Судья Рудакова Е.В. №22-4799/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 2 декабря 2025 г.

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Ж.Ю.,

с ведением протокола секретарём судебного заседания Ньорба П.А.,

при помощнике судьи Киреевой А.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края Цатуряна М.Р.,

представителя потерпевшего ФИО2 №1 в лице адвоката Еремченко Н.Д.,

осуждённого ФИО1 и его защитника в лице адвоката Колесникова В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО2 №1 в лице адвоката Еремченко Н.Д. на приговор Промышленного районного суда г. Ставрополь от 6 октября 2025 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осуждён:

по ч. 1 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев;

ФИО1 установлены ограничения:

не уходить из места постоянного проживания в 

<

адрес> с 22 часов до 06 часов;

не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он проживает – 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

не изменять место жительства и работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

на ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации;

гражданский иск ФИО2 №1 удовлетворён частично;

со ФИО1 в пользу ФИО2 №1 взыскана компенсация причинённого преступлением морального вреда – 400 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Романовой Ж.Ю., кратко изложившей содержание приговора суда, существо апелляционной жалобы и возражений на неё, выступления сторон по доводам апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела и допросив эксперта ФИО7, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в причинении 20 августа 2024 г. в районе д. № по ул. 

<

адрес> смерти ФИО8 по неосторожности при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО2 №1 в лице адвоката Еремченко Н.Д., ссылаясь на УПК РФ и разъяснения Верховного суда РФ, считает приговор суда незаконным и необоснованным, исходя из нижеследующего.

Судом не учтены положения ч. 8 ст. 42 УПК РФ, согласно которым по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, переходят к одному из его близких родственников.

Обжалуемый приговор не отвечает принципу справедливости, поскольку судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления.

По мнению автора апелляционной жалобы, суд неправомерно учёл в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Полагает, что не может выступать в качестве явки с повинной сообщение информации, которая уже известна правоохранительным органам, в частности, уже после возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.

Считает, что сама по себе позиция лица, выражающаяся в признании вины, сотрудничестве со следствием, не может признаваться в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

По мнению автора апелляционной жалобы, данное преступление совершено в условиях очевидности, раскрытию которого ФИО1 не способствовал.

Автор апелляционной жалобы не соглашается с выводом суда о признании принесения извинений представителю потерпевшего обстоятельством, смягчающим наказание – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему.

Обращает внимание, что, по мнению суда, загладить вред, причинённый отцу ФИО2 №1, вследствие смерти его сына ФИО8 достаточно путём принесения извинений.

Считает необоснованным признание судом обстоятельством, смягчающим наказание, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, ссылаясь на то, что виновность ФИО8 в совершении хищения денежных средств ФИО1 презюмируется в противоречие ст. 14 УПК РФ. При этом из приговора суда не следует, каким образом вообще возможно существование повода для совершения неосторожного преступления.

Полагает, что судом необоснованно не признано в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ), что следует из описания фактических обстоятельств уголовного дела, установленных судом.

Обращает внимание, что суд нарушил нормы гражданского права, уменьшив размер компенсации морального вреда до 400 000 рублей, не приняв мер для обеспечения исполнения приговора суда в части гражданского иска путём наложения ареста на имущество ФИО1

По мнению автора апелляционной жалобы, действия ФИО1 подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а не ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы № от 18 октября 2024 г., указывает, что при обстоятельствах, сообщаемых ФИО1, столь тяжкие телесные повреждения погибший ФИО8 получить не мог.

Полагает, что фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом и приведённые в обжалуемом приговоре, противоречат вышеуказанному заключению эксперта.

Обращает внимание, что суд счёл доказанным, что ФИО8 после ударов ФИО1 ударился затылочной областью о дорожное покрытие. Между тем, в заключении эксперта не указано о наличии повреждений в затылочной части головы ФИО8, указано о том, что действующая сила, в результате которой образовалась ЗЧМТ, была направлена в область спинки носа и лобную область справа.

В приговоре не содержится ответа на вопрос о том, каким образом при соударении затылочной частью головы с землёй, исходя из показаний свидетеля Свидетель №1, возможно возникновение ЗЧМТ при отсутствии малейших признаков соударения затылочной частью головы с землёй.

Считает, что свидетель Свидетель №1 заинтересован в исходе уголовного дела, поскольку охарактеризовал ФИО1 исключительно с положительной стороны, которого другие свидетели характеризовали либо нейтрально, либо отрицательно.

Указывает на ненадлежащую оценку показаний свидетеля Свидетель №3, усомнившейся относительно причины получения телесных повреждений ФИО8, сообщившим при поступлении в медицинское учреждение, что упал.

Полагает, что показания свидетеля Свидетель №3 следовало оценивать в совокупности с показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что после драк, происходивших между ФИО1 и ФИО8, они в полицию и больницу не обращались, поскольку это не соответствовало их мировоззрению. По мнению автора апелляционной жалобы, именно поэтому ФИО8 не стал сообщать свидетелям Свидетель №3 и Свидетель №2, что был избит.

Считает, что судом проигнорированы сведения, сообщённые в ходе допроса свидетелем Свидетель №2 о том, что невозможно получить телесные повреждения, имевшиеся у ФИО8, в результате падения.

Просит учесть, что при производстве предварительного расследования и в суде не установлено, какое покрытие было на месте происшествия, возможно ли удариться о землю таким образом, чтобы в противоположной стороне черепа образовалась гематома.

