РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 мая 2020 года г. Иркутск 

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Захаренко В.В.,

при секретаре Бадмаеве Ж.В.,

с участием прокурора Ковалева Д.В.,

истца Б.Е.А.,

представителя третьего лица ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Иркутской области Т.Т.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2019-006902-57 (2-696/2020) по иску Прокурора Свердловского района г. Иркутска, действующего в интересах Б.Е.А., к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании, заявления о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, обязании передать средства пенсионных накоплений, признании незаконными действий по обработке персональных данных, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Свердловского района г. Иркутска обратился в суд с иском в интересах Б.Е.А. к АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании, заявления о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, обязании передать средства пенсионных накоплений, признании незаконными действий по обработке персональных данных, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что по обращению Б.Е.А. Прокуратурой Свердловского района г. Иркутска проведена проверка по вопросу нарушения пенсионных прав. В ходе проведенной проверки установлено, что между Б.Е.А. и ГУ – УПФ РФ в Свердловском районе г. Иркутска был заключен договор об обязательном пенсионном страховании, работодатель истца ежемесячно производил отчисления на накопительную и страховую часть пенсии истца. В 2019 году Б.Е.А. стало известно о том, что пенсионные накопления находится не в Пенсионном фонде РФ, а в АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее». Из ответа УПФР истцу стало известно, что между Б.Е.А. и АО «НПФ «Будущее» заключен договор об обязательном пенсионном страховании 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, на основании которого денежные средства пенсионных накоплений в сумме 70 334 рубля 09 копеек переведены из Пенсионного фонда РФ в АО «НПФ «Будущее». Вместе с тем, заявления о переходе в АО НПФ «Будущее» Б.Е.А. не подписывала и не подавала.

В связи с чем, истец просит признать недействительным договор 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> об обязательном пенсионном страховании, заключенный между АО «НПФ «Будущее» и Б.Е.А., признать недействительным заявление застрахованного лица Б.Е.А. о досрочном переходе из Пенсионного фонда РФ в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию от 

<

Дата обезличена>, обязать АО «НПФ «Будущее» в срок не позднее 30 дней с момента получения решения суда передать в ГУ – УПФ РФ в Свердловском районе г. Иркутска средства пенсионных накоплений Б.Е.А. в размере 70 334 рубля 09 копеек, проценты за пользование средствами пенсионных накоплений Б.Е.А. в сумме 15 087 рублей 14 копеек и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, запретить АО «НПФ «Будущее» обработку и хранение персональных данных Б.Е.А., 

<

Дата обезличена> года рождения и взыскать с АО «НПФ «Будущее» в пользу Б.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

В судебном заседании помощник прокурора Ковалев Д.В.. истец ФИО1 исковые требования поддержали, просили об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, повторив доводы искового заявления.

Представитель ответчика АО «НПФ «Будущее» Н.А.В., действующая на основании доверенности 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> в судебное заседание не явилась, о месте и времени слушания дела извещена надлежащим образом. Ранее направила в суд возражения на исковое заявление, указав, что по заявлению истца о досрочном переходе в АО «НПФ «Будущее» Пенсионным фондом были осуществлена проверка личности и проверка подлинности подписи истца в порядке, предусмотренном Постановлением Правительства РФ от 20.12.2012 № 1352 либо Постановлением Правления ПФ РФ от 09.09.2016 № 850п, оснований для сомнений в достоверности действительности подписи истца на заявлении о досрочном переходе из ПФР РФ в АО «НПФ «Будущее», отсутствуют. Истец, оспаривая факт заключения с АО «НПФ «Будущее» договора об обязательном пенсионном страховании, а также факт того, что она не подписывала и не подавала в территориальный орган ПФР заявление о переходе (досрочном переходе), не предоставила суду никаких доказательств в обоснование доводов иска. После поступления в АО «НПФ «Будущее» договора об обязательном пенсионном страховании, заключенного с Б.Е.А. была проведена соответствующая проверка качества оформления и заключения с истцом договора об обязательном пенсионном страховании, в результате которой каких-либо нарушений выявлено не было. Поскольку фонд действовал добросовестно и в полном соответствии с действующим законодательством, принял на обслуживание Б.Е.А. на основании заключенного с ней договора об обязательном пенсионном страховании, основания для признания договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, отсутствуют. Поскольку в действиях АО «НПФ «Будущее» признаки нарушения норм действующего законодательства и прав истца не установлены, факт причинения истцу нравственных или физических страданий не подтвержден никакими документами, а так же истцом не указано в чем выражались страдания, правовые основания для взыскания с Фонда компенсации морального вреда так же отсутствуют. В связи с указанным, просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В судебном заседании представитель третьего лица ГУ - Отделение Пенсионного фонда РФ по Иркутской области Т.Т.В., действующая на основании доверенности 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, против удовлетворения исковых требований не возражала. Дополнительно пояснила, что в случае признания договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, требования истца о передаче предыдущему страховщику средств пенсионных накоплений в сумме 70 334 рубля 09 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами являются законными и обоснованными.

