№10-1/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Мокроусово «14» января 2019 г.

Мокроусовский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Фатхуллина Э.М.,

при секретарях: Бучельниковой К.Г., Ивановой Н.Ф.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционной жалобе защитника осужденного на приговор мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 19.11.2018 г., которым: 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в д.

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст.158 УК РФ к штрафу 30000 рублей и освобожден от назначенного наказания по п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Исследовав материалы уголовного дела, апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционную жалобу защитника, возражения на апелляционную жалобу защитника, заслушав выступления прокурора Стрелкова А.Ю., представителя потерпевшего ФИО2, поддержавших доводы апелляционного представления, возражавших против доводов апелляционной жалобы защитника осужденного, выступление защитника осужденного – адвоката Савина Р.С., возражавшего против апелляционного представления, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, суд 

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным в покушении на тайное хищение не менее 22,33 кг рыбы «пелядь», принадлежащей ООО «НПФ «Сибирская тема» на сумму не менее 3126 руб. 20 коп.

Преступление совершено с 02 до 04 часов 05 сентября 2018 года на озере «Суерское» у д.Суерское Лебяжьевского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Стрелков А.Ю. просит приговор изменить, дополнив приговор указанием на адрес проживания осужденного и уточнением резолютивной части приговора на признание ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ и о конфискации резиновой лодки в доход государства.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО3 просит приговор отменить и оправдать ФИО1, указывая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, вина ФИО1 не доказана, изложенные в приговора доказательства не свидетельствуют о виновности последнего в совершении преступления. Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ, тогда как в описательно-мотивировочной части приговора указано, что суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ. Кроме того, указав в приговоре, что ФИО1 похитил не менее 22,33 кг рыбы «пелядь» на сумму не менее 3126 руб. 20 коп., суд сделал предположительный вывод о размере ущерба, исходя из которого можно сделать вывод, что ФИО1 мог похитить и более, то есть его действия могут быть квалифицированы и по ч. 4 ст. 158 УК РФ. Утверждение ФИО1 о том, что в его лодке оказалось около 3-4 кг рыбы, которые затем оказались в разных контейнерах, не опровергнуты в ходе следствия. Прекращая уголовное дело, суд не применил уголовно-процессуальный закон.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Стрелков А.Ю. считает доводы изложенные в ней необоснованными, в связи с чем просит приговор в части осуждения ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу –без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на нее, суд приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в покушении на умышленное тайное хищение не менее 22,33 кг рыбы «пелядь» на сумму не менее 3126 руб. 20 коп., принадлежащей ООО «НПФ «Сибирская тема» из озера «Суерское», которое не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам, на основе оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре.

В приговоре проанализированы все представленные суду доказательства. В частности, показания осужденного ФИО1 в судебном заседании, показания представителя потерпевшего ФИО2, свидетелей, данные ими как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, которым дал надлежащую оценку. Достоверными обоснованно признаны те их них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам преступления и подтверждены другими доказательствами. При этом суд мотивировал выводы о том, по каким основаниям отвергнуты одни показания и признаны достоверными другие.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, в деле не имеется. Противоречия между показаниями, данными свидетелями в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, обоснованно расценены как незначительные, связанные с субъективным восприятием ими фактических обстоятельств и истечением времени от описываемых событий. 

Доводы, изложенные в жалобе защитника, в том числе версия о том, что ФИО1 не совершал хищения рыбы «пелядь» и в его лодке находилось всего 3-4 кг рыбы, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, обоснованно и мотивированно отклонены, как опровергнутые совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств по делу. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции суд не усматривает.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании показал, что находился на озере с целью ловли на удочку карасей, а двигаясь на лодке к берегу и зацепив веслом находящуюся в воде сеть, сдернул в лодку намотавшуюся на весло сеть, после чего был задержан с находящейся в лодке рыбой «пелядь» весом 3-4 кг.

