, 68/2066, ФИО5 был зарегистрирован при войсковой части 2110 (г.Мурманск) с 18 августа 2000 г. по 18 августа 2001 г., при войсковой части 2434 (г.Мурманск) – с 15 июля 2005 г. по 9 сентября 2008 г. 

ФИО5 в период прохождения военной службы в войсковой части 2109, в подчинение которой после реорганизации и расформирования войсковых частей 2434 и 2110, поступили военнослужащие этих воинских частей, жильем по месту службы в г.Мурманске не обеспечивался, в жилищную комиссию войсковой части 2109 до 10 августа 2006 г. не обращался и на учет нуждающихся в служебном жилье по месту службы в г.Мурманске не ставился. 

На основании договора купли-продажи от 24 июля 2002 г. ФИО6, постоянно проживающая в 

<

...>, приобрела в собственность однокомнатную квартиру общей площадью 32,9 кв.м. по адресу: г.Мурманск, 

<

адрес>

В тот же день ФИО6 оформила нотариально удостоверенную доверенность сроком на 3 года, которой уполномочила ФИО5 на управление и пользование этой квартирой, доступ в квартиру и проживание в ней, поддержание порядка и чистоты в квартире, использование ее по назначению, 

решение

 всех вопросов, касающихся владельца квартиры, с правом производства капитального ремонта, заключения договоров технического обслуживания жилья, открытия лицевого счета, оплаты коммунальных услуг. 

С 17 сентября 2008 г. ФИО5 зарегистрирован при Управлении. При этом с 2006 г. по 2018 г. он не обращался с заявлением в жилищную комиссию Управления по вопросу предоставления служебного жилья по месту службы в г.Мурманске либо компенсации найма жилья. 

Из рапорта ФИО5 на имя председателя жилищной комиссии Управления от 8 декабря 2016 г. следует, что ФИО5 постоянно проживает с 2002 г. по адресу: г.Мурманск, 

<

адрес> 

Данные обстоятельства изложены и в решении жилищной комиссии Управления от 25 января 2017 г. (протокол 20/4772), а также письменном пояснении ФИО6 от 28 января 2017 г. 

Как видно из карточки финансового лицевого счета №***** от 16 марта 2017 г., в квартире по адресу: г.Мурманск, 

<

адрес>, никто не зарегистрирован. 

Согласно решению жилищной комиссии Управления от 11 июля 2017 г., было положительно рассмотрено заявление ФИО5 и он поставлен с 27 июня 2017 г. на учет в качестве нуждающихся в предоставлении в собственность жилого помещения в г.Москве на состав семьи из одного человека. При этом указано, что истец постоянно проживает по договоренности с собственником жилья ФИО6 в квартире по адресу: г.Мурманск, 

<

адрес>. Документы о найме жилья ФИО5 не предоставил, служебное жилье в г.Мурманске не просил, зарегистрирован при Управлении. 

Как усматривается из заявлений ФИО5 в уполномоченный орган Росгвардии от 26 июля 2017 г., от 12 августа 2017 г. о выдачи лицензии на приобретение и хранение огнестрельного оружия, ФИО5 указывал себя постоянно проживающим по адресу: г.Мурманск, 

<

адрес>. где также осуществлял хранение приобретаемого огнестрельного оружия, что также подтверждено актом проверки условий обеспечения сохранности оружия и боеприпасов по указанному адресу проживания ФИО5 от 29 июля 2017 г. 

ФИО5 в судебном заседании пояснил, что хранит огнестрельное оружие по данному адресу до настоящего времени и имеет доступ в жилое помещение. 

Пункт 59 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21 июля 1998 г. №814, закрепляет, что принадлежащие гражданам РФ оружие и патроны должны храниться по месту их жительства с соблюдением условий, обеспечивающих их сохранность, безопасность хранения и исключающих доступ к ним посторонних лиц. Территориальные органы Росгвардии, органы внутренних дел по месту жительства (пребывания) владельцев имеют право проверять условия хранения оружия.

В листе опроса сотрудников Управления по вопросам обеспечения жилыми помещениями от 5 октября 2017 г. ФИО5 указывал, что проживает по устной договоренности о безвозмездном пользовании в г.Мурманске по отмеченному адресу, вопрос обеспечения его служебным жильем в г.Мурманске перед руководством Управления не ставил.

Как видно из справок о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2015-2017 гг., ФИО5 в разделе 6.1 «Объекты недвижимого имущества, находящиеся в пользовании» указывал квартиру по адресу: г.Мурманск, 

<

адрес> в качестве жилья, предоставленного его матерью ФИО6 в безвозмездное пользование с 2002 г. по настоящее время 

В суд не представлено доказательств какого-либо иного использования этой квартиры, кроме как для фактического проживания в ней ФИО5 с 2002 по 2018 гг. ФИО5 пояснил, что в связи с его увольнением с военной службы ФИО6 планирует продавать квартиру в г.Мурманске. 

В письменном пояснении от 14 декабря 2018 г., представленном в суд ФИО6, последняя указывает, что разрешает истцу безвозмездно пользоваться ее квартирой в г.Мурманске. 

Согласно справкам Управления от 24 декабря 2018 г., в целях обеспечения жильем, в том числе служебным, для военнослужащих ФСБ России в период с 2009 по 2018 гг. в г.Мурманске построены три жилых многоквартирных дома, а также предоставлялись жилые помещения по найму органами местного самоуправления. ФИО5 с 2006 по 2018 гг. не обращался за получением служебного жилья либо компенсации за наем жилья.

Эти обстоятельства истец не оспаривал. 

Как видно из объяснения ФИО7, начальника подразделения Управления, где проходил военную службу ФИО5, последний к нему с декабря 2010 г. до исключения из списков по вопросам предоставления служебного жилья не обращался. 

22 февраля 2018 г. истец заключил новый контракт о прохождении военной службы сроком на 1 год. 

21 августа 2018 г. ФИО5 обратился с рапортом, в котором, в том числе просил досрочно уволить его с военной службы по состоянию здоровья в связи с признанием 15 мая 2018 г. ограниченно годным к прохождению военной службы. При этом предоставить жилье по месту службы не просил, связывал невозможность увольнения с военной службы и исключения из списков до предоставления жилья по избранному месту жительства в г.Москве. 

24 сентября 2018 г. с ФИО5 проведена беседа по различным вопросам, связанным с увольнением с военной службы. При этом о возможности получения служебного жилья в г.Мурманске он пояснил, что в таковом не нуждается и его не просит, нуждается в собственном жилье. 

Как следует из листа беседы от 10 октября 2018 г., проведенного с ФИО5 должностными лицами Управления, последний проживает в г.Мурманске в квартире, принадлежащей его матери, предоставленной по ее личному согласию до момента получения ФИО5 в собственность жилья от государства. 

В представлении к увольнению ФИО5 с военной службы, утвержденном начальником Управления, указаны те же обстоятельства и отмечено, что предоставить служебное жилье истец не просил, находится на учете с целью получения жилья в собственность в г.Москве, постоянно проживает в квартире в г.Мурманске, принадлежащей его матери. 

В рапорте от 9 октября 2018 г. на имя начальника Управления ФИО5 указал о согласии с изданием приказа об увольнении его с военной службы. 

Приказами руководителя Службы №***** от 10 ноября 2018 г. и начальника Управления №***** от 14 ноября 2018 г. г. ФИО5, соответственно досрочно уволен с военной службы в запас по состоянию здоровья и исключен из списков 19 ноября 2018 г. 

Судом не установлено нарушений порядка доведения до ФИО5 видов довольствия (вещевое, денежное, продовольственное) при исключении из списков и им данные мероприятия не оспаривались. 

Согласно ежеквартальной служебной переписке Управления и Управления капитального строительства ФСБ России, а также сообщению последнего, ФИО5 с 27 июня 2017 г. учтен в качестве нуждающихся в предоставлении жилья в г.Москве. 

В силу п.п.«б» п.3 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, имеет право на увольнение с военной службы по состоянию здоровья - в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе (за исключением лиц, указанных в пп.«г» п.1 ст.51 настоящего Закона).

В соответствии с абз.12 п.1 и п.13 ст.15, абз.2, 3 п.1 ст.23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по состоянию здоровья при общей продолжительности военной службы 10 лет и более федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, предоставляются жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма по избранному постоянному месту жительства. 

Граждане, уволенные с военной службы, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по состоянию здоровья при общей продолжительности военной службы 10 лет и более, не обеспеченные на момент увольнения с военной службы жилыми помещениями, не могут быть без их согласия сняты с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях по последнему перед увольнением месту военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в порядке, предусмотренном настоящим Законом для военнослужащих.

Военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях в федеральном органе исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по состоянию здоровья без предоставления им жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных абз.3 п.1 ст.23 настоящего Закона. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту жительства в порядке, предусмотренном п.14 ст.15 настоящего Закона.

В случаях, если военнослужащие, указанные в абз.2 п.1 ст.23 настоящего Закона, отказались от предложенного жилого помещения, расположенного по месту военной службы, которое соответствует требованиям, установленным законодательством или не представили документы, необходимые для предоставления жилого помещения, в течение 30 дней с даты уведомления их федеральным органом исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, о готовности предоставить жилое помещение, согласия таких военнослужащих на увольнение с военной службы по состоянию здоровья не требуется. Указанные военнослужащие в случае их увольнения с военной службы по состоянию здоровья без предоставления им жилья обеспечиваются жилыми помещениями в форме и порядке, которые предусмотрены настоящим Законом.

Как видно из п.п.16, 17, 24 ст.34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. №1237, при желании названных военнослужащих получить жилые помещения не по месту дислокации воинской части они увольняются с военной службы и обеспечиваются жильем в соответствии с законодательством. Военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении. Военнослужащий на день исключения из списков должен быть полностью обеспечен установленными видами довольствия (вещевое, продовольственное, денежное), к которым жилое помещение не относится.

В силу ч.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Раздел 3 Правил организации в органах ФСБ работы по обеспечению жилыми помещениями, утвержденных приказом ФСБ России от 24 октября 2011 г. №590, предусматривает, что для разрешения вопроса о принятии на учет в качестве нуждающихся в служебном жилье военнослужащий самостоятельно подает в жилищную комиссию рапорт с приложением необходимых документов. 

Анализируя приведенные правовые нормы применительно к обстоятельствам дела и исследованным доказательствам, следует заключить, что военнослужащий без его согласия не может быть уволен с военной службы по состоянию здоровья без предоставления ему жилья только по месту военной службы, при условии его своевременного и надлежащего обращения в период военной службы в уполномоченный жилищный орган. В случае избрания военнослужащим местом постоянного жительства после увольнения с военной службы другого населенного пункта, он подлежит увольнению с военной службы и обеспечивается жильем в соответствии с законодательством. При этом до обеспечения его жильем он не исключается из реестра лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Законодательство, регламентирующее основания и порядок предоставления военнослужащим жилья по избранному месту жительства, не содержит конкретных сроков предоставления жилья и не устанавливает причинно-следственной связи между датами обеспечения военнослужащего жильем по избранному месту жительства и его увольнения. 

Приведенное законодательство предполагает баланс прав и обязанностей сторон, в частности военнослужащего и командования, а поэтому намеренное, осознанное, на протяжение длительного времени, бездействие ФИО5 на предмет получения служебного жилья в г.Мурманске, фактический отказ от его получения, обусловленный сугубо личными, субъективными обстоятельствами, не образуют для руководителя Службы и начальника Управления в конкретных обстоятельствах препятствий для его увольнения с военной службы и исключения из списков. 

Поскольку административный истец с 2000 по 2018 гг. проходил военную службу по контракту в г.Мурманске, вопрос о предоставлении ему служебного жилья осознанно не ставил на протяжении 18 лет, вплоть до исключения из списков, признан нуждающимся в получении жилья по избранному месту жительства после увольнения с военной службы - в г.Москве, нормативных препятствий для его увольнения и исключения их из списков не имелось. 

Помимо изложенного, оценивая обстоятельства дела, суд отмечает, что истец не представил каких-либо доказательств в опровержение довода административных ответчиков о том, что со дня приобретения квартиры в 2002 г. в г.Мурманске ФИО6 в ней постоянно проживал ФИО5 и тем самым осознанно не ставил вплоть до исключения из списков перед военными жилищными органами вопрос о предоставлении жилья по месту службы в г.Мурманске. 

На стадии исключения военнослужащего из списков не подлежат рассмотрению вопросы обеспечения его жильем, поскольку таковые являются предметом оценки на стадии его увольнения. Нарушений порядка исключения из списков не установлено.

При таких данных оспариваемые приказы руководителя Службы и начальника Управления нельзя признать незаконными, исходя из доводов административного иска. 

Суд не соглашается с мнением ФИО5 об обратном, как основанным на неверном толковании правовых норм. 

21 августа 2018 г. ФИО5 письменно обратился с рапортом, отправленным по почте, к начальнику Управления по различным вопросам порядка увольнения с военной службы и исключения из списков. 27 августа 2018 г. рапорт поступил начальнику Управления на разрешение. 

24 сентября 2018 г. истцу направлен письменный ответ №ОК/38845 на его обращение за подписью заместителя начальника Управления, во исполнение поручения начальника Управления, в котором излагалась позиция последнего по всем интересующим ФИО5 вопросам. 

В силу ст.ст.8, 10, 12 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ», письменное обращение, поступившее должностному лицу в соответствии с его компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения. Работа по обращению предполагает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Ответ на обращение подписывается должностным лицом либо уполномоченным на то лицом.

Анализируя содержание ответа должностного лица на обращение военнослужащего, суд вопреки мнению административного истца, не усматривает нарушений закона при его разрешении. 

Обращение ФИО5 было надлежаще зарегистрировано, рассмотрено в установленный законом месячный срок, на все вопросы даны мотивированные ответы, исходя из позиции по ним начальника Управления. Несогласие ФИО5 с содержанием ответа, связанного с порядком и сроками обеспечения его жильем по избранному месту жительства, само по себе не влечет признание письменного мнения начальника Управления незаконным. Мотивация ответа и позиция по нему относится к исключительной компетенции должностного лица.

№ОК/2794

г. за

1 октября 2018

 начальник Управления направил в адрес ФИО5 составленное в произвольной форме письменное требование, в котором, с учетом наличия у последнего места жительства в 

<

...>, предложил сняться в течение 5 рабочих дней с регистрационного учета при Управлении, на котором ФИО5 находится с 2008 г. 

Поскольку истец отказался выполнить это требование добровольно, начальник Управления 27 ноября 2018 г. обратился в Октябрьский районный суд г.Мурманска с исковым заявлением о снятии ФИО5 с регистрационного учета при Управлении. 28 ноября 2018 г. иск принят к производству и по нему возбуждено гражданское дело. 

В силу ч.1 ст.218 КАС РФ, гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) должностного лица, если полагает, что нарушены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Закон «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» и Постановление Правительства РФ от 17 июля 1995 г. №713 «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня лиц, ответственных за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан РФ по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ» (далее Правила) не предусматривают такой вид документа, как требование к гражданину о снятии с регистрационного учета. 

В силу пп.«ж» п.31 Правил, на который ссылается истец в иске от 27 ноября 2018 г., снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится органами регистрационного учета в случае обнаружения не соответствующих действительности сведений или документов, послуживших основанием для регистрации, а также неправомерных действий должностных лиц при решении вопроса о регистрации - на основании вступившего в законную силу решения суда.

Оценивая отмеченное регулирование, следует заключить, что оспариваемое требование начальника Управления от 1 октября 2018 г., составленное в произвольной письменной форме, носило уведомительный, рекомендательный характер, фактически не содержало императивного требования, не затрагивало права и законные интересы ФИО5, поскольку не обладает признаками обязательного к исполнению решения должностного лица и каких-либо негативных последствий само по себе для ФИО5 не влекло, а отражало лишь позицию начальника Управления по рассматриваемому вопросу, зафиксированную впоследующем в соответствующем исковом заявлении, поданном в суд. 

При таких данных признать незаконным требование начальника Управления от 1 октября 2018 г. №ОК/2794, исходя из доводов административного иска, оснований не имеется. 

Поскольку в удовлетворении основных требований отказано, в силу ст.111 КАС РФ, судебные расходы по уплате государственной пошлины при обращении в суд возмещению не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст.174-180 и 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО5 А,В, – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, принесено представление в Северный флотский военный суд через Мурманский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий Мацкевич В.Ю.

Копия верна

Председательствующий Мацкевич В.Ю.