Представитель третьего лица Пенсионного Фонда Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен о дате, месте и времени судебного заседания, о причинах неявки суду неизвестно. Ранее, при направлении ответа на запрос суда указал, что в случае, если договор об обязательном пенсионном страховании будет признан судом недействительным, то негосударственный пенсионный фонд будет обязан передать предыдущему страховщику средства пенсионных накоплений, проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда.

Суд, с учетом мнения сторон, полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие представителя ответчика АО «НПФ «Будущее» и представителя третьего лица Пенсионный Фонд Российской Федерации, в порядке ч.ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу подп. 1 ч. 1 ст. 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме.

Правовые, экономические и социальные отношения, возникающие при создании негосударственных пенсионных фондов, осуществлении ими деятельности по негосударственному пенсионному обеспечению, в том числе по досрочному негосударственному пенсионному обеспечению, обязательному пенсионному страхованию, реорганизации и ликвидации указанных фондов регулируются Федеральным законом от 07 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее - Закон о НПФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 07 мая 1998 года № 75-ФЗ "О негосударственных пенсионных фондах" негосударственный пенсионный фонд - организация, исключительной деятельностью которой является негосударственное пенсионное обеспечение, в том числе досрочное негосударственное пенсионное обеспечение, и обязательное пенсионное страхование.

В соответствии со ст. 36.11 Федерального закона от 07.05.1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее - ФЗ о НПФ) застрахованное лицо не чаще одного раза в год, до обращения за установлением накопительной части трудовой пенсии, может воспользоваться правом перехода из фонда в фонд путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направлением в Пенсионный фонд РФ заявления о переходе из фонда в фонд.

Согласно ст. 3 ФЗ о НПФ, под договором об обязательном пенсионном страховании понимается соглашение между фондом и застрахованным лицом в пользу застрахованного лица или его правопреемников, в соответствии с которым фонд обязан при наступлении пенсионных оснований осуществлять назначение и выплату застрахованному лицу накопительной части трудовой пенсии или выплаты его правопреемникам.

На основании ст. 36.7 и п. 3 ст. 36.11 ФЗ о НПФ заявление застрахованного лица о переходе из фонда в фонд направляется им в Пенсионный фонд РФ не позднее 31 декабря текущего года. Такое заявление застрахованное лицо вправе подать в территориальный орган Пенсионного фонда РФ лично или направить иным способом.

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (п. 3 ст. 36.4 ФЗ о НПФ).

Пунктом 6.1 ст. 36.4 ФЗ о НПФ предусмотрено, что в случае, если после внесения изменений в единый реестр застрахованных лиц будет установлено, что договор об обязательном пенсионном страховании заключен ненадлежащими сторонами, такой договор подлежит прекращению в соответствии с абз. 7 п. 2 ст. 36.5 ФЗ о НПФ.

В соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" негосударственный пенсионный фонд осуществляет деятельность в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию.

По обращению истца Б.Е.А. Прокуратурой Свердловского района г. Иркутска проведена проверка по вопросу нарушения пенсионных прав. В ходе проведенной проверки установлено, что между Б.Е.А. и ГУ – УПФ РФ в Свердловском районе г. Иркутска был заключен договор об обязательном пенсионном страховании. В 2019 году Б.Е.А. стало известно о том, что пенсионные накопления находятся не в Пенсионном фонде РФ а в АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее». Из ответа УПФР истцу стало известно, что между Б.Е.А. и АО «НПФ «Будущее» заключен договор об обязательном пенсионном страховании 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>. Вместе с тем, заявления о переходе в АО НПФ «Будущее» Б.Е.А. не подписывала и не подавала.