Суд обоснованно признал недостоверными показания осужденного ФИО1, данные им в судебном заседании, поскольку они опровергаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами:

-показаниями представителя потерпевшего ФИО2, в судебном заседании пояснившего, что ООО «НПФ Сибирская тема» занимается разведением рыбы «пелядь» на рыбохозяйственном водоеме - озере «Суерское», которое находится у них в аренде. Прибыв на базу в с.Менщиково Лебяжьевского района, где находились задержанные рыбаками ООО «НПФ Сибирская тема» ФИО1 и ФИО19, он увидел там три контейнера, заполненные «пелядью». Со слов ФИО21 ему известно, что рыбу каждый из них грузил в свой контейнер, а оставшуюся оба загрузили в третий контейнер. Прибывшие сотрудники полиции взвесили рыбу;

-показаниями свидетеля ФИО9, в судебном заседании пояснившего, что он в составе опергруппы участвовал в осмотре трех контейнеров, полностью заполненных рыбой «пелядь» во дворе дома, где проживает охрана предприятия. В осмотре участвовали двое понятых; 

-показаниями свидетеля ФИО10, в ходе предварительного расследования пояснившего, что 05.09.2016 г. около 2-3 часов ночи охраняя озеро «Суерское» ими на озере были обнаружены две ложки, в одной из которых находился ФИО1, у которого в лодке находилась сеть из лески и рыба «пелядь» объемом примерно один контейнер;

-показаниями свидетеля ФИО11, в ходе предварительного расследования пояснившего, что около 2 часов ночи 05.09.2016 г. выплыв на лодке на озеро «Суерское» ставил сети. К нему на лодке подплыл ФИО1 и пояснил, что также поставил сеть для вылова рыбы. После того как он снял сеть с рыбой «пелядь» и сложил в свою лодку, к ним подплыли работники охраны ООО «НПФ Сибирская тема». Выплыв на берег, он и ФИО1 заполнили по одному контейнеру каждый своей пойманной рыбой, а третий контейнер заполнили вдвоем, после чего приехали на базу в с.Менщиково;

-показаниями свидетеля ФИО12, в ходе судебного заседания пояснившего, что осенью 2016 г. он участвовал в качестве понятого при осмотре двух лодок, трех контейнеров, заполненных рыбой «сырок», При взвешивании рыбы установлено, что рыбы 67 кг. Он не помнит был ли второй понятой, разъяснялись ли права, упаковывались ли осмотренные предметы, но после составления протокола он его прочитал и подписал;

-показаниями свидетеля ФИО13, в судебном заседании и в ходе предварительного расследования пояснившего, что прибыв на берег озера «Суерское», где были задержаны ФИО1 и ФИО20, видел, что рыбу из сетей те складывали каждый в свой контейнер, а третий контейнер заполнили общей рыбой. После приезда сотрудников полиции рыбу складывали в мешки и взвешивали;

-показаниями свидетеля ФИО14, в судебном заседании пояснившего, что осенью 2016 г. при охране озера «Суерское» рыбаками ООО «НПФ Сибирская тема» были задержаны две лодки, в одной из которых находился ФИО1. В лодке ФИО1 находилась рыба «пелядь» в контейнере и на дне лодки, а также сеть;

-показаниями свидетеля ФИО15, в ходе судебного заседания пояснившего, что он участвовал в качестве понятого при осмотре места происшествия, в ходе которого осматривались во дворе в с.Менщиково рыба, сети и лодки. Рыба находилась в трех контейнерах, которую затем сложили в пакеты и опечатали;

-показаниями свидетеля ФИО16, в ходе судебного заседания пояснившего, что в сентябре 2016 г. в составе опергруппы выезжал в с.Менщиково Лебяжьевского района, где во дворе дома был произведен осмотр двух лодок, двух сетей и трех контейнеров с рыбой «пелядь». При осмотре присутствовали двое понятых. Рыба была пересыпана в мешки, взвешена и опечатана. Рыбы было около 60-70 кг; 

-протоколом осмотра места происшествия от 05.09.2018 г., в ходе которого осмотрена находящаяся в трех контейнерах рыба «пелядь» общим весом 67 кг, две сети ячеей 32 мм, две лодки;

-протоколом осмотра места происшествия от 05.09.2018 г., в ходе которого осмотрено место совершения преступления естественный водоем - озеро «Суерское» у д.Суерское Лебяжьевского района Курганской области;

-договором № от 18.12.2015 г. заключенными между Нижнеобским территориальным управлением Федерального агентства по рыболовству и ООО «НПФ «Сибирская тема» согласно которого рыбоводный участок – оз. Суерское, расположенное в Лебяжьевском районе курганской области передано в аренду ООО «НПФ «Сибирская тема» на срок до 30.04.2030 г. для осуществления аквакультуры (рыбоводства);

-справкой о стоимости 1 кг рыбы «пелядь» 140 руб.

Суд в приговоре подробно изложил существо показаний указанных лиц, письменных доказательств, обоснованно признал показания представителя потерпевшего и свидетелей достоверными, не содержащими противоречий, мотивировал свои выводы в приговоре.

Оснований для оговора осужденного представителем потерпевшего, свидетелями обвинения, а равно какой-либо их заинтересованности в неблагоприятном для осужденного исходе дела, в суде первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, в связи с чем оснований не доверять их показаниям не находит.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, а также достаточность их совокупности для вывода о доказанной виновности осужденного ФИО1 в покушении на тайное хищение не менее 22,33 кг рыбы «пелядь», стоимостью не менее 3126 рублей 20 копеек, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Подобное указание судом объема и стоимости похищенного не ставит под сомнение совершение ФИО1 хищения именно 22,33 кг рыбы «пелядь», стоимость которой составляет 3126 рублей 20 копеек.

Обосновано при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, судом отказано в признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 05.09.2016 г., поскольку участие в качестве понятого ФИО15, являющегося родственников допущенного позднее 27.03.2017 г. в качестве представителя потерпевшего ФИО2, не свидетельствует о нарушении требований ст.ст.60,176,177,180 УПК РФ.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора, действия ФИО1 судом квалифицированы как покушение на тайное хищение чужого имущества по ч. 3 ст. 30 УК РФ, ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Выводы суда о квалификации действий осужденного как покушения на тайное хищение чужого имущества, если это деяние не было доведено до конца по независящим от осужденного обстоятельствам мотивированы и оснований не согласиться с ними суд не усматривает.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ и является справедливым. Судом учтено отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа в размере 30000 рублей и об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ мотивированы в приговоре, причины не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Между тем апелляционное представление подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п.3 ч.1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным.

Придя к обоснованному выводу о квалификации деяния ФИО1 как неоконченного тайного хищения чужого имущества по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ, в резолютивной части приговора судом тем не менее ошибочно указано на квалификацию действий ФИО1 как оконченного преступления по ч. 1 ст. 158 УК РФ и данное нарушение уголовно-процессуального закона подлежит исправлению путем указания на квалификацию деяния, совершенного ФИО1 по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 158 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для смягчения назначенного осужденному наказания за это преступление, поскольку оно назначено с учетом всех обстоятельств дела и личности осужденного. 

Согласно п.3 ст. 304 УПК РФ в вводной части приговора указываются в том числе сведения о месте жительства подсудимого.

Несмотря на указанное требование, судом первой инстанции в вводной части приговора не указано полных сведений о месте проживания и регистрации осужденного ФИО1

В указанной части приговор подлежит уточнению указанием на проживание и регистрацию ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>. 

Кроме того, в приговоре суд сослался на показания представителя потерпевшего ФИО2, свидетеля – сотрудника полиции ФИО9 и свидетеля – участвовавшего в осмотре места происшествия в качестве понятого ФИО15 о том, что ФИО1 заявил сотрудниками полиции, что он выловил указанную рыбу.

В ходе предварительного расследования и в судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, в суде показал, что ловом рыбы «пелядь» не занимался.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20 марта 2007 г. № 174-О-О, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Между тем суд первой инстанции сослался на показания сотрудника полиции, представителя потерпевшего и понятого в указанной части относительно сведений, полученных сотрудниками полиции от ФИО1 в отсутствие защитника при осмотре места происшествия непосредственно после его задержания на озере сотрудниками ООО «НПФ «Сибирская тема».

В соответствии с конституционными нормами и ч. 4 ст. 47 УПК РФ подсудимый вправе не свидетельствовать против себя и отказаться от дачи показаний, что не должно расцениваться как негативное обстоятельство, отягчающее его положение.

Однако, оценивая показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на совершение тайного хищения рыбы «пелядь», суд указал в приговоре, что отказ ФИО1 отвечать на вопросы стороны обвинения не позволяет установить их достоверн6ость, что не соответствует требованиям закона и подлежит исключению из приговора.

Это нарушение уголовно-процессуального закона подлежит исправлению путем изменения приговора и исключения из числа доказательств виновности ФИО1 показаний данных свидетелей в указанной части, а также указание на отказ ФИО1 отвечать на вопросы государственного обвинителя как доказательство недостоверности его показаний, что не ставит под сомнение обоснованность выводов о недостоверности показаний подсудимого и осуждения ФИО1, виновность которого подтверждается совокупностью иных допустимых, достоверных и достаточных доказательств. 

Исправление указанной ошибки не уменьшает объем обвинения ФИО1 и степень общественной опасности совершенного им преступления, не выявляет новых смягчающих наказание обстоятельств, в связи с чем не может являться основанием к постановке вопроса о смягчении наказания, которое назначено ФИО1 с учетом всех предусмотренных уголовным законом и подлежащих учету обстоятельств, а также данных о его личности.

Заслуживающими внимания являются и доводы апелляционного представления о необоснованности решения в части уничтожения вещественного доказательства-резиновой лодки, принадлежащей осужденному ФИО1

В соответствии с п.1 ч.3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом: орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются;

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому (пункт "г" части 1 статьи 104.1 УК РФ), могут быть конфискованы судом по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 N 17 "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве").

Соответственно, указанная резиновая лодка, принадлежащая ФИО1, являясь средством совершения преступления, подлежит конфискации в доход государства.

В силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. При этом суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания (пп.4,6 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. №55 «О судебном приговоре».

Указанные требования уголовно-процессуального закона по настоящему делу не выполнены.

В качестве доказательств, характеризующих личность ФИО1 суд сослался в приговоре на характеристики, выданные УУП ОП «Лебяжьевское» ФИО17 и Главой Администрации Менщиковского сельсовета Лебяжьевского района Курганской области на л.д.86,87 тома №1.

При этом, как следует из протокола судебного заседания, эти характеристики судом не исследовались в порядке, предусмотренном ст.285 УПК РФ.

Это нарушение уголовно-процессуального закона подлежит исправлению путем изменения приговора и исключения из числа доказательств, характеризующих личность ФИО1, характеристик на л.д.86 и 87 тома №1.

В то же время исправление указанной ошибки не дает оснований для иной оценки личности осужденного ФИО1

Правомерность освобождения судом ФИО1 в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ от уголовного преследования в связи с истечением срока давности уголовного преследования сомнений не вызывает и отсутствие в резолютивной части указания на статью Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не противоречит требованиям ч.3 ст. 308 УПК РФ.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Оснований для освобождения осужденного ФИО1 от взыскания процессуальных издержек не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя – удовлетворить.

Изменить приговор мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 19 ноября 2018 г. в отношении ФИО1:

-уточнить вводную часть указанием на проживание и регистрацию ФИО1 по адресу: 

<

адрес>;

-исключить ссылку на показания представителя потерпевшего ФИО5, свидетелей ФИО9 и ФИО15 в части воспроизведения сведений, сообщенных ФИО1 сотрудникам полиции при задержании, как на доказательство виновности осужденного ФИО1, а также указание на отказ ФИО1 отвечать на вопросы стороны обвинения;

-исключить ссылку на характеристики на листах дела 86 и 87 тома №1 как на доказательства, характеризующие личность осужденного ФИО1; 

-указать в резолютивной части на квалификацию действий ФИО1 по ч.3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Этот же приговор в части решения об уничтожении вещественного доказательства - резиновой лодки, принадлежащей ФИО1 отменить.

Хранящуюся в комнате хранения вещественных доказательств ОП «Лебяжьевское» резиновую лодку, принадлежащую ФИО1 конфисковать в доход государства.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного - без удовлетворения.

Судья Мокроусовского

районного суда Э.М. Фатхуллин