Дело № 2-74/2020 (2-3308/2019;)169

24RS0041-01-2018-000626-55

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 апреля 2020 года Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе 

председательствующего судьи Майко П.А., 

при секретаре Кистанова А.С. 

с участием помощника прокурора Шваенко А.В. 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУЗ МСЧ 24 ФСИН России о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд, с данным иском, к ответчику, в котором просит взыскать, в свою пользу, 101115 руб. – убытки от повреждения вставной нижней челюсти, взыскать компенсацию морального вреда, в размере 100000 рублей, а также обязать этапировать его вне очереди для протезирования. 

Свои требования истец обосновывает тем, что он обратился к ответчику с жалобами на зубную боль, под имплантом. Врач вместо лечения места под болезненным имплантом, выдернул второй имплант, который не болел, и был здоровым. Таким образом, вместо того, чтобы вывернуть имплант в больном месте, врач ответчика именно удалил два импланта, выдернув их из челюсти. В результате, у истца начался абцесс – воспаление. Воспаление истец связывает именно с удалением двух имплантов, один из которых был здоров, т.к. не болел. 

Истец, опрошенный в ходе видеоконференцсвязи, требования поддержал, дополнительно указав, что размер ущерба, а именно 101115 руб., обосновывает его затратами на установку имплантов. Также истец указал, что отказывается от требования о возложении обязанности на ответчика обеспечить его этапирование на протезирование. 

Представитель ответчика – ФИО2 с иском не согласна, т.к. медпомощь была оказана качественная. Имелись показания для удаления имплантов. 

Помощник прокурора района с иском согласен частично, указав, что истцу не был сделан рентгенснимок. 

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола N 1 от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 настоящего Кодекса, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

На основании ст. 5 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323 "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" мероприятия по охране здоровья должны проводиться на основе признания, соблюдения и защиты прав граждан и в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

Государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств.

Государство гарантирует гражданам защиту от любых форм дискриминации, обусловленной наличием у них каких-либо заболеваний.

В части 1 статьи 6 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323 "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплено, что приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем: 1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; 2) оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента; 3) обеспечения ухода при оказании медицинской помощи; 4) организации оказания медицинской помощи пациенту с учетом рационального использования его времени; 5) установления требований к проектированию и размещению медицинских организаций с учетом соблюдения санитарно-гигиенических норм и обеспечения комфортных условий пребывания пациентов в медицинских организациях; 6) создания условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации.

Согласно п. 9 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 25.06.2012) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст. 98 указанного Закона).

В силу ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пациент имеет право на выбор врача и выбор медицинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания заявленных требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 и ч. 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В подтверждение своих доводов о некачественной услуге, стоимости размера ущерба, истец приводит следующее - 

Справку ООО АСТРЕЯ, согласно которой он проходил курс лечения зубов в ротовой полости и по установке имплантов, с указанием стоимости видов работ. Справка датирована 21.6.2018 года.

В ответе на запрос суда от 13.5.2019 года, от ООО АСТРЕЯ следует, что ему был изготовлен съемный протез в 2008 году. Более он в данное медучреждение не обращался. 15.1.2016 года съемный протез у них прошел починку.

Из ответа на запрос суда, от 16.5.2019 года, со стороны ООО АСТРЕЯ, следует, что истцу были оказаны следующие услуги – 4.3.2008 года установлены минивинты, для фиксации протеза, 13.5.2008 года изготовлен съемный протез, 13.10.2009 и 15.3.21010 года проведена коррекция протеза, 27.5.2010 и 11.11.2010 заменены втулки атачмена, 13.4.2015, 30.4.2015, 15.1.2016 проведена починка протеза с заменой втулки атачмена.

В соответствии с историей болезни №2249 на имя ФИО1, отбывающего наказание в ИК 6, его медкартой, заведенной исправительным учреждением, суд установил, что истец обращался 28.4.2018 года за медпомощью в МЧ 3. В дальнейшем он находился на лечении у ответчика с 3 мая 2018 по 10 мая 2018 года. 

С целью проверки доводов сторон, суд назначил судебную экспертизы о качестве лечения истца. 

Суд считает необходимым отметить, что по смыслу положений статьи 86 ГПК РФ, экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Согласно выводов комиссии врачей экспертов, изложенных в заключении №466 от 20 июня 2019 года, суд установил, что обращении за медицинской помощью 28.04.2018г. в МСЧ-24, у ФИО1 имелись клинические признаки воспалительного заболевания - периимплантита - в виде оголения имплантатов (видимая часть имплантатов 10-12 мм) на нижней челюсти в проекции 35 и зубов, резкой болезненности, отека и гиперемии слизистой оболочки в области имплантатов. Указанная симптоматика является прямым показанием для удаления имплантатов. как источника воспаления в костной ткани, что и было выполнено врачом патологом. Иного метода лечения периимплантита, в том числе «с использованием выкручивания имплантатов («зубов»), лечения, и дальнейшем вкручивании имплантатов («зубов»)», как в условиях МСЧ-24, так и в условиях специализированной отологической клиники не имеется. При оказании медицинской помощи ФИО1 28.04.2018г., врачом стоматологом («специалистом медиком») МСЧ-24, на основании жалоб, сбора анамнеза и объективного осмотра была избрана верная тактика лечения. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 на амбулаторном этапе в МСЧ-24 не установлено: при обращении 28.04.2018г. к врачу стоматологу, ему была оказана медицинская помощь в полном объеме: были удалены источники воспаления (дентальные имплантаты) нижней челюсти, проведена санация воспалительного очага - обработка раствором перекиси водорода, после чего ФИО1, был направлен на консультацию челюстно-лицевого хирурга для исключения осложнений (остеомиелита нижней челюсти). Далее, на госпитальном этапе, при обследовании (в том числе рентгенологическом) и наблюдении ФИО1 с 3.5.2018г. по 17.05.2018г., состояние его полости рта и нижней челюсти не потребовало дополнительных назначений и хирургических вмешательств. В данном случае не исключается возможность установки ФИО1 других дентальных имплантатов и изготовление нового съемного протеза на нижнюю челюсть с опорой на них. 

Повторным заключением комиссии экспертов № 11 от 27.1.2020 года, установлено, что у ФИО1 имелись экстренные показания к удалению микроимплантов нижней челюсти слева (два микроимплантата в области 35 и 37 зубов), в связи с проявлением воспалительного процесса в области имплантатов и их оголения до 10-12 мм (периимплантит). Удаление микроимплантов нижней челюсти выполнено у ФИО1 по экстренным показаниям, ввиду развития острого местного воспалительного процесса в окружающих микроимплангы тканях нижней челюсти слева. Иной способ лечения на момент обращения пациента отсутствовал. Повторное использование микроимплантов, в том числе ВКРУЧИВАНИЕ, с целью реабилитации пациентов с адентией, не допустимо. Лечение зубов не показано, ввиду их отсутствия. Для уточнения клинического диагноза ФИО1 в МСЧ 24 не выполнено рентгенологическое исследование нижней челюсти, которое не оказало влияния на исход. Экстренная медицинская помощь оказана ФИО1 в полном объеме. При удалении зубов или имплантов при полной вторичной адентии требуется изготовление нового съемного протеза.

Врач - Эксперт ФИО3, в ходе судебного заседания, выводы экспертизы №11 подтвердил, дополнительно пояснил, что имелись показания к удалению обоих имплантов, т.к. оголение обоих имплантов на 10-12 мм свидетельствует о проседании тканей и разрушении костей челюсти, что ведет к болезненной реакции и дальнейшему воспалительному процессу. В карте истца указано именно на боль. Данное является показанием к экстренному удалению имплантов. Довод истца, что один из имплантов не болел, опровергается записью в карточке истца, где указано на болезненную пальпацию, как имплантов, так и рядом расположенного места челюсти. Боль под одним из имплантов определяет и боль и воспаление под рядом расположенным имплантом. Сам истец не оспаривал в суде наличие боли в челюсти. Для определения наличия воспалительного процесса, требуется провести рентгенографию. Однако, наличие именно болевого синдрома, на фоне оголения имплантов, является самостоятельным показанием, для удаления имплантов, без учета выявления воспалительного процесса тканей под имплантами. В ходе дальнейшей рентгенографии, при лечении истца, после удаления имплантов, воспалительный процесс не выявлен, что свидетельствует о правильной тактики врача, связанной с удалением обоих имплантов. Оголение имплантов свидетельствует о проседании тканей и дополнительной нагрузки на кость, что и приводит к болевому синдрому и дальнейшему воспалительному процессу. Методики по выкручиванию имлантов не существует, т.к. костная ткань прорастает в имплант. Повторное использование имплантов по их назначению невозможно и не предусмотрено. 

Суд, в данном случае, не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы №11, пояснения эксперта в суде, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, за дачу заведомо ложного заключения.

При таких обстоятельствах, суд считает, что заключение экспертов №11 отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

В силу данного, суд приходит к выводу, что в отсутствие объективных причин, факт оказания медицинской помощи с недостатком, выразившегося в удалении имплантов истца, в результате операции, проведенной ответчиком, не нашел свое подтверждение.

Довод истца о том, что второй удаленный имплант был здоровым, суд полагает признать не состоятельным, т.к. в карте истца указано на болезненную пальпацию обоих мест расположения имплантов. Заинтересованности врача, удалявшего импланты у истца, в фальсификации амбулаторной карты истца, суд не установил. Записи сделаны в середине карты. Далее имеются иные записи. Данных на фальсификацию записей в карет не установлено. Согласно пояснений эксперта ФИО3 в суде, болевой синдром, при оголенности, рядом расположенных имплантов, определяет необходимость их совместного удаления. Данные импланты были установлены одновременно, на что указал сам ситец в ООО АСТРЕЯ, истец периодическое лечение полости рта, с целью регулировки имплантов в полости, не допущения их оголения, не проводил. Иного не установлено. 

С учетом вышеуказанных обстоятельств, поскольку в судебном заседании не нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью больной, в соответствии с положениями действующего законодательства, истец не имеет право на компенсацию морального вреда, по данному основанию, а также возмещение убытков от некачественно оказанной медуслуги.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФКУЗ МСЧ 24 ФСИН России, о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Майко П.А.

Мотивированное решение изготовлено 29.4.2020 года