Дело № 2-3732/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 октября 2020 года г. Белгород 

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Т.В. Борка,

при секретаре М.А. Денисовой, Ю.К. Локтевой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании, гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» о возмещении морального вреда, причиненного смертью ребенка, с участием прокурора А.Ю. Черниковой, истцов, их представителя по ордеру № № от 06 августа 2020 года адвоката С.А. Покутного, представителей ответчика по доверенности от 05.09.2019г. ФИО3, по ордеру № № от 10.09.2020г. адвоката С.В. Зорина, третьих лиц ФИО4, ФИО5,

установил:

24 июля 2019 года в 17 часов 25 минут И.Е.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения поступил в отделение гнойной хирургии ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» по экстренным показаниям по направлению ОГБУЗ «Краснояружская ЦРБ» с диагнозом: «острый аппендицит другой и неуточненный».

В этот же вечер прооперирован. После введения ингаляционного анестетика «севоран» и начала операции у ребенка диагностированы генерализованная ригидность скелетных мышц, повышение температуры, злокачественная гипертермия, что привело к смерти ребенка в 3 часа 10 минут 25 июля 2019 года.

Родители И.Е.В. обратились в суд с настоящим иском, сославшись на то, что в ходе расследования уголовного дела по факту смерти их сына проведен ряд экспертиз и установлено, что действия медицинских работников не состоят в причинно-следственной связи с наступившей смертью ребенка и уголовное дело прекращено.

В то же время согласно заключению эксперта № № от 15 января 2020 года установлено, что при оказании медицинской помощи их сыну имели место дефекты оказания медицинской помощи (не проведена профилактика инфекционных осложнений антибактериальными лекарственными препаратами, хирургическое вмешательство выполнено позднее 2-часов с момента установления окончательного диагноза).

Несмотря на прекращение уголовного дела, считают, что именно в результате некачественно оказанной медицинской помощи, несвоевременности выполнения и невыполнения всех мероприятий работниками ответчика, умер их ребенок.

Согласно выводам, содержащимся в заключении эксперта № № от 15 января 2020 года (п.7), помимо клинических, имеются лабораторные методы выявления злокачественной гипертермии. Однако, в их случае такие исследования не проводили. Летальность при развитии злокачественной гипертермии изначально оценивалась в 90%. Включение в терапию и профилактику злокачественной гипертермии такого препарата как «датролен» позволяет снизить летальность при развитии синдрома до 7%. Однако, данный препарат не легализован на отечественном рынке и официально запрещен к ввозу, распространению и применению на территории РФ, следовательно, в имевшем место случае не применялся. Будь в больнице препарат «датролен» шанс остаться в живых у их сына был бы.

Считают, что врачи слишком поздно отключили подачу сыну анестетика «севоран». Согласно заключениям экспертиз, подачу анестетика начали в 22час. 35 мин. Уже через 10 минут обнаружились признаки злокачественной гипертермии, т.е. в 22 час. 45 мин. Подача «севорана» прекращена только в 23 часа 00 минут. И после этого, вместо очищения организма от препарата «севоран», введения сына из такого состояния и проведения реанимационных мероприятий, медработники стали подавать другой анестетик и продолжили операцию. Считают, что в данной ситуации медицинские работники просто не знали, как правильно действовать в сложившейся ситуации.

Согласно выводам экспертов, изложенных в заключении экспертизы № № от 20 апреля 2020 года при ответе на вопрос № 3, эксперты обращают внимание, что общепринятая клиническая практика в рассматриваемой ситуации (развитие злокачественной гипертермии в ходе проведения оперативного вмешательства) отсутствует.

Указанное выше свидетельствует о том, что их ребенку была оказана некачественная и несвоевременная медицинская помощь медицинскими работниками ответчика.

Во время проведения операции и после помещения ребенка в реанимационное отделение, они находились в больнице. Уже после длительности проведения оперативного вмешательства почувствовали, что что-то не так. Узнав от врачей о смерти сына, они с трудом пришли в себя. В этот момент жизнь для них остановилась. И.Е.В. рос абсолютно здоровым мальчиком. Они даже представить себе не могли, что из больницы их малыш больше не вернется домой и они больше не увидят его жизнерадостным, не услышат его радостного смеха, не почувствуют его ласки. Они долгое время не могли подобрать слова объяснений младшей сестре И.Е.В., чтобы сказать ей, что её брат больше не вернется домой. Младшая сестра до настоящего времени его ждет и помнит. Когда она заводит разговор о брате, у них внутри все переворачивается, пропадает голос. После смерти сына они не могли ни есть, ни пить. Несколько дней не могли уснуть. До настоящего времени испытывают тяжелейшие физические страдания и нравственные переживания в связи с невосполнимой утратой сына, чем им причинен моральный вред. Нравственные страдания выразились в виде безвозвратной потери близкого, родного человека, лишения душевного тепла, возможности ежедневно радоваться его росту, развитию, общению, тяжелых эмоциональных переживаниях.

