Гр. дело № 2-532/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 сентября 2018 года судья Зеленоградского районного суда Калининградской области Реминец И. А., с участием прокурора Терещука И. Д., при секретаре Голишниковой М. А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании расходов на оказание юридических услуг

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Альфа-Банк» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и АО «Альфа-Банк» был заключен трудовой договор №. На основании данного трудового договора истец была принята на должность менеджера по обслуживанию корпоративных клиентов, Региональный центр «Северо-Западный», Блок «Средний и региональный корпоративный бизнес», операционный офис «Калининградский» в 

<

адрес>, Филиал «Санкт-Петербургский» АО «Альфа-Банк». Согласно п. 1.3. трудового договора № от 04.04.2017 договор заключается с 04.04.2017 и является срочным на период временного перевода ФИО5

Также указывает, что в трудовых отношениях с ответчиком она состояла с 27 апреля 2015 года, когда с ней был заключен трудовой договор № и она была принята на работу в Банк на должность старшего специалиста, кредитно-кассовый офис «Янтарь» АО «Альфа-Банк» в 

<

адрес>, дирекция развития розничного бизнеса (Западная), Блок «Розничный бизнес» и являлась штатным сотрудником, а одержав победу в конкурсе на вакантную должность, была переведена через техническое увольнение на вышеуказанную должность с заключением 04.04.2017 года нового трудового договора №. В период трудовой деятельности истица добросовестно исполняла свои трудовые обязанности, соблюдала кодекс корпоративной этики и правила внутреннего трудового распорядка, выполняла распоряжения своего непосредственного начальника и других руководителей Банка, за время выполнения работы замечаний или дисциплинарных взысканий в отношении нее применено не было.

28.09.2017 года с истицей было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 27.04.2015 года, которым п. 1.3. изложили в следующей редакции: «1.3. Договор заключается: с 27.04.2015г. до окончания отпуска по беременности и родам».

29.09.2017 года истица ушла в отпуск по беременности и родам; 02.10.2017 вышел на работу основной работник ФИО5; 09.02.2018 истицу уведомили о том, что в соответствии со ст. 261 ТК РФ трудовой договор с ней будет продлен до окончания отпуска по беременности и родам.

На основании предоставленного истицей больничного листа отпуск истекал 15.02.2018, после чего трудовой договор должен был быть расторгнут в связи с истечением срока трудового договора. Однако в указанный срок трудовой договор с истицей расторгнут не был, несмотря на ее неоднократные обращения к непосредственному руководителю по вопросу уволена она или продолжает работать, до 16.03.2018 данный вопрос не был решен и только 16.03.2018 ей вручили приказ о прекращении трудового договора с 19.03.2018.

Считает увольнение незаконным, полагает, что поскольку трудовой договор с ней расторгли 16.03.2018 года, а не 15.02.2018 года, то действие трудового договора продолжено и он считается заключенным на неопределенный срок.

Просила: признать увольнение 16 марта 2018 года по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ, незаконным; восстановить ее на должность Менеджера по обслуживанию корпоративных клиентов в Региональный центр «Северо-Западный», Блок «Средний и региональный корпоративный бизнес», операционный офис «Калининградский» в г. Калининград, Филиал «Санкт- Петербургский» АО «Альфа-Банк»; взыскать с Операционного офиса «Калининградский» в г. Калининград филиала «Санкт- Петербургский» АО «Альфа-Банк» в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула в размере 55856,90 рублей; компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей; расходы на оплату услуг представителя 2 500 рублей.

В хоре судебного разбирательства ФИО1 уточнила заявленные требования, просила взыскать заработную плату за время вынужденного прогула со дня ее увольнения и до вынесения решения судом, указала, что по ее подсчетам по состоянию на 31 июля 2018 года размер заработной платы за время вынужденного прогула составит 229634 рубля 76 копеек, однако требования в указанной части не конкретизировала, расчет не представила, в связи с чем, суд рассматривает требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула со дня увольнения истицы и по день вынесения решения судом. Также просила восстановить ее в прежней должности со дня увольнения, в остальной части заявленные требования оставила без изменения.

В судебном заседании ФИО1 заявленные требования с учетом их уточнения поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, а также в отзыве на возражения ответчика (л.д. 105 – 111).

