Судья Галеева Д.Б. УИД 16RS0037-01-2023-000097-81

Дело № 2-4666/2025

№ 33-1764/2026 (33-19027/2025)

Учет 077г

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

29 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Субботиной Л.Р.,

судей Прытковой Е.В. и Фахриева М.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Падериной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Прытковой Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Министерства внутренних дел по Республике Татарстан – ФИО4 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 19 сентября 2025 года, которым постановлено:

иск удовлетворить.

Установить факт нахождения ФИО3 (паспорт серии .... ....), 

<

дата> года рождения на иждивении супруга, ФИО2, умершего 17 марта 2025 года.

Признать за ФИО3 (паспорт серии .... ....) право на получение пенсии по случаю потери кормильца на основании ст. 29 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей».

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ответчика Министерства внутренних дел по Республике Татарстан – ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в суд с иском к Министерству внутренних дел по Республике Татарстан об установлении факта нахождения на иждивении, признании права на пенсию по случаю потери кормильца.

В обоснование иска указано, что ФИО5 и ФИО6 состояли в браке. 17 марта 2025 года ФИО6 скончался, он являлся пенсионером МВД и по состоянию на 27 февраля 2025 года его пенсия составляла 60 883 рублей 77 копеек.

Исходя из необходимых ежемесячных расходов на оплату коммунальных платежей, (которые составляют около 13.000 рублей) и иных расходов, получаемая от супруга помощь, являлась существенной, а со смертью мужа указанной помощи истец лишена. Пенсия супруга была для истца постоянным и основным источником средств к существованию, на которую супруги оплачивали коммунальные платежи, приобретали необходимые лекарства, вели домашнее хозяйство, приобретали продукты и вели иные необходимые расходы.

На основании изложенного истец просила установить факт нахождения ФИО3, 

<

дата> года рождения на иждивении ФИО2, 

<

дата> года рождения, умершего 17 марта 2025 года, признать право ФИО3 на назначение пенсии по случаю потери кормильца.

В судебном заседании суда первой инстанции истец исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика МВД по Республике Татарстан – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала.

Суд первой инстанции вынес решение удовлетворении исковых требований в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика МВД по Республике Татарстан – ФИО4 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что собственные доходы ФИО5 являлись недостаточными для обеспечения её жизненных потребностей, а помощь со стороны супруга была для неё постоянным и основным источником средств к существованию.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика МВД по Республике Татарстан – ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Истец ФИО5 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, извещена, посредством телефонограммы просила рассмотреть дело в ее отсутствие в связи с невозможностью явиться на судебное заседание по состоянию здоровья.

Согласно части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, и извещенных о времени и месте его рассмотрения, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя ответчика, проверив законность, обоснованность решения суда по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Гарантированное Конституцией Российской Федерации право на социальное обеспечение включает, в том числе, и право на пенсию по случаю потери кормильца, условия и порядок получения которой согласно статье 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации устанавливаются законом.

Пенсионное обеспечение членов семей умерших (погибших) военнослужащих осуществляется в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» (далее также - Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1).

В силу части 2 статьи 5 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 семьи умерших пенсионеров из числа лиц, указанных в статье 1 настоящего закона, имеют право на пенсию по случаю потери кормильца на общих основаниях с семьями лиц, умерших в период прохождения службы.

Статьей 1 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 определен круг лиц, на которых распространяется действие данного закона. В их числе названы лица, проходившие службу в органах внутренних дел.

Условия, определяющие право на пенсию по случаю потери кормильца, установлены в статье 28 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1, согласно которой пенсия по случаю потери кормильца, в частности семьям пенсионеров из числа лиц, указанных в статье 1 этого закона, назначается, если кормилец умер в период получения пенсии или не позднее пяти лет после прекращения выплаты ему пенсии.

Частью первой статьи 29 названного Закона определено, что право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 поименованного закона, состоявшие на их иждивении.

Нетрудоспособными членами семьи в силу пункта «б» части 3 статьи 29 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 считаются: отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами.

В соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 11 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I пенсионное обеспечение лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, и их семей в зависимости от последнего места службы этих лиц осуществляется Министерством внутренних дел Российской Федерации - в отношении военнослужащих, уволенных из внутренних войск и военизированной пожарной охраны, лиц рядового и начальствующего состава, уволенных из органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, федеральных органов налоговой полиции, а также их семей.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО5, 

<

дата> года рождения, состояла в браке с ФИО2, 

<

дата> года рождения, с 

<

дата> (запись акта о заключении брака .... от 

<

дата>).

ФИО6 с 1 июня 2016 года являлся получателем пенсии за выслугу лет по линии МВД России, размер его пенсии на дату смерти составлял 56 356 рублей 51 копейка.

<

дата> ФИО2 умер (запись акта о смерти ....).

Истец ФИО3 на день смерти супруга достигла возраста 55 лет (ей было 79 лет), и в настоящее время является получателем страховой пенсии по старости, на день смерти супруга размер её пенсии составлял 16 692 рублей 79 копеек.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, в том числе счета на оплату жилищно-коммунальных услуг, учитывая положения действующего семейного законодательства, согласно которым на доходы супругов, в том числе пенсию, распространяется режим совместной собственности, в связи с чем доход ФИО2 для ФИО5 являлся основным и постоянным источником средств к существованию, учитывая значительную разницу в доходах супругов и расходование общих доходов супругов на удовлетворение общих нужд, включая оплату коммунальных платежей, размер которых после смерти ФИО2 не изменился, пришел к выводу о установлении факта нахождения ФИО5 на иждивении у ФИО2 и признании за ней права на получение пенсии по потере кормильца.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, как соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Согласно положениям статьи 31 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Членам семьи умершего, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, может быть назначена пенсия по случаю потери кормильца.

Как правильно указано судом первой инстанции, по смыслу приведенных выше норм права, а также толкования, изложенного в Определении Конституционного Суда Российской Федерации № 1260-О-О, понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода (получение пенсии). Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.

В тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал пенсию, стипендию и т.п., суду необходимо выяснять, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 9 от 21 июня 1985 года «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение»).

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (пункт 3 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

В данном случае, общий среднемесячный (совокупный) доход семьи истца до момента смерти ФИО2 составлял около 73 049 рублей.

Как следует из материалов дела согласно справке МВД по Республике Татарстан на момент смерти ФИО2 размер получаемой им при жизни на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года №4468-1 пенсии по линии Министерства внутренних дел Российской Федерации составлял 56 356 рублей 51 копейка.

Истец на момент смерти супруга ФИО2 и в настоящее время является получателем страховой пенсии по старости, на день смерти супруга размер её пенсии составлял 16 692 рубля 79 копеек.

Как следует из искового заявления с момента регистрации брака и до смерти ФИО2 супруги проживали совместно и вели общее хозяйство по адресу: 

<

адрес>. ФИО5 указывает, что при жизни супруг содержал её материально, приобретал продукты питания, одежду, лекарственные средства, оплачивал коммунальные услуги. Содержание, носило постоянный характер, в течение всего периода совместной жизни, в настоящее время её собственной пенсии не хватает на удовлетворение потребностей, в том числе на оплату коммунальных услуг, учитывая подорожание тарифов.

Согласно представленным в материалы дела счет-фактурам, размер платы на жилищно-коммунальные услуги за период с 1 апреля 2024 года по 30 ноября 2024 года составил 102 706 рублей 80 копеек, то есть в среднем 8 558 рублей 90 копеек в месяц.

Ввиду того, что истец на момент смерти ее супруга получала страховую пенсию по старости, проживая с супругом совместно, получала от него помощь, которая была для нее постоянным и основным источником средств к существованию с учетом нетрудоспособности истца и значительного (более чем в 3 раза) превышения размера дохода, получаемого при жизни ее мужем относительно размера пенсии, получаемой самой ФИО5, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истец на момент смерти супруга ФИО5 находилась на его иждивении.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что истцом не доказан факт ее нахождения на иждивении умершего, судебной коллегией признается несостоятельным, так как он прямо противоречит материалам дела.

При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд принял правильное решение о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца об установлении факта нахождения на иждивении, о признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не установлена недостаточность собственных доходов истца, опровергаются материалами дела, поскольку размер пенсии истца объективно не покрывает необходимые расходы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что, разрешая спор, суд первой инстанции принял все необходимые меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, и на основании надлежащей оценки имеющихся в материалах дела доказательств, постановил решение, отвечающее нормам материального права, применяемого к спорным правоотношениям, при соблюдении требований процессуального законодательства, оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов, не установлено, то основания для отмены обжалуемого решения и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 19 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Министерства внутренних дел по Республике Татарстан – ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 3 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи