25RS0009-01-2023-001595-47 № 2-54/2024 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Лесозаводск 08.08.2024

Лесозаводский районный суд Приморского края в составе судьи Гусева А.В., 

при секретаре судебного заседания ФИО12,

с участием прокурора ФИО13,

истца ФИО2, представителя ответчика ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО9 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения “Лесозаводская центральная городская больница” о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью, 

УСТАНОВИЛ:

хх.хх.хххх ФИО4, хх.хх.хххх рождения обратилась за медицинской помощью в КГБУЗ “Кировская ЦРБ”, после чего была госпитализирована в инфекционное отделение № хх КГБУЗ “Лесозаводская ЦГБ” с предварительным диагнозом: “Коронавирусная инфекция подтвержденная, средняя степень течения”. хх.хх.хххх по решению заведующего инфекционным отделением № хх ФИО15, ФИО4 была переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии КГБУЗ “Лесозаводская ЦГБ”. В период с хх.хх.хххх по хх.хх.хххх во время нахождения ФИО5 в отделении реанимации и интенсивной терапии КГБУЗ “Лесозаводская ЦГБ” состояние здоровья ФИО5 стало резко ухудшаться, хх.хх.хххх в 10 часов 45 минут наступила смерть ФИО5 в указанном медицинском учреждении. 

Истцы являются близкими родственниками ФИО5: ФИО7 - супруг (ФИО1 о браке II-ВС № хх, выдано хх.хх.хххх Отделом ЗАГС Кировского райисполкома Приморского края); ФИО2 (ФИО20) ФИО24 - дочь (ФИО1 о рождении IV-ВС № хх, выдано хх.хх.хххх Зеленодольским сельским советом Спасского района Приморского края); ФИО3 - внучка (ФИО1 о рождении I-ВС № хх, выдано хх.хх.хххх Отделом ЗАГС администрации Кировского муниципального района Приморского края); ФИО4 - сын (ФИО1 о рождении III-ВС № хх, выдано хх.хх.хххх Увальненским сельским советом Кировского района Приморского края); ФИО9 (ФИО20) В.А - дочь (ФИО1 о рождении I-ВС № хх, выдано хх.хх.хххх Отделом ЗАГС администрации муниципального образования Кировский район Приморского края).

Истцы просят взыскать с ответчика в пользу каждого из них компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Обосновывают тем, что хх.хх.хххх их очень родной и близкий человек – ФИО4 обратилась за медицинской помощью в КГБУЗ “Кировская ЦРБ”, после чего была госпитализирована в инфекционное отделение ответчика с предварительным диагнозом “Коронавирусная инфекция подтвержденная, средняя степень течения”. хх.хх.хххх по решению заведующего инфекционным отделением № хх ФИО4 была переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии. Во время нахождения ФИО5 в отделении реанимации и интенсивной терапии её состояние здоровья стало резко ухудшаться и в 10 час. 45 мин. хх.хх.хххх она умерла в указанном медицинском учреждении. Смерть ФИО5 наступила в результате не квалифицированной и несвоевременно оказанной медицинской помощи работниками КГБУЗ “Лесозаводская ЦГБ”. Врачи просто не предоставили ей возможности побороться за свою жизнь и выжить после проведенного лечения, что подтверждается выводами заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела по факту неоказания надлежащей медицинской помощи. Дело находится в производстве СО по г. Лесозаводску СУ России по Приморскому краю. При проведении экспертизы были выявлены многочисленные дефекты оказания медицинской помощи:

Недостатки на этапе диагностирования: не назначен КЩС артериальной крови; не исследовано содержание кислорода в крови и индекс оксигенации; не проведена оценка тяжести дыхательной недостаточности и возможного начала ОРДС; дозы противовоспалительной упреждающей терапии не соответствовали тяжести поражения легочной ткани; не был получен биохимический анализ крови, в том числе в динамике на лактатдегидрогеназу и ферритин; не проведено МСКТ органов грудной клетки при ухудшении состояния пациентки (нарастании дыхательной недостаточности) и переводе в отделение реанимации, соответственно не диагностирована двусторонняя поли сегментарная пневмония и ОРДС; при появлении болей внизу живота не назначено УЗИ органов брюшной полости; нет повторной консультации хирурга в динамике; после постановки ЦБК не выполнена контрольная рентгенография органов грудной клетки для исключения пневмоторакса; при появлении анизокории и нарастания общемозговой симптоматики не проведена оценка по шкале Глазго, не назначена консультация невролога и КТ головного мозга для исключения ОНМК; при подозрении на ОКС (нет указаний на данный диагноз в дневниках врача-реаниматолога, но отражено в частоте снятия ЭКГ и установления при нем синусовой тахикардии, снижении и нарастании зубца R в V1-V3 и неоднократного взятия кардиоспецифических ферментов) не назначена консультация врача кардиолога и не проведена ЭХО-кардиоскопия.

