64RS0010-01-2021-000584-80

ДЕЛО № 2-1-411/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июля 2021 года г.Вольск

Вольский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Карпинской А.В.

с участием истца ФИО1, ФИО2, представителя истца ФИО3, представителя ответчика – адвоката Мищенко А.Н.,

при секретаре Семерикове С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующего в интересах своего подопечного недееспособного ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Опекун недееспособного ФИО2 – ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, мотивируя свои требования тем, что 04 августа 2016 года между ФИО2 и ФИО4 (приходящиеся друг другу родными братом и сестрой) был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО2 подарил ФИО4 принадлежащую ему на праве собственности комнату 

<

адрес>. Данная сделка была совершена путем обмана и введения в заблуждение ФИО2, которое состояло в том, что в случае дарения комнаты, ФИО4 приобретет ФИО2 квартиру или комнату на 

<

адрес>. Ответчица убеждала ФИО2, что продажа комнаты – длительная процедура, и что проще подарить квартиру ей, а она приобретет ФИО2 другую квартиру, рядом с сестрой Б.В.М. Впоследствии, в 2016 году ответчица действительно приобрела две комнаты в квартире по адресу: 

<

адрес>, где зарегистрировала ФИО2 19 ноября 2017 года. ФИО2 не возражал против проживания в этих комнатах, но ФИО4 их продала и переселила ФИО2 в 

<

адрес>. Однако затем она отобрала ключи у ФИО2, и квартиру продала. В связи со смертью сестры К.Н.М. ФИО4 с согласия племянницы перевезла ФИО2 в квартиру 

<

адрес>. Но в начале 2020 года из мест лишения свободы вернулся сын умершей К.Н.М. – К.А., который создал невыносимые условия для проживания ФИО2 в квартире. С марта по сентябрь 2020 года ФИО2 проживал в гараже 

<

адрес>, банковская карта, на которую он получал пенсию, осталась у ФИО4, которая оставила его без средств существования. В то же время ФИО2 стало известно, что он не получит от ФИО4 жилья для себя.

Истец полагает, что совершенная ФИО5 сделка – договор дарения своей комнаты ФИО4 является недействительной, как совершенная под влиянием обмана, заблуждения ФИО2 со стороны ответчицы и в момент совершения сделки ФИО2 был не способен понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе рассмотрения дела истец увеличил основания заявленных требований - полагает, что сделка является мнимой, поскольку ответчица в квартиру не вселялась, ключи от квартиры ей никто не передавал.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, по существу совершения сделки конкретных объяснений не дал, указав, что ФИО4 должна обеспечить своего брата ФИО2 жильем, так как ему негде жить. В разговоре с ними ФИО4 обещала приобрести ФИО2 квартиру в течение 6 месяцев, на что они были согласны, но она этого не сделала. ФИО4 обманула своего брата, отобрала ключи от квартиры.

ФИО2 требования своего опекуна поддержал, суду пояснил, что ФИО4 отвезла его в город, сказав, что нужно подписать одну бумагу, ничего не пояснила. Они приехали в здание старого педучилища, его там спросили, зачем он пришел, он ответил, что сестра хочет завладеть его квартирой, для этого ей нужно сделать дарственную. Он подписал дарственную, потому что ФИО4 пообещала обеспечить его жильем. Он не знал, что подписывает договор дарения, иначе бы отказался. Он думал, что подписывает свою квартиру на 

<

адрес>, думал, что сестра не обманет его. На момент заключения договора он был в уме, голова хорошо работала, он был здоров, и надеялся на совесть ФИО4, как на сестру.

Представитель истца – ФИО3, действующая на основании доверенности, доводы своего доверителя поддержала, сформулировала основания исковых требований: истец при совершении сделки не мог понимать значение своих действий и руководить ими; сделка является мнимой, так как ответчица создала видимость сделки, хотя сама не исполнила и не хотела исполнить сделку; притворная, поскольку дар был возмездным – со встречным исполнением – ФИО4 должна была предоставить истцу другую квартиру; сделка дарения была совершена под влиянием заблуждения и обмана со стороны ответчицы, поскольку ответчица убедила его в том, что обеспечит его другим жильем и он на это рассчитывал; сделка ничтожна, так как нет предмета договора- в договоре дарения не указано, какое помещение является предметом сделки.

Представитель ответчика – адвокат Мищенко А.Н. исковые требования не признал, суду пояснил, что в договоре дарения указано, что является предметом сделки, истец при совершении сделки был способен понимать значение своих действий и руководить ими, сделка была исполнена реально, и ФИО4 приняла дар, встречного исполнения по договору не было. Представитель ответчицы также заявил о пропуске срока исковой давности.

Ответчица, представитель органа опеки и попечительства в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о времени и месте слушания дела, от представителя органа опеки имеется заявление с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие.

Изучив материалы дела, материалы гражданских дел №2-1194(1)/2016, 2-1-1506/2017, 2-1-1056/2018, 2-1-145/2019, 2-1-922/2019, 2-345/2017 (судебный участок № 5 Вольского района), отказные материалы №, №, медицинские документы, выслушав объяснения истца, недееспособного истца, представителей сторон, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, ФИО2 являлся собственником комнаты 

<

адрес>.

04 августа 2016 года ФИО2 и ФИО4 заключили договор дарения, по условиям которого ФИО4 получила в дар от ФИО2 принадлежащую ему комнату в коммунальной 

<

адрес>.

В соответствии с частью 1 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Сторона истца заявила о недействительности сделки договора дарения по нескольким основаниям, в том числе в связи с тем, что ФИО2 на момент заключения сделки не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих недействительность сделки по указанным основаниям, в судебном заседании не добыто.

Опекун ФИО1 не смог пояснить суду, в чем заключалась неспособность его брата отдавать отчет своим действиями и руководить своими поступками. Наоборот, указывал, что его брат был психически здоров, а недееспособным его признали, так как ФИО4 договорилась с врачами. ФИО2 также подтвердил, что считал, и считает себя психически здоровым. Такие же показания дал суду свидетель Б.В.Ю.

В целях выяснения данных обстоятельств судом по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза, из заключения которой (№ от 20 мая 2021 года) следует, что в момент заключения договора 04 август а2016 года ФИО2 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, суд считает, что недействительной сделка между ФИО2 и ФИО4 по основаниям, предусмотренным статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, признана быть не может.

Также суд не находит оснований для признания сделки мнимой.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. При этом суд должен оценить обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора.

В ходе рассмотрения дела установлено, что сделка по дарению ФИО4 комнаты в коммунальной квартире была фактически исполнена, ФИО4 зарегистрировала свое право собственности на нее, вывезла из квартиры принадлежащие ФИО2 предметы мебели и домашнего обихода, о чем подтвердили суду сами истцы и свидетель Б.Н.М. Кроме того, ответчица, защищая свое право собственности на спорную комнату, неоднократно обращалась в суд с различными исками. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований считать сделки мнимыми.

Представитель истца заявила суду о притворности сделки, сославшись на ее возмездность.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделки, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснил Верховный суд Российской Федерации в пункте 87 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Часть 2 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Однако каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих наличие встречного обязательства, в том числе обязательство приобрести ФИО2 другое жилое помещение, в судебном заседании не получено. ФИО1 и ФИО2 не смогли указать точно, в какой форме ФИО4 должна была бы исполнить свою обязанность – передать ФИО2 в собственность другую квартиру, и если передать – то по какой сделке (дарение, купля-продажа), предоставить право проживания (возмездное или безвозмездное) в принадлежащем ей жилом помещении, снять для него квартиру. Письменного соглашения об этом между сторонами не заключалось, сама ФИО4, и ее представитель, наличие такого соглашения отрицали.

Исходя из этого, оснований считать договор дарения притворной сделкой не имеется. Более того, признание сделки притворной предполагает не реституцию, а признание заключенным того договора, который был прикрыт оспариваемой сделкой.

Кроме того, сторона истца считает, что указанная сделка совершена под влиянием обмана со стороны ответчицы и введения его в заблуждение – ответчица обещала ему взамен подаренной им комнаты приобрести другое жилье, но не сделал этого.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

Истец считает, что основанием для признания сделки недействительной по указанным выше нормам права является неисполнение ответчицей условия, на котором он согласился подарить комнату – обеспечение ответчицей взамен полученной в дар комнаты другим жильем.

Как уже указано выше, данное условие договором от 04 августа 2015 года не предусмотрено, и не могло быть предусмотрено.

Тем не менее, из материалов дела, материалов проверки следует, что ФИО4 после заключения договора дарения предоставила для проживания истцу ФИО2 сначала одно жилое помещение, потом другое, при этом регистрировала истца в этих квартирах. С января 2020 года истец зарегистрирован в 

<

адрес>, проживал там некоторое время, затем переехал в другую квартиру ответчицы в 

<

адрес>, но не захотел там оставаться и вернулся в 

<

адрес>. Данное обстоятельство подтверждается объяснениями истцов, свидетелей Б.В.Ю., Б.В.М. в судебном заседании, объяснениями истцов и объяснениями ответчицы при проведении проверки отделом полиции по заявлению ФИО1 (отказной материал №).

Представитель ответчицы в суде пояснил, что ФИО4 предоставила ФИО2 право проживания в ее квартире в городе 

<

адрес> и не возражает против того, чтобы истец там проживал.

При таких обстоятельствах суд считает, что оснований для признания недействительным договора по основаниям обмана и заблуждения не имеется.

Представитель истца также полагает, что указанный договор является ничтожным, так как в договоре отсутствует предмет сделки – не указаны сведения о жилом помещении.

Вместе с тем, согласно договору дарения, в нем указаны все существенные его условия: стороны договора, его правовая природа (дарение), предмет договора – жилое помещение в коммунальной квартире, общей площадью 21, 6 кв.м. этаж 1, по адресу: 

<

адрес>. В этом же договоре указано, на основании чего истец является собственником этого жилого помещения, сведения о собственности в Едином государственном реестре недвижимости.

Таким образом, из указанных сведений однозначно понятно, какое жилое помещение является предметом сделки. То, что в договоре дарения жилое помещение не описано подробно, как в договоре приватизации от 26 ноября 2008 года не делает данный договор беспредметным. Обе стороны – и ФИО2, и ФИО4 понимали о каком жилом помещении идет речь.

При таких обстоятельствах суд считает, что требования истцов ФИО1 и недееспособного ФИО2 являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Представитель ответчицы заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Мнимая и оспоримая сделка является ничтожной сделкой, то есть срок исковой давности по признанию такой сделки недействительной составляет три года. 

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения или обмана, или лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими – оспоримая сделка, срок исковой давности по ней – 1 год со дня, когда истец узнал или должен был узнать о своем нарушенном праве.

Истец ФИО1 был назначен опекуном ФИО2 28 декабря 2020 года, и с того момента имел право действовать от имени своего подопечного и защищать его интересы. Исходя из этого, можно считать, что ФИО1 узнал о нарушении прав опекаемого с 28 декабря 2020 года и с этого времени для него начинает течь срок давности по признанию сделки недействительной. Так как исковое заявление было подано истцом 01 марта 2021 года, срок исковой давности по этим требованиям не пропущен.

По признанию сделки ничтожной для ФИО1, как лица, не являвшегося стороной сделки, срок давности начинает течь с того момента, когда он узнал (должен был узнать) о начале исполнения сделки.

Учитывая, что ранее 28 декабря 2020 года ФИО2 не имел права оспорить сделку, совершенную его опекаемым, суд полагает, что срок исковой давности и по требованиям о признании сделки ничтожной также не пропущен.

Руководствуясь статьями 195-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующего в интересах своего подопечного недееспособного ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Вольский районный суд.

Судья Карпинская А.В.

Мотивированное решение изготовлено 30.07.2021.