ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 1-32/2023 Производство № 22-2909/2023 

Судья 1-ой инстанции – Соловьева Л.В. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 октября 2023 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Полюк В.С.,

с участием прокуроров – Туробовой А.С., Ярмолюка А.В.,

потерпевшего – Потерпевший №1,

представителя потерпевшего – Ставенко Н.И.,

защитников – Удовиченко Б.В., Званцева Е.В.,

оправданного – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Джанкойского межрайонного прокурора Республики Крым Марасова Ю.Г., апелляционной жалобе потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 12 июля 2023 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, женатый, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, трудоустроенный инспектором ГИБДД МО МВД России «

<

данные изъяты>», зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу отменена.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, за ФИО2 признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии с положениями ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ;

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, женатый, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, пенсионер, не трудоустроенный, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

Мера пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу отменена.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, за ФИО3 признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии с положениями ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Вопрос по вещественным доказательствам и процессуальным издержкам разрешен в соответствии с законом.

Заслушав прокурора, потерпевшего и его представителя, поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, оправданного и защитников, возражавших против удовлетворения апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором Джанкойского районного суда Республики Крым от 12 июля 2023 года ФИО2 и ФИО3 признаны невиновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, и оправданы по предъявленному им обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии подсудимых состава преступления.

ФИО2 и ФИО3 органом предварительного расследования обвинялись в том, что в период с 20 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, действуя халатно, не надлежаще исполнили свои должностные обязанности, вследствие недобросовестного к ним отношения, желая облегчить себе работу, проявляя преступную небрежность, допустили укрывательство факта ДТП, чем нарушили требования: ст. 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации; ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод; ч. 2 ст. 1, п.п. 1, 2, 3, 5, 7 ч. 1 ст. 2, ч. 1 ст. 5, п.п. 1, 2, 4, 11, 19 ч. 1 ст. 12, п. 2 ч. 2 ст. 27 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции»; п. 1 ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ; п.п. 1, 2, 4 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»; п. 10, пп. 11.1, пп. 11.2, пп. 11.4, пп. 11.5, п. 12, пп. 13.1, пп. 102.1, пп. 103.1, пп. 103.2, пп. 103.3, пп. 103.8, пп. 104.1, пп. 104.2, пп. 104.4 Наставления по организации деятельности дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД Российской Федерации, утверждённым приказом МВД России №дсп от 02.03.2009; п.п. «з», «т» ч. 11 Положения о Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утверждённым Указом Президента Российской Федерации от 15.06.1998 № «О дополнительных мерах по обеспечению безопасности дорожного движения»; пп. «а», «б» п. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утверждённым Указом Президента Российской Федерации от 14.10.2012 №; пп. 7.1, 7.2, 7.3, 7.5, 7.10; п.п. 267, 269, 271, 272, 273, 274, 286, 288, 289, 290, 313 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утверждённым приказом МВД России от 23.08.2017 №; п. 2, п. 5, п.п. 1 п. 10, п.п. 2 п. 10 Положения о МО МВД России «Джанкойский», утверждённым приказом МВД по Республике Крым 31.07.2017 №; п. 3, п. 4, пп. 13.1 п. 13, пп. 15.2 п. 15, пп. 15.5 п. 15 Положения об отделении дорожно-патрульной службы ГИБДД МО МВД России «Джанкойский», утверждённым приказом МО МВД России «Джанкойский от 20.03.2020 №; п.п. 14, 15, 16, 17, 18, 19, 24, 25, 26, 38 должностного регламента инспектора дорожно-патрульной службы группы ДПС ГИБДД МО МВД России «Джанкойский», утверждённого 12.12.2017 начальником МО МВД России «Джанкойский», что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов пострадавшего Потерпевший №1, а именно, право на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок, охраняемых законом интересов государства в виде подрыва авторитета правоохранительных и контролирующих органов Российской Федерации у граждан, порождение у них сомнений в возможности правоохранительных и контролирующих органов обеспечить соблюдение их конституционных прав, способствовало длительной безнаказанности виновного лица за совершение преступления.

Таким образом, органом предварительного расследования ФИО2 и ФИО3 обвинялись в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, - халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Не согласившись с указанным приговором, Джанкойский межрайонный прокурор республики Крым Марасов Ю.Г. подал апелляционное представление, в котором просит обжалуемый приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Свои требования прокурор мотивирует тем, что приговор суда является незаконным и необоснованным, ввиду неправильного применения уголовного закона, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Прокурор полагает, что описательно-мотивировочная часть приговора содержит не верный анализ доказательств, положенных в основу приговора, выводы суда о невиновности ФИО2 и ФИО3 не мотивированы и не основаны на доказательствах, исследованных в ходе судебного разбирательства, а выводы суда, послужившие основанием для оправдания ФИО2 и ФИО3, противоречат всей совокупности доказательств.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», отмечает, что содержание приговора указывает на его явно оправдательный уклон, поскольку фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, не соответствуют материалам уголовного дела.

Считает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии у подсудимых достоверных сведений о пострадавшем с травмами и повреждениями; о сокрытии потерпевшим Потерпевший №1 от врачей скорой медицинской помощи, Джанкойской ЦРБ, ГБУЗ РК «Симферопольская клиническая больница скорой медицинской помощи №» факта получения телесных повреждений в результате ДТП, в связи с чем сотрудники ДПС ФИО2 и ФИО3 добросовестно заблуждались об отсутствии потерпевшего в результате ДТП и факт дорожно-транспортного происшествия не регистрировали; о том, что не подтверждено наступление последствий повлекших нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, либо охраняемых интересов общества и государства в результате ненадлежащего исполнения ФИО3 и ФИО2 своих должностных обязанностей и причинно-следственной связи между их бездействием, связанным с сокрытием факта дорожно-транспортного происшествия от регистрации и невыполнения ими комплекса процессуальных действий по фиксации следов преступления, собранными по делу и исследованными судом доказательствами, являются необоснованными.

Прокурор указывает, что суд первой инстанции в обоснование довода об отсутствии у подсудимых достоверных сведений о пострадавшем с травмами и повреждениями проводит анализ видеозаписи, предоставленной в ходе предварительного следствия отцом потерпевшего - ФИО33

По результатам осмотра видеофайлов на диске, изъятом у ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ, суд указал о том, что изображения размыты, не просматриваются конкретные события, в связи с чем, интерес для уголовного дела не представляют (лист приговора 16).

В видеофайле с видеокамеры помещения по адресу: 

<

адрес>), в 19 часов 47 минут зафиксировано передвижение автомобиля «

<

данные изъяты>»; в 19 часов 53 минуты и в 19 часов 56 минут, зафиксировано передвижение автомобилей скорой медицинской помощи; в 19 часов 57 минут зафиксировано передвижение автомобиля ДПС ОДПС ГИБДД (на задней правой двери изображение с номером 156 - ФИО13 на автомобиле «

<

данные изъяты>» регистрационный знак №) с места происшествия. Другие перемещения автомобилей скорой медицинской помощи, автомобилей ДПС ОДПС ГИБДД в указанный выше период времени с 19 часов 00 минут по 20 часов 00 минут на видеозаписи отсутствуют (к месту происшествия и с места происшествия). 

Далее, суд первой инстанции на листе 23 приговора детально анализирует видеозаписи, содержащиеся на диске, изъятом ДД.ММ.ГГГГ у ФИО33, из содержания которых следует, что ДТП произошло не позднее ДД.ММ.ГГГГ часов, после этого в 19.19 часов и в 19.22 часов на место происшествия приезжают машины скорой помощи. Также в 19.22 часов с места происшествия уезжает первый патрульный автомобиль. В 19.32 часов и 19.33 часов на место происшествия прибывает второй экипаж ДПС и возвращается из города автомобиль первого экипажа ДПС. В 19.32 часов и 19.34 часов с места происшествия уезжают автомобили скорой помощи (том 3 л.д. 74).

По мнению прокурора, указанный анализ выполнен судом первой инстанции с целью признания состоятельными показаний подсудимых в той части, что они не видели на месте происшествия пострадавшего после ДТП, дачи критической оценки показаниям свидетелей ФИО14, ФИО33, ФИО15, которые изобличали подсудимых в том, что последние видели на месте происшествия вторую карету скорой помощи, врачи которой оказывали помощь потерпевшему Потерпевший №1

С учетом изложенного, суд первой инстанции посчитал недостоверными показания свидетелей ФИО14 и ФИО33, а также показания ФИО15, данные им при проверке показаний на месте, в той части, что машина со вторым экипажем прибыла на место происшествия ранее второго автомобиля скорой помощи, и что к моменту их приезда пострадавший был на берегу реки, и те его видели.

Также, считает необоснованными выводы суда о критической оценке показаний ФИО33 в части того, что подсудимый ФИО3 находился рядом с пострадавшим Потерпевший №1, когда ему медики оказывали помощь на земле возле реки, признании их несостоятельными и опровергающимися показаниями свидетелей ФИО39 и ФИО40, указавших, что рядом с ними в момент оказания помощи пострадавшему Потерпевший №1 находился только его отец и ФИО41, а подсудимых они там не видели вовсе; что, по мнению суда, согласуется с видеоматериалами, исследованными в суде.

Кроме того, полагает, что суд первой инстанции необоснованно признал показания подсудимых состоятельными в той части, что они не видели на месте происшествия пострадавшего.

Отмечает, что при исследовании протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены видеозаписи с камеры видеонаблюдения АЗС «

<

данные изъяты>», суд установил, что изображения размыты, не просматриваются конкретные события, в связи с чем интерес для уголовного дела не представляют, однако далее детально их расшифровал и использовал для анализа рассматриваемых событий обвинения как достоверные и подтверждающие версию подсудимых и стороны защиты. 

Обращает внимание на то, что сведения об изучении видеозаписей судом с камеры видеонаблюдения АЗС «

<

данные изъяты>» не отражены в протоколах судебных заседаний, следовательно, суд их не изучал.

Также, детальным изучением видеозаписей с камер видеонаблюдения АЗС «

<

данные изъяты>» и помещения по адресу: 

<

адрес>, по мнению прокурора, установлено несоответствие выводов суда, изложенных на листах приговора 23-25, о том, что экипаж второго наряда ДПС на служебном автомобиле прибыл к месту происшествия в тот момент, когда машина скорой помощи, где находился Потерпевший №1, уже уезжала с места происшествия, реальной хронологии событий на видеозаписи.

Так, просмотром видеофайлов с камеры видеонаблюдения АЗС «

<

данные изъяты>» установлено, что изображения размыты, не просматриваются конкретные события, марки и регистрационные номера автомобилей, однако идентифицировать автомобили экстренных служб возможно как по форме, так и специальным световым сигналам.

Также, проверкой в ходе следствия достоверности отражения времени на видеозаписях с камеры видеонаблюдения АЗС «Агросельхозсервис», исходя из показаний сотрудника автозаправки ФИО16, установлено, что время указано неверное (т. 5 л.д. 6-9).

С учётом анализа данной размытой видеозаписи, проведённого судом первой инстанции, изложенного на листе 23 приговора, стороной обвинения проведён повторный анализ и установлены более точные события, которые опровергают доводы суда первой инстанции.

В размытом виде в видеофайлах «СНО №)»; «№)» просматриваются события (при сопоставлении верного времени видеозаписи в видеофайле «№), верное время в последнем видеофайле подтвердил в ходе допроса в качестве свидетеля сотрудник службы безопасности ФИО17 (т. 5 л.д. 10-13): около 19 часов 47 минут (видеозапись с автозаправки в 19:12) из 

<

адрес> в сторону указанного выше моста направляется автомобиль «

<

данные изъяты>», который цепляет бордюр и слетает с моста; около 19 часов 53 минут (видеозапись с автозаправки в 19:19:25) прибыла 1-я автомашина скорой медицинской помощи, остановилась ближе к мосту; около 19 часов 56 минут (видеозапись с автозаправки в 19:22:50) прибыла 2-я автомашина скорой медицинской помощи остановилась за 1-й скорой, дальше от моста; около 19 часов 56 минут (видеозапись с автозаправки в 19:22:52) в сторону отдела полиции выехала патрульная автомашина (1-й экипаж ФИО42 в сторону отдела полиции), в момент прибытия 2-й автомашины скорой медицинской помощи; около 20 часов 04 минут (видеозапись с автозаправки в 19:30:33) прибыл патрульный автомобиль ДПС (2-й экипаж ФИО2 и ФИО38), остановился за 1-й автомашиной скорой медицинской помощи (примерно в 10-15 метрах от неё), рядом с мостом (сделан скриншот, который приложен к настоящему апелляционному представлению); около 20 часов 06 минут (видеозапись с автозаправки в 19:32:42) прибыл патрульный автомобиль ДПС (1-й экипаж ФИО43 - вернулся из отдела полиции), который проехал автомобиль 2-го экипажа и остановился за ними; около 20 часов 07 минут (видеозапись с автозаправки в 19:33:12) с места выехал 1 -й автомобиль скорой медицинской помощи; около 20 часов 08 минут (видеозапись с автозаправки в 19:34:40) с места выехал 2-й автомобиль скорой медицинской помощи.

Видеозапись с автозаправки длится до 19:36, что соответствует верному времени - около 20 часов 09 минут. До указанного времени патрульные автомобиль ДПС с места происшествия не уезжали.

