Дело № 2-1088/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 августа 2019 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Александровой К.А., 

при секретаре судебного заседания Бадикове Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО2 ФИО11 к ФИО1 ФИО10, ФИО1 ФИО12, ФИО1 ФИО13 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 165000 руб., расходов на уплату государственной пошлины в размере 4500 руб. В обоснование заявленных требований ссылался на то, что по устной договоренности истец неоднократно осуществлял переводы денежных средств на принадлежащий ответчику банковский счет. ФИО3 обязалась вернуть полученные денежные средства. Вместе с тем просьбы ФИО2 о возврате перечисленных сумм остались без удовлетворения. 31 мая 2019 года истец направил письменную претензию в адрес ФИО3, ответ на которую до настоящего времени не получен. Полагая, что ответчиком неосновательно приобретено имущество за счет ФИО2, последний обратился в суд за защитой нарушенного права. 

Кроме того, ФИО2 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения в размере 120000 руб., расходов на уплату государственной пошлины в размере 3600 руб. Мотивируя заявленные требования тем, что по устной договоренности истец неоднократно осуществлял переводы денежных средств на принадлежащий ответчику банковский счет. От заключения договора займа ФИО4 уклонялся. Просьбы ФИО2 о возврате перечисленных сумм остались без удовлетворения. 31 мая 2019 года истец направил письменную претензию в адрес ФИО4, ответ на которую до настоящего времени не получен. Полагая, что ответчиком неосновательно приобретено имущество за счет ФИО2, последний обратился в суд за защитой нарушенного права. 

Также ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения в размере 72000 руб., расходов на уплату государственной пошлины в размере 2360 руб. В последующем уточнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, полагая необходимым взыскать с ответчика сумму займа в указанном размере. В ходе судебного разбирательства вновь уточнил заявленные требования, окончательно сформулировав как неосновательное обогащение, указав, что по устной договоренности истец неоднократно осуществлял переводы денежных средств на принадлежащий ответчику банковский счет. От заключения договора займа ФИО5 уклонялся. Просьбы ФИО2 о возврате перечисленных сумм остались без удовлетворения. 31 мая 2019 года истец направил письменную претензию в адрес ФИО5, ответ на которую до настоящего времени не получен. Полагая, что ответчиком неосновательно приобретено имущество за счет ФИО2, последний обратился в суд за защитой нарушенного права. 

Определениями Фрунзенского районного суда г. Саратова от 09 августа 2019 года, 22 августа 2019 года вышеназванные гражданские дела объединены в одно производство с присвоением гражданскому делу единого номера № 2-1088/2019 для совместного рассмотрения и разрешения.

В судебном заседании истец, его представитель на основании доверенности ФИО6 исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме. ФИО2 дополнительно пояснил, что, начиная с 2008 года, систематически передавал денежные средства каждому из ответчиков, поскольку последние являлись акционерами АО «Нефтемаш»-САПКОН, а истец, занимавший руководящие должности на данном предприятии, находился в служебной зависимости от них. За указанный период возврат полученных денежных средств ответчиками произведен не был. Конкретные сроки возврата им не устанавливались, так как с ответчиками сложились дружеские отношения.

ФИО3 в судебном заседании 25 июля 2019 года возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме, указав, что не отрицает факт получения денежных средств от истца, вместе с тем отмечает отсутствие какой-либо договоренности между сторонами, поскольку спорные суммы перечислялись ФИО2 в качестве материальной помощи. Погибший в 2010 году супруг ответчика являлся близким другом истца, в связи с чем ФИО2 оказывал поддержку ФИО3, поясняя, что это помощь, поскольку она осталась одна с тремя детьми. Условие возвратности предоставленных денежных средств ФИО2 не оговаривалось.

В судебном заседании ответчик ФИО4, его представитель ФИО7 исковые требования не признали в полном объеме, ссылаясь на то, что ФИО2 являлся другом семьи ответчика. После смерти отца ФИО4 – ФИО8 регулярно поздравлял ответчика с различными праздниками и знаменательными событиями, в том числе передавал денежные средства, поясняя, что это подарок. Полагает, что предъявленные требования связаны с увольнением ФИО2 с должности исполнительного директора АО «Нефтемаш»-САПКОН на почве корпоративного конфликта. Заявляет о применении сроков исковой давности.

Ответчик ФИО5, его представитель ФИО7 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражали, поддержали письменный отзыв на исковое заявление, дополнительно указав, что спорные денежные средства поступали ответчикам ФИО4, ФИО5 в одни и те же даты в качестве подарков к праздничным событиям. ФИО2 после осуществления перевода всегда звонил и поздравлял, сообщая о дарении. Сумму истец определял по своему усмотрению. Необходимость возврата денег не озвучивал. Поскольку ФИО2 являлся близким другом семьи и погибшего отца ответчика, то ФИО5 полагал возможным принимать от истца денежные средства в качестве подарков. Указывает на необходимость применения сроков исковой давности.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении дела слушанием от них не поступало, в связи с чем суд на основании ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные доказательства, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

На основании п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

В силу п. 2 ст. 433 ГК РФ если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ).

Общими положениями гражданского законодательства о форме сделок (п. 1 ст. 160 ГК РФ) предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. 

Пунктом 1 ст. 161 ГК РФ закреплены виды сделок, которые должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: 1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами; 2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

При этом несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (п. 1 ст. 162 ГК РФ).

Из материалов дела установлено, что в период с 31 декабря 2015 года по 17 августа 2018 года ФИО2 осуществлял следующие переводы денежных средств:

31 декабря 2015 года на банковскую карту ФИО4 в сумме 25000 руб.;

28 февраля 2016 года на банковские карты ФИО4 – 15000 руб., ФИО5 – 6000 руб.;

09 мая 2016 года на банковские карты ФИО4 – 15000 руб., ФИО5 – 10000 руб.;

18 декабря 2016 года на банковские карты ФИО4 – 15000 руб., ФИО5 – 10000 руб.; 

28 февраля 2017 года на банковские карты ФИО4 – 15000 руб., ФИО5 – 15000 руб.;

09 мая 2017 года на банковские карты ФИО4 – 15000 руб., ФИО5 – 10000 руб.;

10 мая 2017 года на банковскую карту ФИО3 – 100000 руб.;

19 мая 2017 года на банковскую карту ФИО3 – 20000 руб.;

08 августа 2017 года на банковские карты ФИО4 – 10000 руб., ФИО5 – 10000 руб.; ФИО3 – 20000 руб.;

18 августа 2017 года на банковскую карту ФИО3 – 5000 руб.;

21 декабря 2017 года на банковские карты ФИО4 – 10000 руб., ФИО5 – 10000 руб.;

17 августа 2018 года на банковскую карту ФИО3 - 20000 руб.

Данное обстоятельство сторонами не оспаривается и подтверждается представленными в материалы дела чеками по операциям сервиса «Сбербанк-онлайн» (перевод с карты на карту), а также справками ПАО «Сбербанк России» о произведенных операциях на банковские счета ответчиков.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что ФИО3, ФИО4 и ФИО5 неосновательно обогатились, отказавшись от возврата ФИО2 денежных средств, переданных каждому в долг.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ (в редакции, действующей с 01 июня 2018 года) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. 

Следовательно, по смыслу п. 1 ст. 807 ГК РФ условие о возвратности денежных средств является существенным при заключении договора займа. 

В силу п. 1 ст. 808 ГК РФ установлено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Редакцией п. 1 ст. 808 ГК РФ, действующей с 01 июня 2018 года, предусмотрено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Таким образом, учитывая редакции ст. 808 ГК РФ, действующие в соответствующие периоды, для договоров займа денежных средств, в рассматриваемом случае, законом предусмотрена письменная форма договора. 

По смыслу приведенных выше норм права, факт заключения сделки, для совершения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, может быть подтвержден только письменными доказательствами, а именно непосредственно документом, выражающим содержание такой сделки и подписанным лицом или лицами, совершающими сделку, или уполномоченными ими лицами. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В отсутствие в письменном договоре, расписке, ином документе буквального указания на получение должником денежной суммы по договору займа и при невозможности установления его по правилам ч. 1 ст. 431 ГК РФ в соответствии с частью второй названной статьи должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно пояснениям ФИО2, он передавал денежные средства по просьбам каждого из ответчиков, которые обращались к нему в даты, соответствующие датам банковских переводов, указывая необходимые суммы и предоставляя устные заверения о скором возвращении полученных займов. При этом каждый из ответчиков действовал самостоятельно. С целью получения займа ФИО4, ФИО5, ФИО3 по отдельности приходили в его рабочий кабинет на предприятии АО «Нефтемаш»-Сапкон либо использовали телефонную связь.

С учетом изложенного ФИО2 воспринимал каждую перечисленную денежную сумму как самостоятельный договор займа. 

В судебном заседании установлено, что ФИО3 приходится матерью ФИО4 и ФИО5 Сторонами не оспаривается, что на протяжении значительного времени вплоть до 2019 года между ФИО2 и семьей ответчиков сложились дружеские отношения. 

31 декабря 2015 года истец перечислил на банковскую карту ФИО4 денежные средства в сумме 25000 руб. 

Согласно пояснениям ФИО4 указанная денежная сумма получена им в качестве поздравления с наступающим новым годом, при этом в период второго полугодия 2015 года – первого полугодия 2016 года ответчик осуществлял трудовую деятельность в ПАО «Сбербанк России» и в помещении АО «Нефтемаш»-Сапкон с ФИО2 не встречался. 

28 февраля 2016 года, а также 28 февраля 2017 года ФИО2 переведены денежные средства в различном размере ФИО4 и ФИО5 

В судебном заседании истец указал, что по прошествии времени не может сообщить, каким образом каждый из братьев обращались к нему за получением займа, почему переводы осуществлялись в идентичные даты. Однако настаивает, что ответчики действовали независимо друг от друга.

Согласно чекам по операциям сервиса «Сбербанк-онлайн» переводы от имени ФИО2 на банковские карты ФИО4, ФИО5 осуществлялись с незначительным промежутком (от одной до четырех минут), то есть фактически одномоментно.

Из пояснений ФИО5, данных в судебном заседании, следует, что в феврале 2016 года, 2017 года ФИО2 переводил денежные средства в качестве поздравления с Днем защитника Отечества. 

09 мая 2016 года, а также 09 мая 2017 года ФИО2 переведены денежные средства ФИО4 и ФИО5 

Поясняя характер полученных денежных переводов, ФИО4 указал, что названные суммы поступили в качестве подарков, поскольку они с братом родились в мае.

18 декабря 2016 года, а также 21 декабря 2017 года ФИО2 переведены денежные средства ФИО4 и ФИО5

В судебном заседании ответчики полагали, что соответствующие денежные переводы приурочены к наступающему новому году.

10 мая 2017 года ФИО2 перечислил денежные средства в размере 100000 руб. на банковский счет ФИО3

В судебном заседании истец пояснил, что поскольку названная сумма является значительной, то он помнит, как ФИО3 просила дать ей денежные средства в связи с отбытием в отпуск. 19 мая 2017 года ответчик вновь обратилась к нему за получением займа, и, несмотря на то, что предыдущий заем не возвращен, ФИО2 вновь перечислил ей 20000 руб.

08 августа 2017 года ФИО2 перевел денежные средства ФИО4 в размере 10000 руб., ФИО5 10000 руб., ФИО3 20000 руб.

Поясняя в судебном заседании обстоятельства предоставления денежных средств ответчикам в августе 2017 года, истец указал, что не исключает факта обращения с просьбой о перечислении денег только ФИО3, которая сослалась на необходимость перевода также и ее сыновьям.

В судебном заседании ответчик ФИО5 сообщил, что в августе 2017 года был закончен ремонт дома, в котором проживает семья ответчиков, поэтом ФИО2 перевел денежные средства в качестве помощи, при этом ФИО5 истец сообщил, что это деньги ему на новый стул к учебному году.

17 августа 2018 года ФИО2, не смотря на то обстоятельство, что ни одна из предоставленных ответчикам денежных сумм, расцениваемых истцом как займы, не возвращена, вновь перечисляет ФИО3 20000 руб.

ФИО3, допрошенная 24 июля 2019 года в качестве свидетеля по гражданскому делу № 2-1102/2019, показала, что ФИО2 и ФИО8 дружили с момента совместного обучения в ВУЗе, истец являлся свидетелем при регистрации брака между ФИО8 и ФИО3, в последующем вместе работали на предприятии АО «Нефтемаш»-Сапркон. После гибели супруга ответчика – ФИО8 в 2010 году, ФИО2 продолжал поддерживать дружеские отношения с его семьей, поздравлял детей с праздниками, дарил подарки, перечислял и передавал денежные средства. Старшие дети (ФИО4, ФИО5) родились ДД.ММ.ГГГГ соответственно, истец, как правило, поздравлял их в один день. 

Учитывая изложенное обстоятельства заключения договоров займа между ФИО2 и ФИО3, ФИО4, ФИО5, с каждым в отдельности, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку документы, удостоверяющие факт передачи определенных денежных сумм, не содержат существенных условий договора займа, в том числе назначение платежа, и не свидетельствуют о волеизъявлении обеих сторон на установление заемных обязательств с условием возвратности. 

Суд принимает во внимание, что ФИО2, будучи лицом, заинтересованным в обеспечении возвратности принадлежащего ему имущества, не смог указать при каких обстоятельствах предоставлялись денежные суммы, каким образом согласовывались с каждым из ответчиков размер и условие возвратности, в связи с чем суммы займа предоставлялись ФИО4, ФИО5 одномоментно. Кроме того, истец подтвердил, что в результате сложившихся отношений систематически передавал каждому из ответчиков денежные средства в течение длительного периода (с 2008 года), надеялся на их возврат, однако за истекший период соответствующие суммы ему никто из ответчиков в счет уплаты задолженности не передавал. 

Проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с доводами и возражениями участвующих в деле лиц по правилам ст. 67 ГПК РФ, оценив каждый денежный перевод в отдельности, а также общий объем перечислений и их периодичность, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не нашло своего подтверждения волеизъявление каждой из сторон, направленное на формирование правоотношений по заемному обязательству.

Достоверных, допустимых доказательств, соответствующих положениям ст. 60 ГПК РФ и ст. 808 ГК РФ, устанавливающих факт заключения между сторонами неоднократных договоров займа, учитывая отсутствие возвратности ранее предоставленных денежных средств, истцом не представлено, принимая во внимание сложившуюся практику взаимных отношений сторон, правовых оснований для квалификации спорных правоотношений сторон как заемных и взыскания с каждого из ответчиков денежных средств в пользу ФИО2 не имеется. 

Согласно ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ. Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. 

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. 

По смыслу указанной нормы, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства или иное имущество уплаченные либо переданные сознательно и добровольно лицом, знающим об отсутствии у него такой обязанности.

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся того, в счет исполнения каких обязательств истцом осуществлялись переводы денежных средств ответчикам, произведен ли ответчиками возврат данных средств.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 на момент перечисления денежных средств знал об отсутствии у него перед каждым из ответчиков обязанности по передаче денежных средств, действовал добровольно и сознательно, перечисления осуществлял многократно. При этом возврат полученных денежных средств ответчиками не осуществлялся. Таким образом, суд не усматривает оснований для взыскания в пользу истца спорных денежных переводов в качестве неосновательного обогащения.

В обоснование исковых требований ФИО2 также ссылался на наличие служебной зависимости от ответчиков, поскольку последние в спорный период являлись акционерами АО «Нефтемаш»-Сапкон.

В ходе судебного разбирательства ФИО3, ФИО4, ФИО5 не отрицали, что являются акционерами АО «Нефтемаш»-Сапкон, вместе с тем ссылались на незначительный размер пакета акций, принадлежащего каждому из них, что исключало возможность их влияния на принятие тех или иных решений предприятия.

Согласно справке о структуре уставного капитала АО «Нефтемаш»-Сапкон по состоянию на 13 мая 2019 года ФИО3 принадлежит 5,3928 %, ФИО5 – 5,5883 %, ФИО4 в числе акционеров не значится. 

Следовательно, указание ФИО2 на перечисление денежных средств в связи с наличием служебной зависимости от ответчиков, не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, а кроме того, факт наличия либо отсутствия корпоративных взаимоотношений сторон не свидетельствует о возникновении между сторонами обязательств из договоров займа и не указывает на возникновение неосновательного обогащения на стороне ФИО3, ФИО4, ФИО5

Таким образом, в отсутствие документов, подтверждающих наличия между сторонами каких-либо договорных обязательств, суд, принимая во внимание всю совокупность установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, и полагает возможным согласиться с доводами ответчиков.

Исходя из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 к ФИО3, ФИО5, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, а также судебных расходов удовлетворению не подлежат в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО14 к ФИО1 ФИО15, ФИО1 ФИО16, ФИО1 ФИО17 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов отказать. 

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Фрунзенский районный суд г. Саратова.

Срок составления мотивированного решения суда – 27 августа 2019 года.

Судья К.А. Александрова