Дело № 2-240/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

5 августа 2019 года г. Советск

Советский городской суд Калининградской области в составе

председательствующего судьи Ганага Ю.Н..

при секретаре Козыревой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Советске Калининградской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении и признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Советский городской суд с исковым заявлением к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (УПФР) в городе Советске Калининградской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении и признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца, в обоснование требований которого указала следующее. Она ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО4. ДД.ММ.ГГГГ ее отец ФИО4 скончался, что подтверждается свидетельством о смерти №. После смерти своего отца, она обратилась с заявлением от 17.12.2018 в УПФР в г. Советске Калининградской области (межрайонное) об установлении ей пенсии по случаю потри кормильца с приложением копии свидетельства о рождении и справки об обучении на 3 курсе 

<

данные изъяты> с очной формой обучения. 28.01.2019 в ее адрес от руководителя территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации поступило решение от 27.12.2018 об отказе в установлении пенсии ввиду ее возраста ДД.ММ.ГГГГ лет и невозможностью установления факта нахождения на иждивении у умершего отца ФИО4 С данным решением она категорически не согласна, считает его незаконным и необоснованным, нарушающим ее права. Ввиду того, что в настоящее время ей исполнилось полных ДД.ММ.ГГГГ лет и она обучается на 3 курсе 

<

данные изъяты> с очной формой обучения, не работает, то полагает, что решение руководителя территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации от 27.12.2018 за № об отказе в установлении пенсии является незаконным и подлежит отмене, поскольку при рассмотрении ее заявления УПФР в г. Советске Калининградской области (межрайонное) следовало проверить и установить факт смерти ее отца ФИО4, факт утраты у нее средств к существованию в связи с его смертью, а также факт ее обучения по очной форме, а требование о предоставлении документов, подтверждающих нахождение на иждивении ФИО4 и обращении в суд с заявлением об установлении факта нахождения ее на иждивении не основано на законе и нарушает ее право на назначение и получение пенсии по потери кормильца. Ссылаясь на ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях», уточнив исковые требования, просит признать незаконным решение руководителя территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации от 27.12.2018 за № об отказе в установлении пенсии; установить факт ее нахождения на иждивении ФИО4 на дату его смерти ДД.ММ.ГГГГ; обязать УПФР в г. Советске Калининградской области (межрайонное) назначить ФИО1 пенсию по случаю потери кормильца с ДД.ММ.ГГГГ.

Определением суда от 06.05.2019 производство по гражданскому делу в части признания незаконным решения руководителя территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации от 27.12.2018 за № об отказе в установлении пенсии было прекращено в связи с отказом истца от иска в указанной части.

Истец ФИО1, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, поддержала уточненные исковые требования в полном объеме по основаниям указанным в заявлении и просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что отец и дочь проживали совместно, но ФИО4 был зарегистрирован по месту жительства матери. На данный момент ФИО1 проживает в общежитии учебного заведения, еженедельно с пятницы по воскресенье находится дома. ФИО3 приезжала и отец давал ей деньги наличными от 3 000 до 4 000 рублей, 2 000 рублей за общежитие, покупал вещи, купил ей гараж. У отца ее доверительницы были проблемы с сердцем и не ходил в центр занятости населения. До этого отец ФИО1 работал в таможне, последний год состоял на учете в центре занятости. ФИО4 только последние два месяца болел, последний год он не работал официально, но всегда калымил и содержал дочь, только в сентябре – октябре не работал, так как болел.

Представитель ответчика УПФР в городе Советске Калининградской области (межрайонное) ФИО5, действующая на основании доверенности № от 20.02.2019, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Представила заявление, в котором просила рассмотреть гражданское дело в ее отсутствие. В заявлении также указала, что поддерживает возражения по основаниям, изложенным в прошлых судебных заседаниях. В предыдущем судебном заседании поясняла, что ФИО1 в августе 2018 года работала, у ее матери была высокая заработная плата, она получала стипендию, социальную помощь, оснований для назначения пенсии по случаю потери кормильца нет.

Выслушав представителя истца, свидетелей, исследовав представленные доказательства по делу и дав им оценку, суд приходит к следующим выводам. 

Конституция Российской Федерации, в соответствии с целями социального государства (ст.7 ч.1) гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ст. 39 ч.1), относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе установление видов пенсий, оснований и условий приобретения права на них отдельными категориями граждан, правил их исчисления, к компетенции законодателя (ст. 39 ч.2).

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 01.01.2015.

На основании пункта 10 названного выше Федерального закона право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 данной статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. 

Исходя из пунктов 2, 3, 6 статьи 10 вышеуказанного Федерального закона нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются, в том числе: дети умершего кормильца не достигшие 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения, по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность.

Пунктом 3 статьи 10 того же Федерального закона предусмотрено, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

При этом иждивение детей умерших родителей презюмируется и не требует доказательств. Однако дети, объявленные полностью дееспособными или достигшие возраста 18 лет, должны подтвердить факт нахождения на иждивении умершего кормильца (пункт 4 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Презумпция нахождения ребенка до достижения возраста 18 лет на иждивении родителей следует из норм семейного права. Согласно Семейному кодексу Российской Федерации ребенком признается лицо, не достигшее возраста 18 лет (совершеннолетия) (пункт 1 статьи 54), родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 80). Следовательно, до достижения ребенком совершеннолетия всю ответственность за его воспитание и содержание несут родители, что освобождает детей, не достигших 18 лет, от необходимости доказывать факт нахождения на иждивении родителей при назначении пенсии по случаю потери кормильца.

Согласно пунктов 10 и 11 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия по случаю потери кормильца устанавливается независимо от продолжительности страхового стажа кормильца из числа застрахованных лиц, а также от причины и времени наступления его смерти. 

В то же время, в случае полного отсутствия у умершего застрахованного лица страхового стажа либо в случае совершения нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца уголовно наказуемого деяния, повлекшего за собой смерть кормильца и установленного в судебном порядке, устанавливается социальная пенсия по случаю потери кормильца в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

При решении вопроса о праве ФИО1 на получение пенсии по случаю потери кормильца, подлежат применению положения ч. 4 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ, предусматривающие необходимость доказывания факта нахождения совершеннолетних детей на иждивении умерших родителей, поскольку законодательно предоставленная гражданину, достигшему возраста 18 лет, возможность работать и получать заработную плату, осуществлять предпринимательскую деятельность и получать доход, т.е. иметь собственный источник средств к существованию и самостоятельно распоряжаться им, влечет необходимость проверки этих фактов при принятии решения о праве на получение пенсии по случаю потери кормильца.

Как указано выше, право на страховую пенсию по случаю потери кормильца, по общему правилу, имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ,); вместе с тем, исходя из того что нетрудоспособность, как правило, определяется на основании возрастных критериев либо обусловливается наличием инвалидности, нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются, в частности, его дети, братья, сестры и внуки, не достигшие 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения 18 лет, а также его дети, братья, сестры и внуки, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет (п. 1 ч. 2 ст. 10).

Само по себе предоставление детям умершего кормильца, обучающимся в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, возможности получать страховую пенсию по случаю потери кормильца, в том числе после достижения совершеннолетнего возраста, согласуется с положениями Конституции Российской Федерации (ч. 2 ст. 7; ч. 1 ст. 39), а также международно-правовых актов в области социального обеспечения, нормы которых предусматривают, что термин «ребенок» может охватывать не только лиц, не достигших возраста окончания обязательного школьного образования, но и перешагнувших данный возрастной рубеж, - при условии, что они проходят курс ученичества или продолжают учебу, в связи с чем, страховая пенсия по случаю потери кормильца, выплачиваемая детям умершего кормильца, обучающимся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, по своей правовой природе представляет собой особую меру государственной поддержки, целью которой является создание благоприятных условий для реализации указанной категорией лиц конституционного права на образование.

При этом возникновение у детей умершего кормильца после достижения ими возраста 18 лет права на получение пенсии по случаю потери кормильца обусловлено не просто самим фактом их обучения в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, а освоением ими исключительно основных образовательных программ и лишь по очной форме обучения.

Согласно правовым позициям, изложенным в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации, при освоении лицом образовательной программы в очной форме - в отличие от обучения по очно-заочной (вечерней) и заочной формам - устанавливается максимальный объем аудиторной учебной нагрузки, что предполагает обучение в качестве основного вида деятельности данного лица; исходя из этого, специфика организации учебного процесса в рамках названной формы получения образования существенно ограничивает возможности приобретения детьми умершего кормильца, обучающимися по очной форме обучения в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, постоянного источника средств к существованию за счет самостоятельной трудовой деятельности, а потому отнесение их к числу нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца, имеющих право на получение пенсии по случаю потери кормильца, обусловлено тем, что эти дети, лишившись необходимого материального содержания, для завершения процесса обучения нуждаются в поддержке со стороны государства. При этом, реализация гражданином Российской Федерации права выбора образовательного учреждения предполагает возможность обучения как в российском, так и в иностранном учебном заведении, причем действующее законодательство об образовании не препятствует самостоятельному (без направления на учебу) поступлению российских граждан в иностранные образовательные организации и обучению в них, в том числе при отсутствии соответствующего международного договора Российской Федерации о сотрудничестве в области образования (Постановление от 27.11.2009 № 18-П, Определение от 17.12.2008 № 1071-О-О).

Как установлено судом и следует из материалов дела, родителями истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходятся ФИО4 и ФИО7 (свидетельство о рождении серии №, выдано 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно свидетельству о смерти серии №, выданному ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС администрации Советского городского округа Калининградской области ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ. 

17.12.2018 ФИО1 обратилась в УПФР в г. Советске Калининградской области (межрайонное) с заявлением о назначении ей пенсии по случаю потери кормильца в соответствии со ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях». 

Решением УПФР в г. Советске Калининградской области (межрайонное) № от 27.12.2018 ФИО1 было отказано в установлении пенсии по случаю потери кормильца в соответствии со ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» по тем основаниям, что факт нахождения ФИО1 на иждивении умершего отца ФИО4 (дата смерти ДД.ММ.ГГГГ) установить по представленным документам не возможно.

Из доказательств в материалах дела, показаний свидетелей ФИО10, ФИО7 усматривается, что истец ФИО4 с момента рождения была зарегистрирована по месту жительства и проживала вместе со своими родителями: отцом ФИО4 и матерью ФИО7 по адресу: 

<

адрес>, Соответственно с рождения ФИО1 находилась на иждивении у своих родителей, предоставлявших ей полное содержание.

Согласно справки №607 от 06.12.2018, выданной 

<

данные изъяты>» ФИО1 обучается на 3 курсе государственного бюджетного учреждения Калининградской области профессиональной образовательной организации «

<

данные изъяты>». Условия обучения: Бюджетная основа. Форма обучения: очная форма обучения. Специальность: 44.02.02 Преподавание в начальных классах. Обучается с 01.09.2016 по 30.06.2020. Приказ о зачислении № от ДД.ММ.ГГГГ. На полном государственном обеспечении не находится.

В справке № от 13.12.2018, выданной ГБУ КО ПОО «

<

данные изъяты> усматривается, что размер начислений ФИО1 составляет: за сентябрь 2018 года – 809 рублей, за октябрь 2018 года – 960 рублей 20 копеек, за ноябрь 2018 года – 887 рублей.

Как следует из справки № от 24.10.2018, ответа на запрос от 05.08.2019, выданной и предоставленного ОГКУ «Центр социальной поддержки населения» Советского отдела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в соответствии с ее обращением от 22.10.2018 назначена государственная социальная помощь в размере 500 рублей в соответствии с постановлением Правительства Калининградской области от 02.04.2018 №169 «Об организации оказания государственной социальной помощи» как студенту, обучающемуся по очной форме в образовательной организации, финансовое обеспечение которой осуществляется за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, областного бюджета и (или) местного бюджета. Данная мера социальной поддержки выплачена в ноябре 2018 года. 

На день смерти ФИО4, истец ФИО1, приходящаяся ему дочерью, достигла совершеннолетия, соответственно могла претендовать на социальную пенсию по потере кормильца, доказав нахождение на иждивение у умершего родителя.

Для признания наличия иждивения подлежит установлению одновременно наличие двух признаков: постоянность источника средств к существованию и установление факта того, что такой источник является основным для существования лица. 

Как установлено в судебном заседании по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ отец истца ФИО1 – ФИО4 официально нигде не работал, пенсионером не являлся, в связи с чем, постоянного дохода не имел, каких либо документов, подтверждающих наличие постоянного дохода, не представлено.

Согласно справки № от 11.04.2019, выданной Министерством социальной политики Калининградской области ГКУ КО «ЦЗН Калининградской области», ФИО4 был зарегистрирован в качестве безработного с 29.08.2017. Снят с учета в качестве безработного с 01.10.2018 по причине длительной (более месяца) неявки гражданина в органы СЗ без уважительных причин. Последний раз получал пособие по безработице в августе в размере 5 374 рублей 20 копеек.

В судебном заседании свидетели ФИО8, ФИО9, указали, что в июне-августе ФИО4 выполнял работы по ремонту помещений, они лично к нему обращались за выполнением определенных работ и оплачивали ему денежные средства за проделанную работу наличными, в размере от 40 000 рублей до 200 000 рублей, это вместе с материалами. Ставить под сомнение показания данных свидетелей у суда оснований не имеется. Однако свидетели суду не подтвердили, что действительно по день смерти ФИО4 работал, получал заработную плату, часть которой шла на содержание дочери ФИО1, поскольку работы выполнял за много месяцев до смерти. 

Как пояснила в судебном заседании представитель истца, за два месяца перед смертью ФИО4 сильно болел и нигде не работал. У него не было банковской карточки и сберегательной книжки, все денежные сбережения он хранил дома наличными.

Мать истца, ФИО7, согласно справки о доходах физического лица форма №2-НДФЛ за 2018 №9 от 10.04.2019 в работала в 

<

данные изъяты> в сентябре, октябре, ноябре 2018 году имела доход в виде ежемесячной заработной платы в размере: в сентябре 25 622 рубля 29 копеек, в октябре 29 559 рублей 94 копейки, в ноябре – 31 903 рубля 58 копеек.

Кроме того, как следует из ответа ГАУ КО ООДО «Комплексная детско-юношеская спортивная школа» от 24.06.2019 №, ФИО1 работала по гражданско-правовому договору в Детском оздоровительном лагере «

<

данные изъяты>» в должности вожатого в период с 27.07.2018 по 16.08.2018. Согласно п. 3 договора № об оказании услуг от 27.07.2018, стоимость услуг по настоящему договору составляет 9 195 рублей. 

Как пояснила в судебном заседании свидетель ФИО7, приходящаяся истцу матерью и супругой ФИО4, на момент смерти ФИО4 официально нигде не работал, ходил калымил, клал асфальт, бордюры, хорошо делал ремонт на заработанные деньги содержал дочь. Зарабатывал примерно 20 000 рублей, бывало больше, бывало меньше. Скончался супруг скоропостижно, они его привезли в больницу с приступом сердца. Он покупал дочери продукты, сделал в общежитии ремонт, оплачивал дорогу, давал в неделю 2 000 – 3 000 рублей. Она оплачивала ФИО1 телефон. Давал дочери деньги наличными. Еще у нее есть сын ДД.ММ.ГГГГ лет, которого она содержит. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что мама также давала ФИО3 деньги, но меньше чем отец.

Показания свидетеля ФИО8, ФИО11 о том, что отец давал ФИО1 деньги на продукты, на дорогу носят предположительный характер.

Кроме того, данные свидетели непосредственными свидетелями передачи отцом денег дочери не являлись.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из представленных товарных чеков №349 от 02.09.2018, №426 от 30.09.2018, № 656 от 21.10.2018, №613 от 14.10.2018, №540 от 07.10.2018, №601 от 11.11.2018, №2 от 15.08.2018, №2 от 07.08.2018, №3 от 17.07.2018, №15 от 20.10.2018, от 27.09.2018 не возможно определить, что именно ФИО4 согласно данных чеков приобретал истцу ФИО1 продукты питания, одежду и украшения. 

Действующее законодательство определяет понятие иждивения в пункте 2 статьи 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», согласно которой членами семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Под полным содержанием умершим кормильцем членов семьи понимаются действия умершего кормильца, направленные на обеспечение членов семьи всеми необходимыми жизненными благами (питание, жилье, одежда, обувь и другие предметы жизненной необходимости).

Понятие основной источник средств к существованию предполагает, что помощь кормильца должна составлять основную часть средств, на которые жили члены семьи. Она должна по своим размерам быть такой, чтобы без нее члены семьи, получившие ее, не смогли бы обеспечить себя необходимыми средствами жизни.

Судом установлено, и данное обстоятельство не опровергнуто истцом и ее представителем и сомнений у суда не вызывает, что достигнув восемнадцатилетнего возраста, ФИО1 перестала находиться на иждивении своих родителей, в том числе отца ФИО4, помощь которого продолжала носить для ФИО1 постоянный характер и являлась основным источником ее существования, который использовался для приобретения питания, одежды, других предметов жизненной необходимости. 

При этом, как было указано выше, у ФИО1 был собственный источник дохода, она получала стипендию, в летний период работала в пионерском лагере, получала социальную помощь от государства, часть денег ей давала мама, отец официально трудоустроен не был, на момент смерти около двух месяцев не работал, поскольку сильно болел.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что убедительных и достоверных доказательств того, что при жизни ФИО4 взял на себя полную заботу о содержании дочери ФИО1, постоянно оказывал ей такое содержание, которое являлось бы достаточным для того, чтобы служить основным источником средств к существованию, в деле не имеется. 

При этом суд учитывает разъяснения, содержащиеся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 21.06.1985 № 9 «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение», согласно которым установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение для получения наследства, назначения пенсии или возмещения вреда, если оказываемая помощь являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию. В тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал пенсию, стипендию и т.п., необходимо выяснять, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя.

В соответствии с ч.2 ст.264 и ст.265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан.

При таких обстоятельствах, суд не признает установленным тот факт, что ФИО4 оказывал своей дочери ФИО1 на момент своей смерти помощь, которая была для нее основным источником для существования, и эта помощь носила длительный и постоянный характер. 

Следовательно, судом не установлен факт нахождения истца ФИО1 на иждивении отца ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ. 

Следовательно, не соблюдены необходимые условия для назначения ФИО1 страховой пенсии по случаю потере кормильца — ФИО4. 

Суд с учётом обстоятельств, установленных посредством оценки представленных сторонами доказательств, применив положения вышеприведённых законоположений, приходит к выводу об обоснованности решения УПФР в г. Советске об отказе ФИО1 в назначении пенсии по случаю потери кормильца и возражений ответчика в отношении исковых требований ФИО1.

С учетом изложенного, учитывая вышеуказанные правовые нормы, установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что ФИО1, являющаяся дочерью умершего ФИО4, достигшая совершеннолетия ко дню смерти отца, обучающаяся на очной форме обучения и имеющая самостоятельный источник дохода, периодически получала от ФИО12 материальную помощь, которая не была для нее постоянным и основным источником средств к существованию, тем самым не находилась на его иждивении, в связи с чем, не имеет право на назначение страховой пенсии по случаю смерти кормильца на период обучения по очной форме до окончания обучения, но не дольше чем до достижения возраста 23 лет. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Советске Калининградской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении и признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Советский городской суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Резолютивная часть решения вынесена в совещательной комнате.

Мотивированное решение суда в окончательной форме принято 08.08.2019.

Судья Ю.Н. Ганага