мировой судья ФИО2

УИД № 18MS0055-01-2020-001894-17

№ 10-1/2023

№ 1-1/2022

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 июня 2023 года п. Игра Удмуртской Республики

Судья Игринского районного суда Удмуртской Республики Емельянова С.Н.,

при секретаре Никитиной А.Н., 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании с участием государственного обвинителя: старшего помощника прокурора Игринского района Удмуртской республики Шулятьева Н.О., 

осужденной: ФИО1,

защитника – адвоката Веселкова А.А., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, 

защитников Кузнецова И.М., Афанасьева С.В., 

а также представителя потерпевшего ФИО13,

рассмотрев уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Игринского района Удмуртской Республики Шулятьева Н.О. и апелляционную жалобу адвоката Кузнецова И.М. на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Игринского района Удмуртской Республики от 11 марта 2022 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, зарегистрированная по адресу: 

<

адрес>, проживающая по адресу: 

<

адрес>, ранее не судима, осуждена по ч. 1 ст. 330 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

приговором мирового судьи судебного участка № 2 Игринского района Удмуртской Республики от 11 марта 2022 года ФИО1 осуждена по ч. 1 ст. 330 УК РФ, ей назначено наказание в виде штрафа в сумме 10000 рублей. 

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Игринского района Удмуртской Республики Шулятьев Н.О. выражает несогласие с вынесенным приговором, считает его незаконным и подлежащим изменению в виду наличия существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 органом предварительного следствия избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Указанная мера пресечения действовала на протяжении всего периода рассмотрения уголовного дела. Между тем, в резолютивной части приговора в отношении ФИО1 отсутствуют сведения о том, каким образом решен вопрос относительно меры пресечения, а также сведения о распределении процессуальных издержек. Согласно резолютивной части приговора «после вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: образец крови ФИО10, находящийся на хранении в камере вещественных доказательств Игринского МСО СУ СК РФ о УР – уничтожить; DVD-R-диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения приемного отделения 

<

данные изъяты> - хранить при деле». В то же время в резолютивной части приговора остался неразрешенным вопрос о таких имеющихся вещественных доказательствах, как справка о результатах химико-токсикологических исследований № от ДД.ММ.ГГГГ; копия протокола 

<

адрес>7 о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ; акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО10, журнал регистрации медицинских освидетельствований на состояние опьянения 

<

данные изъяты>. Кроме того, как следует из описательно-мотивировочной части приговора суда, при определении вида и меры назначаемого ФИО1 наказания суд первой инстанции в числе прочих обстоятельств учел отношение ФИО1 к содеянному. Такое указание суда противоречит положениям статей 6, 60 УК РФ, предусматривающим обстоятельства, которые должны учитываться при назначении наказания, а также положениям ст. 63 УК РФ, содержащей исчерпывающий перечень обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого. В связи с этим, указание на отношение ФИО1 к содеянному при определении меры назначаемого наказания необходимо исключить. При описании преступного деяния ФИО1 в приговоре мотив совершения преступления определен как иная личная заинтересованность и корыстная заинтересованность. Согласно описанию деяния ФИО1, корыстная заинтересованность выразилась в стремлении путем совершения неправомерных действий получить для себя выгоду имущественного характера. Согласно описательно-мотивировочной части приговора наличие у ФИО1 при совершении преступления корыстной заинтересованности подтверждается по делу ее собственными признательными показаниями, где она говорит о том, что когда к ней обратилась ФИО6 с просьбой о подмене крови, она подумала, что та как-нибудь ей потом поможет, что однозначно свидетельствует о мотиве личной заинтересованности, которая не исключает корыстных и имущественных целей. Мотив преступления, в том числе корыстная заинтересованность, не является обязательным признаком преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. В то же время, полагает о необходимости исключения из описания преступных действий ФИО1 указания на действие из корыстной заинтересованности по следующим причинам. Согласно оглашенным и положенным судом в основу приговора показаниям ФИО1, данным ею в качестве подозреваемой, после проведения манипуляций по замене образцов крови ФИО10 к ней подошла ФИО6 и сказала, что «мы в долгу не останемся». Никаких денег и материальных благ ФИО16 ей не предлагала, ничего не обещала, она подумала, что ФИО2 потом ей как-нибудь поможет. Замену крови она произвела, чтобы помочь ФИО2 из солидарности с коллегой по работе. Исходя из указанных показаний, причиной (поводом, мотивом) совершения ФИО1 противоправных действий послужило не стремление путем совершения противоправных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, а иная личная заинтересованность. Обещание в дальнейшем оказать помощь посредством высказывания фразы «мы в долгу не останемся» поступило от ФИО6 не до, а после совершения ФИО1 противоправных действий по замене образцов крови ФИО10. Иных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 именно на момент совершения преступления корыстной заинтересованности материалы уголовного дела не содержали и в судебном заседании не исследовались. В связи с вышеизложенным считает необходимым исключить из описания преступного деяния ФИО1 из описательно-мотивировочной части приговора указание на действие из корыстной заинтересованности, оставив указание на действие из иной личной заинтересованности. Просит приговор мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ изменить, резолютивную часть приговора дополнить указаниями о распределении процессуальных издержек, о решении вопроса о мере пресечения, о судьбе вышеуказанных вещественных доказательств; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на отношение ФИО1 к содеянному при определении назначаемого наказания, а также указание на наличие у ФИО1 корыстной заинтересованности при совершении преступления.