Смерть родного человека – это всегда событие, влекущее глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение лиц, переживших утрату. Гибель сына является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителей, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания.

Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

После смерти сына они переживали и продолжают переживать в настоящее время сильнейшее психоэмоциональное напряжение, у них нарушен сон, режим питания. Мать ребенка продолжает принимать успокоительные лекарственные препараты. Постоянные воспоминания о сыне и неизгладимая боль утраты не дают возможности продолжать жизнь в прежнем режиме. Смерть сына ввергла их в состояние депрессии и стресса, нарушило нормальное течение жизни, причинило острую душевную боль, которая не утихает до сих пор.

Просят взыскать с ответчика в пользу каждого родителя - истца по 2000000 руб., всего: 4000000 руб.

Представители ответчика иск не признали. Из возражений на иск следует, что 29 июля 2019 года следственным отделом по г. Белгороду СУ СК РФ по Белгородской области возбуждено уголовное дело, по результатам расследования которого установлено, что действия медицинских работников ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» не состоят в причинно-следственной связи с наступившей смертью ребенка, и уголовное дело прекращено. В соответствии с проведенной судебно-медицинской экспертизой ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» установлено, что смерть наступила в результате «злокачественной гипертермии», осложнившей течение ингаляционного наркоза препаратом «севоран», что привело к развитию полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти.

При поступлении И.Е.В. в ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» ему диагнозы поставлены своевременно и правильно, в соответствии с принятой классификацией, исходя из клинической картины заболевания и результатов проведенного оперативного вмешательства с последующей интенсивной терапией в реанимационном отделении.

Диагностические и лечебные мероприятия ребенку на всех этапах оказания медицинской помощи проведены в полном объеме. Своевременно поставлены показания к оперативному лечению и обоснованно выполнена операция аппендэктомия, что является необходимым при данном диагнозе. Реанимационные мероприятия проведены в полном объеме с учетом имеющихся в наличии оборудования и лекарственных средств, используемых для проведения интенсивной терапии. Единственный эффективный при злокачественной гипертермии препарат «датролен» в 10 раз позволяющий снизить летальность при развитии «злокачественной гипертермии» не легализован и соответственно официально запрещен к ввозу, распространению и применению на территории РФ.

Согласно Пленуму Верховного Суда РФ п.3 постановления от 20.12. 1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» одним из обязательных условий наступление ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ ответственность может наступить при наличии полного состава правонарушения: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, наличие вины причинителя вреда, чего истцами не доказано.

Третье лицо заведующий реанимационным отделением ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница», врач анестезиолог-реаниматолог ФИО5 иск не признал, пояснил, что в наркозной карте, которая был предметом исследования экспертов все подробно описано, что начало анастезии в 22 час.35 минут препаратом «севоран», который отключен в 23.00 часов. Операция начата в 22.40. В 22.50 в связи с резким повышением температуры тела ребенка до 40.1С и появлением выраженной ригидности мышц оперативное вмешательство приостановлено. Ребенок переведен на тотальную внутривенную анестезию, произведена интубация. При появлении подозрений на злокачественную гипертермию препарат «севоран» в 23.00 отключен. Оперативное вмешательство продолжено и окончено в 23.40. В реанимации был проведен весь комплекс необходимых медицинских мероприятий по купированию злокачественной гипертермии, но триггер был уже запущен и им явился анестетик «севоран». Он звонил профессору К.М.Л., который занимается изучением злокачественной гипертермии, получил консультацию, предпринял все необходимые меры и применил имеющиеся в больнице медицинские препараты, которые положительного эффекта не дали. В отделении реанимации имеется памятка о лечении злокачественной гипертермии, в том числе она содержит сведения о единственном препарате, обрывающим криз злокачественной гипертермии - «датролен» 36 флаконов, которого в арсенале больницы нет и быть не может, т.к. он не зарегистрирован в России в качестве лекарственного средства и запрещен ввозу на территорию страны.

При первом появлении ригидности мышц у ребенка повышения температуры не было, поэтому в первые минуты после появления ригидности мышц не был поставлен диагноз злокачественная гипертермия, поэтому продолжалось введение «севорана» до 23.часов и только после появления у ребенка высокой температуры, проявилась симптоматика злокачественной гипертермии, после чего сразу же отменен «севоран» и произведена замена на другой вид анестезии, указанной выше. Считает, что в сложившейся ситуации предпринял все возможные меры для спасения ребенка, но триггер уже был запущен и эффективно остановить было нечем.

Третье лицо заведующий хирургическим отделением ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница», врач хирург ФИО4 иск не признал, пояснил, что им как хирургом, анестезиологом- реаниматологом, всей бригадой медицинских работников, участвующих в операции, были предприняты все возможные средства для спасения ребенка, но эффективных методов борьбы со злокачественной гипертермией в арсенале больницы нет.

Выслушав участников судебного разбирательства, заключение прокурора, полагающего, что оснований для удовлетворения иска нет, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности иска и его частичном удовлетворении.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина- обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье и жизнь как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Законом, регулирующим правоотношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Наименование и объем оказываемых услуг определяются на основании стандартов медицинской помощи, которые разрабатываются в соответствии с Номенклатурой услуг, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 27 декабря 2011 г. N 1664н "Об утверждении Номенклатуры медицинских услуг" (в ред. 28 октября 2013 г.). Стандарт устанавливается для конкретных видов заболевания и представляет собой усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг, лекарственных препаратов, медицинских изделий и др. (пункт 4 статьи 37 Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Стандарт медицинской помощи: нормативный документ, определяющий упорядоченную последовательность лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий с набором лечебно-диагностических манипуляций с определением формализованной программы действий врача по ведению пациента для каждого заболевания в сочетании со стоимостью медицинских услуг... (ГОСТ Р 52977-2008, утвержденный Приказом Ростехрегулирования от 13 октября 2008 г. N 240-ст).

Стандарт медицинской помощи - разрабатывается для заболевания(й) или состояния(й) в соответствии с номенклатурой медицинских услуг и включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения. (Письмо Минздрава России от 20 декабря 2012 г. N).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека во взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие по общему правилу в совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность причинителя вреда, причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими вредными последствиями, вина причинителя вреда.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

На основании пункта 2 части 1 статьи 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана: организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № № от 22.01.2020г. смерть ребенка И.Е.В. наступила в результате «злокачественной гипертермии» осложнившей течение ингаляционного наркоза препаратом «севоран», что привело к развитию полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной его смерти. Между применением препарата «севоран» и наступлением смерти вследствие полиорганной недостаточности имеется прямая причинная связь.

В период пребывания ребенка в ОГБУЗ «Детская обрастная клиническая больница» ребенку были установлены следующие диагнозы: при поступлении «Острый аппендицит другой и неуточненный»; диагноз клинический ( от 24.07. 2019г.) «Гангренозный аппендицит. Злокачественная гипертермия, вызванная анестезией; диагноз заключительный клинический: а) основной: «Злокачественная гипертермия», вызванная анестезией» б) осложнение основного: «Полиорганная недостаточность; в) сопутствующий: «острый гангренозный аппендицит».

Диагнозы предварительный, клинический и заключительный поставлены своевременно и правильно, в соответствии с принятой классификацией, исходя из клинической картины заболевания и результатов проведенного оперативного вмешательства с последующей интенсивной терапией в реанимационном отделении.

Диагностические и лечебные мероприятия больному И.Е.В. на всех этапах оказания медицинской помощи проведены в полном объеме, согласно Федеральных клинических рекомендаций «Острый аппендицит у детей», утвержденных в 2016 году.

Реанимационные мероприятия в условиях ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница проведены больному И.Е.В. в полном объеме с учетом имеющихся в наличии оборудования и лекарственных средств, используемых для проведения интенсивной терапии. Единственный эффективный при «злокачественной гипертермии» препарат «датролен» в 10 раз позволяющий снизить летальность при развитии «злокачественной гипертермии» и иногда используемый даже в профилактических целях, по прежнему не легализован на отечественном рынке и соответственно официально запрещен к ввозу, распространению и применению на территории РФ. В условиях отсутствия «дантролена» в комплекс мероприятий (гипервентиляция 100% 02, охлаждение, стимуляция диуреза, симптоматическая терапия). Указано также о проведении консультаций по телефону с Центром злокачественной гипертермии в России. 

В ходе проведения оперативного вмешательства ребенку проводилась интенсивная терапия, направленная на купирование проявления «злокачественной гипертермии» и её осложнений, а период анестезиологического пособия и терапия развившейся полиорганной недостаточности – в раннем послеоперационном периоде.

Медицинская помощь ребенку И.Е.В. оказывалась согласно Федеральным клиническим рекомендациям «Острый аппендицит у детей», утвержденных в 2016г. Согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» раздел 3, часть 3.11.3 не были выполнены п.3 («Проведена профилактика инфекционных осложнений антибактериальными лекарственными препаратами за 30 минут до хирургического вмешательства (при отсутствии медицинских противопоказаний), в данном случае не проводилась и п.4 «Выполнено хирургическое вмешательство не позднее 2- часов от момента установления диагноза», а у данного пациента данный промежуток составил 2 часа 15 минут. Но указанные недостатки не повлияли на течение и исход заболевания.

На вопрос о возможности избежать неблагоприятного исхода в виде смерти ребенка, эксперты ответили, что злокачественная гипертермия- чрезвычайно редкое осложнение при анестезии. Предполагается наследственный характер синдрома.

Поскольку почти все пациенты, которые являются восприимчивыми к «злокачественной гипертермии» не имеют никаких фенотипических изменений, без ингаляционной анестезии, без использования анестезирующих средств или определенных диагностических исследований невозможно диагностировать восприимчивость. Диагноз злокачественная гипертермия основан на клинических проявлениях или лабораторных исследованиях. Основные диагностические особенности ЗГ – необъяснимое повышение концентрации углекислого газа в конце выдоха (ЕТС02), мышечная ригидность, тахикардия, ацидоз, гипертермия, гиперкалиемия. Изменчивость в порядке и времени появления ЗГ часто делают клинический диагноз довольно трудным. Лабораторный метод выявления ЗГ ограничен применением в специализированных исследовательских центрах, требует хирургической операции и может привести к сомнительным, а также ложно положительным и ложноотрицательным результатам. Летальность при развитии ЗГ первоначально оценивалась в 90%. Включение в терапию и профилактику ЗГ «дантролена» позволяет снизить летальность при развитии синдрома до 7%. Однако, данный препарат по-прежнему не легализован на отечественном рынке и соответственно запрещен к ввозу, распространению и применению на территории РФ.

Имели место недостатки – не были выполнены профилактика инфекционных осложнений антибактериальными лекарственными препаратами за 30 минут до хирургического вмешательства и хирургическое вмешательство выполнено позднее 2 часов от момента установления диагноза ( у данного пациента данный промежуток составлял 2 часа 15 минут).

Однако, экспертная комиссия полагает, что указанные нарушения не повлияли на течение и исход заболевания, какая-либо причинная связь между вышеуказанными недостатками и наступлением неблагоприятного исхода (смерти) отсутствует.

Дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведена БУЗ Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», заключение № № от 20.04.2020г.

Из заключения следует, что возможности медицинских работников ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» при развитии у И.Е.В. фульминантной формы злокачественной гипертермии ограничивались лишь попыткой борьбы с отдельными проявлениями патологического процесса ( гипертермией, ацидозом, повышением калия и т.д.), т.е. проведением фактически симптоматической терапии. При этом исход патологического процесса предопределялся самой формой злокачественной гипертермии, а не действиями медицинских работников.

Вместе с тем, в рассматриваемой клинической ситуации ( в условиях отсутствия специфического антидота) медицинскими работниками ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» были предприняты все доступные меры по купированию злокачественной гипертермии у ребенка: непосредственно в операционной прекращена подача «севорана», проведена интубация трахеи с использованием безопасного в данной ситуации миорелаксанта эсмерона, а также начаты меры по охлаждению ребенка, введение охлажденных растворов в течение 20 минут ( с 23.00 до 23.20 час.).

В послеоперационном периоде также проводились методы охлаждения, для лечения отека мозга проводилось введение осмотических диуретиков и салуретиков, искусственная вентиляция в режиме гипервентиляции, гемодинамические нарушения корригировались введением вазопрессоров.

Выводы дополнительной судебно-медицинской экспертизы, изложенные в заключении № № от 20.04.2020 года подтвердила в ходе судебного разбирательства государственный судебно-медицинский эксперт А.А.В., пояснившая, что экспертиза проведена в рамках уголовного дела и вины медицинских работников в летальном исходе заболевания ребенка не установлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что смерть ребенка И.Е.В. наступила из-за отсутствия антидота. И все принимаемые медицинскими работниками мероприятия и использование лекарственных препаратов, имеющихся в реанимационном отделении больницы, не спасли бы ребенка, при установлении диагноза злокачественная гипертермия он уже был обречен на смерть.

Злокачественная гипертермия возникла в результате применения анестезии с применением специфических запускающих препаратов –«триггеров», в данном случае анестетика «севорана». Злокачественная гипертермия – это аллергическая реакция организма ребенка на анестетик «севоран».

Аналогичный случай уже имел место в практике ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» 23 декабря 2016 года умерла во время операции М.А.М., которой проводилось ринопластика носа с применением наркоза в высоких концентрациях 2 галогенсодержащих анестетика «фторотан» и «севоран», спровоцировавшими злокачественную гипертермию.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в больнице применяют анестетики, которые в редких случаях, но вызывают аллергическую реакцию в виде злокачественной гипертермии, которая приводит к смерти ребенка из-за отсутствия антидота, т.е. потенциально каждый ребенка обречен на смерть при применении анестезии без лабораторных исследований пациента на аллергическую реакцию в отношении применяемых к нему анестетиков.

Памятка в реанимационном отделении больницы по злокачественной гипертермии свидетельствует о том, что единственным препаратом, обрывающим криз злокачественной гипертермии, является «датролен», имеется подробная инструкция по его применению, но данного препарата нет в арсенале больницы и быть не может из-за отсутствия его на отечественном рынке, соответственно каждый маленький пациент больницы ежедневно подвергается риску при применении к нему анестетика «севорана» получить аллергическую реакцию в виде злокачественной гипертермии.

Вся симптоматическая терапия по купированию злокачественной гипертермии, указанная в данной памятке, неэффективна и врач, применяя их, заранее знает об обреченности пациента.

Согласно материалам уголовного дела нет конкретной вины ФИО5 и ФИО4 в наступлении смерти ребенка, но есть вина их работодателя, который на основании приведенного выше законодательства несет ответственность за жизнь и здоровье своих пациентов.

ФИО5 применяет в работе те анестетики, которые приобретены для больницы его работодателем. Применение в анестезиологии анестетиков, на которые не имеется антидота, является грубейшим нарушением Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", положения которого подробно изложены выше.

Смерть ребенка истцов наступила в результате нарушения ответчиком приведенного выше законодательства, определяющего качество оказания медицинской помощи как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В данном случае никаких лабораторных исследований на предмет аллергических реакций организма ребенка на применение анестетика «свеворан» перед операцией не производилось. Даже, если по заключению экспертизы при лабораторном обследовании результат может быть как ложно положительный, так и ложно отрицательный, все равно это обстоятельство дает основания для врача анестезиолога замены анестетика, на другой препарат.

Однако, такие лабораторные исследования в больнице не проводятся и дети во время операции всегда находятся в зоне риска развития аллергической реакции на анестетик.

Выявленные экспертами недостатки при оказании медицинской помощи И.Е.В., выразившиеся в не проведении за 30 минут до операции профилактики инфекционных осложнений антибактериальными лекарственными препаратами и более длительный период, вместо двух часов после установления диагноза, чем положено стандартами лечения, хирургического вмешательства, два часа 15 мин. не повлияли на летальность исхода лечения ребенка, но они имеют место быть, и свидетельствуют о некачественном оказании медицинской помощи.

Смертью ребенка истцам причинен моральный вред, который достаточно подробно изложен в исковом заявлении и приведен в решении суда. Вина ответчика в наступлении смерти ребенка судом установлена и заключается она в отсутствии антидота при применении анестетика, в отсутствии лабораторных исследований маленького пациента на предмет аллергической реакции на применяемый анестетик. Если отсутствует антидот на применяемый анестетик, то имеется возможность применения других анестетиков, которые не являются триггерами злокачественной гипертермии, в 90% случаях приводящих к смерти пациента.

По статистике, приведенной Центром злокачественной гипертермии в России, К.М.Л., специализацией которого является злокачественная гипертермия, вылечившихся пациентов после неё нет.

Утрата близкого человека, ребенка является невосполнимой утратой, которую невозможно измерить в денежном эквиваленте, однако, при разрешении вопроса о справедливости и разумности взыскиваемой компенсации морального вреда, суд исходит, в том числе и из того, что ответчик является бюджетным учреждением здравоохранения и его финансовые возможности не позволяют удовлетворить требования истцов в сумме 2000 000 руб. в пользу каждого.

Суд взыскивает с ответчика в пользу истцов по 200000 руб. каждому с учетом принципов разумности и справедливости, заложенных в статье 1101 ГК РФ.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в доход бюджета городского округа «Город Белгород» в сумме 6000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» в пользу ФИО1, ФИО2 в возмещение морального вреда, причиненного смертью сына И.Е.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по двести тысяч рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» в бюджет городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Решение в окончательной форме изготовлено 12 октября 2020 года.

Судья Т.В. Борка