66RS0007-01-2020-005557-95 

<

данные изъяты>

Дело № 2-145/2021 Мотивированное 

решение

 изготовлено 03 марта 2021 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 февраля 2021 г. г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Грязных Е.Н., при помощнике судьи Шустовой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «СМК «УГМК Медицина» о признании договора недействительным, взыскании денежных средств, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «СМК «УГМК Медицина» о расторжении договора индивидуального добровольного медицинского страхования, взыскании денежных средств.

В обоснование иска истец указала, что между ООО СМК «УГМК-Медицина» и ФИО1 заключен договор индивидуального добровольного страхования на получение услуг на условиях страхования «Мать и дитя КомфортК» от ДД.ММ.ГГГГ, страховой полис серии №, страховая премия 41 550 руб. Денежная сумма в размере 41 550 руб. оплачена в полном объеме. Роженица ФИО2 Договор заключался на услуги конкретной акушерки при родах – А, стоимость услуг акушера 16 500 руб., но услуги акушера не оказываются без оплаты обычной больничной палаты (без комфортных условий) в роддоме № 1 (

<

адрес> Стоимость больничной койки в двухместной палате без туалета и раковины – 25 050 руб. за три для родов, в чем выражается ущемление прав потребителя. Оплата одной акушерки невозможна. Условия договора не соблюдены медицинским персоналом. Оформлен частичный возврат на сумму 16 500 руб., так как персональная акушерка отсутствовала при родах. Смысл заключаемого договора потерян. ФИО2 приняли бы в роддоме и на обычных условиях. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика направлена претензия с просьбой вернуть денежную сумму в размере 25 050 руб. ДД.ММ.ГГГГ ООО СМК «УГМК-Медицина» направило отказ №, ссылаясь на приказ Министерства здравоохранения Свердловской области от 01 июля 2020 г. № 1159-п.

На основании изложенного истец просит расторгнуть договор индивидуального добровольного медицинского страхования на получение услуг на условиях программы страхования «Мать и дитя КомфортК» от ДД.ММ.ГГГГ, страховой полис серии №; взыскать с ООО СМК «УГМК-Медицина» денежную сумму в размере 25 050 руб., неустойку на основании п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 37 575 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 36 312 руб.

В ходе рассмотрения дела истец дополнила исковые требования. Указала, что до заключения договора страхования событие, в отношении которого заключался договор (беременность), уже наступило, что противоречит принципам страхования. Истцу вместо договора об оказании медицинских услуг навязан договор страхования. Те услуги, которые ФИО2 получила при родах, охватываются полисом обязательного медицинского страхования. Договор заключался в условиях психологического давления, введением истца в заблуждение относительно условий договора, в связи с чем данный договор следует признать недействительным, как навязанный, заключенный без цели оказания услуг страхования.

На основании изложенного истец просит признать недействительным договор индивидуального добровольного медицинского страхования на получение услуг на условиях программы страхования «Мать и дитя КомфортК» от ДД.ММ.ГГГГ, страховой полис серии №; взыскать с ООО СМК «УГМК-Медицина» денежную сумму в размере 25 050 руб., неустойку на основании п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 37 575 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 36 312 руб.

Истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивала. Суду пояснила, что она и ее дочь ФИО2 К,В. не получили того, на что рассчитывали при заключении договора. Услуги акушерки не оказаны, ФИО2 получала медицинские услуги на обычных условиях, которые могла получить и по полису обязательного медицинского страхования. Просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ООО СМК «УГМК-Медицина» ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом и в срок, просил рассмотреть дело в его отсутствии. Ранее в судебных заседаниях возражал против исковых требований. Предоставил отзыв на исковое заявление с дополнениями, в которых указал, что договор с истцом заключен на основании Правил добровольного медицинского страхования от ДД.ММ.ГГГГ Подписывая полис страхования, страхователь удостоверяет, что программу страхования и правила страхования получил, что презюмирует осведомленность относительно условий страхования. Как следует из программы страхования «Мать и дитя – КомфортК – У4», перечень медицинских услуг, возмещаемых страховщиком, состоят из основного перечня и дополнительного. В качестве дополнительной услуг помимо основной страхователем выбрана услуга с кодом У4 – выбор акушерки для индивидуального ведения родов. Застрахованная ФИО2 не имела показаний для родоразрешения в МБУ «ЕКПЦ» в акушерском стационаре №, так как не относится к группе высокого риска. Без заключения договора страхования она получила бы услугу родовспоможения в порядке, предусмотренном приложением № распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ Ответчик добровольно вернул часть страховой премии в размере 16 500 руб. за услугу по выбору акушерки, права истца восстановлены. Оснований для расторжения договора страхования не имеется, тем более что договор действовал до ДД.ММ.ГГГГ и прекратил свое действие. Обстоятельства, позволяющие судить о мнимости или притворности сделки, отсутствуют. Обстоятельств, позволяющих судить о каких-либо действиях каждой из сторон, направленных на введение в заблуждение другую сторону, отсутствуют. Заключение подобных договоров является обычной практикой ответчика. Данные о конкретной акушерке в полисе отсутствуют. Страхование заключалось не на случай возникновения беременности, а именно на случай мероприятий медицинского характера, вероятность наступления которых не предопределена. Просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель третьего лица ГБУЗ СО «ЕКПЦ» (ранее – МБУ «ЕКПЦ») ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом и в срок, причины неявки суду не известны. Ранее в судебных заседаниях возражала против исковых требований. Предоставила отзыв на исковое заявление с дополнениями, в которых указала, что ФИО2 самостоятельно обратилась в приемное отделение акушерского стационара № ДД.ММ.ГГГГ имея на руках договор добровольного медицинского страхования. В соответствии с заключенным договором согласно программе страхования пациентка ФИО2 имела право на госпитализацию и родоразрешение в акушерском стационаре № (не по маршрутизации, существовавшей на момент поступления в стационар пациента); на размещение в двухместной палате. ФИО2 не относилась к группе высокого риска и должна была быть госпитализирована в акушерский стационар по месту жительства. В период нахождения в акушерском стационаре № ФИО2 и ее новорожденному ребенку была оказана квалифицированная медицинская помощь в рамках программы обязательного медицинского страхования в соответствии со Стандартом специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежании, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения России №н от ДД.ММ.ГГГГ Просила в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ИП ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом и в срок, просил рассмотреть дело в его отсутствии.

Третье лицо АО «СОГАЗ», ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и в срок, причины неявки суду не известны.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга.

Учитывая положения ст. ст. 167 ГПК РФ, судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно п. 1 ст. 927 Гражданского кодекса РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В силу п. 1 ст. 943 Гражданского кодекса РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО СМК «УГМК-Медицина» заключен договор индивидуального добровольного страхования № по программе страхования «Мать и дитя – КомфортК – У4» в отношении застрахованной ФИО2

Страховым случаем по данному договору является свершившееся событие из числа указанных в п. 2 Программы страхования (состояния застрахованного лица, требующие оказания медицинской помощи (беременность, роды), проведение профилактических мероприятий, снижающих степень опасных для жизни и здоровья застрахованных лиц угроз и (или) устраняющих их (в отношении застрахованного лица и его новорожденного ребенка/детей), приведшее к возникновению расходов на организацию и оплату медицинских и иных, связанных с расстройством здоровья услуг, предусмотренных программой страхования, и повлекшее обязанность страховщика осуществить страховую выплату при условии, что обращение застрахованного лица имело место в течение срока действия договора в медицинскую или аптечную, сервисную и/или иную организацию из числа предусмотренных договором или согласованных со страховщиком.

Договор индивидуального добровольного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ заключен на основании Правил добровольного медицинского страхования от ДД.ММ.ГГГГ

Подписывая полис страхования, истец удостоверила, что программу страхования и правила страхования получила, что подтверждает ее осведомленность относительно условий страхования.

Как следует из программы страхования «Мать и дитя – КомфортК – У4», перечень медицинских услуг, возмещаемых страховщиком, состоит из основного и дополнительного перечней. В качестве дополнительной услуги помимо основных страхователем выбрана услуга с кодом У4 – выбор акушерки для индивидуального ведения родов. При этом фамилия конкретной акушерки в договоре (полисе) не фиксировалась.

Истец полагает, что основанием для расторжения договора является то, что дополнительная услуга в виде выбора акушерки не оказана, а основная услуга в виде перечисленной в п. 3.1. Программы страхования «Мать и дитя - КомфортК - У4» была бы и так оказана за счет средств обязательного медицинского страхования, независимо от наличия оспариваемого договора страхования.

Ответчик по заявлению истца вернул часть страховой премии в размере 16 500 руб. за дополнительную услугу по выбору акушерки.

В соответствии с приказом Министерства здравоохранения Свердловской области от 01 июля 2020 г. № 1159-П «О временной маршрутизации беременных, рожениц, родильниц и детей в эпидемический сезон новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Свердловской области», с распоряжением № 535/46/35 от 08 июля 2020 г. Управления здравоохранения Администрации г. Екатеринбурга, определяющим порядок маршрутизации беременных, рожениц и родильниц, застрахованная ФИО2 не имела показаний для родоразрешения в МБУ «ЕКПЦ» в акушерском стационаре № 1, так как не относилась к группе высокого риска. 