Представитель потерпевшего ФИО2 №1 в лице адвоката Еремченко Н.Д. просит обжалуемый приговор суда отменить, принять решение о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В случае, если суд апелляционной инстанции придёт к выводу о невозможности возвращения уголовного дела прокурору, исключить из описательно-мотивировочной части приговора признание судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств – явки с повинной, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, противоправного поведения потерпевшего, послужившего поводом к совершению преступления, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему. Признать обстоятельством, отягчающим наказание на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, усилив наказание, назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, до 2 лет лишения свободы. Увеличить размер компенсации морального вреда до 1 000 000 рублей, в целях исполнения приговора суда в части гражданского иска принять меры по наложению ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, на сумму, эквивалентную размеру компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Промышленного района г. Ставрополь Уракчиева З.Х., ссылаясь на УК РФ и УПК РФ, считает доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению, исходя из нижеследующего.

Полагает, что суд пришёл к правильному выводу о доказанности материалами уголовного дела вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Считает, что суд, проверив доводы всех участников судебного разбирательства, в том числе аналогичные указанным в апелляционной жалобе, надлежаще мотивировал в приговоре, почему им приняты те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, с признанием их в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Указывает, что судом объективно не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что употребление алкоголя повлияло на поведение и формирование умысла ФИО1 на совершение преступления, ввиду чего данное обстоятельство обоснованно не признано отягчающим наказание.

Помощник прокурора Промышленного района г. Ставрополь Уракчиева З.Х. просит обжалуемый приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель потерпевшего ФИО2 №1 в лице адвоката Еремченко Н.Д. просил приговор суда отменить и возвратить уголовное дело прокурору, в ином случае приговор суда изменить по доводам апелляционной жалобы.

Прокурор Цатурян М.Р. просил обжалуемый приговор суда отменить, считая, что, исходя из установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела, вопрос квалификации действий ФИО1 в приговоре судом надлежащим образом не мотивирован.

Осуждённый ФИО1 и его защитник в лице адвоката Колесникова В.В. просили законный, обоснованный и надлежащим образом мотивированный приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заслушав стороны по доводам апелляционной жалобы и возражений на неё, проверив материалы уголовного дела и допросив эксперта ФИО7, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции прокурора в судебном заседании являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного разбирательства. Эти выводы суда подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, надлежащим образом проверенных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО1 проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, с выяснением вопреки позиции прокурора в судебном заседании всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Приговор содержит описание инкриминируемого ФИО1 деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий совершённого ФИО1 преступления.

В суде ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал. Показал, что 20 августа 2024 г. в беседке он вместе с Свидетель №1 употребляли пиво, куда в состоянии сильного алкогольного опьянения подошёл ФИО8, в процессе общения он обнаружил отсутствие принадлежащих ему денежных средств, лежащих под пачкой сигарет. Так как ранее ФИО8 неоднократно уличали в хищении денежных средств, он подумал, что тот и похитил денежные средства, при этом на его вопрос ФИО8 ответил, что денежные средства не похищал, однако впоследствии признался, что похищенные денежные средства находятся у того в кармане. В этот момент он не сдержался и ударил ФИО8 несильно два раза ладонью в область лица, после чего тот упал назад на землю навзничь, поднялся, он с Свидетель №1 поинтересовались, всё ли нормально, ФИО8 ответил, что всё хорошо и ушёл. Ни бить, ни убивать ФИО8 он не собирался, просто хотел того проучить.

Из оглашённых в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний подозреваемого и обвиняемого ФИО1 следует, что вышеизложенные обстоятельства происходили в период с 20 час. 30 мин. по 21 час. 00 мин.

ФИО8 показал ему денежные средства и сказал, что их ему не вернёт, на его требования возвратить денежные средства ФИО8 стал вести себя агрессивно и выражаться в его адрес нецензурной бранью, попытался его ударить, но ввиду нахождения в состоянии сильного алкогольного опьянения, у того ничего не получилось.

Он нанёс ФИО1 два удара тыльной стороной ладони в область лба и носа справа, чтобы успокоить ФИО8 и чтобы тот вернул ему его денежные средства. ФИО8 упал на землю, ударился затылком и потерял сознание, он и Свидетель №1 привели того в себя, после чего спросили, как ФИО8 себя чувствует, тот ответил, что всё хорошо, и ушёл. Позднее ему стало известно, что ФИО8 21 августа 2025 г. был доставлен в больницу, где в последующем скончался. Умысла на убийство ФИО8 у него не было, он хотел того проучить и успокоить.

Согласно протоколу явки с повинной от 19 июня 2025 г., ФИО1 в присутствии защитника в лице адвоката Колесникова В.В. добровольно сознался в совершённом им в отношении ФИО8 вышеуказанном преступлении.

Вышеизложенные показания ФИО1 надлежащим образом проверены и оценены судом в совокупности с доказательствами, представленными стороной обвинения, которыми виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждена:

данными в суде и оглашёнными показаниями потерпевшего ФИО2 №1 о том, что его сын ФИО8 20 августа 2024 г. ушёл на работу, после чего он и супруга – мать ФИО8 того больше не видели.

28 августа 2024 г. он обратился в полицию, 29 августа 2024 г. ему сообщили, что 21 августа 2024 г. ФИО8 обнаружил охранник на лавочке при входе в поликлинику №.

Бригадой скорой медицинской помощи сын был доставлен в больницу, где 23 августа 2024 г. проведена операция по удалению субдуральной гематомы справа. Сын находился в реанимационном отделении, состояние того было тяжёлым, а 8 сентября 2024 г. ФИО8 скончался. Позднее от сотрудников правоохранительных органов ему стало известно, что сын скончался в результате нанесения тому ФИО1 телесных повреждений, от которых ФИО8 упал на землю головой и получил закрытую черепно-мозговую травму. Охарактеризовать ФИО1 может только с отрицательной стороны, так как тот вёл антиобщественный образ жизни и часто находился в состоянии алкогольного опьянения, смертью сына ему причинён моральный вред;

оглашёнными показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что в сентябре 2024 года со слов её супруга ФИО1 ей стало известно, что в конце августа 2024 года у того с ФИО8 произошёл конфликт, так как ФИО8 похитил у супруга денежные средства. В ходе конфликта ФИО1 нанёс ФИО8 телесные повреждения, от которых тот упал на землю и потерял сознание, в последующем скончался в больнице. Они – ФИО1 и ФИО8 и ранее вступали в конфликтные ситуации, которые переходили в драку, но ни ФИО1, ни ФИО8 в полицию или в больницу не обращались. ФИО8 может охарактеризовать как человека, который часто употреблял спиртные напитки, в состоянии алкогольного опьянения мог вести себя агрессивно, провоцировать конфликты, при любом удобном случае пытался что-то украсть. Своего супруга может охарактеризовать, как спокойного человека, если тот не находится в состоянии алкогольного опьянения, употребляет спиртные напитки супруг не часто;

оглашёнными показаниями свидетеля Свидетель №1 полностью аналогичными показаниям ФИО1 об обстоятельствах совершённого тем в отношении ФИО8 вышеуказанного преступления. О смерти ФИО8 он узнал от ФИО1 примерно в октябре 2024 года. ФИО8 может охарактеризовать, как человека, который часто употреблял спиртные напитки, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вёл себя агрессивно, провоцировал конфликты. Охарактеризовать ФИО1 может только с положительной стороны, тот любит употребить спиртные напитки, но, находясь в состоянии алкогольного опьянения, агрессии не проявляет;

оглашёнными показаниями свидетеля Тана Хомаюн – охранника поликлиники № о том, что 21 августа 2024 г. примерно в 10 час. 00 мин. при обходе территории напротив входа в поликлинику он обнаружил ранее ему незнакомого мужчину, лежащего на боку на лавочке. Мужчина выглядел бледным, крови не было, об этом он сообщил врачам поликлиники;

оглашёнными показаниями свидетеля Свидетель №3 – фельдшера станции скорой медицинской помощи о том, что 20 августа 2024 г. в 08 час. 28 мин. на станцию поступил вызов в поликлинику №, где мужчине необходима была скорая медицинская помощь. По вызову бригада приехала в 09 час. 02 мин., ею визуально был осмотрен ФИО8, у которого имелись телесные повреждения в виде ушибов на лице, а также отёчность век. ФИО8 дважды на её вопросы, как тем были получены телесные повреждения, отвечал, что упал, затем ФИО8 был доставлен в больницу и передан нейрохирургу;

оглашёнными показаниями свидетеля Свидетель №2 – врача-нейрохирурга о том, что 21 августа 2024 г. примерно в 11 час. 00 мин. в нейрохирургическое отделение поступил ФИО8, который сообщил, что 20 августа 2024 г. упал на улице, терял сознание. О своём избиении или нанесении по тому ударов ФИО8 ничего не сообщал. Вероятность получения повреждений, обнаруженных у ФИО8 в результате только лишь одного падения, невозможна. Потому что практически невозможно упасть так, чтобы одновременно был сломан и нос, и получена черепно-мозговая травма;

протоколом осмотра места происшествия от 19 июня 2025 г. – участка местности, расположенного в районе д. № по 

<

адрес>. Как следует из фотографической таблицы, участвующий в осмотре ФИО1 указывает на беседку, где у него произошёл конфликт с ФИО8, и куда после нанесения ФИО1 двух ударов ФИО8 упал. В указанном ФИО1 месте имеется земляное дорожное покрытие;

протоколом осмотра места происшествия – реанимационного отделения ГБУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» г. Ставрополь, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где 8 сентября 2024 г. констатирована смерть ФИО8;

заключением эксперта № от 18 октября 2024 г. ГБУЗ СК «Краевое Бюро СМЭ», согласно выводам которого смерть ФИО8 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся контузией головного мозга тяжёлой степени, острой правосторонней плащевидной субдуральной гематомой, и осложнившейся развитием вторичного острого нарушения мозгового кровообращения в бассейне правой средней мозговой артерии по ишемическому типу, реактивного менингоэнцефалита, отёка, дислокации, вклинения головного мозга в большое затылочное отверстие, двусторонней нижнедолевой гнойной бронхопневмонии центрального генеза.

Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся контузией головного мозга тяжёлой степени, травматической субдуральной гематомой, причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти гр. ФИО8

При исследовании трупа ФИО8 обнаружены следующие повреждения и их осложнения:

Закрытая черепно-мозговая травма: контузия головного мозга тяжёлой степени: контузионный очаг в правой лобной доле, острая правосторонняя плащевидная субдуральная гематома (удалена при оперативном вмешательстве от 23 августа 2024 г. – правосторонней краниоэктомии), закрытый перелом костей носа, кровоподтёки век обоих глаз, лобной области справа.

Осложнения закрытой черепно-мозговой травмы: вторичное острое нарушение мозгового кровообращения в бассейне правой средней мозговой артерии по ишемическому двусторонняя нижнедолевая гнойная бронхопневмония центрального генеза.

Данная закрытая черепно-мозговая травма возникла в результате действий твёрдых тупых предметов, при этом действующая сила была направлена в область спинки носа и лобную область справа, причинена примерно за 1 сутки до момента госпитализации в стационар (то есть 20 августа 2024 г.).

Каких-либо следов, указывающих на возможную борьбу или самооборону в виде повреждений на активных подвижных участках тела (руках, ногах) при исследовании трупа ФИО8 не обнаружено.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО8 этиловый спирт не обнаружен, следовательно, в момент наступления смерти он был трезвым. При судебно-химической экспертизе крови от трупа ФИО8 каких-либо наркотических и психотропных веществ не обнаружено;

оглашёнными показаниями эксперта ФИО12, который изучил протокол допроса подозреваемого ФИО1 от 19 июня 2025 г. и заключение эксперта № от 18 октября 2024 г.

Телесные повреждения, обнаруженные при исследовании трупа ФИО8, могли быть образованы как в результате нанесения удара, так и в результате падения с высоты собственного роста. Можно сделать вывод, что телесные повреждения, причинённые ФИО8, описанные в заключении эксперта, могли быть причинены с большей вероятностью при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса подозреваемого ФИО1;

заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 5 июня 2025 г. ГБУЗ СК «Краевое Бюро СМЭ», согласно которому судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

причиной смерти ФИО8, наступившей в ГБУЗ СК «ГКБ СМП» г. Ставрополь 8 сентября 2024 г., явилась закрытая черепно-мозговая травма с тяжёлым ушибом головного мозга с образованием острой правосторонней плащевидной субдуральной гематомой, контузионным очагом второго типа правой лобной доли (очаг противоудара), субарахноидальным кровоизлиянием, что в последующем осложнилось двусторонней нижнедолевой гнойной бронхопневмонией центрального генеза, развитием вторичного острого нарушения мозгового кровообращения в бассейне правой средней мозговой артерии по ишемическому типу, реактивного менингоэнцефалита, отёка, дислокации, вклинения головного мозга в большое затылочное отверстие.

Вывод о причине смерти подтверждён:

данными судебно-медицинской экспертизы (заключение №) трупа ФИО8, при которой обнаружены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: тяжёлая контузия головного мозга: контузионный очаг в правой лобной доле, острая правосторонняя плащевидная субдуральная гематома (удалена при оперативном вмешательстве от 23 августа 2024 г. – правосторонней краниоэктомии), закрытый перелом костей носа, кровоподтёки век обоих глаз, кровоподтёк лобной области справа;

результатами судебно-гистологической экспертизы объектов от трупа ФИО8, проведённой в ходе комиссионной судебно-медицинской экспертизы: в правой теменной доли субдуральная гематома с выраженными воспалительно-пролиферативными изменениями, с фокусами гнойного расплавления гематомы, разрастанием грануляционной ткани и формированием соединительнотканной капсулы, в области полушария субарахноидальное кровоизлияние, очаги деструктивного отёка в коре с мелкоочаговыми кровоизлияниями, с выраженными воспалительно-пролиферативными изменениями по типу реактивного менингоэнцефалита, очагово-гнойного характера, выраженный отёк головного мозга с обширными очагами деструктивного отёка, выраженные дистрофически-некротические изменения нейронов, гнойная бронхопневмония, нарушение кровообращения и реологических свойств крови в сосудах головного мозга и внутренних органов с парезами и тромбозами капилляро-венозного отрезка, с фибриноидным некрозом стенки сосудов и гнойными васкулитами, микроскопическая картина ДВС-синдрома, сепсиса.

Отмеченные повреждения образовались в пределах суток до момента госпитализации в стационар, т.е. 20 августа 2024 г., на что указывают выявленная в ходе оперативного вмешательства 23 августа 2024 г. консистенция острой субдуральной гематомы, с появлением гемосидерина на мозговой ткани, описанные при поступлении в стационар 21 августа 2024 г. следы крови в носовых ходах, травматический отёк мягких тканей в области наружного носа и окологлазничных областей, цвет кровоподтёков, зафиксированных при вскрытии 9 сентября 2024 г. – сине-фиолетовый с зеленовато-жёлтым окрашиванием по краям.

Закрытая черепно-мозговая травма возникла в результате ударов твёрдого тупого предмета, при этом механизм её причинения был следующим: ФИО8 находился в вертикальном положении и был обращён лицом к нападавшему, которым нанесено два удара таковым (таковыми) со значительной силой в область лба справа и наружного носа, что привело к образованию кровоподтёка лобной области справа, закрытому перелому костей носа с натёком крови в мягкие ткани окологлазничных областей (кровоподтёки – симптом «очков») и последующему ускоренному падению навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие от удара со значительной силой в лобно-носовую область.

Вышеописанный механизм образования повреждений ФИО8 исключает возможность получения их при падении «с высоты собственного роста», т.к. при падении с высоты собственного роста тяжесть травмы небольшая.

Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся контузией головного мозга тяжёлой степени, травматической субдуральной гематомой – причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО8

Медицинская помощь сотрудниками ГБУЗ СК «ГКБ СМП» г. Ставрополь в период нахождения на стационарном лечении с 21 августа 2024 г. по 8 сентября 2024 г. оказана ФИО8 правильно, в полном объёме: 23 августа 2024 г. проведена операция – удаление субдуральной гематомы, проводилась медикаментозная терапия.

Лечение осуществлялось в соответствии с Приказом Минздрава России от 7 ноября 2012 г. №635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, а также с действующими клиническими рекомендациями «Очаговая травма головного мозга – 2022-2023-2024», утверждёнными Минздравом России.

В действиях медицинских работников ГБУЗ СК «ГКБ СМП» г. Ставрополь каких-либо нарушений судебно-медицинская экспертная комиссия не усматривает.

В генезе смерти ФИО8 тяжёлая закрытая черепно-мозговая травма на фоне хронической гипоксии головного мозга, морфологические критерии которой выявлены при судебно-гистологической экспертизе объектов от трупа (множественные очаги диструкции, участки продуктивного менингита, фиброз сосудов, пролиферация различных клеток глии, периваскулярно и краевых отделах коры), а не действия врачей ГБУЗ СК «ГКБ СМП» г. Ставрополь;

оглашёнными показаниями эксперта ФИО7, подтвердившей выводы судебно-медицинской экспертной комиссии, проанализировавшей представленный материал проверки и медицинские документы. Закрытая черепно-мозговая травма возникла в результате ударов твёрдого тупого предмета, при этом механизм её причинения был следующим: ФИО8 находился в вертикальном положении и был обращён лицом к нападавшему, которым нанесено два удара таковым (таковыми) со значительной силой в область лба справа и наружного носа. Это привело к образованию кровоподтёка лобной области справа, закрытому перелому костей носа с натёком крови в мягкие ткани окологлазничных областей (кровоподтёки – симптом «очков») и последующему ускоренному падению навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие от удара со значительной силой в лобно-носовую область. Таким образом, закрытая черепно-мозговая травма возникла в результате ускоренного падения навзничь с соударением затылочной областью головы ФИО8 о дорожное покрытие. От двух ударов, нанесённых в области лба справа и носа, закрытая черепно-мозговая травма не возникла, данные удары придали ускорение при падении, в результате которого была получена закрытая черепно-мозговая травма;

заключением эксперта № от 25 февраля 2025 г. ГБУЗ СК «Краевое Бюро СМЭ», согласно выводам которого в правой теменной области субдуральная гематома с выраженными воспалительно-пролиферативными изменениями, с фокусами гнойного расплавления гематомы, разрастанием грануляционной ткани и формированием соединительнотканной капсулы.

В области полушария субарахноидальное кровоизлияние, очаги деструктивного отёка в коре с мелкоочаговыми кровоизлияниями, с выраженными воспалительно-пролиферативными изменениями по типу менингоэнцефалита, очагово-гнойного характера. Выраженный отёк головного мозга с обширными очагами деструктивного отёка. Выраженные дистрофически-некротические изменения нейронов.

Нарушение кровообращения и реологических свойств крови в сосудах головного мозга и внутренних органов с парезами и тромбозами капилляро-венозного отрезка, с фибриноидным некрозом стенки сосудов и гнойными васкулитами. Микроскопическая картина ДВС-синдрома, сепсиса. Гнойная бронхопневмония, с участками абсцедирования и гнойными васкулитами. Выраженная дистрофия паренхиматозных органов: белковая дистрофия эпителия канальцев почек с развитием некротического нефроза, дистрофически-деструктивные изменения волокон миокарда с нарушением сократительной функции мышечных волокон.

Морфологические критерии хронической гипоксии головного мозга: множественные очажки деструкции с отложением буро-жёлтых глыбок – «старые», участки продуктивного менингита, пролиферация различных клеток глии периваскулярно и в краевых отделах коры, фиброз сосудов. Периваскулярный склероз и липоматоз в миокарде.

Все вышеуказанные доказательства, приведённые в приговоре, исследованы судом, проверены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку доказательства собраны с соблюдением требований ст. 74 и 86 УПК РФ, их совокупность является достаточной для постановления приговора.

Ставить под сомнение выводы проведённых по уголовному делу экспертиз у суда оснований не имелось, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупреждёнными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Нарушений закона и прав осуждённого ФИО1, потерпевшего ФИО2 №1, неполноты проведённых исследований, что могло повлиять на выводы экспертов, не допущено. Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», приведённые в них выводы вопреки доводам апелляционной жалобы противоречий не содержат, обоснованы научными методиками и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Отвергая доводы апелляционной жалобы, что фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом, противоречат заключению эксперта № от 18 октября 2024 г. о том, что столь тяжкие телесные повреждения ФИО8 не мог получить при обстоятельствах, сообщённых ФИО1, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Экспертом ФИО12 проводилась судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО8, эксперт ФИО12 пришёл к выводу, что закрытая черепно-мозговая травма возникла в результате действий твёрдых тупых предметов. При этом действующая сила была направлена в область спинки носа и лобную область справа, причинена примерно за 1 сутки до момента госпитализации в стационар (то есть 20 августа 2024 г.) (заключение № от 18 октября 2024 г.).

Впоследствии эксперт ФИО12 показал, что телесные повреждения, обнаруженные при исследовании трупа ФИО8, могли быть образованы как в результате нанесения удара, так и в результате падения с высоты собственного роста. Эксперт ФИО12, изучив протокол допроса подозреваемого ФИО1 от 19 июня 2025 г. и заключение эксперта № от 18 октября 2024 г., показал, что можно сделать следующий вывод. Телесные повреждения, причинённые ФИО8, описанные в заключении эксперта, могли быть причинены с большей вероятностью при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса подозреваемого ФИО1

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что установленный впоследствии судебно-медицинской экспертной комиссией в заключении № от 5 июня 2025 г. механизм причинения повреждений ФИО8 полностью соответствует показаниям ФИО1 и свидетеля Свидетель №1

ФИО8 находился в вертикальном положении и был обращён лицом к нападавшему (ФИО1), которым нанесено два удара твёрдым тупым предметом (тыльной частью ладони) со значительной силой в область лба справа и наружного носа, что привело к образованию кровоподтёка лобной области справа, закрытому перелому костей носа с натёком крови в мягкие ткани окологлазничных областей (кровоподтеки – симптом «очков») и последующему ускоренному падению навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие от удара со значительной силой в лобно-носовую область.

Вышеописанный механизм образования повреждений ФИО8 исключает возможность получения их при падении «с высоты собственного роста», т.к. при падении с высоты собственного роста тяжесть травмы небольшая.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о ненадлежащей оценке показаний свидетеля Свидетель №2, что невозможно получить телесные повреждения, имевшиеся у ФИО8, в результате падения, суд апелляционной инстанции отмечает. Из оглашённых показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что вероятность получения повреждений, обнаруженных у ФИО8, в результате только лишь одного падения, невозможна. Свидетель Свидетель №2 показал, что практически невозможно упасть так, чтобы одновременно был сломан и нос, и получена черепно-мозговая травма. Эти показания свидетеля Свидетель №2 полностью согласуется со всеми иными доказательствами по уголовному делу, в том числе показаниями ФИО1 и свидетеля Свидетель №1, выводами заключений эксперта и судебно-медицинской экспертной комиссии, которым в совокупности судом дана надлежащая оценка.

Суд апелляционной инстанции отвергает доводы апелляционной жалобы о несогласии с признанием судом доказанными фактическими обстоятельствами уголовного дела, что ФИО8 после ударов ФИО1 упал навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие.

Установление вышеизложенных фактических обстоятельств уголовного дела, признанных судом доказанными, прямо следует из вышеуказанного протокола осмотра места происшествия – наличие в месте падения ФИО8 земляного дорожного покрытия, так и из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии – падение ФИО8 навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, возможно ли удариться о землю (дорожное покрытие) таким образом, чтобы в противоположной стороне черепа образовалась гематома, суд апелляционной инстанции исходит из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии, которая пришла к нижеследующему выводу.

Причиной смерти ФИО8, наступившей 8 сентября 2024 г., явилась закрытая черепно-мозговая травма с тяжёлым ушибом головного мозга с образованием острой правосторонней плащевидной субдуральной гематомой, контузионным очагом второго типа правой лобной доли (очаг противоудара), субарахноидальным кровоизлиянием, что в последующем осложнилось двусторонней нижнедолевой гнойной бронхопневмонией центрального генеза, развитием вторичного острого нарушения мозгового кровообращения в бассейне правой средней мозговой артерии по ишемическому типу, реактивного менингоэнцефалита, отёка, дислокации, вклинения головного мозга в большое затылочное отверстие.

Очаг противоудара – это повреждение головного мозга, которое располагается напротив области воздействия травмирующей силы, исходя из чего, суд апелляционной инстанции не усматривает никаких противоречий, как в выводах заключений экспертов, так и в выводах суда относительно фактических обстоятельств уголовного дела, признанных судом доказанными. Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств по уголовному делу и не свидетельствуют о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом. Отсутствие у ФИО8 повреждений в затылочной области не свидетельствует о том, что ФИО8 при падении навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие вышеописанную травму не получил. При этом отсутствие повреждений в затылочной области ФИО8 свидетельствует о том, что соударение затылочной областью произошло именно с земляным дорожным покрытием.

Каких-либо сомнений о получении вышеуказанных телесных повреждений ФИО8 при иных обстоятельствах, как на то указывает автор апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не возникает.

Вместе с тем, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на п. 6, 6.1, 6.1.3 раздела 11 «Медицинских критериев», утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н.

Вышеназванный документ утратил силу с 1 сентября 2025 г. в связи с изданием Приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 г. №172н (ред. от 19 августа 2025 г.) «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека».

Учитывая показания эксперта ФИО7, данные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, со ссылкой на п. 5.1.1.3 Приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 г. №172н (ред. от 19 августа 2025 г.) степень тяжести причинённого вреда здоровью ФИО8 в результате преступления, совершённого ФИО1, не изменилась. Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся контузией головного мозга тяжёлой степени, травматической субдуральной гематомой – причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО8

Оснований не доверять показаниям свидетелей стороны обвинения, на которые суд сослался в обоснование выводов о виновности ФИО1, не имеется. Свидетели стороны обвинения допрошены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, по содержанию их показания последовательны, не содержат существенных противоречий относительно обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, согласуются между собой, не опровергаются иными собранными по уголовному делу доказательствами.

Показания ФИО1 и вышеизложенные показания свидетелей стороны обвинения согласованы как между собой, так и с иными доказательствами по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы каких-либо сведений о заинтересованности свидетеля Свидетель №1 при даче показаний, охарактеризовавшего ФИО1 с положительной стороны, материалы уголовного дела не содержат, суду апелляционной инстанции таких сведений не представлено.

Отвергая доводы апелляционной жалобы о несогласии с оценкой суда показаний свидетеля Свидетель №3, усомнившейся относительно получения ФИО8 телесных повреждений при падении, необходимости оценки этих показаний в совокупности с показаниями свидетеля Свидетель №5 суд апелляционной инстанции отмечает. Свидетель Свидетель №3 дала показания относительно установленных ею повреждений в ходе визуального осмотра ФИО8 – ушибы на лице, а также отёчность век, и сообщения последнего, что тот упал. Показаний о своих сомнениях относительно обстоятельств получения вышеуказанных телесных повреждений свидетель Свидетель №3 не давала. При таких обстоятельствах какой-либо необходимости оценивать данные свидетелем Свидетель №3 именно в совокупности с показаниями свидетеля Свидетель №5 относительно мировоззрения ФИО1 и ФИО8 у суда не имелось.

Как отмечено выше, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств по уголовному делу, свидетельствующих, по мнению автора апелляционной жалобы, о том, что действия ФИО1 подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а не ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что при производстве предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО1 умышленных действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлёкших по неосторожности смерть человека, не установлено.

В случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления, принимается решение о возвращении уголовного дела прокурору (п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Таких оснований судом не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Совокупностью исследованных доказательств судом установлено нижеследующее.

ФИО1 не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти ФИО8 от своих неосмотрительных действий – двух ударов тыльной частью ладони в область лба справа и наружного носа ФИО8, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, вследствие чего координация последнего была нарушена. Хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности ФИО1 должен был и мог предвидеть данные последствия – падение ФИО8 от потери равновесия навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии в действиях ФИО1 неосторожности в форме небрежности.

Совершая вышеописанные действия, ФИО1 не предвидел возможности наступления смерти ФИО8, который в результате вышеописанного падения получил травму, причинившую тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО8

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что после вышеописанного падения ФИО1 каких-либо иных насильственных действий не совершал, напротив, помог ФИО8 прийти в себя, интересовался, как тот себя чувствует, ФИО8 ответил, что хорошо и самостоятельно ушёл.

При таких обстоятельствах суд пришёл к верному выводу, что ФИО1 причинил смерть ФИО8 по неосторожности.

Все имеющиеся по уголовному делу доказательства объективны, непротиворечивы, согласованы между собой и свидетельствуют, вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции прокурора в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о совершении ФИО1 действий, которые квалифицируются по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осуждённого ФИО1, так и в части квалификации его действий по ч. 1 ст. 109 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, требованиям уголовно-процессуального закона и основаны на правильном применении уголовного закона.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 основаны на совокупности собранных по уголовному делу доказательств, которые исследованы в судебном заседании, и которым судом дана правильная оценка. Участники судебного разбирательства не были лишены возможности задавать вопросы, заявлять ходатайства, представлять доказательства, что усматривается из протокола и аудиозаписи судебного заседания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы каких-либо существенных противоречий доказательства, которые положены судом в обоснование приговора, не содержат. Основное содержание доказательств, как того требует уголовно-процессуальный закон, в приговоре достаточным образом раскрыто.

Постановляя приговор, суд принял во внимание и оценил все доказательства, представленные сторонами. Фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в силу ст. 73 УПК РФ, вопреки позиции прокурора в судебном заседании суда апелляционной инстанции установлены судом верно. Выводы суда понятны и не противоречат доказательствам, положенным в обоснование приговора. Признаков, указывающих на установление фактических обстоятельств посредством использования не относящихся к уголовному делу, недопустимых либо недостоверных доказательств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Совокупность исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств обоснованно признана судом достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия ФИО1 получили надлежащую юридическую оценку и правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, из его содержания с учётом аудиозаписи судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих безусловную отмену приговора, органами предварительного следствия и судом при рассмотрении уголовного дела, не допущено.

Как видно из материалов уголовного дела, судебное следствие проведено судом объективно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, были приняты все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

При назначении ФИО1 наказания суд, исходя из положений ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность ФИО1, обстоятельства, смягчающие и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд обоснованно признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие двух малолетних детей у виновного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом обоснованно признано обстоятельством, смягчающим наказание, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Из описания преступного деяния, изложенного в приговоре и установленного судом, следует, что, между ФИО1 и ФИО8 возникла конфликтная ситуация, спровоцированная ФИО8, ввиду кражи денежных средств ФИО1, переросшая в физическую борьбу.

Таким образом, суд признал установленным, что поводом к совершению ФИО1 инкриминируемого ему деяния послужила конфликтная ситуация, спровоцированная ФИО8, ввиду кражи денежных средств ФИО1

Кроме того, 27 июня 2025 г. следователем СО по Промышленному району г. Ставрополь СУ СК РФ по Ставропольскому краю ФИО15 из данного уголовного дела в отдельное производство выделены материалы, содержащие сведения о возможном совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Отвергая доводы апелляционной жалобы о том, что из приговора суда не следует, каким образом возможно существование повода для совершения неосторожного преступления, суд апелляционной инстанции отмечает нижеследующее.

В силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, признаются обстоятельствами, смягчающими наказание.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, а также описательно-мотивировочной части приговора при изложении фактических обстоятельств уголовного дела, установленных судом, смерть ФИО8 ФИО1 причинил по неосторожности, ввиду возникшей конфликтной ситуации, спровоцированной ФИО8 кражей денежных средств ФИО1

Именно такое поведение ФИО8 и спровоцировало ФИО1 на нанесение ФИО8 двух ударов тыльной частью ладони в область лба справа и наружного носа, отчего последний в результате приданного ускорения, потеряв равновесие от удара со значительной силой в лобно-носовую область, упал навзничь с соударением затылочной областью о дорожное покрытие, в результате чего получил закрытую черепно-мозговую травму, что причинило тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО8, то есть образует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что поводом к совершению преступления явились противоправные действия самого ФИО8, которые в силу уголовного закона признаются обстоятельством, смягчающим наказание.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом обоснованно признаны обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершённом им преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Вышеизложенные разъяснения даны в п. 29 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 2015 г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Согласно протоколу явки с повинной от 19 июня 2025 г., ФИО1 в присутствии защитника в лице адвоката Колесникова В.В. добровольно сознался в совершённом им в отношении ФИО8 вышеуказанном преступлении.

В ходе судебного заседания ФИО1 подтвердил сообщённые им сведения.

Активное способствование раскрытию и расследованию преступления признаётся смягчающим наказание обстоятельством, если лицо о совершённом им преступлении представило следственному органу информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, которые могут дать свидетельские показания).

Вышеизложенные разъяснения даны в абз. 1 п. 30 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 2015 г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Именно такие действия вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы и были совершены ФИО1 до возбуждения в отношении него данного уголовного дела.

Впервые об обстоятельствах получения ФИО8 телесных повреждений следователю СО по Промышленному району г. Ставрополь СУ СК РФ по Ставропольскому краю ФИО15 сообщил именно ФИО1, указав свидетеля произошедшего Свидетель №1, давая объяснения 19 июня 2025 г. в 12 час. 00 мин.

При этом вышеуказанное уголовное дело было возбуждено следователем ФИО15 в тот же день в 13 час. 20 мин., а впоследствии – 23 июня 2025 г. допрошен свидетель Свидетель №1

ФИО1 активно способствовал установлению фактических обстоятельств уголовного дела, в том числе тех, которые не были известны следственному органу, указал на свидетеля Свидетель №5, которой он сообщил о случившемся. Такое поведение ФИО1, как до возбуждения уголовного дела, так и при производстве предварительного расследования способствовало, как раскрытию вышеуказанного преступления, так и его расследованию, в том числе правильному установлению фактических обстоятельств уголовного дела, квалификации действий ФИО1, так и установлению обстоятельств, влияющих на назначение наказания.

Суд обоснованно учёл в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – отсутствие у ФИО1 судимости, его отношение к содеянному, сожаление о случившемся, его состояние здоровья, положительные характеристики по месту жительства, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребёнка.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции полагает необоснованным признание судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, поскольку принесение извинений потерпевшему таковыми признаваться не могут.

Под действиями, направленными на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Вышеизложенные разъяснения даны в абз. 2 п. 30 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 2015 г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учесть смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством – принесение извинений потерпевшему.

Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств судом апелляционной инстанции не установлено и стороной защиты таковых суду апелляционной инстанции не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом обоснованно не установлено обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Вышеизложенные разъяснения даны в п. 31 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 2015 г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что необходимо установить, каким образом данное обстоятельство повлияло на совершение преступления.

Из установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела следует, что в ходе совместного распития спиртных напитков ФИО1 нанёс ФИО8 два удара только после того, как между ними возникла конфликтная ситуация, спровоцированная ФИО8 ввиду кражи денежных средств ФИО1

Таким образом, суд установил, как указано выше, что поводом для преступления явилось противоправное поведение ФИО8, при этом доказательств, свидетельствующих о том, что именно состояние алкогольного опьянения повлияло на такое поведение ФИО1, не установлено.

С учётом изложенного оснований для признания данного обстоятельства отягчающим наказание ФИО1, как на то указывает автор апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для изменения категории преступления небольшой тяжести в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имелось.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы в приговоре мотивирован и является правильным.

Все заслуживающие внимания обстоятельства вопреки доводам апелляционной жалобы в полной мере учтены судом при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания, которое по своему виду является справедливым и гуманным, соразмерным содеянному и данным о личности осуждённого.

Назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы по своему сроку также отвечает закреплённым в уголовном законе целям – исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений, соответствует принципам справедливости и гуманизма.

В связи с внесёнными судом апелляционной инстанции вышеуказанными изменениями оснований для усиления, как на то указывает автор апелляционной жалобы, или смягчения назначенного ФИО1 наказания у суда апелляционной инстанции не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом апелляционной инстанции не усматривается. Таким образом, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания у суда не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые (ч. 1 ст. 53.1 УК РФ).

В связи с этим подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о не нахождении оснований для назначения наказания в виде принудительных работ в соответствии с положениями ст. 53.1 УК РФ, как излишнее, поскольку суд пришёл к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

Суд апелляционной инстанции, обсуждая доводы апелляционной жалобы относительно определённого судом размера компенсации морального вреда, приходит к следующему.

Разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причинённого ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причинённых потерпевшему нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства уголовного дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Вышеизложенные разъяснения даны в абз. 1 п. 26 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда при определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 №1

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу гражданского истца ФИО2 №1 – 400 000 рублей, суд указал, что размер компенсации морального вреда в указанной сумме соответствует конкретным обстоятельствам уголовного дела и не может быть определён в меньшей сумме.

Между тем, по мнению суда апелляционной инстанции, определённый судом размер компенсации морального вреда – 400 000 рублей является заниженным, не соответствует вышеназванным требованиям закона, несоразмерен характеру и объёму нравственных страданий, которые претерпел ФИО2 №1 вследствие смерти его сына ФИО8, наступившей в результате совершения ФИО1 вышеуказанного преступления.

Суд апелляционной инстанции считает, что сумма, определённая судом в качестве компенсации морального вреда, не отвечает принципам разумности и справедливости, в связи с чем, приходит к выводу об изменении приговора суда в части разрешения гражданского иска, полагая необходимым увеличить размер компенсации морального вреда.

В то же время суд апелляционной инстанции полагает, что взыскание компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, как на то указывает автор апелляционной жалобы, учитывая фактические обстоятельства уголовного дела, принципам разумности и справедливости отвечать не будет.

Суд апелляционной инстанции исходит из нижеизложенных разъяснений, данных в абз. 2 п. 26 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Если судом установлены факты противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, то эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда.

Вышеназванные требования закона позволяют, с одной стороны, максимально возместить причинённый моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего ФИО2 №1

При этом, суд апелляционной инстанции, учитывая вышеназванные требования закона, полагает необходимым при определении размера компенсации морального вреда не поставить в чрезмерно тяжёлое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда – осуждённого ФИО1

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает соответствующим требованиям разумности, справедливости и достаточности размер компенсации морального вреда – 500 000 рублей.

Предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, на сумму, эквивалентную размеру компенсации морального вреда, как на то указывает автор апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что судом не учтены положения ч. 8 ст. 42 УПК РФ.

По данному уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть ФИО8, права потерпевшего, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, перешли к одному из его близких родственников – отцу ФИО2 №1, указанному судом как представитель потерпевшего.

Вышеизложенное подлежит устранению судом апелляционной инстанции с указанием в вводной и описательно-мотивировочной частях приговора ФИО2 №1 потерпевшим.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, влекущих иное изменение приговора суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Промышленного районного суда г. Ставрополь от 6 октября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить

В вводной и описательно-мотивировочной частях указать ФИО2 №1 потерпевшим.

Исключить из описательно-мотивировочной части:

ссылки суда на п. 6, 6.1, 6.1.3 раздела 11 «Медицинских критериев», утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 августа 2008 г. №194н, и не нахождение судом оснований для назначения наказания в виде принудительных работ в соответствии с положениями ст. 53.1 УК РФ;

указание суда о признании смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учесть смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством – принесение извинений потерпевшему.

Увеличить денежную сумму, подлежащую взысканию со ФИО1 в пользу ФИО2 №1 в качестве компенсации морального вреда, причинённого преступлением, до 500 000 рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок на обжалование в порядке сплошной кассации может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаётся непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное постановление составлено 4 декабря 2025 г.

Председательствующий судья Ж.Ю. Романова