Дело № 2-292-2020 22RS0029-01-2020-000501-65

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 ноября 2020 года с.Кулунда

Судья Кулундинского районного суда Алтайского края Балухина В.Н., 

При секретаре Белан Е.В.,

С участием представителя истца адвоката Рябушенко Е.Г., 

Рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО «Югранефтестрой» о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с иском о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей, причиненного смертью сына ФИО2 погибшего в результате несчастного случая на производстве, ссылаясь на то, что сын работал в должности монтажника стальных и железобетонных конструкций 4 разряда в ООО «Югранефтестрой» и ///////// в период выполнения трудовых обязанностей погиб. Смертью сына ему причинены нравственные страдания, нарушены его личные неимущественные семейные блага и права. Также он лишился возможности материальной поддержки, которую ему оказывал сын, поскольку на момент его смерти он не работал. Он тяжело пережил смерть сына, тоскует по нему, периодически посещает место его захоронения. Из-за потери сына он стал часто выпивать, чтобы заглушить тоску. Несмотря на то, что сын проживал отдельно, он всегда навещал его, интересовался его делами, приводил к нему внука.

В судебное заседание истец не явился, о дне и времени слушания дела извещен надлежаще. Суду представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие по состоянию здоровья.

Представитель истца Рябушенко Е.Г. в судебном заседании требования истца поддержал в полном объеме. Дополнительно показал, что смерть сына это невосполнимая утрата, с ней прерывается родственная связь близких людей и это тяжело сказывается на их моральном состоянии. После смерти сына истец очень изменился, стал замкнут, чаще выпивать стал. Встречи с внуком напоминают о потере сына и возвращают к тяжелым воспоминаниям об утрате сына. Не согласен с тем доводом ответчика, что взыскание в пользу ФИО3 компенсации морального вреда касается обоих родителей погибшего, что якобы ФИО3 при предъявлении этого требования действовала от имени и истца тоже. Родители погибшего ФИО2, несмотря на наличие брака по настоящее время, проживают раздельно длительное время, общего хозяйства не ведут. Исходя из содержания искового заявления ФИО3 о компенсации морального вреда со смертью сына, видно, что она действует только в своих интересах, в нем не имеется сведений о причинении нравственных страданий, в том числе и отцу ФИО4 – истцу по делу.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о дне и времени слушания дела извещен надлежаще, представил суду отзыв, в котором выразил свое несогласие с требованиями истца и просят отказать в иске, ссылаясь на то, что после гибели ФИО2 было возбуждено уголовное дело и потерпевшей по нему была признан ФИО3, иные же родственники ходатайств о признании их также потерпевшими не заявляли. В связи с этим именно с ФИО3 в досудебном порядке проводилось урегулирование вопроса о возмещении морального вреда семье погибшего, которой было выплачено 1 000 000 руб. и после решения суда дополнительно 1 000 000руб. и которая выступала перед ответчиком как представитель семьи. Таким образом ответчик полагал, что он компенсировал страдания членов семьи, связанные с гибелью работника, в противном случае он не предпринимал бы меры по добровольному возмещению такого вреда. ФИО3 и ФИО1 проживают по одному адресу, находятся в браке, что предполагает у них общий бюджет и все денежные средства поступающие в общий бюджет расходуются ими совместно и по взаимному согласию, а потому истец не мог не знать о получении ФИО3 денежных средств от ответчика в досудебном порядке. Зная это, тем не менее, он не присоединился к судебным требования ФИО3, а обратился в суд с настоящим иском спустя почти 2 года после смерти сына. Полученная ФИО3 сумма компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. является достаточной для обоих родителей погибшего. Кроме того, наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Выслушав пояснения представителя истца, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельств не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Мегионского городского суда Ханты-мансийского автономного округа – Югры от ///////// с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа –Югры от ///////// удовлетворены исковые требования ФИО3 к ООО «Югранефтестрой» о компенсации морального вреда, связанного с гибелью сына ФИО2 в результате несчастного случая на производстве в размере 2 000 000руб.

Обстоятельства несчастного случая на производстве и наличие вины работодателя, связанной с нарушением технологического процесса, нарушением должностных инструкций инженерно- технического и руководящего состава участка, выполнение работ не в соответствии с проектной документацией установлены указанным решением суда.

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст.151ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред ( физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учесть степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ст.1101 ГК РПФ компенсация морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах и в соответствии с требованиями закона, суд находит что на работодателя возлагается ответственность по компенсации морального вреда, причиненного отцу погибшего.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, суд исходит из требований ст.151,1101 ГК РФ и того, что гибелью сына в результате несчастного случая на производстве истцу причинены нравственные страдания. Сам факт утраты близкого человека, безвозвратность такой потере свидетельствует о значительной степени нравственных страданий истца.