Таким образом, установлено, что экипаж второго наряда ДПС в составе ФИО3, ФИО2 на служебном автомобиле прибыл за три минуты до отъезда кареты скорой медицинской помощи, в которой находился Потерпевший №1

Следовательно, несостоятельны выводы суда первой инстанции о том, что являются недостоверными и не соответствуют материалам уголовного дела показания свидетелей ФИО14 и ФИО33, а также показания свидетеля ФИО15, данные им при проверке показаний на месте в той части, что машина со вторым экипажем прибыла на место происшествия ранее второго автомобиля скорой помощи, и что к моменту их приезда пострадавший был на берегу реки, а ФИО3, и ФИО2 его видели.

Прокурор отмечает, что из описательно-мотивировочной части приговора усматривается, что выводы суда направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств по делу, то есть не на оценку преступной небрежности подсудимых, приведших к сокрытию ими преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, совершенного ФИО22, а на создание самим потерпевшим условий для сокрытия факта ДТП от регистрации и проведения по нему неотложных процессуальных действий сотрудников полиции.

Так, суд первой инстанции в приговоре не менее 5 раз указал, что потерпевший Потерпевший №1 умышленно скрыл от медицинских работников Джанкойской ЦРБ, а потом и от сотрудников правоохранительных органов в лице подсудимых, сведения об истинном механизме образования травм и телесных повреждений, имевших место при ДТП с участием водителя автомобиля ФИО22 ДД.ММ.ГГГГ. Более того, как указал суд, потерпевший в данном случае злоупотребил своими правами, в результате подсудимые, опираясь на недостоверные пояснения потерпевшего о механизме полученных травм, были введены в добросовестное заблуждение, в связи, с чем не провели процессуальную проверку по факту ДТП.

Таким образом, суд, оправдывая подсудимых в преступной небрежности, положил в основу своих выводов именно противоправное поведение самого потерпевшего Потерпевший №1, который, получив тяжкие телесные повреждения в результате ДТП и находясь в шоковом состоянии, умышленно, целенаправленно вопреки своим же интересам непосредственно на месте происшествия сообщил врачу скорой помощи ФИО18 версию о получении травм при падении с турников, что также сделал в условиях стационара Джанкойской ЦРБ и больницы 

<

адрес>.

Кроме того, суд посчитал за достоверные и не подверг критике показания свидетеля ФИО22 о том, что, находясь в приемном покое Джанкойской ЦРБ, отец потерпевшего - ФИО33 пояснял подсудимым, что его сын ФИО5 получил травмы при падении с турников, и никакого ДТП не было.

Как установлено из показаний свидетелей ФИО19 и ФИО20, фельдшеров скорой помощи, ДД.ММ.ГГГГ они выезжали на место происшествия, где по приезду на место их встретил ФИО1, который им сообщил, что получил травму при падении с турника, после чего ФИО1 был доставлен в приемный покой больницы. После доставки в Джанкойскую ЦРБ у ФИО22 телесных повреждений не обнаружено, в оказании медицинской помощи он не нуждался.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО21 следует, что к утру ДД.ММ.ГГГГ поврежденные металлические конструкции моста были отремонтированы ФИО22 и его родственниками.

По мнению прокурора, из указанных обстоятельств следует, что именно ФИО22 преследовал интерес сокрыть от медицинских работников и правоохранительных органов истинные причины механизма получения травм Потерпевший №1, понимая, что он может быть привлечен к уголовной ответственности за совершение ДТП.

В соответствии с заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ обнаруженные телесные повреждения у Потерпевший №1 расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, образование которых состоит в причинной связи с ДТП, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ. 

Допрошенный в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства потерпевший Потерпевший №1 показал, что после падения автомашины в реку, дальнейшие события он не помнит, а также, что он не мог говорить кому-либо, что получил травмы в результате падения с турника. Также пояснил, что, находясь в больнице в 

<

адрес> (больница №), он говорил врачу, что получил травмы в результате дорожно-транспортного происшествия.

Прокурор отмечает, что информация о характере травмы Потерпевший №1, полученной якобы при падении с турника, была вписана в карту вызова скорой помощи со слов ФИО22 

Обращает внимание на то, что ФИО22 и Потерпевший №1 являлись сотрудниками подстанции скорой медицинской помощи, которым их же коллеги ФИО23, ФИО24, ФИО25 (бригада оказывавшая помощь Потерпевший №1), ФИО19, ФИО26, ФИО20 (бригада оказывавшая помощь ФИО27) оказывали помощь ДД.ММ.ГГГГ и действовали в интересах ФИО22 с целью избегания им установленной ответственности за совершение ДТП, однако суд первой инстанции не дал показаниям указанных сотрудников скорой помощи критической оценки.

