоятельств содеянного и данных о личности ФИО1, достаточных оснований для применения в отношении него положений ч.3 ст.68 УК РФ, в том числе ст.64 УК РФ, а равно для его условного осуждения суд не усматривает. 

Также, учитывая характер и обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, данные о его личности, суд не находит оснований и для применения к нему, как альтернативы лишению свободы, принудительных работ в соответствии со ст.53.1 УК РФ.

Наказание ФИО1, ранее отбывавший лишение свободы и совершивший преступление в условиях рецидива, должен отбывать в исправительной колонии строгого режима, согласно п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

В силу п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С учетом данных о личности ФИО1, опасности совершенного преступления и необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы со следованием в исправительное учреждение под конвоем, меру пресечения в отношении него в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении необходимо изменить на заключение под стражу.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства по делу следует уничтожить - нож, как орудие преступление, принадлежащее подсудимому, а остальное, как предметы, не востребованные сторонами и не представляющие ценности.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, надлежит исходить из следующего.

За участие в ходе судебного разбирательства защитнику ФИО1, согласно Положению о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ, утвержденному Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 года № 1240, надлежит выплатить в общей сложности 3 600 рублей, из расчета 900 рублей за один день участия.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ данные выплаты являются процессуальными издержками, которые в силу ч.1 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Указанные издержки, связанные с участием адвоката в судебном разбирательстве, назначенном в особом порядке, то есть когда участие защитника с оплатой его вознаграждения за счет бюджета (п.7 ч.1 ст.51, ч.10 ст.316 УПК РФ) было обязательным, взысканию с подсудимого не подлежат, тем более, что тогда ФИО1 не разъяснялись положения ст.132 УПК РФ о возможности взыскания с него процессуальных издержек.

Особый порядок судебного разбирательства был прекращен ввиду отсутствия согласия государственного обвинителя на применение такой формы судопроизводства.

Следовательно, процессуальные издержки в сумме 1 800 рублей за участие в двух последующих судебных заседаниях по данному делу, рассматривавшемуся далее в общем порядке, надлежит взыскать с ФИО1, поскольку он трудоспособен, после разъяснения возможности взыскания данных расходов от услуг защитника не отказывался и против возмещения данных издержек за его счет не возражал.

Что же касается вознаграждения защитника за участие на предварительном следствии (т.2 л.д.141), то данные процессуальные издержки следователь постановил отнести за счет средств федерального бюджета, в связи с чем они не могут быть взысканы с подсудимого.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы времени его задержания с 1 по 3 февраля 2019 года включительно и содержания под стражей с 12 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: нож, две стопки, две бутылки, кружку, спортивные брюки и футболку - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 1 800 (одна тысяча восемьсот) рублей.

В остальном процессуальные издержки отнести за счет средств федерального бюджета РФ.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин

и