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных отзывах на иск и пояснениях (л.д. 66 – 76, 100-103). Также просил применить срок исковой давности по заявленным требованиям, о чем представлено письменное заявление (л.д. 38 - 41).

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав все доказательства по делу и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

Согласно части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, в том числе, на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 27 апреля 2015 года между АО «АЛЬФА-БАНК» (далее по тексту Банк), в лице начальника Управления кадрового учета и трудовых отношений с одной стороны и ФИО1 с другой стороны, был заключен срочный трудовой договор №, по которому последняя была принята на работу в Банке на должность старший специалист, Кредитно-кассовый офис «Янтарь» АО «Альфа-Банк» в 

<

адрес>, Дирекция развития розничного бизнеса (Западная), Блок «Розничный бизнес» на срок с 27 апреля 2015 года на период очередного ежегодного отпуска, отпуска по беременности и родам и последующего отпуска по уходу за ребенком ФИО7 и отпуска по уходу за ребенком ФИО8, с ежемесячным базовым вознаграждением 23000 рублей ежемесячно (л.д. 10 – 13).

01 сентября 2015 года, 08 октября 2015 года, 01 октября 2016 года между Банком и ФИО1 были заключены дополнительные соглашения к указанному трудовому договору, которыми п. 4.1 был изменен, ежемесячное базовое вознаграждение ежемесячно составило 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> рублей, соответственно (л.д. 15 – 16).

Также дополнительным соглашением от 08 октября 2015 года, ФИО1 была переведена на постоянную должность Менеджера-консультанта, Кредитно-кассовый офис «Янтарь» АО «Альфа-Банк» в г. Калининград, Дирекция развития розничного бизнеса (Западная), Блок «Розничный бизнес» с 08 октября 2015 года (л.д. 16).

Из трудовой книжки ФИО1 следует, что приказом №/л от 03 апреля 2017 года ФИО1 была уволена с занимаемой должности по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию.

04 апреля 2017 года между АО «АЛЬФА-БАНК», в лице Управляющего операционным офисом «Калининградский» в г. Калининград филиал «Санкт-Петербургский» и ФИО1 с другой стороны, был заключен срочный трудовой договор № № по которому последняя была принята на должность Менеджера по обслуживанию корпоративных клиентов, Региональный центр «Северо-Западный», Блок «Средний и региональный корпоративный бизнес», операционный офис «Калининградский» в г. Калининград, Филиал «Санкт-Петербургский» АО «Альфа-Банк» с 04 апреля 2017 года на период временного перевода ФИО5 с ежемесячным базовым вознаграждением 

<

данные изъяты> (л.д. 77 - 79), о чем был издан соответствующий приказ №/л ( л.д. 80). 

28 сентября 2017 года между Банком и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 27 апреля 2015 года, которым был изменен п. 1.3 Договора и указано, что трудовой договор заключен с 27 апреля 2015 года до окончания отпуска по беременности и родам, в остальном условия договора остаются без изменений (л.д. 81).

Как пояснял в судебном заседании представитель ответчика, указания в данном дополнительном соглашении на то, что оно заключено к трудовому договору № от 27 апреля 2015 года является технической ошибкой, допущенной кадровым сотрудником Банка при составлении данного соглашения, на самом деле оно заключено к трудовому договору № от 04 апреля 2017 года на период: до окончания отпуска по беременности и родам ФИО1

Против указанных доводов ФИО1 в судебном заседании не возражала.

Приказом №/Л от 16 марта 2018 года прекращено действие трудового договора от 04 апреля 2017 года №, ФИО1 была уволена ДД.ММ.ГГГГ по истечению срока трудового договора, п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, с данным приказом истица ознакомлена под роспись 16 марта 2018 года (л.д. 82).

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истицей указано на то, что ее отпуск по беременности и родам закончился, 15 февраля 2018 года, о чем работодателю было известно, однако увольнение в связи с истечением срока трудового договора не последовало, следовательно, срочный трудовой договор стал бессрочным, по этим основаниям она подлежит восстановлении на работе.

Суд соглашает с данной позицией истицы по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 ч. 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (ст. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу частей 1, 3 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Из пояснений истицы и материалов дела следует, что до истечения срочного трудового договора, т.е. до возвращения на прежнее место работы основного работника ФИО5, 28 сентября 2017 года с ФИО1 было заключено дополнительное соглашение, которым срочный трудовой договор был уже заключен на период ее отпуска по беременности и родам, о чем уже указано выше; ФИО5 вернулась на прежнее место работы 02 октября 2017 года.

Статья 261 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает гарантии беременной женщине и лицам с семейными обязанностями при расторжении трудового договора.

Так, часть 2 названной статьи предусматривает, что в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска.

29 сентября 2017 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением, в котором просила предоставить ей отпуск по беременности и родам с 29 сентября 2017 года по 15 февраля 2018 года, предоставив листок нетрудоспособности от 29 сентября 2017 года № (л.д. 152-153).

Приказом №/ОТ от 29 сентября 2017 года данный отпуск сроком 140 календарных дней ФИО1 был предоставлен, период отпуска указан с 29 сентября 2017 года по 15 февраля 2018 года (л.д. 154).

09 февраля 2018 года ФИО1 была уведомлена работодателем о том, что в соответствии со ст. 261 ТК РФ трудовой договор с ней будет продлен до окончания предоставленного ей отпуска по беременности и родам; на основании предоставленного ею больничного листа, отпуск истекает 15 февраля 2018 года, после чего трудовой договор будет расторгнут в связи с истечением его срока; одновременно предположено в случае возникновения обстоятельств, влекущих за собой изменения в сроке предоставленного отпуска – сообщить об этом в течение 7 дней с даты наступления события (л.д. 18).

Данное уведомление было получено ФИО1, что не оспаривалось ею в судебном заседании.

Как поясняла суду ФИО1 никаких обстоятельств, о которых указано в уведомлении у нее не наступило, также 16 февраля 2018 года ей не поступало никакого уведомления о том, что срочный трудовой договор с ней расторгнут и нужно получить трудовую книжку и приказ об увольнении. Поскольку с 12 по 26 февраля 2018 года она находилась в больнице с ребенком на стационарном лечении в 

<

адрес> больнице, то на следующий день после выписки – 27 февраля 2018 года она позвонила своему непосредственному руководителю ФИО9 с тем, чтобы выяснить уволили ее или оставили работать, выходить ли ей на работу, на что ей было сказано, что ее вопрос находится на рассмотрении, решается как ее оставить работать. Поскольку в течение двух недель ответа не последовало, то истица через «Вайбер» вновь обратилась к ФИО9 с тем же вопросом, на что ФИО9 попросила скинуть ее «скан» свидетельства о рождении, что ею и было сделано. 16 марта 2018 года ФИО9 по телефону уведомила ее (истицу) о том, что ее все-таки уволили. В этот же день она была ознакомлена с приказом о том, что ее уволили с ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением срочного трудового договора. 

Доказательств обратному стороной ответчика суду не представлено. Более того, в связи с изложенным выше, стороне ответчика было предложено обеспечить в судебное заседание явку ФИО9 для ее допроса в качестве свидетеля, однако указанное сделано не было.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что трудовые отношения с ФИО1 были продолжены, поскольку ни одна из сторон не потребовала их прекращения, приказ об увольнении истицы 15 февраля 2018 года в связи с истечением срока трудового договора в установленном законом порядке ответчиком издан не был.

Кроме того, из представленного ответчиком на запрос суда табеля учета рабочего времени за февраль, март 2018 года следует, что начиная с 16 февраля и вплоть до увольнения 19 марта 2018 года у ФИО1 проставлено «НН», т.е. неявка по невыясненным причинам (Постановление Госкомстата России от 05.01.2004 № 1).

Никаких мер к тому, чтобы выяснить причины, по которым ФИО1 не выходит на работу, ответчиком в течение указанного периода времени, т.е. более 1 месяца, предпринято не было, равно как не было принято и решение о ее увольнении по каким-либо иным основаниям.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчиком фактически была создана ситуация, при которой срочный трудовой договор с ФИО1 был трансформирован в бессрочный и при этом, работник не был поставлен в об этом известность, следовательно увольнение ФИО1 с 19 марта 2018 года по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ нельзя признать законным и обоснованным.

По этим же основаниям, нельзя согласиться с доводами представителя ответчика о том, что истица злоупотребляла своими правами (обоснование в письменных пояснениях л.д. 102), не являясь в Банк в течение месяца и не предоставляя свидетельства о рождении, при том, что заключая срочный трудовой договор для нее однозначно и недвусмысленно было понятно - когда и по какой причине трудовой договор с ней будет расторгнут.

Более того, из этих же пояснений следует, что даже для самого Банка не было очевидным, когда необходимо было прекратить действие трудового договора с ФИО1 в связи с истечением его срока и при этом ответчик полагает, что именно на ФИО1 лежала обязанность явиться в Банк по окончании отпуска по беременности и родам и потребовать с ней расторжения срочного трудового договора, однако указанное прямо противоречит принципам трудового законодательства Российской Федерации (ст. 2 ТК РФ). 

Кроме того, обязанность по соблюдению трудовых прав работника возлагается законом на работодателя, а не на работника как экономически и организационно слабую сторону трудовых правоотношений.

Между тем, такая обязанность ответчиком по отношению к своему работнику ФИО1, исполнена не была, никаких требований о предоставлении документов, подтверждающих уважительность причин отсутствия на рабочем месте с 16 февраля 2018 года ей направлено не было, приказ об увольнении своевременно издан не был, о чем уже указано выше, в связи с чем, ссылка ответчика на исполнение им требований ч. 2 ст. 261 ТК РФ, которая, по мнению представителя ответчика, предоставляла право Банку уволить ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ спустя месяц после окончания отпуска по беременности родам, нельзя признать законной и обоснованной.

При этом суд считает необходимым отметить, что истечение срока действия срочного трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) является объективным событием, наступление которого не зависит от воли работодателя, а потому увольнение работника по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения трудового договора. Работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода, либо в связи с наступлением конкретного события, с которым связано его окончание.

Поскольку увольнение в связи с истечением срока трудового договора не относится к основаниям увольнения по инициативе работодателя, а является самостоятельным основанием для прекращения трудового договора, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то ответчик вправе был расторгнуть трудовой договор с ФИО1 15 февраля 2018 года по указанным основаниям, однако не сделал этого, тем самым продолжив трудовые отношения с истицей.

В соответствии с абз. 1 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

При таком положении, ФИО1 подлежит восстановлению на работе с 19 марта 2018 года в должности менеджера по обслуживанию корпоративных клиентов, Региональный центр «Северо-Западный», Блок «Средний и региональный корпоративный бизнес», операционный офис «Калининградский» в г. Калининград Филиал «Санкт – Петербургский» АО «АЛЬФА – БАНК».

Стороной ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по заявленным истицей требованиям.

Согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Судом было разъяснено право ФИО1 на заявление ходатайство о восстановлении пропущенного срока обращения в суд, такое ходатайство было истицей заявлено, ФИО1 просила восстановить пропущенный ею срок для обращения в суд, признав причины его пропуска уважительными по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л. 110).

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО1 пропущен срок исковой давности без уважительных причин, суд признает несостоятельными по следующим основаниям.

Действительно, из разъяснений, изложенных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности", следует, что в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет". Положение пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса РФ не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО1 ознакомлена с приказом об увольнении 16 марта 2018 года, уволена 19 марта 2018 года, 09 апреля 2018 года, т.е. в установленный законом месячный срок, ею посредством почтового отправления в Центральный районный суд г. Калининграда подано исковое заявление о восстановлении на работе.

Определением судьи Центрального районного суда г. Калининграда от 16 апреля 2018 года иск оставлен без движения, предложено в срок до 11 мая 2018 года устранить недостатки искового заявления, уточнив ответчика.

После устранения истицей недостатков, определением судьи Центрального районного суда г. Калининграда от 14 мая 2018 года, иск возвращен, разъяснено право на обращение в суд по месту нахождения ответчика АО «Альфа-Банк», либо по месту жительства истца, данное определение получено истицей 17 мая 2018 года, не обжаловано, а 19 мая 2018 года настоящий иск подан в Зеленоградский районный суд Калининградской области.

Определением Зеленоградского районного суда Калининградской области от 22 июня 2018 года ответчику отказано в удовлетворении ходатайства о передаче дела по подсудности в Мещанский районный суд г. Москвы, этим же определением установлено, что иски работников (в том числе и ФИО1) по спорам, связанным с восстановлением нарушенных трудовых прав, могут быть поданы в суд по выбору работника - по месту его жительства либо по месту исполнения им обязанностей по трудовому договору. Данное определение стороной ответчика не обжаловано и вступило в законную силу, следовательно ФИО1 имела право на обращение в суд по месту исполнению ею трудовых обязанностей, т.е. в Центральный районный суд г. Калининграда, однако данное заявление не было принято судом по независящим от нее причинам.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности пропущен ФИО1 пропущен по уважительным причинам и подлежит восстановлению.

В силу части второй ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Для определения размера отпускных, подлежащих выплате истцу, подлежат применению ст. 139 ТК РФ и Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922.

Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления (часть 1); при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (часть 3); средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,4 (среднемесячное число календарных дней) (часть 4); особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть 7).

В соответствии с п. п. 3, 4 Положения для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

В силу п. 5 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам (подп. "б"); работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации (подп. "е").

В соответствии с п. 6 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Как уже установлено судом, неправомерные действия ответчика по незаконному увольнению истицы повлекли возникновение у нее вынужденного прогула с 20 марта 2018 года (следующий день после увольнения) по 11 сентября 2018 года (день вынесения настоящего решения).

Исчисление среднедневного заработка истицы судом производится исходя из сведений, содержащихся в справке № 137136 о ее заработной плате (л.д. 143) за период ее работы с 04 апреля 2017 года по 29 сентября 2017 года, в которой указаны суммы ежемесячной заработной платы за указанный период времени. Общее количество начисленной истцу за этот период времени заработной платы составляет – 218632 рубля 14 копеек, количество отработанного времени - 124 рабочих дня. Средний однодневный заработок истца за указанное время составляет: 218632,14 : 124 = 1763,16 рублей. Время вынужденного прогула истца составляет с 20 марта 2018 года по 11 сентября 2018 года – 122 рабочих дня. Следовательно, заработок истца за время вынужденного прогула составит ((1763,16 рублей - однодневный заработок) x 122 рабочих дня в периоде вынужденного прогула) = 1215 105,52, который подлежит взысканию в пользу истицы.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку ответчиком допущены нарушения трудовых прав ФИО1, выразившиеся в незаконном увольнении, что само по себе предполагает претерпевание истицей нравственных страданий, суд считает подлежащими удовлетворению ее требования в части компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает обстоятельства дела, характер нарушений, допущенных ответчиком, принцип разумности и справедливости, и полагает возможным удовлетворить требования истца в данной части в полном объеме, взыскав в пользу ФИО1 сумму денежной компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В ходе разбирательства дела истицей было также заявлено о взыскании расходов на оказание юридических услуг - составление искового заявления 2500 рублей, в подтверждение чего представлена квитанция серии № от 30 марта 2018 года (л.д. 27).

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд полагает данное заявление подлежащим удовлетворению в полном объеме, находя понесенные расходы разумными.

В соответствии со ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 5351 рубль в доход местного бюджета, т.к. истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать увольнение ФИО1 по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Восстановить ФИО1 на должность менеджера по обслуживанию корпоративных клиентов в Региональный центр «Северо-Западный», Блок «Средний и региональный корпоративный бизнес», операционный офис «Калининградский» в г. Калининград филиала «Санкт-Петербургский» АО «Альфа-Банк» с 19 марта 2018 года.

Взыскать с АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 181605 (сто восемьдесят одна тысяча) рублей 73 копейки (данная сумма подлежит налогообложению в соответствии с действующим законодательством).

Взыскать с АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей, расходы на оказание юридических услуг 2500 рублей, а всего 12500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей.

Взыскать с АО «Альфа-Банк» госпошлину в доход местного бюджета в размере 5132 (пять тысяч сто тридцать два) рубля.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе и взыскания в ее пользу заработной платы за время вынужденного прогула за три месяца подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Зеленоградский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 17 сентября 2018 года.

Судья, подпись –

Копия верна, судья - И. А. Реминец