Дело № 2-1187/2021

УИД-22RS0065-02-2020-007465-10

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 марта 2021 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе: председательствующего судьи Масликовой И.Б.,

при секретаре Штанаковой Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, прекращении права собственности, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и расположенного на нем жилого дома по 

<

адрес>, с прекращением за ответчиком права собственности и признании за истцом право собственности на вышеуказанное имущество.

В обоснование заявленных требований указано, что 23.11.2018 стороны заключили договор займа на сумму 1 800 000 рублей, срок возврата которых согласован до 01.02.2019. В обеспечение денежных обязательств по нему, стороны также заключили договор купли-продажи от 23.11.2018 вышеуказанного земельного участка и расположенного на нем жилого дома, согласовав, что до погашения суммы займа указанное имущество будет находиться в залоге у ответчика. При этом, истец осталась проживать в спорном доме, оплачивать расходы по его содержанию, тогда как ФИО2 ключи от дома не передавались, во владение и пользование имуществом последняя не вступала, что свидетельствует об отсутствии воли сторон на создание правовых последствий, соответствующих оспариваемому договору, который является притворной сделкой, прикрывающей договор займа с залогом недвижимого имущества.

Истец в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. В телефонограмме пояснила, что получала от ответчика 1 800 000 рублей, однако не помнит - в счет исполнения какого обязательства - по договору займа или по договору купли-продажи.

Представитель истца на удовлетворении иска настаивал, по доводам, изложенным в нем, указав, что у сторон не было намерения исполнять договор купли-продажи от 23.11.2018, который был заключен в обеспечение договора займа от 23.11.2018 с залогом недвижимого имущества, в связи с чем, считает оспариваемый договор притворной сделкой, прикрывающей между сторонами правоотношения по договору займа, а поэтому его следует признать недействительным. О том, что договор купли-продажи является притворной сделкой также свидетельствует и цена договора, не соответствующая действительной рыночной стоимости спорного имущества. 

Ответчик и ее представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения требований, по доводам, изложенным в письменных возражениях, указав, что заемных обязательств истца перед ответчиком нет, так как ранее они не были знакомы, никакой договоренности, что денежные средства передаются на условиях беспроцентного займа между ними не существовало. Истцу были переданы денежные средства в сумме 1 800 000 рублей не в долг, а в счет покупки спорного имущества, стоимость которого в договоре купли-продажи от 23.11.2018 они указали меньше в размере 1 000 000 рублей, из-за уплаты налога. Договор купли-продажи от 23.11.2018 был подписан сторонами, прошел государственную регистрацию и полностью исполнен. Ответчик также пояснила, что расписку о нахождении дома и земельного участка в залоге до погашения займа, она писала под диктовку третьих лиц, сопровождавших истца, которые говорили, что найдут ей другой дом, чтобы произвести обмен с домом ФИО1, который они планируют выкупить у нее до 01.02.2019, когда появятся деньги. Данная расписка была написана ею под заблуждением и после совершения сделки по приобретению спорного имущества, а поэтому юридического значения в спорных правоотношениях не имеет. Равно как и тот факт, что она не вселялась в спорное жилое помещение, поскольку данное обстоятельство вызвано временной необходимостью проживать с престарелыми родителями, которым по медицинским показаниям требуется посторонний уход. Кроме того, представитель ответчика указала, что с декабря 2018 года ответчик беспрепятственно и открыто владеет спорным имуществом, несет все расходы по его содержанию, истец интерес к спорному имуществу на протяжении трех лет не проявляла, что подтверждает волю сторон на совершение и исполнение оспариваемого договора, а поэтому оснований для признания его недействительным не имеется. 

Представитель третьего лица - Управления Росреестра АК в судебное заседание не явился, извещен надлежаще. Представлен отзыв, согласно которому. Право собственности ФИО2 на земельный участок и жилой дом 

<

адрес> зарегистрировано в установленном законом порядке на основании договора купли-продажи от 23.11.2018. 

В силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено о рассмотрении дела в отсутствие истца и представителя третьего лица, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения дела. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, в совокупности с представленными доказательствами, суд отказывает в удовлетворении иска по следующим основаниям.

В силу п.1 ст.131 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно п.1 ст.164 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

Согласно п.п.1, 2 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права на недвижимое имущество и сделки с ним подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре прав.

В соответствии с п.2 ст.223 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда отчуждение имущества по договору подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии с п.1 ст.432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Из смысла положений статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что существенными следует считать условия, выражающие природу соответствующего договора, а потому при отсутствии любого из них достигнутое соглашение не способно придать отношениям сторон те качества, которые превращали бы эти отношения именно в обязательства данного конкретного вида. При установлении наличия в договоре всех существенных условий следует руководствоваться непосредственно требованием закона для договоров данного типа, определенностью положений договора относительно предмета договорного обязательства, а также согласованием воли сторон по кругу условий, предварительно названных существенными одной из сторон.

В соответствии с п.1 ст.454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п.1 ст.549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 556 ГК РФ в случае, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В абз. 1 п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление Пленума N 10/22) так же разъяснено, что в соответствии с п. 1 ст. 2 Закона о регистрации государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

В соответствии с пунктом 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на положениях которой истец основывает свои требования, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной нормы следует, что в притворной сделке имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон. 

Аналогичная позиция указана в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", из разъяснений которого следует, что намерения одного участника совершить притворную сделку для применения п. 2 ст. 170 ГК РФ недостаточно.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по данному делу, являются факт заключения сторонами сделки, которую они действительно имели в виду и намерения обеих сторон сделки прикрыть фактическую сделку договором купли-продажи. При этом, в силу ст.56 ГПК РФ бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце.

В судебном заседании установлено, что 23.11.2018 между ФИО1, именуемая продавец и ФИО2, именуемая покупатель заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал принадлежащие ему на праве собственности земельный участок и жилой дом по 

<

адрес>, покупатель купил вышеуказанное имущество (п.1).

В соответствие с п.7 договора отчуждаемое имущество правами других лиц не обременено, ограничений в пользовании нет.

Указанный договор подписан сторонами 23.11.2018 и прошел государственную регистрацию 30.11.2018, что подтверждается материалами регистрационного дела, где также имеется копия расписки ФИО1 от 23.11.2018, из содержания которой следует, что последняя получила 1 000 000 рублей за продаваемый ею дом и земельный участок 

<

адрес>, претензий к покупателю не имеет.

В материалы дела стороной истца представлены подлинник вышеуказанной расписки на сумму 1 000 000 рублей, подлинник расписки от 23.11.2018, написанной ФИО1, согласно которой она получила денежные средства в сумме 800 000 рублей в счет займа под залог дома и земельного участка 

<

адрес>, а также подлинник расписки от 23.11.2018, написанной ФИО2, из которой следует, что вышеуказанный дом и земельный участок находятся в залоге до полного погашения (1 800 000 рублей) займа, взятого сроком до 01.02.2019. Кроме того, ответчиком представлена расписка ФИО1 о получении полного расчета по договору купли-продажи.

Обращаясь в суд с требованиями о признании вышеуказанного договора купли-продажи притворным, истец ссылается на то, что указанный договор прикрывает отношения из договора залога в обеспечение отношений из договора займа, существующего между истцом и ответчиком на сумму 1 800 000 рублей, кроме того, покупатель не принимал спорный дом и земельный участок у продавца.

Ответчик указанные обстоятельства оспаривала и пояснила, что изначально стороны договорились, что дом и земельный участок продаются за 1 800 000 рублей, но когда она приехала на регистрацию договора купли-продажи от 23.11.2018 в нем была указана меньшая сумма 1 000 000 рублей. Посредник истца пояснил, что это сделано для того, чтобы платить меньше налога, а на оставшуюся сумму истец напишет ей расписку и она подписала договор, после заключения которого и его регистрации она передала ФИО1 денежные средства в размере 1 800 000 рублей. Содержание составленных расписок она не поняла в силу юридической неграмотности, так как ранее не имела в собственности недвижимости, и считала, что указание на дом и земельный участок в расписке подтверждает, что 800 000 рублей является частью оплаты по договору купли-продажи от 23.11.2018 и тем самым подтверждает факт оплаты ею 1 800 000 рублей. До указанной сделки они с истцом не были знакомы и у нее не было намерений давать денежные средства в долг постороннему человеку, учитывая, что они предназначались для покупки жилья, которого она на тот момент не имела и намеревалась вложить деньги в недвижимость, о чем было известно стороне истца, которым она также говорила, что намерена пока проживать с престарелыми родителями, чтобы осуществлять за ними уход. В связи с этим, она согласилась, чтобы в доме проживали родственники истца и оплачивали жилищно-коммунальные расходы. Вместе с тем налоги за дом и земельный участок оплачивала она за свой счет, что также свидетельствует о том, что она является собственником спорного имущества, а действия истца носят недобросовестный характер. 