Также суд не дает критической оценки показаниям свидетелей ФИО23, ФИО24, ФИО25 (первая бригада скорой помощи), которые на месте ДТП не видели ни турников, с которых упали Потерпевший №1 и ФИО22, ни реки, ни автомобиля в реке, ни моста, при этом находясь на берегу той же реки, оказывая помощь Потерпевший №1 По тем же основаниям подлежат критической оценке аналогичные показания и самих подсудимых.

Кроме того, указывает, что суд первой инстанции не дал оценку взаимоисключающим показаниям свидетеля ФИО28 о том, каким образом Потерпевший №1 смог самостоятельно пояснить, что травму получил при падении с турника, одновременно с тем, что речь у Потерпевший №1 была невнятная, а вербальный контакт с пациентом был затруднен.

Прокурор обращает внимание на то, что ни одно из доказательств стороны обвинения не признано недопустимым, показания всех свидетелей, данные, как на предварительном следствии, так и в суде, признаны относимыми и допустимыми, в связи с чем, суд первой инстанции безосновательно и голословно сделал вывод о том, что подсудимые не выполнили свои должностные обязанности по регистрации и проверке ДТП с участием потерпевшего Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ вследствие добросовестного заблуждения в результате введения их в заблуждение самим потерпевшим.

При этом, суд первой инстанции не указал, каким именно образом потерпевший ввел подсудимых в заблуждение, будучи на месте происшествия без сознания и не общавшись с ФИО2 и ФИО38, и учитывая, то что впервые они имели возможность встретиться уже после подачи им заявления по факту ДТП – ДД.ММ.ГГГГ. 

Полагает, что выводы суда о том, что подсудимые заблуждались о наличии потерпевшего в ДТП, в связи с тем, что в Джанкойской ЦРБ получили сведения об отсутствии такового, а также о том, что потерпевший получил бытовую травму при падении с турника. При этом, ни на предварительном следствии, ни в суде не установлен источник получения таких сведений.

Учитывая вышеизложенное, прокурор считает, что показания свидетелей ФИО24, ФИО28 подлежат критической оценке.

Отмечает, что признанные судом первой инстанции недостоверными показания свидетелей ФИО33, ФИО33, ФИО29 в той части, что при оказании Потерпевший №1 медицинской помощи, в том числе в больнице, последний находился без сознания, как направленные на выгораживание сына, скрывшего истинную причину происхождения полученных им ДД.ММ.ГГГГ травм, противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 293 УК РФ, разъяснения, изложенные в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», указывает, что преступление является оконченным с момента его не регистрации ФИО3 и ФИО2, то есть после сдачи ими смены с 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, поскольку своим бездействием в данное время ФИО3 и ФИО2 создали препятствие Потерпевший №1 в доступе к правосудию, в результате действий ФИО3 и ФИО2 не был проведен осмотр места происшествия, не была составлена схема ДТП, не были зафиксированы следы на месте происшествия, а именно следы от колес на бордюрном камне моста через реку 

<

адрес> в районе 

<

адрес> в 

<

адрес>, следы повреждения ограждения того же моста, который в течение суток был восстановлен виновником ДТП ФИО22, в связи с чем указанные объективные следы произошедшего были утрачены, а у администрации 

<

адрес> отсутствуют основания для предъявления претензий к ФИО22, не изымались видеозаписи с камер видеонаблюдения с ближайших АЗС и баров, не изымалось и не осматривалось поврежденное транспортное средство, не обеспечивалась его сохранность, не устанавливались свидетели и очевидцы произошедшего. В связи с отсутствием первоначального протокола осмотра места происшествия, плана-схемы к нему, фиксации в них объективных следов ДТП, созданы трудности в проведении автотехнической экспертизы, поскольку исходными данными для последней послужили показания обвиняемого по делу ФИО22, являющиеся в определенной степени отражением его субъективного восприятия произошедшего.

Полагает, что общественно-опасные последствия в виде подрыва авторитета правоохранительных и контролирующих органов Российской Федерации у граждан, порождение у них сомнений в возможности правоохранительных и контролирующих органов обеспечить соблюдение их конституционных прав, выразились в том, что фиксация следов произошедшего ДТП, изъятие видеозаписей с места ДТП, обеспечение сохранности автотранспортного средства после ДТП проводилась отцом потерпевшего - ФИО33, а не уполномоченными от лица государства лицами ФИО38. И.С. и ФИО2 

Считает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии общественно-опасных последствий в не регистрации ФИО3, ФИО2 сообщения по факту ДТП, в котором получил телесные повреждения Потерпевший №1; о достаточности времени Потерпевший №1 в пределах сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, для реализации его права на судебную защиту, противоречат п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку ФИО3 и ФИО2 препятствие в удовлетворении Потерпевший №1 права на доступ к правосудию было создано в период их нахождения в наряде с 20-00 часов ДД.ММ.ГГГГ по 08-00 часов ДД.ММ.ГГГГ, а не в течение предела сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Указывает, что утверждение суда о нарушении ФИО44 и ФИО45 требований п. п. 103.3, 104.2, 104.4 Наставления по организации деятельности дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России №186дсп от ДД.ММ.ГГГГ, является ошибочным, а постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, принятые ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО46 и ФИО47 по ст. ст.285, 293 УК РФ, вынесены законно и обоснованно.