По запросу суда из АО «НПФ «Будущее» получен оригинал договора 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, заключенный между АО «НПФ «Будущее» и Б.Е.А., в соответствии с которым АО «НПФ «Будущее» обязуется осуществлять деятельность страховщика по обязательному пенсионному страхованию, включающую аккумулирование и учет средств пенсионных накоплений, организацию их инвестирования, назначение и выплату накопительной части трудовой пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты, а также выплаты правопреемникам застрахованного лица.

В договоре указано, что он заключен в Иркутской области, в реквизитах сторон местом нахождения АО НПФ «Будущее» указано: 

<

адрес обезличен>.

По запросу суда из ГУ – Отделения ПФР по г. Москве и Московской области получен оригинал заявления застрахованного лица о досрочном переходе из ПФ РФ в НПФ, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, содержащего подпись истца и отметку временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга К.З.А., свидетельствующую подлинность подписи Б.Е.А. от 

<

Дата обезличена>. 

Из ответа Я.Е.Е., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга К.З.А. от 

<

Дата обезличена>, следует, что в 

<

Дата обезличена> году заявление от имени Б.Е.А. не удостоверялось.

Как следует из искового заявления, истец оспаривает факт подписания заявления о передаче денежных средств и заключение с АО НПФ «Будущее» договора об обязательном пенсионном страховании.

Согласно справки от 

<

Дата обезличена> Б.Е.А. работает в ЗАО Управляющая компания «ВостСибСтрой» расположенной г. Иркутск, в должности бухгалтера с 

<

Дата обезличена> и по настоящее время. За период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> Б.Е.А. не находилась в отпуске и исполняла свои текущие обязанности на рабочем месте.

По ходатайству истца была назначена судебная почерковедческая экспертиза. Согласно заключения эксперта 

<

Номер обезличен>, выполненного экспертом ООО «Департамент Экспертизы и Оценки» Ф.С.С., две подписи от имени Б.Е.А., расположенные в нижней части в строках «подпись застрахованного лица/представителя», без расшифровки в Заявлении застрахованного лица о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в АО «НПФ «Будущее», заверенное 

<

Дата обезличена> К.А.В., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга К.З.А., а также две подписи от имени Б.Е.А., расположенные на второй стороне листа в нижней части в строках «подпись», с расшифровкой «Б.Е.А.» в Договоре об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «Будущее» и застрахованным лицом 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> выполнены не Б.Е.А., а другим лицом.

Исследовав и оценив по правилам ст.67 ГПК РФ заключение эксперта ООО «Департамент Экспертизы и Оценки» Ф.С.С., суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полном объеме отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперт обладает надлежащей квалификацией для установления обстоятельств, необходимых для дачи ответа на поставленные судом вопросы, был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. В связи с чем, у суда сомнений в правильности и обоснованности заключения эксперта не возникло. На основании изложенного, суд полагает, что указанное заключение является допустимым и достоверным доказательством по делу.

Таким образом, принимая во внимание результаты судебной почерковедческой экспертизы, а так же отдаленность нахождения г. Санкт-Петербурга и г. Москвы от места жительства Б.Е.А. в г. Иркутск, у Б.Е.А. отсутствовала возможность находиться 

<

Дата обезличена> в г. Санкт-Петербурге, а 05.12.2017и 

<

Дата обезличена> в г. Москве. Следовательно, суд приходит к выводу, что подписи от имени Б.Е.А. в заявлении от 

<

Дата обезличена> в ОПФР по г. Москве и Московской области о досрочном переходе и заверенной 

<

Дата обезличена> К.А.В., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга К.З.А., в договоре 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «Будущее» и застрахованным лицом (Б.Е.А.), выполнены не Б.Е.А., а другим лицом.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в судебном заседании уставлено, что Б.Е.А. заявление о досрочном переходе из ПФ РФ в НПФ «Будущее», а также договор об обязательном пенсионном страховании с АО НПФ «Будущее» не подписывала. 

