Гражданское дело № 2-36/2021 (№ 2-762/2020)

УИД: 66RS0032-01-2020-001452-27

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 10 марта 2021 года

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

02 марта 2021 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре судебного заседания Диланян А.С.,

с участием представителя ответчика ФИО1 - ФИО2, действующей на основании доверенности 66 АА № 6376427 от 09 декабря 2020 года,

представителя ответчика ООО «УК «РСО» - ФИО3, действующего на основании доверенности № 4 от 25 декабря 200 года,

представителя ответчика ОАО «ОТСК» - ФИО4, действующей на основании доверенности № 306 от 12 октября 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-36/2021 по иску ФИО5 к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Ремонтно-строительная организация», открытому акционерному обществу «Объединенная теплоснабжающая компания» о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры,

установил:

ФИО5 обратился с иском к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного заливом 13 сентября 2020 года квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. ***, в размере 79600 рублей, судебных расходов на проведение оценки ущерба в размере 8000 рублей, расходов по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 2588 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что 13 сентября 2020 года произошло затопление квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. ***, владельцем которой является истец. Залив квартиры произошел из-за утечки воды из открытого крана на батарее в помещении кухни, расположенной этажом выше квартиры № 14, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1 В результате затопления в квартире по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. *** было повреждено имущество, о чем составлен акт от 14 сентября 2020 года. Согласно отчету № 20/10/2020-085У от 03 ноября 2020 года, выполненному оценщиком С.М.В., рыночная стоимость права требования возмещения ущерба причиненного внутренней отделке квартиры и находящемуся в ней на момент залива имуществу составляет 79600 рублей, стоимость услуг оценщика оплачена истцом в размере 8000 рублей. Поскольку в досудебном порядке урегулировать возникший спор не представилось возможным, истец обратился в суд с настоящим иском.

28 декабря 2020 года в соответствии со статьей 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству стороны ответчика ФИО1 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ООО «УК «РСО» и ОАО «ОТСК».

Истец ФИО5 в судебное заседание 02 марта 2021 года не явился, извещался надлежащим образом, в телефонограмме от 02 марта 2021 года просил рассмотреть дело в свое отсутствие, исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении и ранее в судебном заседании, поддерживает; просит исковые требования удовлетворить в полном объеме. В судебном заседании 09 февраля 2021 года истец пояснил, что 13 сентября 2020 года произошло затопление квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. ***, владельцем которой он является. Залив квартиры произошел из-за утечки воды из открытого крана на батарее в помещении кухни, расположенной этажом выше квартиры № 14, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1, при этом соседи видели в окна, как вода лилась сверху потоком. Когда он поднялся в квартиру № ***, никого не было. 14 сентября 2020 года он позвонил в ООО «УК «РСО» и сообщил о затоплении квартиры. В этот же день сотрудниками ООО «УК «РСО» был произведен осмотр квартиры № *** и составлен акт, произвести осмотр квартиры № *** не представилось возможным в связи с отсутствием собственника. 15 сентября 2020 года произвести осмотр квартиры № *** также не представилось возможным в связи с отсутствием собственника. В дальнейшем между ним и собственником квартиры № *** ФИО1 была достигнута договоренность относительно возмещения ущерба, причиненного в результате залива, поскольку залив произошел из-за утечки воды из открытого в помещении кухни крана на батарее, о чем ему сообщил сын ФИО1 – ФИО6, в подтверждение чего была составлена расписка от 19 сентября 2020 года. Однако, в последующем, ФИО1 отказалась возмещать причиненный ущерб (том № 1 л.д. 237-248). 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО2, действующей на основании доверенности 66 АА № 6376427 от 09 декабря 2020 года, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований к ответчику ФИО1, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление с учетом дополнений (том № 1 л.д. 227-230, том № 2 л.д. 52-53).

Представитель ответчика ООО «УК «РСО» - ФИО3, действующий на основании доверенности № 4 от 25 декабря 200 года, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований к ответчику ООО «УК «РСО», полагая надлежащим ответчиком по делу ФИО1, поскольку залив квартиры истца произошел из-за утечки воды из открытого крана на батарее в помещении кухни, расположенной этажом выше квартиры № ***, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1 Дополнительно пояснил, что 14 сентября 2020 года в ООО «УК «РСО» обратился ФИО5 с устным заявлением о затоплении квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. *** из расположенной этажом выше квартиры № ***, принадлежащей ответчику. В этот же день им совместно с мастером ООО «УК «РСО» ФИО7 был произведен осмотр квартиры № *** и составлен акт, произвести осмотр квартиры № *** не представилось возможным в связи с отсутствием собственника. 15 сентября 2020 года произвести осмотр квартиры № *** также не представилось возможным в связи с отсутствием собственника. В дальнейшем ФИО5 сообщил, что между ним и собственником квартиры № *** ФИО1 достигнута договоренность относительно возмещения ущерба, причиненного в результате залива, поскольку залив произошел из-за утечки воды из открытого в помещении кухни крана на батарее. Далее, 20 сентября 2020 года ФИО1 позвонила в диспетчерскую службу ООО «УК «РСО» и сообщила о неисправности трубы системы отопления в помещении кухни. Прибыв в квартиру, мастер ООО «УК «РСО» Б.А.И. установил в помещении кухни незначительную утечку в соединении батареи с металлопластиковой трубой, которое было выполнено собственником указанной квартиры при монтаже полотенцесушителя в ванной комнате. Б.А.И. устранил указанную утечку путем установки крана, а затем по просьбе ФИО1 в помещении кухни заменил кран на батарее на кран Маевского, а в других помещениях заменил краны старого образца на батареях на краны Маевского (том № 1 л.д. 117-118, л.д. 237-248).

Представитель ответчика ООО «УК «РСО» - мастер ФИО7, действующая на основании доверенности № 1 от 08 февраля 2021 года, в судебном заседании 09 февраля 2021 года, пояснила, что 14 сентября 2020 года в 08:30 позвонил ФИО5 и сказал, что его затопили, Она (ФИО7) вместе с ФИО3 приехали и осмотрели квартиру истца, составили акт, затем поднялись на второй этаж в квартиру № ***, но в квартире никого не было. 19 или 20 сентября 2020 года в диспетчерскую позвонила ФИО1 и сообщила о неисправности трубы системы отопления в помещении кухни, в связи с чем, ею был вызван мастер Б.А.И., который выполнял данную заявку (том № 1 л.д. 237-248).

Представитель ответчика ООО «УК «РСО» - мастер ФИО8, действующий на основании доверенности № 2 от 08 февраля 2021 года, в судебном заседании 09 февраля 2021 года пояснил, что 14 сентября 2020 года ему позвонила мастер ФИО7 и сообщила, что о неисправности трубы системы отопления в квартире ФИО1 При осмотре системы отопления в помещении кухни установил незначительную утечку в соединении батареи с металлопластиковой трубой. Для проведения работ он вышел на улицу, где находились запорно-регулировочные краны многоквартирного дома, и отключил их, затем поднялся в квартиру и спустил воду из системы отопления. Он (ФИО8) с согласия ФИО1 установил на месте соединения батареи с металлопластиковой трубой, где имела место быть течь, кран, а также заменил кран на батарее на кран Маевского, а в других помещениях заменил на батареях краны старого образца, которые заржавели и не открывались, фактически выполняли функцию заглушек, на краны Маевского (том № 1 л.д. 237-248).

Представитель ответчика ОАО «ОТСК» - ФИО4, действующая на основании доверенности № 306 от 12 октября 2020 года, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований к ответчику ОАО «ОТСК», ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (том № 1 л.д. 214).

Суд с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение лиц участвующих в деле, отсутствие сведений о причинах неявки, а также отсутствие каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, в совокупности, в том числе объяснения специалиста ФИО9, а также показания свидетеля ФИО10, а также показания допрошенных в судебном заседании 09 февраля 2021 года свидетелей ФИО6, ФИО11 (том № 1 л.д. 237-248), суд полагает иск подлежащим удовлетворению к ответчику ФИО1 по следующим основаниям. 

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Так, в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из данной правовой нормы следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

При этом, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, размер ущерба, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями, тогда как на ответчика возложено бремя опровержения вышеуказанных фактов, а также доказывания отсутствия вины.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО5 проживает и зарегистрирован в квартире, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. ***, предоставленной его семье на основании ордера № 50 от 27 июня 1977 года; ответчик ФИО1 является собственником квартиры № ***, расположенной этажом выше по этому же адресу (том № 1 л.д. 114-116).

Судом также установлено и сторонами не оспаривалось при рассмотрении дела, что ответчик ООО «УК «РСО» осуществляет управление многоквартирным домом по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. *** на основании положений статей 432, 435, 438 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из представленного в материалы дела акта от 14 сентября 2020 года в составе комиссии: директор ООО «УК «РСО» ФИО3, мастер ООО « УК «РСО» ФИО7, следует, что 13 сентября 2020 года произошло затопление квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. ***, владельцем которой является истец. Залив квартиры произошел из-за утечки воды из расположенной этажом выше квартиры № ***, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1; в результате затопления в квартире по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. *** было повреждено имущество (том № 1 л.д. 95).

Согласно отчету № 20/10/2020-085У от 03 ноября 2020 года, выполненному оценщиком ФИО12, рыночная стоимость права требования возмещения ущерба причиненного внутренней отделке квартиры и находящемуся в ней на момент залива имуществу составляет 79600 рублей, стоимость услуг оценщика оплачена истцом в размере 8000 рублей (том № 1 л.д. 12, 13, 14-17, 19-106).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец, с доводами которого согласились ответчики ООО «УК «РСО» и ОАО «ОТСК», указал, что залив квартиры произошел из-за утечки воды из открытого крана на батарее в помещении кухни, расположенной этажом выше квартиры № ***, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1

Сторона ответчика ФИО1, возражая против заявленных истцом требований, ссылались на то, что ответственность за затопление квартиры истца должны нести ООО «УК «РСО» и ОАО «ОТСК».

В соответствии с пунктом 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

Часть 2 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации также включает в состав общего имущества механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения.

Аналогичная норма содержится в подпункте «д» пункта 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491 (далее Правила).

Действительно, в силу пункта 6 указанных Правил в состав общего имущества включается внутридомовая система отопления, состоящая из стояков, обогревающих элементов, регулирующей и запорной арматуры, коллективных (общедомовых) приборов учета тепловой энергии, а также другого оборудования, расположенного на этих сетях.

Верховным Судом Российской Федерации в решении от 22 сентября 2009 года по делу № ГКПИ09-725 по заявлению о признании частично недействующим пункта 6 Правил дано следующее толкование названного положения Правил.

По смыслу пункта 6 Правил во взаимосвязи с подпунктом «д» пункта 2 и пунктом 5 Правил в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме включаются лишь те обогревающие элементы системы отопления (радиаторы), которые обслуживают более одной квартиры (находятся за пределами квартир на лестничных клетках, в подвалах и т.п.). Находящиеся в квартирах обогревающие элементы системы отопления (радиаторы), имеющие отключающие устройства, расположенные на ответвлениях от стояков внутридомовой системы отопления, обслуживают только одну квартиру и могут быть демонтированы собственником после получения разрешения на переустройство жилого помещения (статья 26 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, к общему имуществу собственников многоквартирного дома могут быть отнесены лишь те радиаторы отопления, которые предназначены для функционирования системы отопления в целом и являются ее неотъемлемым элементом, без которого данная система не может функционировать.

Пункт 10 Правил также предусматривает, что общее имущество должно содержаться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации (в том числе о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, техническом регулировании, защите прав потребителей) в состоянии, обеспечивающем, в числе прочего, безопасность для жизни и здоровья граждан, сохранность имущества физических или юридических лиц, государственного, муниципального и иного имущества.

Управляющие организации и лица, оказывающие услуги и выполняющие работы при непосредственном управлении многоквартирным домом, отвечают перед собственниками помещений за нарушение своих обязательств и несут ответственность за ненадлежащее содержание общего имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором (пункт 42 Правил).

В данном случае, как установлено судом и сторонами не оспаривалось, в многоквартирном доме по адресу: Свердловская область, г. Кировград, пос. ***, установлена горизонтальная разводка системы отопления, первые запорно-регулировочные краны расположены на улице перед стеной указанного многоквартирного дома, то есть предусматривает обслуживание всего многоквартирного дома, при этом отключение отопления в квартире ответчика невозможно без отключения системы отопления в целом, учитывая отсутствие отсекающих устройств на момент затопления 13 сентября 2020 года, что не исключает признание части системы отопления, расположенной в квартире ответчика, общим имуществом.

Между тем, оценивая представленные в материалы дела доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: объяснения истца и представителей ответчика, которые в силу положений статей 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и подлежат оценке по правилам статьи 67 названного Кодекса, показания свидетеля ФИО10, о том, что залив квартиры истца произошел из-за утечки воды из открытого крана на батарее в помещении кухни, расположенной этажом выше квартиры № ***, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1, о чем последней была составлена расписка от 19 сентября 2020 года, недопущение ответчиком (собственниками квартиры представителей управляющей организации в жилое помещение для установления причины затопления), отсутствие доказательств обращения ФИО1 в управляющую организацию с какими-либо заявками о неисправности или ненадлежащем состоянии общедомового имущества, обращение ответчика 20 сентября 2020 года, то есть после затопления, за оказанием сантехнических услуг, суд приходит к выводу о том, что причиной залива квартиры истца, явился открытый и оставленный без присмотра собственником кран на батарее в помещении кухни, расположенный в квартире ответчика, то есть в зоне ответственности собственника квартиры № *** ФИО1, а не в связи с ненадлежащим обслуживанием общего имущества многоквартирного дома ООО «УК «РСО», поэтому причиненный истцу ущерб подлежит взысканию с надлежащего ответчика ФИО1 

Оценивая показания свидетеля ФИО10 относительно составления совместно с ФИО1 расписки от 19 сентября 2020 года, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что оснований не доверять показаниям свидетеля в указанной части, предупрежденной об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку они не противоречат материалам дела и подтверждаются другими представленными по делу доказательствами и ответчиком в ходе судебного разбирательств ничем объективно не опровергнуты. 

При этом суд критически относится к позиции ответчика ФИО1 относительно отсутствия вины в произошедшем 13 сентября 2020 года заливе квартиры истца, расценивает как способ избежать гражданско-правовой ответственности. Тем более, что она опровергнуты представленными в материалы дела доказательствами, в том числе и входят в противоречие не только с доказательствами стороны истца. По этим же основаниям, суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО6, оспаривавшего факт сообщения истцу ФИО5, что причиной залива квартиры истца, явился открытый кран на батарее в помещении кухни, расположенный в квартире ответчика, который в силу родственных отношений заинтересован в благоприятном для его матери ФИО1 исходе дела.

Не могут быть приняты во внимание суда представленные стороной ответчика ФИО1 заключения специалиста ООО «Оценщики Урала» ФИО13 № 058 от 30 октября 2020 года, № 0584/1 от 23 декабря 2020 года, а также объяснения указанного специалиста, данные в судебном заседании 02 марта 2021 года, относительно того, что причиной затопления 13 сентября 2020 года явилась техническая неисправность (дефект) – прорыв отвода системы теплоснабжения на подачу в радиатор отопления, расположенный на кухне, по месту резьбового соединения отвода стояка системы отопления со сгоном (где в последующем 20 сентября 2020 года мастером ФИО8 был установлен кран), а также относительно установления основного очага затопления – протечки в зале по месту резьбового соединения заглушки с радиатором отопления, возникший в результате окисления с образованием сквозной коррозии и вследствие повышения давления в системе отопления в ходе проведения опрессовки, поскольку осмотр квартиры ответчика специалистом производился после того как там были проведены работы по установке крана на месте соединения батареи с металлопластиковой трубой, замене кранов старого образца на краны Маевского, демонтированные краны специалисту для осмотра не предоставлялись, при этом наличие технической жидкости на стенах возле батареи в помещении кухни не свидетельствует о том, что очаг залива имел место в помещении зала, а не в помещении кухни, поскольку как следует из объяснений мастера ООО «УК «РСО» ФИО8, данных в судебном заседании 09 февраля 2021 года, после отключения запорно-регулировочных кранов, он поднялся в квартиру и спустил воду из системы отопления, затем заменил на батареях краны старого образца, которые заржавели и не открывались, на краны Маевского. Не свидетельствует о наличии основного очага затопления – протечки в зале по месту резьбового соединения заглушки с радиатором отопления, возникший в результате окисления с образованием сквозной коррозии и вследствие повышения давления в системе отопления в ходе проведения опрессовки и то обстоятельство, что большая часть воды, и как следствие повреждений, имели место именно в помещении зала, поскольку не исключает попадание части воды через межэтажные перекрытия с учетом особенностей конструкции многоквартирного дома.

Так, в соответствии со статьей 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.

Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Бремя содержания имущества включает обязанности осуществлять техническое обслуживание и уход (текущий и капитальный ремонт, поддержание имущества в работоспособном состоянии, контроль за открытыми кранами), возмещать другим лицам вред, причиненный принадлежащим собственнику имуществом.

Частью 4 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации предусматривается, что пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов, проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Таким образом, действующее законодательство устанавливает обязанность собственника по содержанию принадлежащего ему имущества, и в том числе, коммунальных систем и их частей, которые расположены в квартире собственника.

В силу частей 3 и 4 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения; собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Исходя из изложенного выше, за надлежащее состояние инженерно-технического оборудования в квартире следит и отвечает собственник квартиры, обслуживающие организации отвечают за состояние общего инженерно-технического оборудования в доме, которое находится за пределами квартиры собственника жилого помещении. В связи с чем, доводы стороны ответчика ФИО1 о том, что ответственность за затопление квартиры истца должны нести ООО «УК «РСО» и ОАО «ОТСК», суд находит несостоятельными с учетом вышеприведенных выводов. При этом, суд отмечает, что инженерные системы, относящиеся к общему имуществу многоквартирного дома, в момент затопления, находились в исправном состоянии (доказательства, свидетельствующие об обратном в материалах дела отсутствуют и опровергаются актом гидравлического испытания трубопроводов тепловых сетей от 14 сентября 2020 года – том № 2 л.д. 25), тогда как судом установлено, что причиной затопления квартиры истца явилось не состояние инженерно-технического оборудования в квартире ответчика, а то обстоятельство, что исправный кран на системе отопления был открыт, проконтролировать, находится кран в открытом или закрытом состоянии, мог и должен был именно собственник жилого помещения, однако эту свою обязанность не исполнил, что и явилось причиной ущерба; кран был открыт именно в результате действий ответчика, поскольку доступ иных лиц в их квартиру ограничен. В данном случае, ответчик ФИО1 не обеспечила надлежащие содержание квартиры, вследствие чего имуществу истца причинен ущерб, обязанность по возмещению которого должна быть возложена на нее.

Вопреки доводам стороны ответчика ФИО1, судом при рассмотрении настоящего дела не установлено в действиях ООО «УК «РСО» вины и причинно-следственной связи с причиненным вредом (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Как указано выше, кран, расположенный на батарее в квартире ответчика, является общим имуществом многоквартирного дома, однако само по себе данное обстоятельство не может рассматриваться как достаточное основание для возложения ответственности за залив квартиры на ООО «УК «РСО». Тот факт, что в момент утечки воды из названного крана, последний был открыт, свидетельствует о том, что именно ФИО1 ненадлежащим образом содержала общее имущество, находящееся в его квартире, учитывая, что специалисты ООО «УК «РСО» до залива доступа в квартиру ФИО1 не имели, залив квартиры произошел из-за утечки воды из крана, открытого силами человека, а не по причине отсутствия своевременного осмотра и содержания управляющей организацией общего имущества многоквартирного дома. Учитывая, что кран на приборе отопления расположен в квартире ФИО1, доступ в которую сотрудники ООО «УК «РСО» не имели, сделать вывод о наличии причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика ООО «УК «РСО» и причиненным истцу ущербом от залива, не представляется возможным.

По этим же причинам, суд не усматривает в действиях ОАО «ОТСК» вины и причинно-следственной связи с причиненным вредом (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы стороны ответчика Ковальской РП.Ф. о том, что управляющая компания не предупредила о запуске системы отопления 13 сентября 2020 года, не удостоверилась в исправности внутридомовой системы отопления, суд отклоняет, поскольку это обстоятельство само по себе не имеет правового значения для разрешения данного спора, поскольку в силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственники жилого помещения обязаны содержать его в надлежащем состоянии. Более того, заполнение системы отопления водой и опрессовка системы отопления это самостоятельные процессы, заполнение системы отопления водой предваряет работы по опрессовке системы отопления (гидравлические (или пневматические) испытания ее элеметнтов для определения герметичности и способности выдерживать проектное рабочее давление теплоносителя во время эксплуатации, в том числе гидроудары).

С учетом расположения квартиры ответчика (над квартирой истица) затопление квартиры истца в результате ненадлежащей эксплуатации оборудования, расположенного в квартире ответчика, предполагается, поскольку является очевидным и наиболее вероятным. При этом, суд учитывает, что от проведения судебной экспертизы относительно установления причины затопления в судебном заседании стороны отказались, настаивая на рассмотрении дела по представленным доказательствам.

Таким образом, ответственность по возмещению вреда, причиненного истцу, надлежит возложить на ответчика ФИО1, поскольку именно на нее в силу действующего законодательства возложена обязанность по содержанию своей квартиры и находящихся в ней инженерных сетей в надлежащем состоянии, не допуская причинения ущерба имуществу других собственников многоквартирного дома.

Оценивая представленный стороной истца в подтверждение причиненного материального ущерба, отчет № 20/10/2020-085У от 03 ноября 2020 года, выполненный оценщиком ФИО12, суд отмечает, что выводы специалиста логичны, аргументированы, объективны и мотивированны, содержат ссылки на официальные источники, нормативные документы и специальную литературу, содержит описание проведенного исследования, последовательность определения рыночной стоимости объекта оценки, обоснование подхода оценки, выводы, в связи с чем принимается судом как доказательство, обладающее признаками допустимости и достоверности.

Принимая во внимание вышеизложенные нормативные положения, а также учитывая, что от проведения судебной экспертизы относительно установления размера причиненного ущерба в судебном заседании стороны отказались, настаивая на рассмотрении дела по представленным доказательствам, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскании с ответчика ФИО1 в пользу истца в счет возмещения ущерба 79600 рублей.

В силу статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из госпошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся, помимо прочего, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из приведенного выше следует, что размер понесенных истцом расходов на оплату юридических услуг должен быть подтвержден документально, а с учетом приведенных выше положений закона, такие расходы являются необходимыми, связаны с рассмотрением данного дела.

Исходя из требований статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказать факт несения судебных расходов и их размер.

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы на составление отчета № 20/10/2020-085У от 03 ноября 2020 года, выполненного оценщиком ФИО12, 8000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2588 рублей (том №1 л.д. 5, 11, 12, 13, 14-17).

Суд полагает, что расходы истца на составление отчета № 20/10/2020-085У от 03 ноября 2020 года, выполненного оценщиком ФИО12 в размере 8 000 рублей относятся к судебным издержкам, связанным в рассмотрением дела на основании статей 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку были понесены истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, являлись необходимыми для реализации права на обращение в суд и подлежат возмещению с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, то есть в полном объеме.

Суд полагает, что с учетом характера и сложности рассматриваемого спора (с позиции исследуемых фактов и правового спора), объема защищаемого права, отсутствие возражений ответчиков относительно обоснованности взыскиваемых истцом расходов, суд приходит к выводу о том, что размер заявленных расходов по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 3000 рублей, является соотносимым с объемом, выполненной работы, отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, в связи с чем, также подлежит взысканию с ответчика ФИО1 в пользу истца в полном объеме.

Таким образом, поскольку исковые требования в части возмещения материального ущерба удовлетворены в полном объеме, с ответчика ФИО14 в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 2588 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Ремонтно-строительная организация», открытому акционерному обществу «Объединенная теплоснабжающая компания» о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО5 с ФИО1 в возмещение материального ущерба 79600 рублей, судебные расходы на проведение оценки ущерба в размере 8000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2588 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева