ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 сентября 2020 года 

<

...> 

Судья Центрального районного суда г. Тулы Ковальчук Л.Н., 

с участием лица, отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, - ФИО1, его защитника Рябикина Р.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Центрального районного суда г. Тулы дело № 5-935/2020 об административном правонарушении, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

установил:

дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 возбуждено должностным лицом Отдела полиции «Центральный» УМВД России по городу Туле на основании протокола об административном правонарушении * по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Как следует из протокола об административном правонарушении, дата в 11 часов 50 минут ФИО1 находясь возле помещения дежурной части отдела полиции «Центральный» по адресу: 

<

...>, осуществлял видеосъемку, не имея на то необходимого разрешения, и не подчинился законному требованию сотрудника полиции о прекращении указанных действий.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал, по обстоятельствам совершения им административного правонарушения, изложенным в протоколе об административном правонарушении, не отрицал факт ведения видеосъемки в отделе полиции без разрешения начальника дежурной части и факт неисполнения требования о прекращении, которое было предъявлено ему сотрудником полиции, однако, полагал, что такое требование было незаконным и не подлежало исполнению. По мнению ФИО1, изложенном им при рассмотрении дела, требование сотрудника полиции он считает законными только в том случае, если сотрудник полиции ссылается на нормативные правовые акты, подтверждающие его требования. Без разъяснений и ссылок на нормативные правовые акты, что происходило в помещении ОП «Центральный», он считал требования не производить съемку в помещении ОП «Центральный» не соответствующими ч. 4 ст. 29 Конституции Российской Федерации, нарушающими его права, и такие требования фактически не заявленными. Кроме того, указал, что сотрудники полиции ему не представились, и то, что они находились в форменной одежде, в его отношении к требованиям о прекращении видеозаписи, ничего не изменяло.

Защитник Рябикин Р.В., допущенный судом к участию в деле по ходатайству ФИО1, доводы ФИО1 поддержал по тем же основаниям. Указал также, что доказательства того, что ФИО1 действительно производил видеосъемку, а не заблуждался относительно ее ведения, поскольку устройство которое он имел при себе, - веб –камера, является энергетически зависимым, и камера могла разрядиться во время нахождения ФИО1 в помещении ОВД. Кроме того, указал, что требования сотрудников полиции не являлись законными, так как были основаны на ведомственных приказах, которые не имеются в свободном доступе для неограниченного числа лиц.

Выслушав объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, его защитника, заслушав свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства, судья приходит к следующим выводам.

В силу ч.1 ст.19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, административным правонарушением признается неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что дата в 14 часов 15 минут в помещении ОП «Центральный УМВД России по г. Туле УУП мл. лейтенант полиции ФИО2 составил в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с тем, что ФИО1 дата в 11 часов 50 минут, находясь в здании ОП «Центральный» УМВД России по городу Туле, по адресу: 

<

адрес> не выполнил требование начальника дежурной части ОП «Центральный» УМВД России по г. Туле ФИО3, предусмотренное Федеральным законом от 07.02.2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", а именно отказалась прекратить видеосъемку в здании отдела полиции, который является режимным объектом.

Действительно, частью 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации закреплено конституционное право граждан свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Ограничение прав и свобод человека и гражданина возможно Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

Ограничения данного конституционного права гражданина предусмотрены рядом федеральных законов, в том числе, Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5485-1 "О государственной тайне", Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности".

Пунктом 4 статьи 5 Закона РФ от 21 июля 1993 года N 5485-1 "О государственной тайне" (далее - Закон о государственной тайне) установлено, что сведения в области разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, а также в области противодействия терроризму и в области обеспечения безопасности лиц, в отношении которых принято решение о применении мер государственной защиты, являются государственной тайной.

Пунктом 10 части 1 статьи 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" на полицию возложена обязанность по осуществлению оперативно-розыскной деятельности в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, обеспечения собственной безопасности, а также в иных целях, предусмотренных Федеральным законом.

Согласно части 4 статьи 20 Закона "О государственной тайне" органы государственной власти, предприятия, учреждения и организации обеспечивают защиту сведений, составляющих государственную тайну, в соответствии с возложенными на них задачами и в пределах своей компетенции.

Ответственность за организацию защиты сведений, составляющих государственную тайну, в органах государственной власти, на предприятиях, в учреждениях и организациях возлагается на их руководителей.

Защита государственной тайны является видом основной деятельности органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации.

В силу пункта 25 части 1 статьи 13 Федерального закона от 07.02.2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право требовать от граждан соблюдения пропускного и внутриобъектового режимов на охраняемых полицией объектах.

Частями 3, 4 статьи 30 вышеуказанного Закона установлено, что законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Здания и помещения полиции, в которых ведутся работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну, являются режимными объектами, для функционирования которых устанавливаются специальные меры безопасности. Сведения о защищенности, обеспечении безопасности или эксплуатации режимных объектов являются сведениями, отнесенными к государственной тайне (статья 5 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5485-1 "О государственной тайне"). МВД России и его территориальные органы обязаны принимать меры по обеспечению собственной безопасности и защиты сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей.