Факт тесной связи истца с погибшим подтвержден показаниями свидетеля и материалами дела.

Так, установлено, что оба они проживали в одном населенном пункте, отсутствие же совместного проживания, периодичность встреч в данном случае не имеет значения. 

Свидетель СНА показала, что между отцом и братом были очень тесные отношения, Д. очень часто ходил к отцу, помогал по хозяйству и материально иногда, так как отец не работал, они постоянно общались, внезапная смерть Д. стала для истца глубоко травмирующим личным событием, он замкнулся и постепенно перестал особо общаться с окружающими. Стал часто выпивать, особенно после встреч с внуком- сыном Д. которого она приводит к нему в гости. Отец с матерью не проживают вместе около 8 лет, хотя и сохранили между собой хорошие отношения, и потому общение с детьми у отца всегда вызывали радость. Сейчас же он лишился общения с Д. в связи с его смертью, что не может не отразиться на его психологическом состоянии.

Свидетель РВМ показала, что истец формально является ее супругом, но они вместе не проживают давно. В ///////// ее мать сломала шейку бедра и потому ей пришлось ухаживать за ней. Там же проживал с матерью ее брат, инвалид и она в связи с уходом за ними практически жила в доме матери по ----------. С ///////// она там постоянно живет, после смерти матери и брата она приняла наследство и стала проживать в этом доме, оставаясь прописанной в квартире ФИО1, которая ими была приватизирована, и у нее имеется доля в ней, Супруг часто и раньше выпивал, из-за чего и были с ним у нее проблемы, но после смерти сына он стал чаще выпивать, уходить в запои, стал более замкнут. С сыном у него были очень хорошие отношения, Денис из всех детей более отзывчивый. Когда Денис приезжал с вахты, то всегда бывал как у нее, так и у отца, приводил к нему внука. В квартире истца везде стоят фотографии ФИО4, истец в разговоре сожалеет, что не он умер, а сын. Она при подаче иска о компенсации морального вреда действовала только от себя и не согласовывала это с ФИО1, так как ей самой было очень больно от смерти сына, и это были ее переживания, которые она указывала в своем иске.

Свидетель ПАН показала, что она с семьей с момента вселения в ///////// в свой дом по ---------- познакомилась с соседкой РВМ. Вначале с т.Валей проживала бабушка и брат ее, но потом те умерли и т.Валя живет теперь одна. К ней приходят дети и помогают по хозяйству. ФИО1 она не знает и ни разу не видела.

Доказательств того, что родители погибшего Р-вы проживают совместно и ведут общее хозяйство, а потому при получении компенсации морального вреда ФИО3 действовали совместно ответчиком суду не представлено. Полученные же судом относительно этих обстоятельств доказательства ответчиком не опровергнуты.

Кроме того, доводы ответчика о том, что в пользу матери погибшего судебным решением с ответчика уже взыскана компенсация морального вреда, не имеют правового значения для рассмотрения данного дела, поскольку данное обстоятельство не может являться ограничением прав иных близких родственников погибшего на компенсацию морального вреда в связи с его смертью, в случае причинения данным лицам физических или нравственных страданий.

Как следует из решения Мегионского городского суда компенсация морального вреда взыскана только в пользу РВМ, при этом в решении суда не содержится ссылка о других членах семьи, в отношении которых разрешался бы вопрос о их привлечении в дело либо их присоединении к требованиям РВМ, отсутствует и ссылка представителя ответчика о выплате компенсации морального вреда посредством перечисления РВМ суммы с учетом всех близких погибшего лицах.

Также довод ответчика относительно признания в рамках уголовного дела потерпевшей одной РВМ не имеет значения для разрешения данного требования истца.

Доказательств иного, которые бы опровергали обстоятельства тесной родственной связи между истцом и погибшим сыном суду ответчиком не представлено и судом не добыто. 

Учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, возраст истца, его переживания и страдания из-за потери близкого ему родного человека, невосполнимую утрату родного человека, их тесную связь, а также наличие рядом с ним других близких –детей, которые оказали и оказывают поддержку истцу в такой трудной жизненной ситуации, а также степени вины причинителя вреда, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд оценивает компенсацию морального вреда в размере 1 000 000руб.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Югранефтестрой» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей и судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Кулундинский районный суд в течение месяца со дня вынесения.

Судья В.Н.Балухина