Адвокатом ФИО14 в интересах осужденной ФИО1 также подана апелляционная жалоба. В своей жалобе указывает, что приговор мирового судьи вынесен с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, а также выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Суд не дал оценки доводам стороны защиты в части анализа времени изъятия образцов крови ФИО10 Суд первой инстанции установил и отразил в приговоре, что ФИО1 изъяла кровь у ФИО10 в рамках процедуры медицинского освидетельствования. Указанные выводы суда не соответствуют исследованным материалам дела. В ходе судебного следствия было достоверно установлено и не оспорено участниками процесса то, что ФИО1 производила забор крови у ФИО10 не в рамках процедуры медицинского освидетельствования последнего на состояние опьянения по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ. Анализ доказательств позволяет однозначно сделать вывод о том, что в рамках процедуры медицинского освидетельствования кровь у ФИО10 не изымылась, а сама процедура медицинского освидетельствования началась ДД.ММ.ГГГГ в 22 час. 55 мин., а время изъятия крови указано в 22 час. 20 мин. еще до того, как сотрудник ГИБДД ФИО7 направил ФИО10 на медицинское освидетельствование в 22 час. 25 мин., то есть кровь у ФИО10 была изъята еще до того момента, как пришел сотрудник ГИБДД и начал выписывать протокол о направлении на медицинское освидетельствование №. Указанная хронология также согласуется с показаниями всех свидетелей ФИО8, сотрудника ГИБДД ФИО7, подсудимой ФИО1, ФИО3, ФИО4. Однако, суд первой инстанции указанным обстоятельствам оценки не дал, формально в приговоре указав, что кровь изъята в рамках процедуры медицинского освидетельствования, не проводя никакого анализа доказательств, как требует того ст. 87 УПК РФ, формально сославшись на показания свидетелей. Указанное нарушение суда первой инстанции является существенным нарушением норм процессуального права, которое повлияло на выводы суда о моменте изъятия крови у ФИО10 (в рамках процедуры медицинского освидетельствования или нет), что в последующем позволило суду прийти к выводу о существенном нарушении прав потерпевшего фактом нарушения процедуры мед освидетельствования. Фактически суд первой инстанции уклонился от оценки письменных доказательств – административных материалов в порядке ст. 87 УПК РФ, формально в приговоре указав, что все доказательства оформлены в соответствии с действующим законодательством, каких-либо существенных нарушений, влекущих признание их недопустимыми не установлено. Однако, указанные выводы суда не соответствуют материалам дела. О существенных нарушениях при составлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование свидетельствует то, что инспектор ГИБДД ФИО7 в ходе составления протокола о направлении на медицинское освидетельствование допустил нарушение законности, что влечет признание протокола о направлении на медицинское освидетельствование № как полученного с нарушением закона и соответственно недопустимым доказательством, что влечет признание процедуры медицинского освидетельствования, оформленного актом медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством. В связи с изложенным, просит признать протокол о направлении на медицинское освидетельствование от ДД.ММ.ГГГГ №, акт медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимыми доказательствами, как полученными с нарушением требований норм Федерального законодательства. В суде первой инстанции сторона защиты указывала на то, что на момент изъятия крови никакой процедуры медицинского освидетельствования не было, а возбужденная процедура медицинского освидетельствования возбуждена с существенными нарушениями норм КоАП РФ без привлечения понятых и без ведения видеозаписи. КоАП РФ обязывает сотрудников ГИБДД привлекать понятых либо вести видеозапись. Это подтвердил начальник ГИБДД ФИО9 в судебном заседании. Кроме того, выводы суда о том, что у сотрудников ГИБДД имелась информации о том, что пострадавший ФИО10 управлял транспортным средством и находился в состоянии алкогольного опьянения не соответствует действительности, так как в судебном заседании допрошен свидетель ФИО5 (врач скорой помощи), который пояснил, что он первый приехал на место ДТП, в момент приезда пострадавший ФИО10 лежал на обочине дороги, и пока они находились на месте ДТП, то сотрудников ГИБДД на месте не было, соответственно ГИБДД не могло быть известно о состоянии ФИО10, тем более не могло быть известно о том, что ФИО10 управлял транспортным средством. В связи с чем, у сотрудников ГИБДД не было правовых оснований для направления ФИО10 на медицинское освидетельствование. Таким образом, сторона защиты указывает на то, что нельзя нарушить процедуру мед освидетельствования, если она возбуждена и проведена с существенными нарушениями Закона, в действиях ФИО1 никакого нарушения процедуры мед освидетельствования не было, так как кровь изымалась не в рамках процедуры освидетельствования, а изымалась для биохимических анализов. ФИО1, даже если подменяла кровь, фактически подменяла кровь, изъятую для биохимических анализов, необходимых для установления общего состояния доставленного больного. И факт того, что ФИО1 признавала факт подмены крови в процедуре мед освидетельствования не является безусловным доказательством вины, так как ее показания, в соответствии с законом, должны быть соотнесены судом с другими доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела. Просит обвинительный приговор мирового судьи судебного участка № 2 Игринского района Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, вынести оправдательный приговор. 

Старший помощник прокурора Игринского района УР Шулятьев Н.О. в суде апелляционной инстанции поддержал доводы апелляционного представления в части исключения из описательно-мотивировочной части приговора указание на отношение ФИО1 к содеянному при определении назначаемого наказания, а также указание на наличие у ФИО1 корыстной заинтересованности при совершении преступления. От доводов об изменении резолютивной части приговора путем дополнения указаниями о распределении процессуальных издержек, о решении вопроса о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств – отказался. С доводами апелляционной жалобы не согласен, просит оставить их без удовлетворения.

Адвокат Веселков А.А., защитники Кузнецов И.М., Афанасьев С.В., поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили обвинительный приговор отменить, вынести оправдательный приговор. С доводами апелляционного представления в части исключения из приговора наличия у ФИО1 корыстной заинтересованности при совершении преступления согласны. 

В ходе судебного заседания осужденная ФИО1 поддержала доводы защитников Кузнецова И.М., Афанасьева С.В., адвоката Веселкова А.А., также просила обвинительный приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

Представитель потерпевшего ФИО13 считает обвинительный приговор мирового судьи законным, обоснованным, просит оставить его без изменений. 

Проверив в полном объеме материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, заслушав мнение участвующих лиц, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и является таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

Вместе с тем, в нарушение требований ч. 1 ст. 88 УПК РФ, мировой судья не оценил каждое доказательство по делу с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Так, судом первой инстанции не дана оценка допустимости материалов дела об административном правонарушении.

Соблюдение процедуры медицинского освидетельствования имеет отношение к росмотренному делу, поскольку влияет на наличие (отсутствие последствий от действий осужденной в виде невозможности привлечения ФИО10 к административной ответственности. 

Доводы стороны защиты, приведенные в апелляционной жалобе, о несоответствии времени изъятия образцов крови, сведениям указанным в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, о том, что изъятие образцов проведено не в рамках процедуры медицинского освидетельствования заслуживают внимания. 

Согласно приговору суда первой инстанции преступными действиями ФИО1 причинен существенный вред 

<

данные изъяты>, что выразилось в нарушении нормальной работы 

<

данные изъяты>, причинении вреда авторитету и деловой репутации данного Учреждения, дискредитации 

<

данные изъяты> как медицинской организации, осуществляющей медицинское освидетельствование лиц, управляющих транспортным средством, на состояние опьянения, так как у населения и правоохранительных органов Игринского района Удмуртской Республики сложилось негативное мнение о возможности в данном Учреждении фальсификации результатов медицинского освидетельствования на состояние опьянения в отношении лиц, управляющих транспортным средством. 

Однако, суд не привел обстоятельств и убедительных мотивов, послуживших основанием для вывода о наличии, либо отсутствии в содеянном квалифицирующего признака преступления – «причинение существенного вреда», который является обязательным признаком состава указанного преступления. При этом, понятие существенного вреда является оценочным и подлежит установлению судом с учетом конкретных обстоятельств дела, в зависимости от размера причиненного материального ущерба и важности нарушенных прав и интересов. 

В статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации закреплен принцип недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушения прав и свобод других лиц.

Часть первая статьи 330 УК Российской Федерации предусматривает ответственность за самоуправство, т.е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. Данная норма, рассматриваемая в единстве с положениями Общей части УК РФ (статьи 5, 8, часть первая статьи 14 и статья 25), предполагает привлечение к уголовной ответственности лишь за указанные в ней действия и только тогда, когда лицо осознавало их самовольность, неоснованность на законе и желало их осуществить, предвидело возможность или неизбежность наступления последствий в виде существенного вреда, желало их наступления или же не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Следовательно, нет оснований для вывода о том, что названная норма содержит неопределенность, в результате которой лицо лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение. Что же касается характера этих действий, то они подлежат судебной оценке на основе действующего законодательства и с учетом фактических обстоятельств каждого конкретного дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 года N 1581-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1672-О, от 29 сентября 2015 года N 1970-О и от 23 ноября 2017 года N 2769-О).

В силу положений статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании

При таких обстоятельствах ввиду допущенного существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а также несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не может признать решение о признании ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, законным, обоснованным и мотивированным. 

Поскольку приговор суда, которым ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, уже отменен постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции, суд апелляционной инстанции считает необходимым направить уголовное дело на новое судебное разбирательство, в ином составе. 

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать и оценить представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, правильно установить фактические обстоятельства дела, проверить все доводы, содержащиеся в апелляционном представлении и жалобе, выяснить причины имеющихся противоречий, обеспечить сторонам равную возможность представления доказательств и их опровержения с соблюдением требований ст. ст. 14, 15, 16 и ч. 2 ст. 17 УПК РФ.

Учитывая, что в границах Игринского района Удмуртской Республики расположены два судебных участка мировых судей, уголовное дело подлежит направлению на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства мировому судьей судебного участка № 1 Игринского района Удмуртской Республики.

Учитывая положения ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не могут быть рассмотрены иные доводы апелляционного представления, поскольку они могут касаться вопросов доказанности обвинения, достоверности или недостоверности доказательств, преимуществ одних доказательств перед другими, в связи с чем подлежат оценке при новом рассмотрении уголовного дела.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

уголовное дело передать на новое рассмотрение мировому судье судебного участка № 1 Игринского района Удмуртской Республики со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения в отношении ФИО1 по настоящему уголовному делу – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его вынесения. 

Постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ, ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>