Так, в ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что ФИО49 передал ФИО2 и ФИО38 документы водителя для завершения сбора необходимых сведений о пострадавшем и регистрации сообщения по факту ДТП, на что последние согласились, указанное и свидетельствует о том, что ФИО2 и ФИО38 приняли на себя обязанность по выяснению обстоятельств ДТП и его документированию и последующей регистрации. На момент передачи документов от ФИО48 ФИО2 и ФИО38 у первого не было сведений о том, регистрировать либо рапорт об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, либо о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ, поскольку неизвестна была степень вреда здоровью, либо же вред здоровью вообще не был причинен.

Таким образом, на 20-00 у ИДПС ФИО15, ФИО30 не было значимых сведений для составления рапорта, были лишь сведения о пострадавшем человеке, поэтому указанные должностные лица не могли определить, в каком порядке подавать рапорт.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 просит приговор суда первой инстанции отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда, переквалифицировать действия оправданных на покушение на злоупотребление служебным положением по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Свои требования потерпевший мотивирует тем, что приговор является незаконным и необоснованным.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 19 часов он с ФИО22 на автомашине «

<

данные изъяты>» ехали в 

<

адрес>. За рулем был ФИО22, который ехал агрессивно. Не справившись с управлением, автомобиль занесло на бордюр, после чего он вылетел в реку 

<

данные изъяты> в районе моста. В момент, когда автомобиль перелетал через бордюры моста, он увидел, что ФИО22 рядом не было. Далее труба от повреждённого бордюра моста прошла через пассажирское окно в салон автомашины. После падения автомобиля в реку, дальнейшие события он не помнил, в связи с чем не мог сказать, кто, кроме ФИО22, ещё мог находиться на месте происшествия. 

Отмечает, что он не мог говорить кому-либо, что получил травмы в результате падения с турника, поскольку находился шоковом болевом состоянии. 

Потерпевший обращает внимание на то, что, находясь в больнице в 

<

адрес> (больница №), перед операцией он сказал анестезиологу, что получил травмы в результате дорожно-транспортного происшествия. 

Полагает, что запись в карте вызова скорой медицинской помощи о том, что травму он получил при падении с турника, была сделана медицинскими работниками на месте происшествия по просьбе ФИО22, с целью избегания уголовной ответственности, после чего указанная запись переносилась в другие медицинские документы по умолчанию.

Указывает, что в настоящее время является инвалидом, его рука не работает в полную силу, вследствие чего он потерял работу в скорой медицинской помощи, а ФИО52 даже прав не лишили.

В связи с изложенным, потерпевший считает, что его права были нарушены, поскольку несвоевременно было возбуждено уголовное дело, он был ограничен в возможности подать в суд на ФИО53, так как нужно было сначала доказать, что телесные повреждения потерпевший получил от действий ФИО50 по управлению автомобилем в результате ДТП. 

Также отмечает, что функцию сотрудников полиции выполнил его отец, который фотографировал следы от шин на бордюре и асфальте на месте происшествия, машину в реке, попросил копии видеозаписей с автозаправочных станций, что находились поблизости, забрал к себе во двор автомобиль с повреждениями и не позволял ФИО1 его ремонтировать.

Потерпевший также выражает несогласие с измененным прокурором в суде обвинением на неумышленную халатность, о чем он сообщил суду 10 июля в судебном заседании, в связи с чем просит, чтобы уголовное дело было рассмотрено как умышленное злоупотребление служебным положением, так как сотрудники ГАИ ФИО51 и ФИО2 все прекрасно видели на месте, однако, судом первой инстанции его позиция была проигнорирована и оценка в приговоре суда не дана.

В возражениях на апелляционное представление Джанкойского межрайонного прокурора Республики Крым ФИО11, апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1, защитник оправданного ФИО31 – адвокат Шуравин А.Ю. просит приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 12 июля 2023 года оставить без изменений, а апелляционное представление, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление Джанкойского межрайонного прокурора Республики Крым Марасова Ю.Г., защитник оправданного ФИО2 – адвокат Удовиченко Б.В. просит приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 12 июля 2023 года оставить без изменений, а апелляционное представление, – без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит апелляционные представление и жалобу подлежащими удовлетворению, а обжалуемый приговор подлежащим отмене, с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство, по следующим основаниям.

В соответствии с положением ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. При этом приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 389.24 УПК РФ, оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

В силу ст. 305 УПК РФ, при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, и в частности сведения, указывающие на отсутствие причастности лица к совершению преступления. 

Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения. Включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, не допускается (ч. 2 ст. 305 УПК РФ). При этом выводы суда о несостоятельности тех или иных доказательств должны быть основаны на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в совокупности.

Согласно ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанные требования закона при постановлении судом первой инстанции оправдательного приговора по настоящему уголовному делу в полной мере не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

В ходе судебного разбирательства суд первой инстанции односторонне подошел к оценке доказательств, не рассмотрел каждое доказательство в отдельности, а также в их совокупности, как этого требует закон.

Тем самым, в нарушение ст. 87 УПК РФ, суд при проверке доказательств, полученных в судебном заседании, не сопоставил их с другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, а также необоснованно отверг иные доказательства, подтверждающие проверяемые доказательства.

Делая вывод о невиновности ФИО3 и ФИО2, суд первой инстанции установил, что анализ показаний потерпевшего, подсудимых, свидетелей и письменных материалов уголовного дела объективно подтверждает невиновность ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Однако, как усматривается из содержания приговора, суд первой инстанции, изложив содержание доказательств, представленных государственным обвинителем в подтверждение вины ФИО2 и ФИО3, в том числе письменных доказательств по делу, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, оценку каждому из них с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, не дал, мотивов, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения, в приговоре не привёл.

Так, суд первой инстанции привёл в приговоре в качестве представленного государственным обвинителем доказательства протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены видеозаписи, содержащиеся на оптическом диске, изъятом у ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ (листы 26-27 приговора). При этом суд изложил содержание данного протокола осмотра, в том числе то, что в видеофайлах «№»; №( №)»; «№)»; «№»; №» (с камеры видеонаблюдения АЗС «Агросельхозсервис») изображения размыты, не просматриваются конкретные события, в связи с чем интерес для уголовного дела они не представляют. 

После этого, не давая оценки вышеприведённому доказательству, суд первой инстанции в приговоре приводит собственную интерпретацию исследованных в судебном заседании видеозаписей, содержащихся в файлах, обозначенных № и №, а именно, указывает, что, согласно времени, зафиксированному на камере, ДТП произошло не позднее ДД.ММ.ГГГГ, после этого через шесть минут на место происшествия приезжает первая машина скорой помощи - 19.19, а еще через три минуты - вторая машина скорой помощи - 19.22. Одновременно с прибытием второй машины скорой помощи с места происшествия в сторону города уезжает патрульный автомобиль - 19.22. Еще через 20 минут на место происшествия прибывает второй экипаж ДПС и возвращается из города автомобиль первого экипажа ДПС - 19.32 и 19.33. В это же время с места происшествия уезжает первый автомобиль скорой помощи - 19.32, а еще через минуту - второй - 19.34 (лист приговора 38).

На основании анализа указанных видеозаписей, а также показаний подсудимых ФИО2, ФИО3, свидетелей ФИО15 и ФИО30 (сотрудников первого экипажа ДПС), ФИО23, ФИО24, ФИО25 (первой бригады скорой помощи), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что автомобиль под управлением ФИО22 выехал с проезжей части в районе моста через реку Мирновка и упал в нее не позднее 19 часов 48 минут. При этом сотрудники полиции из второго экипажа ДПС, то есть подсудимые, прибыли на место происшествия спустя 20 минут - около 20 часов 08 минут одновременно с ФИО13, вернувшимся из отдела полиции. В это же время с места происшествия убыл в сторону города первый автомобиль скорой помощи, в котором находился Потерпевший №1, в связи с чем, суд признал состоятельными показания оправданных в той части, что они не видели на месте происшествия пострадавшего.

Однако, согласно показаниям ФИО2, приведённым судом в приговоре, ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов он заступил на дежурство вместе с ФИО3 Спустя минут десять для получения спецсредств от предыдущего наряда, поехали в район речки 

<

данные изъяты>, припарковались возле моста, где видели большое скопление людей. На противоположной от места их остановки стороне стояло две кареты скорой помощи. Дорогу они не переходили, оставались возле своей машины. Возле карет скорой помощи пострадавшего не видели. Машину в реке не видели, а левая сторона речки просматривалась плохо, так как с той стороны светило солнце. Повреждений конструкции моста не видели.

Из приведённых судом показаний ФИО3 следует, что ДД.ММ.ГГГГ после 20 часов он заступил вместе с ФИО2 на службу. О том, что на мосту в 

<

адрес> произошло ДТП, дежурный ничего не сообщил. После созвонился с сотрудниками ДПС из предыдущей смены, чтобы забрать у них спецсредства. ФИО54 и ФИО55 сказали, чтобы они приехали к мосту в 

<

адрес>, что они и сделали. Остановились там на мосту, видели скопление людей, но оставались в своей машине и ожидали приезда ФИО56, которого не было на месте. Дорогу не пересекали, к речке и к каретам скорой помощи не подходили.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что патрульный автомобиль ФИО2 и ФИО31 прибыл на место ДТП в момент, когда оттуда убыл автомобиль скорой помощи, с находящимся внутри потерпевшим Потерпевший №1, прямо противоречат показаниям самих оправданных, приведённым судом в приговоре, согласно которым, они припарковались на стороне дороги, противоположной от места парковки двух автомобилей скорой помощи, где оставались в своём автомобиле и ожидали приезда ФИО57. 

Судом апелляционной инстанции из содержания видеозаписей «№(№)» и «№(№)» (с камеры видеонаблюдения АЗС «

<

данные изъяты>») усматривается, что угол съёмки видеокамеры ограничен и не охватывает часть автомобильной дороги, на которой, с их слов, осуществляли парковку ФИО2 и ФИО3; изображение на видеозаписях размыто, в верхней центральной части засвечено лучами солнца, в связи с чем, детали изображения не просматриваются. 

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что автомобиль ФИО2 и ФИО3 на месте происшествия разминулся с автомобилем скорой медицинской помощи, в котором находился потерпевший Потерпевший №1, не подтверждается приведёнными в приговоре доказательствами.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции критически относится к выводам суда первой инстанции о недостоверности показаний свидетелей ФИО14, ФИО33 и ФИО15 о том, что автомобиль со вторым экипажем прибыл на место происшествие ранее второго автомобиля скорой помощи. 

При этом суд апелляционной инстанции дополнительно обращает внимание, что согласно приговору (лист 45), суд первой инстанции признал несостоятельными показания ФИО2 и ФИО3 относительно того, что автомобиль в реке они не видели и информации от ФИО15 о пострадавшем не получали, расценив их, как способ защиты от обвинения.

Также, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления относительно того, что судом первой инстанции не была дана оценка показаниям свидетеля ФИО22, а также не выяснены причины, по которым ФИО22 сообщил работникам скорой помощи о том, что получил бытовую травму при падении с турника; то есть ту же версию произошедшего, которая была зафиксирована и в медицинских документах Потерпевший №1; а также судом не была установлена цель, с которой Потерпевший №1 и ФИО33 могли вводить в заблуждение медицинских работников и сотрудников правоохранительных органов относительно обстоятельств получения потерпевшим травмы при ДТП.

Кроме того, выводы суда первой инстанции относительно правомерности действий иных должностных лиц – ФИО30 и ФИО15 являются не только противоречивыми, но и нарушают положения ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства.

Вышеприведенные нарушения уголовно-процессуального и уголовного законов, допущенные судом, являются существенными, влияют на исход дела, искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия и не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, поэтому они влекут, в силу ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, отмену оправдательного приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство. 

При новом судебном разбирательстве суду необходимо учесть допущенные нарушения, тщательно проверить и учесть доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, после чего принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

Принимая решение об отмене приговора, суд апелляционной инстанции, обсуждая вопрос о мере пресечения, учитывает, что ФИО3 и ФИО2 обвиняются в совершении преступления средней тяжести; принимает во внимание данные о личности ФИО3, который имеет место регистрации и жительства на территории Российской Федерации, женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, высшее образование, пенсионер, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит; данные о личности ФИО2, который имеет место регистрации и жительства на территории Российской Федерации, женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, высшее образование, трудоустроенный, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит; в связи с чем приходит к выводу, что, поскольку оснований для избрания в отношении обвиняемых иных более строгих мер пресечения в виде залога, запрета определенных действий, домашнего ареста и заключения под стражу, не имеется, то мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении будет достаточной для обеспечения процессуального поведения обвиняемых.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.19-389.20, 389.24, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 12 июля 2023 года в отношении ФИО2, ФИО3 - отменить.

Уголовное дело передать в Джанкойский районный суд Республики Крым на новое судебное разбирательство, со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Избрать ФИО3 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения. 

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Судья Ю.Н. Цораева