Недостатки на этапе лечения: дозировка назначенной антикоагулянтной терапии носила профилактический характер, при ухудшении состояния переведена на постоянную внутривенную инфузию, однако лечебная дозировка назначена (меньше на 30%). Регулярного контроля АЧТВ (4-5 раз в сутки) не проводилось, по ежедневным показателям АЧТВ увеличение до 2-3 норм не получено, соответственно лечебного эффекта антикоагулянтная терапия не имела; не назначена патогенетическая упреждающая противовоспалительная терапия и моноканальные антитела; не применялась в лечении пациентки “прон-позиция” (положение “на животе”), которая позволяет проводить профилактику дыхательной недостаточности и улучшает вентиляционные способности легочной ткани при нарастании расстройств дыхания; нет коррекции инфузионной терапии (с учетом физиологических потерь на рвоту, жидкий стул, тахипноэ, повышенную температуру), соответственно имеется дефицитный характер, что привело к гиповолемии, нарушению микроциркуляции и не исключается, что и к микротромбообразованию; не проведена телемедицинская консультация с ведущими специалистами (врачом анестезиологом-реаниматологом и врачом инфекционистом) для коррекции лечения и необходимой дополнительной диагностики, особенно после ухудшения состояния пациентки; не отменен, при развитии гипотонии назначении вазопроцессоров (норадреналин), лекарственный препарат “ИНДАП” (диуретическое, гипотензивное средство)

Эксперты пришли к выводу, что лечение проводимое пациентке не соответствовало “Временным методическим рекомендациям по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID -19)” Версия 15, лечебно-диагностические мероприятия для пациента проведены с нарушением пунктов Приказа № 203н М3 РФ от 10.05.2017 “Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи”, не выполнены пункты Приказа М3 РФ № 198-н от 19.03.2020 “О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19”. Некачественное оказание медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ “Лесозаводская ЦГБ” привело к смерти ФИО5, в связи с чем, им причинен моральный вред, выразившийся в перенесении тяжелых нравственных страданий в связи со смертью близкого им человека (супруги, матери, бабушки), который каждый из них оценивает 1 000 000 руб., и который должен быть возмещен ответчиком в указанном размере каждому из них.

В судебное заседание истцы ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО9 и представитель всех истцов ФИО16 не явились.

Истец ФИО2 суду пояснила, что все неявившиеся истцы и представитель истцов уведомлены о месте и времени рассмотрения дела, однако просят рассмотреть дело в их отсутствие, на иске настаивают. Она также просит удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика, с иском не согласна, полагает, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и смертью ФИО5, установленное при расследовании уголовного дела, послужившее причиной его прекращения, является основанием для отказа в иске. Недостатки оказания медицинской помощи не являются основаниями для наступления гражданско-правовой ответственности.

Изучив материалы дела, оценив в совокупности все представленные доказательства, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”, каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”, пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно п. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В соответствии со статьями 151, 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, подлежит денежной компенсации на основании решения суда с учетом степени вины нарушителя, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанной вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 “О практике применения судами норм о компенсации морального вреда” разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 “О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина”, разъяснено, что потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещение вреда.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с протоколом патологоанатомического вскрытия № хх от хх.хх.хххх, патологоанатомическим диагнозом является: “Основное заболевание: Новая короновирусная инфекция, вызванная COVID-19 подтвержденная (исследование № хх от хх.хх.хххх (+). Двусторонняя вирусная тотальная пневмония. Осложнение основного заболевания: острое полнокровие Отек легких. Кровоизлияния под легочную плевру, эпикард. Отек вещества головного мозга. Сопутствующие заболевания: Гипертоническая болезнь: эксцентрическая гипертрофия миокарда (толщина левого желудочка 1,7 см, правого 0,4 см); артериолонефросклероз. Атеросклероз аорты 2 степени”.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от хх.хх.хххх № № хх, проведенной в ходе предварительного расследования по уголовному делу № хх,возбужденного хх.хх.хххх по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, непосредственной причиной смерти ФИО5 явилась нарастающая легочно-сердечная недостаточность и нарастающая интоксикация, развившиеся в результате двусторонней вирусной тотальной пневмонии у пациентки с подтвержденным при жизни ПЦР исследованием (исследование № хх от хх.хх.хххх) Новой коронавирусной инфекцией COVID-19.

Прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом может быть установлена в следующих случаях:

- если недостаток при оказании медицинской помощи непосредственно привел к неблагоприятному исходу;

- если необходимые лечебные мероприятия не были проведены, а при правильном лечении благоприятный исход регистрируется практически с 100% случаев (Ненадлежащее оказание медицинской помощи. Судебно-медицинская экспертиза/под ред. ФИО17, ФИО6 А.В., ФИО18 - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2018.-С.105).

В данном случае комиссия экспертов не может высказаться в категоричной форме о том, что исход был бы иным, ввиду того что в ОАК с первого дня госпитализации отмечается уменьшение общего количества лимфоцитов (13.07. 0,92x109/л, 18.07. 0,36х109/л (N – 1,2-3,0)), что может косвенно свидетельствовать о наличии иммунодефицитного состояния неустановленной этиологии на момент инфицирования коронавирусной инфекцией, что привело к молниеносному течению коронавирусной инфекции с развитием тотальной пневмонии с исходом в отек лёгких. Пациентка ФИО4 в течение года второй раз заболела коронавирусной инфекцией, что может свидетельствовать о том, что имеет место несостоятельность иммунной системы и повышенная восприимчивость к коронавирусной инфекции. Все изложенное позволяет высказаться об отсутствии прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ “ГВВ” и наступившими последствиями (летальным исходом).

Согласно п. 24 и 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н и в соответствии с методическими рекомендациями “Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи”, утвержденными главным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России ФИО10) – при отсутствии прямой причинной связи дефектов оказания медицинской помощи с неблагоприятным исходом степень тяжести вреда здоровью не определяется, а ухудшение состояния здоровья не расценивается как причинение вреда здоровью.

Уголовное дело № хх, возбужденное по факту смерти ФИО5, хх.хх.хххх прекращено в связи с отсутствием события преступления. 

Вместе с тем, согласно заключению эксперта № хх (судебно- медицинская экспертиза) по материалам настоящего гражданского дела между дефектами диагностики и лечения и смертью ФИО5 присутствует непрямая (косвенная, опосредованная) причинно-следственная связь: данные дефекты сами по себе ограничивали возможность осуществления ряда медицинских мероприятий, направленных на достижение гипотетически возможного более благоприятного исхода, но оснований для утверждения, что отсутствие таковых дефектов (отдельно взятых либо в их совокупности) неизбежно исключило бы неблагоприятный (летальный) исход у ФИО5 не имеется.

Таким образом, дефекты оказания ФИО5 медицинской помощи в КГБУЗ “Лесозаводская ЦГБ”, выявленные экспертами при анализе медицинской документации, состоят в косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода, как факторы, препятствующие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на достижение возможного более благоприятного исхода. 

Исходя из презумпции вины причинителя вреда, предусмотренной гражданским законодательством, суд приходит к выводу, что ответчик не доказал, что вред причинен не по вине его работников, и не может быть освобожден от обязанности его возмещения.

Напротив, при рассмотрении дела судом установлено, что причина смерти ФИО5, в результате которой её близкие родственники (истцы) испытывают нравственные страдания, косвенно связана с ненадлежащим оказанием ответчиком медицинской услуги. 

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска.

С учетом обстоятельств дела, степени вины ответчика, степени моральных и нравственных страданий каждого из истцов, связанных с их индивидуальными особенностями и потерей близкого человека, а также требований разумности и справедливости суд определяет размер компенсации морального вреда 300 000 руб. в пользу каждого из истцов.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения “Лесозаводская центральная городская больница” (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО7 (№ хх) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы 17 000 руб.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения “Лесозаводская центральная городская больница” (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2 (№ хх) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы 17 000 руб.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения “Лесозаводская центральная городская больница” (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 (№ хх) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы 17 000 руб.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения “Лесозаводская центральная городская больница” (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО8 (№ хх) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы 17 000 руб.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения “Лесозаводская центральная городская больница” (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО9 (№ хх) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы 17 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Лесозаводский районный суд Приморского края, в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Решение принято в окончательной форме 08.08.2024.

Судья А.В. Гусев