Без заключения договора страхования ФИО2 получила бы услугу родовспоможения в порядке, предусмотренном приложением № 2 распоряжения № 535/46/35 от 08 июля 2020 г., то есть в акушерском стационаре № 2 МБУ «ЕКПЦ».

Согласно п. 1, 2 ст. 958 Гражданского кодекса РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая;

прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью.

Страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи.

В данном случае срок действия договора индивидуального добровольного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ определен сторонами с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ На текущую дату договор прекратил свое действие.

Кроме того, к моменту обращения истца в суд возможность наступления страхового случая отпала, поскольку беременность окончилась родоразрешением, оказания медицинской помощи в связи с беременностью не требовалось, в связи с чем оснований для досрочного прекращения договора страхования не имеется.

Дополнительно в обоснование заявленных требований истец ссылается на мнимость и притворность оспариваемой сделки. 

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

В данном случае страховым риском вопреки ошибочному мнению истца является не сам факт беременности застрахованного лица, а необходимость оказания медицинской помощи при беременности, проведения профилактических мероприятий, снижающих степень опасных для жизни и здоровья застрахованного лица услуг и (или) устраняющих их, что прямо указано в пункте 2 Программа страхования. Вероятность наступления указанных страховых рисков не предопределена.

ФИО2 и ее новорожденному ребенку в период нахождения в акушерском стационаре № 1 была оказана медицинская помощь в рамках программы обязательного медицинского страхования в соответствии со Стандартами специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежании, утвержденными Приказом Министерства здравоохранения России №м 584н орт 06 ноября 2012 г.

Программа добровольного медицинского страхования содержит дополнительные виды услуг, которые не предусмотрены вышеуказанным стандартом оказания медицинской помощи, оказываются сверх территориальной программы обязательного медицинского страхования и улучшают условия оказания медицинской помощи.

Оказание медицинских услуг, зафиксированных п. 3 Программы добровольно медицинского страхования «Мать и дитя – КомфортК – У4» не является безусловным. Данные услуги охватываются договором страхования и оплачиваются страховой компанией, в случае их фактического оказания (при необходимости) медицинской организацией застрахованному лицу в каждом конкретном случае.

Качество оказания медицинских услуг, на которое ссылается истец, не является предметом настоящего спора.

Данная сделка не может быть признана мнимой, поскольку правовые последствия по договору добровольного страхования наступили: у страхователя наступила обязанность уплатить страховую премию, у страховщика – осуществить страховую выплату при наступлении страхового события.

Согласно разъяснениям Верховного суда РФ, содержащимся в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Истец полагает, что оспариваемая сделка представляет собой договор оказания медицинских услуг. Однако ответчик не оказывал медицинские услуги ни истцу, ни застрахованному лицу, более того, в силу специальной правосубъектности ООО СМК «УГМК-Медицина» не имеет права на оказание таких услуг. Медицинские услуги ФИО2 оказывало МБУ «ЕКПЦ».

Фактические отношения по заключению договора, возникновению прав и обязанностей сторон, уплате страховой премии, учету данного договора в бухгалтерской отчетности страховщика, выплата страхового возмещения по реестру, предоставленному МБУ «ЕКПЦ», свидетельствуют об отсутствии порока воли сторон, направленной на возникновение правоотношений по договору страхования.

В силу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Истец является совершеннолетним, дееспособным гражданином. Деятельность страховой компании осуществляется на основании лицензирования. 

Существенные условия договора страхования и возможные последствия его исполнения сторонами изложены в страховом полисе, правилах страхования, программе страхования «Мать и дитя – КомфортК - У4». Данные документы имелись у истца, они с ними ознакомилась или могла при должной осмотрительности ознакомиться до подписания договора страхования.

Как установлено судом, фамилия конкретной акушерки в договоре (полисе) добровольного медицинского страхования № не фиксировалась.

Обстоятельства, позволяющие сделать вывод о наличии каких-либо действий кого-либо из сторон, направленных на введение в заблуждение другую сторону, отсутствуют. Доказательств навязывания заключения договора также не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для расторжения договора индивидуального добровольного медицинского страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО СМК «УГМК-Медицина» и ФИО1, как и для признания индивидуального договора недействительным по заявленным основаниям не имеется, соответственно, данные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Исковые требования истца о возврате денежных средств, взыскании неустойки, компенсации морального вреда и штрафа, как вытекающие из основного требования о расторжении договора, о признании договора недействительным, ввиду отказа в удовлетворении основного требования также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «СМК «УГМК Медицина» о признании договора недействительным, взыскании денежных средств – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Судья Е.Н. Грязных