Существо каждого договора определяется его содержанием, а не названием. Статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений и в случае неясности буквальное значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. При невозможности определить содержание договора изложенным способом данная статья предписывает выяснить действительную волю сторон, имея в виду цель соглашения.

Из содержания вышеуказанных правовых норм и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истинной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, намерений каждой стороны. 

Анализируя условия заключенного сторонами договора купли-продажи, суд приходит к следующему. 

В пункте 4 договора стороны согласовали цену продаваемого имущества в размере 1 000 000 рублей, которую покупатель уплатит продавцу после подписания договора.

Согласно расписке о расчёте, содержащейся в материалах регистрационного дела продавец получила 1 000 000 рублей в счет оплаты по договору купли-продажи и не имеет претензий (л.д.89). Подлинник указанной расписки был представлен в дело ответчиком, которая пояснила, что именно данную расписку писала сама ФИО1 2 другие расписки - о расчете и о займе от имени ФИО1 были составлены от её имени сопровождающими её лицами - ФИО которых ответчик не знает. Указанные расписки ответчику не передавались и хранились у истца. 

В данной части пояснения истца согласуются с материалами дела, при визуальном сравнении расписок о расчете, составленных от имени ФИО1 очевидно усматривается, что они действительно могут быть составлены разными лицами, поэтому суд соглашается со стороной ответчика и полагает, что продавцом была составлена именно та расписка о расчёте, которая находится в материалах регистрационного дела. 

Фактическая передача квартиры продавцом покупателю на момент подписания договора осуществлена, что подтверждается пунктом 10 договора, который имеет силу акта приема-передачи.

Пунктом 12 договора определено, что право собственности на указанную квартиру возникает у покупателя с момента государственной регистрации настоящего договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю.

Договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Алтайскому краю 30.11.2018 (л.д.7).

Суд полагает, что оспариваемая сделка в полной мере соответствуют требованиям законодательства, в частности из содержания договора купли-продажи усматривается, что все существенные условия договора сторонами согласованы, в частности: продавец обязался продать и передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить спорный дом и земельный участок, который оценивается по соглашению сторон и продается за 1 000 000 рублей; переход права собственности на спорное имущество к покупателю подлежит государственной регистрации; право собственности наступает с момента такой регистрации; настоящий договор подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Также из содержания договора купли-продажи усматривается, что принятые на себя обязательства сторонами исполнены после подписания договора, в частности: продавец получил полностью от покупателя 1 000 000 рублей за продаваемое имущество.

Доводы ответчика об отсутствии притворности сделки купли-продажи от 23.11.2018 истцом не опровергнуты и согласуются с материалами дела, из которых следует, что действия сторон были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении договора купли-продажи недвижимости. 

Переход права собственности от ФИО1 к ФИО2 зарегистрирован в установленном законом порядке, в соответствие с условиями оспариваемого договора объекты недвижимости переданы ответчику, которая несет бремя его содержания, оплачивает налоги, что подтверждается платежными документами и не опровергнуто оспорено истцом. 

Тот факт, что истец представила квитанции об оплате коммунальных услуг не свидетельствует об отсутствии у ответчика права собственности на спорное имущество, которым в силу ст.209 ГК РФ она вправе распоряжаться по своему усмотрению, в том числе путем предоставления объектов недвижимости во временное пользование третьих лиц. При этом, закон не обязывает проживать по месту нахождения указанных объектов самого собственника, свобода передвижения и пребывания которого охраняется законом. Вследствие чего доводы стороны истца в этой части являются не состоятельными и основаны на неверном толковании норм материального права. Кроме того, как пояснила ответчик, у нее отсутствует необходимость вселения в спорный дом, поскольку она проживает с престарелыми родителями, которым по медицинским показаниям требуется уход.

Доводы о том, что истец не получал денежные средства за продажу жилого дома и земельного участка, рыночная стоимость которых значительно превышает его стоимость по договору купли-продажи от 23.11.2018 также не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

К числу основных начал гражданского законодательства относится свобода договора (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Таким образом, в силу принципа свободы договора стороны вправе согласовать условие договора, которое не противоречит нормам закона.

При заключении оспариваемого договора стороны согласовали, что отчуждаемое имущество оценивается за 1 000 000 рублей и что расчет будет произведен покупателем после подписания договора купли-продажи (п. 4), продавец передает недвижимое имущество, относящиеся к нему документы в момент подписания договора купли-продажи от 23.11.2018 (п.10). 

Как пояснила ответчик, условием истца при заключении договора купли-продажи был расчет наличными денежными средствами, в связи с чем была установлена стоимость имущества именно в размере 1 800 000 рублей. 

В силу п.11 договора, обязанность продавца по передаче имущества покупателю считается исполненной с момента подписания сторонами договора купли-продажи. Право собственности на вышеуказанное имущество переходит от продавца к покупателю с момента регистрации данного права в Управление Росреестра АК. 

Указанные условия договора закону не противоречат и исполнены сторонами, что подтверждается договором купли-продажи от 23.11.2018, который одновременно является актом передачи отчуждаемого имущества, распиской ФИО1 от 23.11.2018, согласно которой она получила в счет оплаты 1 000 000 рублей, а также выпиской из ЕГРП, согласно которой право собственности ФИО2 зарегистрировано с 30.11.2018.

Кроме того, суд принимает во внимание, что позиция истца в ходе рассмотрения дела является непоследовательной, исковое заявление содержит утверждения, которые противоречат фактическим обстоятельствам дела - в частности, о месте регистрации и проживания истца. поскольку установлено, что истец до настоящего времени зарегистрирована в г.Камень-на-Оби Алтайского края и доказательств проживания истца в спорном доме не представлено, что также подтверждается домовой книгой из которой следует, что истец снята с регистрационного учета по адресу: г.Барнаул *** 11.08.2014 года. Факт несения истцом бремени содержания имущества также не доказан, поскольку представленные квитанции об оплате именными не являются, доказательств внесения денежных средств именно истцом не представлено.

Все вышеизложенное свидетельствует о наличии действительной воли сторон на заключение договора купли-продажи от 23.11.2018 и доказательств обратному истцом не представлено. 

Суд полагает, что нашли свое подтверждение пояснения ответчика о том, что она приобрела спорное имущество по договору купли-продажи. Договор займа денежных средств от 23.11.2018 года, на который ссылается истец, не был фактически заключен в соответствии с требованиями ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации, денежные средства по нему не передавались, поскольку сумма в размере 1 800 000 рублей была передана истцу в счет оплаты имущества по договору купли-продажи.

Как видно из представленных расписок от 23.11.2018 в качестве обеспечения исполнения обязательств должника был указан залог принадлежащих заемщику земельного участка и дома. Содержание расписки с использованием специальной терминологии "залог" и "заем" указывает на осведомленность сторон о правовом значении этих понятий. В таком случае для достижения цели, которую стороны действительно имели в виду, достаточной была только регистрация залога и составление договора займа в простой письменной форме в виде расписки, подписанной сторонами. 

Поскольку истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств - для каких целей сторонами договора могла быть заключена притворная сделка при наличии возможности заключить именно тот договор, который стороны, по мнению истца, имели в виду, а ответчиком притворность данной сделки оспаривалась, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных истцом требований. 

Оценивая содержание письменных документов - расписок и договора купли-продажи, противоречащих друг другу по содержанию, а также последующие действия сторон по исполнению договоров, суд приходит к выводу об отсутствии относимых, допустимых и достоверных доказательств заключения между сторонами договора займа в соответствии с требованиями ст.ст.807, 808, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сумма займа является единственным существенным условием договора денежного займа. Это следует из п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если при передаче денежных средств стороны не согласовали предмет договора займа (условие о передаче заимодавцем в собственность заемщику определенной денежной суммы с условием последующего возврата), такой договор следует считать незаключенным.

Однако, исходя из буквального значения слов и выражений представленных расписок невозможно установить сумму займа, в отношении которой был заключен договор. 

Так, из содержания расписки составленной ФИО2 следует, что заем выдан в сумме 1 800 000 рублей, из расписки ФИО1 следует, что она получила 800 000 рублей, что свидетельствует о том, что предмет договора займа не согласован. 

Кроме того, в расписке отсутствует обязательство ФИО1, как заемщика, возвратить полученную сумму, отсутствует также указание на займодавца, не был определен ни срок займа, ни условие о процентах, которые хотя и не являются обязательными условиями займа, но косвенно так же позволяли квалифицировать действия сторон как заключение договора займа. А поскольку ответчик отрицает факт передачи истцу денежных средств в сумме 800 000 рублей по договору займа, суд полагает, что истцом заключение договора займа с ответчиком не доказано.

Кроме того, по смыслу ст.408 Гражданского кодекса Российской Федерации, нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное.

Вместе с тем, подлинники всех трёх расписок, свидетельствующих, по мнению стороны истца о заключении договора займа, были представлены в суд именно стороной истца, что противоречит пункту п.2 ст.408 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку сторона истца не ссылалась на исполнение обязательства по займу, напротив, как пояснил представитель истца, до настоящего времени договор займа истцом не исполняется по неизвестной ему причине.

Факт составления указанных расписок в двух экземплярах истцом в порядке ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказан и опровергается пояснениями ответчика, которая указала, что данные расписки были составлены в единственном экземпляре и переданы продавцу - ФИО1 по просьбе сопровождавших её лиц - Ольги и Юрия, других данных которых она не знает. О причине совершения таких действий она не задумывалась, поскольку её целью было заключение договора-купли-продажи.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что договор займа 23.11.2018 сторонами заключен не был, денежные средства в сумме 1 800 000 рублей ФИО2 переданы ФИО1 в счет оплаты по договору купли-продажи от 23.11.2018, а не в качестве предмета договора займа.

Доводы истца о том, что договор купли-продажи от 23.11.2018 прикрывает фактически договор залога между истцом и ответчиком судом также отклоняются как несостоятельные. Стороны, прибегают к заключению притворной сделки в том случае, когда либо вообще отсутствует законодательно разрешенная возможность совершения сделки на определенных условиях, либо такое заключение представляется невыгодным для сторон.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Между тем, суд полагает, что заключенный по мнению истца, договор залога, является ничтожной сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре залога должны быть указаны предмет залога, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. Условия, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре залога имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство.

В силу статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в случае, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Федерального Закона от 16 июля 1998 года N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Учитывая, что в заключенных участниками спорных отношений договорах не были определены все существенные условия договора залога, сам договор залога не составлен и не зарегистрирован в установленном порядке, прикрываемая сделка, по мнению истца, также является ничтожной (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом предложение ответчика заключить с истцом мировое соглашение само по себе не свидетельствует о том, что сторона ответчика согласилась с заявленными требованиями, либо о их законности и обоснованности. Намерение о заключении мирового соглашения относится к процессуальным правам лиц, участвующих в деле, но не их безусловной обязанности. Как пояснила ответчик, данное обстоятельство было вызвано опасением утратить право собственности на спорное имущество. 

С учетом изложенного, суд полагает, что не имеется оснований для удовлетворения иска, в связи с чем отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении иска, в силу ст.144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется оснований для сохранения мер по обеспечению иска, в виде наложения запрета Управлению федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю совершать любые регистрационные действия в отношении земельного участка и жилого дома 

<

адрес>, принятых от 26.01.2021

руководствуясь ст.ст.144, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, прекращении права собственности, признании права собственности.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Индустриального районного суда г.Барнаула от 26 января 2021 года.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем принесения апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья И.Б. Масликова

Мотивированное решение составлено 29.03.2021 года

Копия верна, судья И.Б. Масликова 

Копия верна, секретарь с/з Е.М. Штанакова 

По состоянию на ___________2021

решение в законную силу не вступило Е.М. Штанакова 

подлинник решения находится в материалах гражданского дела №2-1187/2021 Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края.