Согласно подпункту 1.7 Положения о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти, уполномоченном органе управления использованием атомной энергии и уполномоченном органе по космической деятельности (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 г. N 1233) служебная информация ограниченного распространения без санкции соответствующего должностного лица не подлежит разглашению (распространению).

Предъявленное ФИО1 требование о прекращении видеосъемки в здании отдела полиции было обосновано инструкцией о пропускном режиме и охране комплекса административных зданий УМВД России по г. Туле, утвержденной приказом начальника отдела полиции от 15 июня 2017 года № 166.

Согласно пункту 23 указанной инструкции, производство на территории административных зданий УМВД кино и фотосъемки, звуко- и видеозаписи разрешается только по служебным запискам, пописанным начальником УМВД.

Приказ начальника УМВД России по г. Тулы от 15.06.2017 № 166 является действующим и обязателен для исполнения сотрудниками полиции. 

Таким образом, возможность осуществления фото-, аудио- и видеозаписи в помещениях и на территориях объектов органов внутренних дел с разрешения начальника соответствующего территориального органа МВД России дополнительной регламентации не требует.

Фактические обстоятельства дела подтверждаются собранными по делу доказательствами: 

протоколом об административном правонарушении № *, который составлен надлежащим должностным лицом полиции с соблюдением требований ст.28.2 КоАП РФ, в присутствии лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В протоколе изложены место, время совершения и событие административного правонарушения, статья КоАП РФ, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение; 

рапортами должностных лиц полиции об обстоятельствах непосредственного обнаружения должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, что соответствует требованиям ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ;

видео материалами, представленными в материалы настоящего административного дела совместно с протоколом об административном правонарушении и иными материалами дела, подтверждающими фактические обстоятельства, изложенные в протоколе об административном правонарушении, которые соответствуют описаниям объективной стороны правонарушения, изложенной в протоколе и показаниям должностных лиц полиции об обстоятельствах непосредственного обнаружения ими данных, указывающих на наличие события административного правонарушения;

протоколом об административном задержании № *

приказом начальника УМВД России по г. Туле от дата 

Представленные в материалы дела об административном правонарушении доказательства получены с соблюдением требований ст. 26.2 КоАП РФ.

Допрошенный в качестве свидетеля майор полиции ФИО3 показал, что дата он являлся начальником дежурной части. В ОП «Центральный» УМВД России по г. Туле в 11 часов 40 минут пришел ФИО1 на груди которого висела видеокамера с помощью которой он производил видеосъёмку. Им, как начальником ДЧ было предложено прекратить видеосъёмку, так как помещения ОВД являются объектом антитеррористической защищенности, в котором запрещена видеосъёмка. ФИО1 категорически отказался выполнить требование, тем самым оказал неповиновение его законному требованию. Никаких действий, свидетельствующих о прекращении видеосъемки, ФИО1 не предпринимал. На протяжении длительного времени ФИО1 различными сотрудниками полиции объяснялось, что видеосъёмка в помещении ОВД запрещена законом, но ФИО1 осуществлял видеосъёмку на протяжении всего времени нахождения в ОП, при ознакомлении с материалами, с которыми его знакомила сотрудник полиции, при составлении протокола об административном правонарушении, при нахождении в ОП в районе дежурной части и поста охраны полиции. 

Допрошенный в качестве свидетеля УУП мл. лейтенант полиции ФИО2 пояснил, что он находился на суточном дежурстве в составе следственно-оперативной группы, и был вызван начальником дежурной части для составления протокола в отношении гражданина, не выполнившего законное требование начальника дежурной части прекратить видеосъёмку в помещении ОП. Данные, указывающие на наличие события административного правонарушения, а именно рапорта должностных лиц полиции, об отказе выполнить законное требование сотрудника полиции о прекращении видеосъёмке, объяснения самого ФИО1 о том, что он ведет видеосъёмку, он посчитал достаточными для возбуждения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст.19.3 ч.1 КоАП РФ. Протокол им был составлен в 14 часов 15 минут, после того, как ФИО1 был ознакомлен иным сотрудником с материалами, с которыми он пришел знакомиться в ОП «Центральный», через 15 минут был составлен протокол задержания. На протяжении всего времени нахождения в ОП «Центральный» ФИО1 по его словам, вел съёмку. Указанные обстоятельства подтверждались также размещением ФИО1 веб камеры на груди с помощью специального крепления, и отказ последнего ее убрать. 

Допрошенный в качестве свидетеля полицейский 1 роты ОБППСП УМВД России по г. Туле мл. сержант полиции ФИО4 пояснил, что он находился на суточном дежурстве по охране помещения ОП «Центральный» УМВД России по г. Туле, куда в 11 часов 40 минут пришел ФИО1 на груди которого висела видеокамера с помощью которой он производил видеосъёмку. ФИО1 не выполнил распоряжения начальника дежурной части, майора полиции ФИО3, прекратить видеосъёмку в помещении ОП «Центральный», в связи с чем, в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. 

В совокупности исследованные доказательства по делу об административном правонарушении достоверно подтверждают, что деяния ФИО1 правильно квалифицированы должностным лицом полиции по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, как неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей.

Исходя из содержания материалов дела, сотрудники полиции действовали в рамках предоставленных им законом полномочий с целью выполнения возложенных на них обязанностей по обеспечению специальных мер безопасности, поскольку сведения о защищенности, обеспечении безопасности или эксплуатации режимных объектов являются сведениями, отнесенными к государственной тайне. В частности, действия сотрудников полиции соответствовали положениям пункта 25 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции".

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства, судья приходит к выводу, что в действиях ФИО1 имеется вина в неповиновении законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей, и его действия квалифицируются судом по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (часть 1 ст. 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). 

При назначении административного наказания физическому лицу учитывается характер совершенного административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (часть 2 ст. 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). 

Из системного толкования приведенных норм КоАП РФ следует, что судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, при назначении лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, соответствующего административного наказания обязан учитывать, что назначаемое наказание должно отвечать требованиям пропорциональности, справедливости и соразмерности, индивидуализации административной ответственности, а также соответствовать целям предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает: характер совершенного административного правонарушения; личность виновного; общественную опасность совершенного правонарушения и фактические обстоятельства дела.

Обстоятельств смягчающих, либо отягчающих наказания ФИО1 не установлено.

Согласно п. 1 ст. 3.3 КоАП РФ, административный арест применяется только в качестве основного административного наказания и в соответствии со ст. 3.9 КоАП РФ заключается в содержании нарушителя в условиях изоляции от общества, устанавливается и назначается лишь в исключительных случаях за отдельные виды административных правонарушений.

В соответствии с ч. 2 ст. 3.1 КоАП РФ, административное наказание не может иметь своей целью унижение человеческого достоинства физического лица, совершившего административное правонарушение, или причинение ему физических страданий.

Согласно положений ч. 2 ст. 3.9 КоАП РФ, административный арест не может применяться к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет, лицам, не достигшим возраста восемнадцати лет, инвалидам I и II групп, военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, а также к имеющим специальные звания сотрудникам Следственного комитета Российской Федерации, органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и таможенных органов.

С учетом целей наказания предусмотренных ст. 3.1 КоАП РФ, всех данных о личности ФИО1, при обстоятельствах, установленных при рассмотрении дела об административном правонарушении, прихожу к выводу о том, что административное наказание в виде административного ареста будет отвечать положениям ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ.

При этом, материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО1 относится к лицам, указанным в части 2 статьи 3.9 указанного Кодекса, более того, при даче объяснений он на такие обстоятельства не ссылается.

Порядок отбывания административного ареста лицами, подвергнутыми административному аресту в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - лица, подвергнутые административному аресту) установлен Федеральным законом от 26.04.2013 N 67-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О порядке отбывания административного ареста".

Основания приостановления или прекращения исполнения постановления об административном аресте указаны в части 3 статьи 17 указанного Закона, а также в части 5 статьи 32.8 КоАП РФ, и в рассматриваемом случае отсутствуют.

Доводы и объяснений ФИО1 не содержат данных, позволяющих сделать вывод о том, что у заявителя имеются заболевания, указанные в Перечне заболеваний, препятствующих отбыванию административного ареста, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2014 года N 1358. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, препятствующих отбытию административного наказания, судьей не установлено. Заявление в установленном порядке от ФИО1 с указанием таких обстоятельств не поступало.

В соответствии с разъяснениями Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 (ред. от 19.12.2013) "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", при определении начального момента течения срока административного ареста, необходимо иметь в виду часть 4 статьи 27.5 КоАП РФ, согласно которой срок административного задержания лица исчисляется со времени доставления в соответствии со статьей 27.2 КоАП РФ, а лица, находящегося в состоянии опьянения, - со времени его вытрезвления.

Поскольку в отношении ФИО1 была избрана мера обеспечения по делу об административном правонарушении в виде административного задержания в 14 часов 15 минут дата, срок ареста подлежит исчислению с указанного времени и даты. 

Руководствуясь ст.ст.4.1 – 4.3, ч.1 ст.19.3, п.1 ч.1 ст.29.9, ст.29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

постановил:

признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и назначить ему наказание в виде административного ареста сроком на трое суток.

Срок административного ареста исчислять с момента задержания дата с 14 часов 15 минут. 

Постановление может быть обжаловано или опротестовано в Тульский областной суд в течение 10 суток со дня вручения или получения копии настоящего постановления через Центральный районный суд г. Тулы, либо путем подачи жалобы или протеста непосредственно в Тульский областной суд.

Судья: