УИД 29RS0004-01-2021-000308-64

Дело № 2-243/2021

11 июня 2021 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Виноградовский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Якивчука С.В., 

при секретаре Мухряковой И.С., с участием помощника прокурора Шенкурского района Архангельской области Никифоровой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Шенкурске гражданское дело по иску ФИО1 к ОМВД России по Шенкурскому району, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Архангельской области и НАО о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОМВД России по Шенкурскому району, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Архангельской области и НАО о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что в разные периоды 2020 года (суммарно 28 дней) он содержался в изоляторе временного содержания (далее - ИВС) ОМВД России по Шенкурскому району в условиях, не соответствующих требованиям законодательства и нарушающих его права. В частности, ссылается на отсутствие в камерах унитазов, из-за чего ему приходилось часто уговаривать сотрудников изолятора вывести его в общий туалет. Вместо унитазов в камерах установлены биотуалеты, представляющие собой обычные ведра за перегородкой, вследствие чего в помещении стоял неприятный запах. В силу необходимости справлять нужду в ведро считает, что испытывал унижение своего достоинства перед сокамерниками. Кроме того, отсутствие в камерах канализационно-сливных труб препятствовало возможности постирать одежду и вымыть пол в камере, в связи, с чем полагает, что большую часть времени провел в изоляторе в антисанитарных условиях. В камерах отсутствует вентиляция. Обращает внимание на то, что кровати в камерах представляют собой железные конструкции, на которых положены деревянные щиты, что исключает возможность комфортного и полноценного сна, а матрацы тонкие и изношенные. Факты нарушения бытовых условий содержания отражены в ответе прокурора Шенкурского района. Ссылается также на недостаток естественного освещения, который обусловлен тем, что окна заложены полупрозрачными стеклоблоками, а в проёмах окон отсутствуют форточки.

В ходе судебного заседания, проведенного с использованием средств видеоконференц-связи, истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить. Кроме того, дополнил основания иска, пояснив, что в ИВС по ночам допускается сильный лай служебных собак, что мешает отдыху, подготовке к следственным действиям и судебным заседаниям.

Представитель ответчиков - ОМВД России по Шенкурскому району, МВД РФ ФИО2 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласилась, полагая их не основанными на законе. Дополнительно пояснила, что в силу пункта 1 Распоряжения Правительства Архангельской области от 19.06.2018 № 51-р, здание в котором расположено ОМВД России по Шенкурскому району является объектом культурного наследия и в нем запрещено проводить какие-либо строительные работы, за исключением работ по сохранению данного объекта культурного наследия или его отдельных элементов. Установка в камерах изолятора биотуалетов, а также отсутствие водопровода, обусловлены особым статусом здания.

Представитель третьего лица ИВС ОМВД России по Шенкурскому району ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Поддержал доводы представителя ответчиков.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в судебное заседание представителя не направило. Согласно отзыву УФК по Архангельской области и НАО исковые требования не подлежат удовлетворению ввиду недоказанности юридически значимых обстоятельств состава деликта, а пребывание ФИО1 в ИВС не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения истца, представителей ответчиков и третьего лица, заключение прокурора, полагавшего исковые требования, не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно статье 3 заключенной в Риме 04.11.1950 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Получателем и главным распорядителем средств федерального бюджета для ОМВД России по Шенкурскому району является Министерство внутренних дел Российской Федерации.

В силу статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, требование о возмещении вреда, в том числе и морального, должно предъявляться и разрешаться с учетом положений статьи 1064 ГК РФ.

Обязательным условием для возложения обязанности по компенсации морального вреда является наличие юридического состава, включающего в себя противоправность действий (бездействий) причинителя вреда, виновность причинителя вреда, наличие вреда, причинной связи между противоправным действием либо бездействием и наступившими последствиями.

Указанное означает, что истец может претендовать на возмещение вреда при условии доказанности незаконных действий (бездействий) сотрудников, осуществляющих административно-властные полномочия и иные полномочия от имени государства. Под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие закону и иным правовым актам.

При этом в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых № 103-ФЗ).

Согласно статье 23 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Им предоставляется индивидуальное спальное место. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием.

Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (далее - Правила внутреннего распорядка ИВС).

Как указано в пунктах 43, 45, 48 Правил внутреннего распорядка ИВС подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом. Камеры ИВС оборудуются индивидуальными нарами или кроватями; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией.

При отсутствии в камере системы подачи горячей водопроводной воды горячая вода (температурой не более +50 °С), а также кипяченая вода для питья выдаются ежедневно с учетом потребности.

Таким образом, материально-бытовое обеспечение подозреваемых и обвиняемых в период их пребывания в изоляторе временного содержания нормативно урегулировано.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в изоляторе временного содержания ОМВД России по Шенкурскому району Архангельской области в периоды времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (административный арест), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (мера пресечения в виде заключения под стражу), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (мера пресечения в виде заключения под стражу), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (мера пресечения в виде заключения под стражу).

Согласно ответу ОМВД России по Шенкурскому району от ДД.ММ.ГГГГ, полученному по запросу суда, во время пребывания в ИВС ФИО1 содержался в камерах № и №. Камеры изолятора конструктивно аналогичны друг другу.

Техническое описание камер: в камере 4 места, общая площадь 17,7 кв.м., оборудована двумя двухъярусными кроватями, имеется стол для приема пищи, расстояние до санузла 2 метра, две лавки, две тумбочки с полками по лимиту мест, вешалка, установлен умывальник и биотуалет. Требования приватности соблюдены. Также камера оборудована двумя светильниками дневного и ночного света. В камере имеется естественное освещение, оконный проем расположен на уровне 230 см. от пола, размерами 110х80 см. Оборудована приточная вентиляция и радиоточка. Стены в камере оштукатурены гладким способом, покрашены до потолка водоэмульсионной краской, потолок побелен. Отопление в камере централизованное, водяное. Радиаторы отопления находятся у наружной стены камеры. Закреплены к стене жестким способом.

В то же время в камерах ИВС отсутствуют санитарные узлы и канализация, в связи с характерными конструкциями здания ОМВД, из-за чего в камерах установлены биотуалеты. Биотуалеты отгорожены перегородкой и находятся вне зоны досягаемости видеокамер, что указывает на соблюдение требований приватности.

В камерах отсутствует водопровод с горячей и холодной водой. Горячая вода, а также кипяченая вода для питья ежедневно выдаются с учетом потребности. В камерах установлены умывальники. Горячая и холодная вода выдавались истцу по его потребности постовыми ИВС.

Кроме того, согласно сведениям ОМВД России по Шенкурскому району за время нахождения в изоляторе от ФИО1 жалоб и заявлений по фактам ненадлежащих условий содержания в адрес администрации изолятора и должностных лиц не поступало.

Одним из оснований иска ФИО1 называет отсутствие унитазов и канализационно-сливных труб в камерах изолятора.

Распоряжением Правительства Архангельской области от 19.06.2018 № 51-р в отношении здания ОМВД России по Шенкурскому району, расположенного по адресу: 

<

адрес>, утверждено охранное обязательство собственника или иного законного владельца, так как данный объект был включен в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Пунктами 2, 3 части 1 статьи 47.3 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» предусмотрено, что при содержании и использовании объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия в целях поддержания в надлежащем техническом состоянии без ухудшения физического состояния и (или) изменения предмета охраны данного объекта культурного наследия лица, указанные в пункте 11 статьи 47.6 настоящего Федерального закона, лицо, которому земельный участок, в границах которого располагается объект археологического наследия, принадлежит на праве собственности или ином вещном праве, обязаны не проводить работы, изменяющие предмет охраны объекта культурного наследия либо ухудшающие условия, необходимые для сохранности объекта культурного наследия; не проводить работы, изменяющие облик, объемно-планировочные и конструктивные решения и структуры, интерьер выявленного объекта культурного наследия, объекта культурного наследия, включенного в реестр, в случае, если предмет охраны объекта культурного наследия не определен.

Из вышеуказанного следует, что присвоение объекту недвижимости особого правового статуса влечет ряд правовых последствий, в том числе, недопустимость инженерно-технических изменений в конструкции здания. 

Достоверно установлено, что камеры изолятора ОМВД России по Шенкурскому району, в которых в 2020 году содержался ФИО1, не оборудованы санузлами и канализацией, ввиду установленного запрета на переоборудование здания.

В то же время, камеры оборудованы биотуалетами, а лицам, содержащимся в камерах, предоставлена возможность пользоваться общим туалетом по предварительному оповещению постового о такой необходимости.

Возможность осуществления стирки одежды и влажной уборки в камере, ввиду отсутствия канализации, обеспечена альтернативным способом - путем предоставления стирального порошка и воды в пятилитровой бутыли с последующей утилизацией указанной воды посредством умывальника.

Доводы истца о невозможности своевременно сходить в туалет по естественной нужде подлежат отклонению, так как указанная возможность обеспечена наличием биотуалетов, а также туалета общего пользования. Длительность ожидания постового ИВС, который вправе открыть камеру, носит оценочно-субъективный характер и не может быть в безусловном порядке квалифицирована как нарушение прав истца сотрудниками изолятора.

Кроме того, в пункте 2 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых (Приложение № 1 к Правилам внутреннего распорядка ИВС) дежурный по камере обязан мыть бачок для питьевой воды, а также выносить, мыть и дезинфицировать бачок для оправления естественных надобностей (при отсутствии камерного санузла).

Таким образом, Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел допускают возможность при которой камера не будет оборудована санузлом, что в свою очередь предусматривает наличие бачка для оправления естественных надобностей.

Установленный в камерах ИВС ОМВД России по Шенкурскому району биотуалет является необходимой в силу особого правового статуса здания и достаточной для обеспечения прав ФИО1 альтернативой отсутствующему санузлу.

Камеры, в которых находился ФИО1, были обеспечены спальным местом, что подтверждается представленными в материалы дела фотографиями и истцом не оспаривается.

Ссылки истца на жесткость железных конструкций кровати, а также тонкие и изношенные матрацы подлежат отклонению, так как пунктом 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых предусмотрено оснащение камеры ИВС индивидуальными нарами или кроватями без какой-либо конкретизации их мягкости и комфортности.

Согласно имеющимся в материалах дела копиям накладных от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по требованию начальника ИВС К.С.А. изолятор обеспечен новыми матрацами (вата 70*90) в количестве 15 штук.

Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205 установлены минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации (далее - Нормы питания и материально-бытового обеспечения № 205).

Согласно Нормам питания и материально-бытового обеспечения № 205 срок эксплуатации матраца ватного или с синтетическим наполнителем составляет 2 года.

В момент нахождения в изоляторе ФИО1 старые матрацы были заменены на новые, срок эксплуатации которых не истек.

В журнале учета обращений лиц, содержащихся в ИВС, имеется несколько записей об обращении ФИО1 за медицинской помощью с жалобами на головную боль, однако причинно-следственная связь между жалобами истца на свое самочувствие и условиями пребывания в камере изолятора не установлена.

Из ответа ГБУЗ АО «Шенкурская ЦРБ им. Н.Н. Приорова» следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была оказана медицинская помощь в неотложной форме в связи с жалобами на боли в правом тазобедренном суставе - выявлена умеренная болезненность сустава при пальпации. Обращений к другим врачам в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ не зарегистрировано, а причинная связь болей в суставе с условиями пребывания в ИВС не доказана.

В части иска относительно вентиляции и естественного освещения суд приходит к следующему.

Согласно техническому описанию камер изолятора, в каждой камере имеется оконный проем для естественного освещения на уровне 230 см. от пола размерами 110х80 см. В окнах имеются проемы размером 40х15 см. Камеры оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, которая обеспечивается, в том числе за счет встроенного в дверях камеры вентилятора.

В обоснование нарушения санитарных требований к естественному освещению и светопропускаемости стеклоблоков в помещениях камер, ФИО1 ссылается на положения СанПина 2.2.1/2.1.1.1278-03.

Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 08.04.2003 № 34 введен в действие СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03. Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных пунктов. Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий. Санитарные правила и нормы (далее - СанПин 2.2.1/2.1.1.1278-03).

Согласно пункту 2.1.1 помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Каких-либо данных свидетельствующих о нарушении установленного режима естественного освещения в камерах ИВС в период пребывания там истца не имеется.

Суть выявленного прокурором в результате проверки нарушения пункта 3.2.1 СанПиНа 2.2.1/2.1.1.1278-03 сводится к отсутствию сведений о проверке уровня искусственного освещения в камерах ИВС, а не к констатации факта допущенного нарушения. Кроме того, одним из оснований для компенсации морального вреда ФИО1 указывает отступление от требований к естественному, а не к искусственному освещению.

Наличие круглосуточного поста служебной собаки в изоляторе временного содержания является неотъемлемой частью системы охраны территории следственного изолятора, что также нельзя рассматривать как бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, поскольку условия содержания под стражей продиктованы, прежде всего, требованиями обеспечения целей учреждения содержания под стражей, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОМВД России по Шенкурскому району, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Архангельской области и НАО о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда в апелляционном порядке в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Виноградовский районный суд Архангельской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 15 июня 2021 года.

Председательствующий С.В. Якивчук