РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 сентября 2018 года

Московский районный суд г. Н. Новгорода в составе председательствующего судьи Лопатиной И.В., при секретаре Тениной А.И., с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО3, представителей ответчика адвоката Мосеевой С.Л., Рыжова И.Б., представителя третьих лиц администрации г. Н.Новгорода и Комитета по управлению городским имуществом Нижегородской области ФИО4, представителя третьего лица ФИО5 адвоката Пузанова А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО6, Ф. Т. Ф., ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО1 к ФИО10 о признании права общей долевой собственности на нежилые помещения собственников многоквартирного дома, признании отсутствующим зарегистрированного права,

По заявлению представителя ФИО10 о взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6, Ф. Т. Ф., ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО1 обратились с иском к ФИО10 о признании права общей долевой собственности собственников помещений многоквартирного дома на нежилое помещение П8 площадью 35,0 кв. м, расположенное в подвале * (кадастровый номер *), и нежилое помещение П9 площадью 62,0 кв.м, расположенное в подвале * (кадастровый *), находящиеся в 3-этажном жилом доме по адресу: ***, признании отсутствующим зарегистрированного за ФИО10 права собственности на нежилое помещение П8 площадью 35,0 кв. м, и нежилое помещение П9 площадью 62,0 кв.м, расположенные по адресу: ***; взыскании государственной пошлины в пользу истцов. 

В обоснование исковых требований указано, что истцы являются собственниками (нанимателями) жилых помещений, находящихся в жилом доме *** г. Нижнего Новгорода, в 2017г. собственниками обнаружено, что часть подвальных помещений выбыло из владения собственников многоквартирного дома. Собственником нежилых помещений П8 площадью 35,9 кв. м, и П9 площадью 62,0 кв. м, является ответчик. Помещения не использовались и не используются для коммерческих или административных целей, не были сформированы как самостоятельные объекты, предназначенные не для использования в целях обслуживания жилого дома, используются и использовались в качестве общего имущества домовладельцев. Кроме того, в спорных помещениях проходят инженерные коммуникации и находится оборудование, предназначенные для нужд многоквартирного дома, что дает основание, безусловно считать, что эти объекты недвижимости являются общей долевой собственностью домовладельцев. 

В судебном заседании истцы, их представитель ФИО3, действующая на основании доверенностей, требования поддержали в полном объеме, дали объяснения по существу иска.

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом. Представители ответчика адвокат Мосеева С. Л., действующая на основании ордера и доверенности, и Рыжов И.Б., действующий на основании доверенности, которые требования не признали в полном объеме, пояснили, что спорные помещения были изначально сформированы как самостоятельные объекты в целях, не связанных с обслуживанием дома (как слесарные мастерские, бомбоубежища), заявили о пропуске срока исковой давности для обращения в суд.

К участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены АО «Домоуправляющая компания Московского района», ФИО5, ФИО11, а также финансовый управляющий истца ФИО12, в отношении которой введена процедура реструктуризации долгов, ФИО13 

Представитель третьих лиц администрации г. Нижнего Новгорода, комитета по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации г. Нижнего Новгорода ФИО4 иск не признала и пояснила, что нежилые помещения П8 и П9 изначально были сформированы как самостоятельные объекты, наличие в помещениях коммуникаций не является основанием для передачи имущества собственникам многоквартирного дома. В заключении эксперта указано, что помещения являются обособленными.

Представитель третьего лица ФИО5 адвокат Пузанов А.В. иск не признал и пояснил, что ФИО5 – это первоначальный собственник нежилых помещений П8 и П9. ФИО5 приобрела эти помещения на законных основаниях на аукционе, за данные помещения ФИО5 заплатила, также она оплачивала коммунальные услуги, что подтверждается доказательствами. Объекты являются самостоятельными. Выводы эксперта затрагивают позицию ответчиков ФИО10 и ее представителей. ФИО5 с учетом семейных обстоятельств и отдаленного проживания данные помещения решила продать ФИО14. Между ФИО15 и ФИО10 впоследствии был заключен договор купли-продажи данных помещений. Оснований для удовлетворения иска не имеется.

Третьи лица Управление Росреестра по Нижегородской области, АО «Домоуправляющая компания Московского района», ФИО5, ФИО11, а также финансовый управляющий ФИО13, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились. 

Суд с учётом мнения сторон определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав стороны, третьих лиц, допросив эксперта, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем: признания права;

восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения;

признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки;

признания недействительным решения собрания;

признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права;

присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков;

взыскания неустойки; компенсации морального вреда;

прекращения или изменения правоотношения;

неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; ными способами, предусмотренными законом.

Выбор способа защиты права принадлежит истцу. 

Согласно ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Судом установлено, что по адресу: *** расположен жилой многоквартирный дом.

Истцы ФИО6, Ф. Т. Ф., ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО1 являются собственниками квартир в указанном выше доме, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права и никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается.

Согласно выписок из реестра от 11.07.2002 г., нежилые встроенные помещение * общей площадью 62,0 кв.м. и * общей площадью 35,9 кв.м., расположенные по адресу: *** числятся в реестре муниципального имущества на основании распоряжения губернатора Нижегородской области о 18.09.98 № *р (л.д.83, 90 т.1).

Распоряжением администрации города Нижнего Новгорода № * от 30 июня 2003 года комитету по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации города Н.Новгорода поручено продать на торгах посредством публичного предложения муниципальные жилые помещения, расположенные в том числе по адресу: *** помещение № 7 площадью 50,3 кв.м., № 8 площадью 35,9 кв.м., помещение № 9 площадью 62 кв.м. (л.д.137-138 т.1).

Согласно договору купли-продажи в собственность муниципального имущества * от 17.12.2003г. ФИО5 приобрела у Комитета по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации г.Н.Новгорода муниципальное имущество «объект», - нежилое встроенное помещение № 9 общей площадью в соответствии со справкой БТИ и инвентаризационным планом 62,0 кв.м., ***, принадлежащее продавцу на праве собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 26.07.2002г. № * серия 52-АА. Стоимость объекта составила 52 200 руб. Договор зарегистрирован в ЕГРП 24.12.2003 г. (л.д.84-86, 134-136 Т.1).

Согласно договору купли-продажи в собственность муниципального имущества * от 25.11.2003г. ФИО5 приобрела у Комитета по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации г.Н.Новгорода муниципальное имущество «объект», - нежилое встроенное помещение № 8 общей площадью в соответствии со справкой БТИ и инвентаризационным планом 62,0 кв.м., ***, принадлежащее продавцу на праве собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 29.07.2002г. * серия 52-АА. Стоимость объекта составила 41200 руб. Договор зарегистрирован в ЕГРП ЧЧ*ММ*ГГ* (л.д.91-93, 131-133 Т.1).

Согласно выписке из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости – помещение по адресу: ***, пом. П8, выписке из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости – помещение по адресу: *** пом. П9, впервые право собственности на спорные помещения зарегистрировано за городом Нижним Новгородом 26.07.2002, затем на основании договора купли-продажи в собственность муниципального имущества от 07.04.2004 – за ФИО5, в последующем право собственности на спорные объекты на основании договора купли-продажи от 02.12.2015 перешли ФИО11. Затем по договорам купли-продажи от 15.08.2017 от ФИО11 помещения П8 и П9 переданы ФИО10 (л.д.64-65 т.1).

Договорами купли-продажи от ЧЧ*ММ*ГГ* года подтверждается, что спорные объекты недвижимости П8 и П9 ФИО16 приобрела у ФИО17 (л.д.87 Т.1).

Суд при разрешении спора руководствуется статьей 12 ГК РФ, частью 5 статьи 1, пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», абзацем 4 пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и исходит из того, что заявленный способ защиты права о признании права отсутствующим может быть использован в том случае, если истец является собственником спорного имущества либо обладает на него иными вещными правами, фактически владеет имуществом, а также у него не имеется иной возможности оспаривания оснований регистрации права за ответчиком. Для оспаривания зарегистрированного права собственности ответчика путем использования такого способа защиты, как признание права отсутствующим, помимо установления нарушений, имевших место при государственной регистрации, необходимо доказать, что наличие зарегистрированного права нарушает права истца, а также представить доказательства того, что право собственности ответчика возникло по порочным основаниям.

Как указано выше, право собственности у ФИО10 на спорные помещения возникло на основании цепочки сделок, требований о признании которых истцы не заявляли. Также не оспорены истцами и результаты публичных торгов, в результате которых был заключён договор купли-продажи в собственность муниципального имущества от 07.04.2004 с ФИО5 Кроме того, истцы в исковом заявлении подтверждают, что спорное имущество находится во владении ответчика.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцами выбран ненадлежащий способ защиты права. Данное обстоятельство является самостоятельным основанием для вынесения решения об отказе в иске.

Оценивая доводы истцов о том, что спорные подвальные помещения являются общим имуществом собственников многоквартирного дома, суд отмечает следующее. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, помимо нежилых помещений, относящихся к общему имуществу в многоквартирном доме, в нем могут быть и иные нежилые помещения, которые предназначены для самостоятельного использования, являются недвижимыми вещами как самостоятельными объектами гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 ГК Российской Федерации и части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации (определения от 19 мая 2009 года N 489-О-О, от 25 сентября 2014 года N 2110-О, от 26 апреля 2016 года N 786-О и др.). Вопрос отнесения тех или иных помещений к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме требует установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела.

Согласно пункту 1 статьи 290 ГК РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

В силу пункта 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы).

В соответствии с частью 2 статьи 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» (далее – Закон о приватизации жилищного фонда), которая с 1 марта 2005 г. утратила силу в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования дома.

По смыслу указанных норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

В то же время, если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. При этом остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельством по данному спору являются период, когда была приватизирована первая квартира в многоквартирном доме и предназначены ли спорные помещения подвала для обслуживания всего жилого дома, а также было ли на указанный момент спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования.

При этом обязанность по доказыванию момента приватизации первой квартиры в доме и того факта, что подвал предназначен для обслуживания всего жилого дома, должна быть возложена на истцовую сторону, а бремя доказывания того, что спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования – на ответчика.

Также судом установлено, что спорные жилые помещения расположены в подвале жилого дома по адресу: *** ***, сформированы в установленном законом порядке, имеют кадастровые номера (л.д.76-79 т.1).

Управляющей компанией жилого многоквартирного дома является АО «Домоуправляющая компания Московского района» на основании договора управления многоквартирным домом от ЧЧ*ММ*ГГ*. Согласно приложения № 2 к Договору управления многоквартирным домом от ЧЧ*ММ*ГГ* года общим имуществом являются технические подвалы площадью 875,9 кв.м. (л.д. 109-123 т.1).

Материалами дела установлено, что первая приватизация квартиры в жилом многоквартирном доме по адресу: *** *** была осуществлена ЧЧ*ММ*ГГ* (договор о безвозмездной передаче жилья в собственность между Горьковским опытным заводом ВНИИ НП и ФИО18, ФИО1).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. ст. 59, 60 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Применительно к имеющемуся предмету доказывания в настоящем деле истцами не представлено доказательств, что на 18.12.1992 нежилые помещения П8 площадью 35,0 кв. м, расположенное в подвале №1 (кадастровый *), расположенное в 3-этажном жилом доме по адресу: ***, ***, пом. 8; П9 площадью 62,0 кв. м, расположенное в подвале №1 (кадастровый *), – были предназначены (учтены, сформированы) для обслуживания всего жилого дома.

Напротив, материалами настоящего дела опровергается данный факт.

Согласно ответа на судебный запрос от 16.02.2018г. ГПНО «Нижтехинветаризация» сообщило, что первичная техническая инвентаризация объекта недвижимости, расположенного по адресу: *** проводилась ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» 28.09.1993 г. На момент первичной инвентаризации помещение П8 общей площадью 35,9 кв.м. и помещение П9 общей площадью 62,0 кв.м. как самостоятельные обособленные объекты сформированы не были. Характеристики о помещениях П8 и П9 отображены в архивном паспорте по результатам проведения регистрации текущих изменений от 26.06.2002 г. Помещение П8 расположено в подвале, используется согласно экспликации как слесарная мастерская и имеет отдельный вход, обособленный от входа в многоквартирный дом. Помещение П9 расположено в повале и используется согласно экспликации как помещение для хранения товаров. Отдельного входа, обособленного от входа в многоквартирный дом, не имеет. Выход возможен через помещения П5, П8 или через подъезд многоквартирного дома (л.д.54 т. 2).

Из анализа технического паспорта дома по состоянию на 28.09.1993 года по адресу: ***, следует, что дом ранее принадлежал Всесоюзному Научно-исследовательскому институту Нефтяной промышленности. Право муниципальной собственности перешло на основании распоряжения администрации Московского района от 11.08.1998 г. № 2906-р. В спорных помещениях располагались слесарная мастерская ЖЭУ, бомбоубежище, то есть имели самостоятельное использование (л.д.82-134 т.2). 

Судом по ходатайству истцов были допрошены свидетели.

Свидетель 

<

1> показала, что с 1981г. по 1994г. она работала домоуправляющей в ведомственном фонде. В ее обязанности входило обеспечение технического состояния жилых домов, обеспечение теплом. Она обслуживала дома, расположенные по адресам: г. *** и еще был дом на *** г.Н.Новгорода. В подвальных помещениях д.*** была котельная, потом ее забросили, использовали как складское помещение. В третьем подъезде тоже использовались помещения два складских, слесарные. Тут же был вход в бомбоубежище, его практически не использовали, только проверяли его состояние. Слесарные мастерские использовались для нужд всего домоуправления. Там работал плотник. Было два небольших помещения. В подвалах также находились сараи, которые были построены для нужд жителей, так как ранее было угольное отопление. Она (свидетель) сидела в комнате на первом этаже первого подъезда *** первом этаже было ателье, лаборатория. Вход был на первом этаже. Подвальные помещения они сами использовали. Когда была первая приватизация квартир она не помнит. Приватизацию квартир оформляли на заводе, документами она не занималась. Выдавала только справки. Помещения, которые заштрихованы на плане: П8 – это слесарные мастерские, П9 - это бомбоубежище. Там проходило отопление, канализация. Отдельного входа не было. Попадали через подъезд, в тамбур, через бомбоубежище. Была маленькая деревянная дверь во втором подъезде. Можно было пройти в подвал третьего подъезда. Дверь, наверно, можно открыть и пройти через нее (л.д.226 л.д.2).

Свидетель 

<

2> показал, что является отцом истицы 

<

данные изъяты> Проживал в доме, расположенном по адресу: г. ***. Дом сдавался в 1954 г. В этом доме он не живет уже лет 25. Раньше жили в третьем подъезде. Вход был в подвальные помещения слева, когда спускаешься, там были слесарные мастерские. У него там дед на пенсии работал. Было два входа, один со стороны третьего подъезда, другой – со второго подъезда. С третьего подъезда вход был закрыт, там стоял щит и станок токарный. Там было бомбоубежище, как спускаешься и прямо идти. Вход был справа. Этот вход до сих пор есть. После этого, пристроили вход, год не помнит. Со стороны первого подъезда также был пристроен вход. Потом еще была санэпидемстанция. Отверстие там до сих пор находится. Для чистки дымохода был сделан каркас, была дверь, чтобы чистить трубу. Потом санэпидемстанция уничтожили трубу, отверстие до сих пор замазано. Входа с дворовой части в подвальные помещения не было никогда. Был вход только с той стороны, где выдавались результаты санэпидемстанции, которая располагалась на первом этаже. Бомбоубежище было укомплектовано. Были противогазы (л.д.229 т.2).

АО «Домоуправляющая компания» по запросу суда провела обследование подвального помещения жилого многоквартирного ***, по результатам которого был составлен акт от 08.12.2017 г.. Из акта обследования следует, что в помещении П8 расположены: ВРУ МКД, ввод ХВС, розлив центрального отопления совместно с поквартирными стояками и запорной регулировочной арматурой. В нежилом помещении П9 расположено: розлив центрального отопления совместно с поквартирными стояками и запорной регулировочной арматурой. Согласно выводов комиссии в подвальном помещении № 1 в помещениях П8 и П9 находятся коммуникации, являющиеся общим имуществом МКД (л.д.124 т.1).

Представителем третьего лица администрации города Нижнего Новгорода из архива был предоставлен ордер № * от 04 ноября 1991 года, выданный исполкому Московского райсовета на занятие под магазин нежилого помещения площадью 78 кв.м. в доме *** (опытный завод ВНИЦНА на срок с 25.10.1991 по 25.10.1996 г. (л.д.49 т.3), который также подтверждает, что до приватизации первой квартиры в жилом доме *** имелись нежилые помещения индивидуального использования. 

Определением суда от 13.04.2018г. по ходатайству представителя ответчика Мосеевой С.Л. по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза для определения возможности отдельной технической эксплуатации части единого подвала и помещений, принадлежащих ФИО10, с учетом требования доступа технического обслуживания, для выяснения возможности самостоятельного использования подвальных помещений. Проведение экспертизы поручено ООО «Регион-оценка».

Согласно заключению судебной строительной экспертизы, проведенной ООО «Регион-оценка»:

По вопросу 1: Находятся ли в нежилых помещениях (подвала) П8 и П9 *** инженерные коммуникации (системы), предусмотренные для облуживания всего многоквартирного дома? Если да, то какие.

Ответ: В нежилых помещениях (подвала) П8 и П9 *** находятся инженерные коммуникации (системы), предусмотренные для обслуживания всего многоквартирного дома. К инженерным коммуникациям (системам) относятся электроснабжение, холодное водоснабжение и отопление.

По вопросу 2: Являются ли нежилые помещения (подвала) П8 и П9 *** обособленными помещениями, предусмотренными для индивидуального использования, не связанного с использованием всего многоквартирного дома?

Ответ: Нежилые помещения (подвала) П8 и П9 *** являются обособленными помещениями, предусмотренными для индивидуального использования, не связанного с использованием всего многоквартирного дома.

По вопросу 3: Возможно ли обслуживание инженерных коммуникаций (систем), предусмотренных для использования всего многоквартирного ***, без использования нежилых помещений (подвала) П8 и П9?

Ответ: Обслуживание инженерных коммуникаций (систем), а именно электроснабжения и отопления, предусмотренных для использования всего многоквартирного *** без использования нежилых помещений (подвала) П8 и П9 на момент осмотра не представляется возможным.

По вопросу 4: Если невозможно обслуживание инженерных коммуникаций (систем), предусмотренных для использования всего многоквартирного *** имеется ли техническая возможность переноса их из нежилых помещений (подвала) П8 и П9 в места общего пользования многоквартирного дома, расположенные в подвальном помещении без нарушения строительных, противопожарных норм и правил?

Ответ: Техническая возможность переноса из нежилых помещений (подвала) П8 и П9 системы электроснабжения (ВРУ) в места общего пользования многоквартирного дома, расположенные в подвальном помещении без нарушения строительных, противопожарных норм и травил, имеется.

Перенос из помещений П8 и П9 трубопроводов системы отопления в места общего пользования многоквартирного дома, расположенные в подвальном помещении без нарушения строительных норм и правил, не представляется возможным. Однако имеется техническая возможность переноса запорных устройств и воздушных клапанов путем врезки в стояки отопления под перекрытием, выводом обратных трубопроводов за стены нежилых помещений П8, П9 и выполнением врезки в лежаки с установкой необходимого оборудования (л.д.29-30 Т.3).

Истцы и представитель истцов не согласился с доводами судебной строительно-технической экспертизы, проведенной ООО «Регион-оценка» и просили суд назначить по делу повторную судебную строительно-техническую экспертизу.

Повторная экспертиза назначается для разрешения тех вопросов, на которые уже были получены ответы, в случае возникновения сомнения в правильности или обоснованности заключения эксперта, а также при наличии противоречий между заключениями нескольких экспертов (п. 2 ст. 87 ГПК РФ).

Заключение традиционно считается необоснованным в тех случаях, когда вызывает сомнение примененная методика, недостаточен объем проведенных исследований, выводы эксперта не вытекают из результатов исследований или противоречат им, когда экспертом не установлены необходимые признаки исследуемых объектов, дана неверная оценка промежуточных фактов, не аргументированы выводы.

Истцы и представитель истцов, заявляя ходатайство о назначении повторной экспертизы, поскольку имеются сомнения в заключении эксперта, указали, что экспертом не исследовались вопросы по влиянию общих коммуникаций на жизнеспособность дома. Схема системы коммуникаций не была предоставлена эксперту, эксперт это не учел.

Судом не было установлено оснований для удовлетворения ходатайства представителя ответчика о назначении повторной экспертизы, поскольку в рамках поставленных перед экспертом вопросов он дал полные ответы, которые у суда не вызывают сомнений. 

Утверждение представителя ответчика, что заключение судебной экспертизы не может быть положено в основу решения в связи с тем, что экспертом не исследовал схему коммуникаций многоквартирного дома, необоснованно.

В соответствии с ч. 3 ст. 85 ГПК РФ эксперт имеет право: на ознакомление с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы; просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования; задавать в судебном заседании вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям; ходатайствовать о привлечении к проведению экспертизы других экспертов.

Именно эксперт, как лицо, обладающее необходимыми специальными знаниями, самостоятельно избирает методы исследования, объем необходимых материалов, в том числе, определяет их достаточность для формирования полных и категоричных выводов по поставленным судом вопросам.

Из заключения эксперта следует, что его выводы основаны на исследованных материалах дела, личном осмотре спорных помещений. Сведения о том, что объем материалов, представленных судом, являлся недостаточным, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, вызванный в судебное заседание эксперт 

<

данные изъяты> пояснил, что является экспертом ООО «Регион Оценка», стаж работы в качестве эксперта 5 лет, заключение свое подтвердил, пояснил, что им было заявлено ходатайство о предоставлении схемы расположения коммуникаций в подвале жилого дома, но домоуправляющей компанией был предоставлен только план подвальных помещений, который уже был в материалах дела и ответ, что схема расположения коммуникаций отсутствует. Однако это не повлияло на составление экспертного заключения. Материалов дела было достаточно. В ГОСТах и СНИПах определения обособленности помещений нет, но он на них не ссылался. Эти помещения отграничены от остального объема зданий. В помещениях имеются входы. Наличие коммуникаций не свидетельствует о том, что помещения не являются обособленными. Доступ к коммуникациям необходим, но он не является ежедневным. Для обслуживания коммуникаций один раз в год доступ нужен. Все технические паспорта он смотрел. Там указано, что назначение помещения П8 – это слесарная мастерская, П9 - комната для хранения товаров. То, что помещение является бомбоубежищем – это по другому техническому паспорту. В помещениях проходят коммуникации для жилого дома. Когда пришли смотреть, он отметил, что в них отсутствуют факторы, указывающие на то, что там на данный момент используются помещения. Сделал вывод об обособленности помещений с технической точки зрения. Об «обособленном помещении» нигде не говорится, и также не говорится, что не должно в них быть общедомовых коммуникаций. Эти помещения могут использоваться с переносом системы ВРУ, а с системой отопления сложнее. Возможен перенос запорной арматуры, там идет обратка. Часть коммуникаций может быть перенесена. Есть возможность переноса ВРУ из пом. П8 и П9. Считает, что жизнедеятельность дома не нарушится от такого переноса. Это не повлияет на жизнедеятельность дома, так как вмешательство незначительное. Доступ к коммуникациям в аварийных ситуациях оценивал. При осмотре помещений фактов аварий он также не увидел. По отоплению он не увидел повреждений труб. Систему электроснабжения надо менять, она в аварийном состоянии. Данные помещения сейчас используются фактически как подвальные помещения. Офисных помещений он не обнаружил при осмотре. Вывод о том, что помещения обособленные сделал, согласно стандартам Министерства экономического развития, а также он исходил из того, что помещения являются недвижимыми объектами, не предназначенные для проживания людей, в тех. паспорте они обозначены как отдельные помещения, по всем тех паспортам, включая технический паспорт 1993 года.

Не доверять заключению судебной экспертизы у суда оснований не имеется, поскольку заключение выполнено в соответствии со статьями 85, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, удовлетворяет требованиям статей 59, 60 этого же Кодекса, о допустимости и относимости доказательств. Экспертиза проводилась на основании всестороннего и полного изучения представленных материалов данного гражданского дела, заключение является достаточно полным и ясным, в нем указана конкретная нормативно-техническая документация, в соответствии с которой проводилась экспертиза, описание исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы основаны на исходных объективных данных.

Оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется, поскольку оно составлено квалифицированным специалистом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ, который в судебном заседании дал исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы.

Оценивая в соответствии со ст. 67 ГПК РФ вышеуказанные доказательства в их совокупности, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для того, чтобы считать установленным факт того, что спорные подвальные помещения были предназначены (учтены, сформированы) как самостоятельные объекты, не связанные с обслуживанием многоквартирного ***..

Довод истцов и их представителя о том, что слесарная мастерская и бомбоубежище предназначены для обслуживания дома по ***, суд не принимает. Слесарные мастерские, бомбоубежища ЖЭУ не отнесены в силу ст. 290 ГК РФ, ст. 36 ЖК РФ к общему имуществу собственников многоквартирного дома, имеют самостоятельное назначение. Суд, также учитывает показания свидетеля 

<

1> пояснившей суду, что работала в домоуправлении, в ее обслуживании находилось 4 многоквартирных дома, в том числе и дом по адресу: *** в подвале дома находились слесарные мастерские, бомбоубежище, которые использовались для нужд домоуправления (не одного дома).

Вопреки доводам истцов, невключение спорных нежилых помещений в состав общего имущества собственников жилых помещений не ущемляет их права на доступ к коммуникациям. Существование в таком помещении инженерных коммуникаций или иного оборудования влечет лишь обязанности собственника или иного владельца такого помещения обеспечить доступ к нему для соответствующего обслуживания, однако не препятствует самостоятельному использованию помещения для целей, не связанных с обслуживанием многоквартирного дома. Для определения правового режима названных помещений не имело и не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, так как они расположены в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома. 

В судебном заседании представитель ответчика заявлял, что ФИО10 не собирается препятствовать доступу для такого обслуживания в случае необходимости. Суд отмечает, что истцы не лишены в случае чинения препятствий со стороны ответчика в доступе в указанные помещения в установленных законом целях обратиться с иском об устранении данных нарушений. Кроме того, в заключении судебной экспертизы указано, что возможен перенос запорных устройств и ВРУ за пределы спорных помещений.

Стороной ответчика заявлено ходатайство применении последствий пропуска срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ч. 6 ст. 152 ГПК РФ при установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Право собственности на спорные нежилые помещения зарегистрировано впервые за г. Нижним Новгородом 26.07.2002, в дальнейшем продано на основании распоряжения от 30.06.2003 №* администрации г. Нижнего Новгорода, договора купли-продажи в собственность муниципального имущества от 07.04.2004 ФИО5, о чём истцы знали. Данный факт подтверждается объяснениями третьего лица ФИО5, пояснявшей, что с истцами относительно спорных помещений случались споры и скандалы, что жители дома ей чинили препятствия в использовании помещений. 

Из пояснений истцов и ответа на запрос суда ОАО «Домоуправляющая компания Московского района» следует, что в квитанции об оплате расходов за содержание общего имущества, коммунальных услуг не были включены расходы по оплате обслуживания спорных подвальных помещений. Таким образом, истцы знали о том, что спорные жилые помещения согласно имеющимся документам не относятся к общему имуществу собственников многоквартирного дома.

Таким образом, срок исковой давности следует исчислять с 2004 года, когда собственником спорных помещений стала ФИО5, в суд истцы обратились только 18 октября 2017 года, то есть спустя 13 лет. Следовательно, срок исковой давности пропущен истцами. Ходатайств о восстановлении срока истцы не заявляли. Истечение срока исковой давности является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Определением суда по делу была назначена судебная экспертиза, оплата которой была возложена на ответчика. Ответчик произвела оплату судебных расходов в сумме 30 000 руб. (л.д.12 т.3). В соответствии со ст. 98 ГПК РФ судебные расходы в связи с отказом в иске относятся на сторону истцов и подлежат взысканию с ФИО6, ФИО19, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО1 в пользу ФИО10 расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 30 000 руб. в равных долях, то есть по 4285 руб. 71 коп.

Руководствуясь ст. ст. 194–198 ГПК, суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО6, Ф. Т. Ф., ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО1 к ФИО10 о признании права общей долевой собственности на нежилые помещения собственников многоквартирного дома, признании отсутствующим зарегистрированного права на нежилые помещения П8 и П9, расположенные в подвале *** *** отказать.

Заявление представителя ФИО10 Мосеевой С.Л. удовлетворить.

Взыскать с ФИО6, Ф. Т. Ф., ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО1 в пользу ФИО10 расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 30 000 руб. в равных долях, то есть по 4285 руб. 71 коп. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение 1 месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: И.В. Лопатина