Согласно справки ГУ ПФ РФ в Октябрьском районе г. Иркутска 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> страховщиком Б.Е.А. является НПФ «Будущее», сумма переданных пенсионных накоплений составила 70 334 рубля 09 копеек, сумма потерянного инвестиционного дохода составила 14 387 рублей 05 копеек.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Анализируя представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что доказательств выражения истцом воли на заключение договора об обязательном пенсионном страховании между АО НПФ «Будущее» и Б.Е.А. от 

<

Дата обезличена> ответчиком не представлено, в связи с чем, данный договор, а также заявление о досрочном переходе из ПФ РФ в НПФ «Будущее» подлежит признанию недействительным, а также подлежат применению последствия признания договора недействительным – возврат сторон в первоначальное положение (ч.2 ст.167 ГК РФ). 

Как установлено в судебном заседании сумма средств пенсионных накоплений Б.Е.А. переданных ГУ-УПФ РФ в Октябрьском районе г. Иркутска в АО «НПФ Будущее» составила 70 334 рубля 09 копеек. При таких обстоятельствах требования истца о возложении обязанности на ответчика передать средства пенсионных накоплений истца в Пенсионный фонд РФ подлежат удовлетворению. 

Согласно абзаца седьмого пункта 2 статьи 36.5 Федерального закона от 07.05.1998 N 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае наступления одного из следующих событий в зависимости от того, какое из них наступило ранее признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным.

Согласно абзаца 7 пункта 1 ст. ст. 36.6 Федерального закон от 07.05.1998 N 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» средства пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии подлежат передаче из одного фонда в другой фонд или в Пенсионный фонд Российской Федерации по следующим основаниям в зависимости от того, какое из них наступит ранее: в случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании в соответствии с абзацем 7 пункта 2 статьи 36.5 настоящего Федерального закона - предыдущему страховщику. 

В силу п. 5.3 ст. 36.6 вышеуказанного закона при наступлении обстоятельства, указанного в абзаце 7 пункта 1 настоящей статьи, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

Таким образом, в связи с признанием судом недействительным договора об обязательном пенсионном страховании между АО НПФ «Будущее» и Б.Е.А. от 

<

Дата обезличена>, ответчик АО НПФ «Будущее» обязан передать предыдущему страховщику ГУ - УПФ РФ проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно расчета истца размер процентов за пользование чужими денежными средствами на 

<

Дата обезличена> составляет 15 087 рублей 14 копеек. Указанный расчет ответчиком оспорен не был.

Суд проверил расчет истца и полагает его арифметически верным. Так на ответчика АО «НПФ «Будущее» следует возложить обязанность по передаче в ГУ- УПФ РФ процентов за пользование средствами пенсионных накоплений Б.Е.А. в размере 15 087 рублей 14 копеек.

Рассматривая требования истца об обязании АО «НПФ «Будущее» передать в Пенсионный фонд Российской Федерации средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст.ст. 36.4, 36.6-1 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», инвестиционный доход может быть утерян при досрочном переходу (чаще 1 раза в 5 лет) из одного пенсионного фонда в другой пенсионный фонд (перевода пенсионных накоплений граждан). Досрочно переведенные пенсионные накопления передаются новому пенсионному фонду без учета инвестиционного дохода заработанного предыдущим страховщиком.

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с сообщением ГУ - Управление пенсионного фонда Российской Федерации в Октябрьском районе г. Иркутска 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> сумма средств, переданных из ПФР в АО «НПФ «Будущее» пенсионных накоплений застрахованного лица Б.Е.А. составила 70 334 рубля 09 копеек, сумма потерянного инвестиционного дохода составила 14 387 рублей 05 копеек. 

Согласно абз. 7 п. 2 ст. 36.5 Закона, договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, при этом проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, уплачиваются за счет собственных средств фонда, и направляются в резерв фонда по обязательному пенсионному страхованию предыдущего страховщика. 

Таким образом, в связи с изложенным суд приходит к выводу, что АО «НПФ «Будущее» обязано передать в Пенсионный фонд Российской Федерации средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица. 

Разрешая требования истца о возложение обязанности на ответчика о запрете обработки и хранения персональных данных истца, взыскании с АО НПФ «Будущее» в его пользу компенсацию морального вреда в размере за незаконную обработку персональных данных, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ "О персональных данных", данным законом регулируются отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, не входящими в систему органов местного самоуправления муниципальными органами, юридическими лицами, физическими лицами с использованием средств автоматизации или без использования таких средств, если обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации.

В соответствии со ст. 3 Закона о персональных данных, персональные данные - любая информация, относящаяся к определенному или определяемому на основании такой информации физическому лицу (субъекту персональных данных), в том числе его фамилия, имя, отчество, год, месяц, дата и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессия, доходы, другая информация.

Часть 1 статьи 5 Закона о персональных данных устанавливает, что обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе.

Согласно части 1 статьи 14 Закона о персональных данных, субъект персональных данных вправе требовать от оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав.

В силу части 3 статьи 21 Закона о персональных данных, в случае выявления неправомерной обработки персональных данных, осуществляемой оператором или лицом, действующим по поручению оператора, оператор в срок, не превышающий трех рабочих дней с даты этого выявления, обязан прекратить неправомерную обработку персональных данных или обеспечить прекращение неправомерной обработки персональных данных лицом, действующим по поручению оператора.

В соответствии со ст. 15 Закона № 75-ФЗ Фонд в установленных законодательством Российской Федерации случаях и порядке вправе получать, обрабатывать и хранить информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных вкладчиков - физических лиц, страхователей - физических лиц, участников, застрахованных лиц, выгодоприобретателей и правопреемников участников и застрахованных лиц.

Фонд не обязан получать согласие вкладчиков - физических лиц, страхователей - физических лиц, участников, застрахованных лиц, выгодоприобретателей на обработку в объеме, необходимом для исполнения договора, персональных данных, касающихся состояния здоровья указанных лиц и предоставленных ими или с их согласия третьими лицами.

Как установлено в судебном заседании, Б.Е.А. с АО «НПФ "Будущее" договор не заключала, заявление о переходе в указанный негосударственный пенсионный фонд не писала, соответственно, не является застрахованным лицом АО "НПФ "Будущее".

Таким образом, персональные данные Б.Е.А. получены незаконно, АО "НПФ "Будущее" не удостоверилось надлежащим образом в действительности и подлинности выражения волеизъявления Б.Е.А. на заключение договора, в то время как в силу закона было обязано принять все меры осмотрительности, убедиться в том, что волеизъявление заключить договор и предоставить персональные данные для их обработки и передачи исходит от надлежащего лица, то есть от самого субъекта персональных данных. В результате чего ответчик незаконным образом получил персональные данные истца, в связи с чем на основании части 1 статьи 14 Закона о персональных данных действия ответчика по обработке персональных данных истца являются незаконными, а персональные данные Б.Е.А. подлежат уничтожению.

В соответствии со ст.24 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность (ч.1). 

Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (ч.2).

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. К личным неимущественным и нематериальным благам относятся, в силу требований ч.1 ст.150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

Доказательств наличия согласия истца на обработку его персональных данных в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательства наличия иных условий законности их обработки. Поскольку материалами дела установлено и ответчиком не опровергнуто, что АО «НПФ «Будущее» совершил действия, направленные на сбор, обработку, распространение данных Б.Е.А., не имея согласия последнего на это, то действиями ответчика нарушены права истца на защиту его персональных данных, данное обстоятельство является основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу страданий, степень вины ответчика, объем нарушений со стороны АО «НПФ «Будущее» и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 3 000 рублей. 

В силу п. 3 ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2201-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

В соответствии со ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований Прокурора Свердловского района г. Иркутска в интересах Б.Е.А. в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Прокурора Свердловского района г. Иркутска, действующего в интересах Б.Е.А., удовлетворить.

Признать недействительным заявление застрахованного лица Б.Е.А., 

<

Дата обезличена> года рождения о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» от 

<

Дата обезличена>.

Признать недействительным договор 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> об обязательном пенсионном страховании между Акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» и Б.Е.А., 

<

Дата обезличена> года рождения.

Возложить обязанность на Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» произвести перевод в Пенсионный фонд Российской Федерации денежных средств (сумм пенсионных накоплений Б.Е.А.) в размере 70 334 рубля 09 копеек, а также процентов за пользование средствами пенсионных накоплений в размере 15 087 рублей 14 копеек и средств, направленных на формирование собственных средств фонда сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица.

Признать незаконными действия Акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» по обработке персональных данных Б.Е.А., 

<

Дата обезличена> года рождения.

Взыскать с Акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в пользу Б.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Захаренко

Мотивированное решение суда составлено 21.05.2020.