Гр. дело №2-79/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

23 января 2019 года пос. Ува УР

Увинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Лобанова Е.В.

при секретаре судебного заседания Шишкиной Е.В., 

с участием помощника прокурора Увинского района Тимкиной Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску КРИ к сельскохозяйственному производственному кооперативу «Свобода» Увинского района о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

У С Т А Н О В И Л:

КРИ обратился в суд с исковым заявлением к сельскохозяйственному производственному кооперативу «Свобода» Увинского района (далее – СПК) о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, мотивируя свои требования следующим.

14.05.2018 года в период времени с 14 часов до 17 часов на поле в 100 метрах от *** БГГ под управлением транспортного средства – самоходного зернопогрузчика без государственного регистрационного знака, принадлежащего СПК, осуществлял погрузку зерна в бункер сеялки-культиватора СК-3.6, на которой передвигался по рабочей площадке сеялки КРИ, поддерживая мешок выгрузного шнека. БГГ на самодельном самоходном зернопогрузчике подъезжал к сеялке, останавливался параллельно каждому бункеру и загружал бункеры на сеялке. После загрузки трех бункеров на двух сеялках БГГ подъехал к четвертому бункеру, в это время КРИ встал рядом с пустым бункером, спиной к самоходному выгрузному шнеку, решив, что загрузчик остановился, в этот момент у БГГ, находившегося за рулем самоходного зернопогрузчика, стоявшего у сеялки, соскользнула нога с педали муфты сцепления и загрузчик продолжил движение. В результате чего КРИ прижало выгрузным шнеком к защитному кожуху пульта привода механизма сеялки. В результате прижатия шнеком самоходного зернопогрузчика КРИ последний получил телесные повреждения характера тупой травмы живота в виде разрыва тела селезенки. Кровоизлияния в корень брыжейки сигмовидной кишки, осложненное внутривенным массивным кровотечением, которое причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни согласно п. 6.1.16 Приложения к Приказу МЗ РФ СР от 24.04.2008 года от 24.04.2008 года № 194н, а также испытал сильные физические и нравственные страдания.

Таким образом, работник СПК БГГ при исполнении трудовых обязанностей совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 118 УК РФ.

Указанным преступлением КРИ причинен моральный вред. Полученные телесные повреждения, резкая физическая боль вызвали у него переживания, страдания. До настоящего времени КРИ испытывает тяжелые нравственные страдания. Произошедшая трагедия при выполнении трудовых обязанностей оставила глубокий след в его сознании, жизни, отразилась на его здоровье и будет напоминать о себе постоянно. 

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 3000000 рублей.

В судебном заседании истец КРИ исковые требования поддержал в полном объеме, сославшись на содержащиеся в иске доводы, дополнительно пояснил следующее. На данном типе сеялки загрузка осуществляется с задней части. В результате прижатия его погрузчиком к сеялке он испытал очень сильную боль. После получения на производстве травмы он был доставлен в больницу, где ему 14.05.2018 года в ходе операции была удалена селезенка. Он находился на стационарном лечении в Увинской больнице с 14.05.2018 года по 25.05.2018 года. С 05.06.2018 года по 28.06.2018 года он находился в центре реабилитации в Кировской области. По настоящее время он чувствует боль в области селезенки. После полученной травмы он не может выполнять тяжелую работу, был переведен на более легкую работу на сортировку, не может в полном объеме выполнять работы по дому. 

В судебном заседании представитель истца – адвокат Антропов С.В. исковые требования поддержал в полном объеме, привел следующие доводы. Вред КРИ причинен работником СПК при использовании техники, принадлежащей СПК, и при исполнении БГГ трудовых обязанностей. Результатами расследования несчастного случая на производстве каких-либо нарушений со стороны КРИ не установлено. Уголовное дело в отношении БГГ прекращено по не реабилитирующим основаниям. В момент получения травмы и по настоящее время КРИ испытывает страдания, продолжает лечиться.

В судебном заседании представитель ответчика СПК МСГ пояснила, что СПК не оспаривает право истца по получение компенсации морального вреда, но считает, что заявленный размер компенсации не является разумным и подлежит снижению.

В судебном заседании представитель ответчика СПК МАС пояснил, что по результатам расследования несчастного случая на производстве СПК был привлечен к административной ответственности, СПК согласен на выплату компенсации морального вреда, но в размере, не превышающем 30000 рублей, работа на сеялке не тяжелее работы на сортировке. КРИ нарушил правила, осуществляя загрузку с задней стороны сеялки, а не с передней.

В судебном заседании представитель ответчика СПК ШЮН согласился с позицией других представителей ответчика.

В судебном заседании третье лицо БГГ пояснил, что он не снимает с себя вины, но вред был причинен им не умышленно. На данном типе сеялки загрузка осуществляется с задней стороны.

В судебном заседании представитель третьего лица АЛА пояснила следующее. У истца есть право на компенсацию морального вреда, но заявленная сумма компенсации является завышенной, разумной будет являться предложенная ответчиком сумма в 30000 рублей. Истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда в виде несения расходов на лечение и т.п. Истец КРИ при выполнении своей работы не обладал достаточным опытом, сам нарушил правила охраны труда.

Участвующий в деле помощник прокурора Тимкина Л.С. считает, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, но заявленный размер компенсации подлежит снижению до разумных пределов.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства, выслушав позицию прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами ст.ст.150, 151, 1100, 1101 ГК РФ. 

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Положениями ст.151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

При этом в пункте 3 данного постановления указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Согласно п.8 данного постановления степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При определении размера компенсации морального вреда суд, с учетом требований разумности и справедливости, исходит из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, - истца, а также степень вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

В судебном заседании установлено, что постановлением и.о. мирового судьи судебного участка №2 Увинского района Удмуртской Республики мировым судьей судебного участка №1 Увинского района Удмуртской Республики от 20.08.2018 года на основании ст. 25.1 УПК РФ прекращено уголовное дело в отношении БГГ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 118 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, БГГ назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 5000 рублей.

Данным постановлением установлено, что 14.05.2018 года на поле в 100 метрах от *** БГГ под управлением транспортного средства – самоходного зернопогрузчика без государственного регистрационного знака, принадлежащего СПК, осуществлял погрузку зерна в бункер сеялки-культиватора СК-3.6, на которой передвигался по рабочей площадке сеялки КРИ, поддерживая мешок выгрузного шнека. БГГ на самодельном самоходном зернопогрузчике подъезжал к сеялке, останавливался параллельно каждому бункеру и загружал бункеры на сеялке. После загрузки трех бункеров на двух сеялках БГГ подъехал к четвертому бункеру, в это время КРИ встал рядом с пустым бункером, спиной к самоходному выгрузному шнеку, решив, что загрузчик остановился, в этот момент у БГГ, находившегося за рулем самоходного зернопогрузчика, стоявшего у сеялки, соскользнула нога с педали муфты сцепления и загрузчик продолжил движение. В результате чего КРИ прижало выгрузным шнеком к защитному кожуху пульта привода механизма сеялки. В результате прижатия шнеком самоходного зернопогрузчика КРИ последний получил телесные повреждения характера тупой травмы живота в виде разрыва тела селезенки, кровоизлияния в корень брыжейки сигмовидной кишки, осложненное внутривенным массивным кровотечением, которое причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни согласно п. 6.1.16 Приложения к Приказу МЗ РФ СР от 24.04.2008 года от 24.04.2008 года № 194н. 

В соответствии со статьей 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающий дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, факт причинения БГГ тяжкого вреда здоровью КРИ по неосторожности установлен вступившим в законную силу постановлением и.о. мирового судьи судебного участка №2 Увинского района Удмуртской Республики мирового судьи судебного участка №1 Увинского района Удмуртской Республики от 20.08.2018 года. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

Суд считает доказанным объяснениями истца, его представителя, а также вышеуказанным постановлением то обстоятельство, что в результате описанных выше преступных действий БГГ истец испытал нравственные и физические страдания, т.к. получил вышеуказанные травмы, на протяжении длительного времени претерпевал сильную физическую боль.

Из выписки из истории болезни №2519 от 25.05.2018 года следует, что КРИ с 14.05.2018 года по 25.05.2018 года в связи с полученными в результате несчастного случая на производстве травмами находился на стационарном лечении в БУЗ УР «ФИО1 МЗ УР». КРИ выставлен основной диагноз: производственная травма, тупая травма живота, разрыв селезенки, с осложнениями в виде внутреннего кровотечения, постгемморагической анемией. В период нахождения в стационаре КРИ 14.05.2018 года проведена операция: лапаратомия, спленэктомия.

Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования №122 от 18.05.2018 года КРИ проведена операция под ЭТН средне-срединная лапаратомия, выполнена спленэктомия с прошиванием сосудов в области ворот.

Согласно содержащимся в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сведениям спленэктомия – это хирургическая операция по удалению селезенки (1.Малая медицинская энциклопедия. — М.: Медицинская энциклопедия. 1991—96 гг. 2. Первая медицинская помощь. — М.: Большая Российская Энциклопедия. 1994 г. 3. Энциклопедический словарь медицинских терминов. — М.: Советская энциклопедия. — 1982—1984 гг.).

Таким образом, доводы истца о том, что в результате полученной производственной травмы ему был удален орган (селезенка), подтверждаются представленными в материалы дела медицинскими документами. 

Кроме того, из выписного эпикриза ФБУ «Центр реабилитации Фонда социального страхования Российской Федерации «Вятские увалы» от 28.06.2018 года следует, что КРИ находился на лечении (реабилитации) в указанном учреждении с 05.06.2018 года по 28.06.2018 года в связи с полученными на производстве травмами (тупая травма живота, разрыв селезенки, состояние после спленэктомии).

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный лицу или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Судом установлено, что вред КРИ причинен работником СПК БГГ при выполнении последним своих трудовых обязанностей и управлении транспортным средством – самоходным зернопогрузчиком, принадлежащим СПК и являющимся источником повышенной опасности.

Таким образом, обязанность возмещения морального вреда лежит на ответчике СПК, что последним не оспаривается.

Ответчиком и третьим лицом приведен довод о том, что со стороны КРИ имеются нарушения правил охраны труда.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации закрепленное в абз.2 п.2 ст.1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст.1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь (ч.1 ст.20 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, а несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующееся безусловным предвидением наступления последствий с легкомысленным расчетом их избежать.

В соответствии с п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.02.2008 года №120-О-О вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что также не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.

Из постановления и.о. мирового судьи судебного участка №2 Увинского района Удмуртской Республики мирового судьи судебного участка №1 Увинского района Удмуртской Республики от 20.08.2018 года не следует, что в действиях КРИ имеются какие-либо нарушения, в том числе правил охраны труда. Не содержит таких сведений и Акт №1 о несчастном случае на производстве от 29.05.2018 года (форма Н-1).

В связи с этим суд не усматривает в действиях КРИ грубой неосторожности.

Суд принимает во внимание то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсации должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Учитывая степень физических и нравственных страданий истца, характер полученных травм, утрату органа (селезенки), а также принимая во внимание отсутствие каких-либо норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные физическим и нравственным страданиям, руководствуясь принципом соразмерности и справедливости, суд принимает решение об удовлетворении требования о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 200000 рублей.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности: расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Истцом в обоснование своих требований о возмещении судебных издержек представлены следующие документы:

- квитанция №2629 от 31.10.2018 года, согласно которой Ижевской коллегией адвокатов «ИжЮСТ» Удмуртской Республики получено от КРИ 10000 рублей за подготовку иска и участие в суде 1 инстанции;

- кассовый чек ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт» №4212 от 24.12.2018 года на сумму 1100 рублей об оплате бензина автомобильного ЭКТО-92.

Согласно материалам гражданского дела адвокат Антропов С.В. допущен судом к участию в деле для представления интересов КРИ, участвовал в предварительном судебном заседании 24.12.2018 года и в настоящем судебном заседании.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Ответчиком соответствующие возражения заявлены. 

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При таких обстоятельствах, учитывая объем оказанных представителем юридических услуг (составление иска и участие в двух судебных заседаниях, одно из которых являлось предварительным), его процессуальную активность, конкретные обстоятельства дела и характер спорных правоотношений, сложность дела с точки зрения поднимаемых правовых вопросов, продолжительность рассмотрения дела, а также руководствуясь требованием разумности возмещения таких расходов, заявленное требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 10000 рублей подлежит частичному удовлетворению, поскольку суд находит данную сумму завышенной. По этой причине данная сумма подлежит снижению до 5000 рублей.

Требования истца о возмещении транспортных расходов в размере 1100 рублей не подлежат удовлетворению, поскольку истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих заявленный им размер этих расходов (необходимость приобретения бензина в указанном в чеке объеме).

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ освобожден от уплаты государственной пошлины по настоящему иску, то с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, следует взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск КРИ к сельскохозяйственному производственному кооперативу «Свобода» Увинского района о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива «Свобода» Увинского района в пользу КРИ компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, а также судебные расходы в размере 5000 рублей.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива «Свобода» Увинского района в бюджет МО «Увинский район» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Дата изготовления решения в окончательной форме 28.01.2019 года. 

Судья Е.В. Лобанов