Судья Атрошко М.Н. Дело № 22-107/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владивосток 28 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Гуменчук С.П.,

судей Ольховского С.С., Чеснокова В.И.,

с участием

прокурора Зайцевой А.С.,

защитника осужденного ФИО1 по назначению суда адвоката Сафроновой Л.А., удостоверение №, ордер № от 29 декабря 2025 года,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Савченко К.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ващенко Е.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Пожарского районного суда Приморского края от 12 ноября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец с. XVIII-

<

адрес>, гражданин РФ, образование 8 классов, женат, иждивенцев не имеющий, являющийся пенсионером по возрасту, зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

признан виновным и осужден

по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 9 годам лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде заключения под стражу постановлено - оставить без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы осужденному ФИО1 зачтено время его содержания под стражей по настоящему делу в период с 26 июня 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу постановлено удовлетворить частично, с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения имущественного вреда взыскано 113 000 рублей и в счет компенсации морального вреда взыскано 1 000 000 рублей.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чеснокова В.И., выступления защитника адвоката Сафроновой Л.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы защитника Ващенко Е.А., просившей обжалуемый приговор – изменить, исключить отягчающее наказание обстоятельство и снизить срок наказания, а также снизить размер компенсации морального вреда, мнение прокурора Зайцевой А.С., полагавшей обжалуемый приговор – оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы защитника – без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

По приговору Пожарского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным и осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ за то, что он, в ночное время 25 июня 2025 года, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь во дворе своего дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, Пожарский муниципальный округ, 

<

адрес>, в ходе ссоры с потерпевшим ФИО17, возникшей на почве личных неприязненных отношений в результате аморального и противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления и выразившегося в оскорблении им Вебера в грубой нецензурной форме и применении насилия в отношении Вебера в виде выламывания пальцев рук с причинением физической боли последнему, вследствие чего Вебер, действуя умышленно, с целью причинения смерти ФИО17, деревянной колодой (паленом) нанёс не менее семи ударов в область головы, тела и конечностей ФИО17, после чего, взяв в руки, приисканный на месте совершения преступления топор, которым нанёс не менее трёх ударов в область шеи последнего, причинив ему телесные повреждения, а именно множественные (3) рубленные раны шеи с полным пересечением общей сонной артерии и яремной вены слева, повреждением шейного отдела позвоночника на уровне 4-го позвонка с полным пересечением спинного мозга, являющиеся опасными для жизни и расценивающимися, как тяжкий вред здоровью, в результате чего от наступившей острой кровопотери мгновенно наступила смерть, то есть совершил умышленное убийство ФИО17.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в убийстве ФИО2 признал.

Приговор постановлен в общем порядке судебного разбирательства с исследованием и оценкой доказательств, представленных сторонами.

Защитник адвокат Ващенко Е.А., участвовавшая в суде первой инстанции, будучи не согласной с приговором суда в отношении Вебера, обжаловала приговор в апелляционном порядке.

В обоснование своей апелляционной жалобы защитник ссылается на то, что суд неверно учел в качестве отягчающего вину обстоятельства состояние опьянения. Пленум Верховного суда «О практике назначения судами уголовного наказания» в п. 31 разъяснил, что в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ «само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством отягчающим наказание. В описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством. Между тем, суд в приговоре не привёл эти мотивы указав, что признает состояние опьянения отягчающим обстоятельством, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, нарастания конфликта и личности подсудимого. Между тем степень и характер общественной опасности установлен уголовным законом и не зависит от состояния опьянения. Что касается личности подсудимого, то он характеризуется исключительно положительно.

Обращает внимание, что из показаний ФИО1 удары топором он нанёс в связи с тем, что работая на Приморской ГРЭС видел как люди, падая с высоты умирали, возникает хрип и они умирают мучаясь, и поэтому после нанесенных ударов чуркой (колодой) понимая, что ФИО17 не выживет, нанес удары топором именно таков мотив объясняет подсудимый. Это соответственно исключает совершение преступления именно причинения смерти из-за состояния опьянения. ФИО17 пояснил, что если бы был не пьян, он бы вообще постарался уйти от этого конфликта, спровоцированного потерпевшим. Смерть потерпевшего наступила не от ударов чурки (колоды), а именно от ударов топором, согласно заключению эксперта. При таких обстоятельствах, состояние опьянения не может являться отягчающим обстоятельством, в связи с чем, данное отягчающее обстоятельство следует из приговора исключить.

Обращает внимание на то, что ФИО1 характеризуется исключительно с положительной стороны. Он всю жизнь честно трудился. У него имеется звание почетный энергетик, ветеран труда, множество наград. Вышел на пенсию и продолжал трудиться. Только 4 года назад уволился окончательно с работы. Более 50 лет прожил с единственной супругой. Воспитал достойных дочерей. Помогал с воспитанием внуков. Он к своим 70 годам приобрел заболевание - гипертонию. Он явился с повинной, т.к. вызвал полицию самостоятельно, с первого дня следствия активно сотрудничал с правоохранительными органами, способствовал установлению истины по делу. С помощью своих родственников принял меры к частичному погашению материального ущерба (расходов на похороны).

Согласно характеристики, данной участковым уполномоченного полиции, ФИО1 по месту жительства характеризуется положительно, как не склонный к совершению преступлений, ранее не судим. Считает, что суд в недостаточной мере учёл его возраст, состояние здоровья, смягчающие вину обстоятельства, личность подсудимого.

Полагает, что исходя из материального положения ФИО1, у него доход только пенсия, взыскан большой моральный ущерб. В соответствии с требованиями законодательства материальное положение виновного должно учитываться.

На основании изложенного защитник просит приговор Пожарского районного суда в отношении ФИО1 - изменить, исключить отягчающее обстоятельство, и снизить срок наказания, а также снизить размер взыскания морального вреда.

Потерпевшая Потерпевший №1 на апелляционную жалобу защитника подала свои возражения, в которых просит апелляционную жалобу защитника – оставить без удовлетворения, так как согласна с вынесенным решением суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, возражения потерпевшей, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора. На основании ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно приговору Пожарского районного суда Приморского края от 12 ноября 2025 года, ФИО1 признан виновным и осужден за совершение умышленного убийства ФИО2, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Как следует из материалов уголовного дела, первоначально Вебер в присутствии адвоката написал явку с повинной о причинении телесных повреждений ФИО17, от которых наступила смерть потерпевшего. В ходе предварительного следствия, Вебер, будучи задержанным в качестве подозреваемого, в присутствии защитника давал исчерпывающие показания, связанные с убийством ФИО17, подтверждал их при проверке на месте преступления, что подтверждается протоколом проверки показаний на месте с видеозаписью от 25.07.2025 года (т. 1 л.д. 116-126). По предъявленному обвинению Вебер в умышленном убийстве ФИО17, свою вину, также признавал полностью, подтверждал ранее данные им показания.

В судебном заседании подсудимый Вебер по предъявленному обвинению свою вину в совершенном преступлении, признал полностью, показал, что ФИО17 знает с 80-х годов, работали на одном предприятии, отношения были товарищескими. С утра 25 июня 2025 года он находился дома один, около 10.00 часов ему позвонил ФИО17, сказал, что приедет к нему в гости с их общим знакомым. Примерно в 12.00 часов ФИО17 перезвонил ему и сказал, что не приедет. Около 18.00 часов, того же дня, ФИО17 приехал к нему в гости, был уже выпившим. Ему известно, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО17 может быть агрессивным. Ранее у него с ФИО17 конфликтов никогда не было. Они сели в беседку, распивали водку, выпили примерно один литр на двоих. Конфликтов между ними не было. Через какое-то время, когда было ещё светло, приехала его жена ФИО3, поздоровалась с ФИО17 и через 5-7 минут пошла в дом, за стол к ним, не садилась. В какой-то момент ФИО17 начал выражаться нецензурной бранью, в связи с чем, он сделал тому замечание. После этого ФИО17 начал оскорблять его грубой нецензурной бранью, выворачивать ему пальцы на руках. Время было около 24.00 часов, на улице было давно темно. Ему удалось успокоить ФИО17. Они ещё выпили и когда вышли из беседки покурить на лавку, ФИО17 начал опять выворачивать ему пальцы рук, причиняя боль и продолжая оскорблять, хватал за плечи. Он вырвал руки, несильно ударил ФИО17 по животу кулаком, после этого они начали драться на кулаках. Затем они начали бороться, упали на землю, катались по земле, нанося друг другу удары руками. ФИО17 был сильнее его и подмял его под себя. Полагает, что во время конфликта ФИО17 мог удариться о верстак, расположенный за беседкой. Когда он оказался за беседкой на земле под ФИО17, последний начал его душить, от чего он начал «засыпать», подумал, что ФИО17 его задушит. В этот момент он вытянутой рукой нащупал деревянную чурку, но пальцами её взять не смог, а «обнял» её рукой, после этого ФИО17 прижал к себе, последний ослабил руки, он придвинул чурку, попав ею себе по бедру, возможно, ударил ею ФИО17 в область бедра. Далее он вылез из-под ФИО17 и сел на него, завёл свои ноги под его ноги, зафиксировав их, и ударил ФИО17 указанной чуркой 3 раза в область головы, при этом первый удар ФИО17 отбил руками, так как махал ими, попадал ему по животу, поэтому удар получился по касательной, возможно, углом чурки. После первого удара ФИО17 уже перестал защищаться и сопротивляться. Почему в обвинении указано, что он наносил больше ударов чуркой, он не знает, предполагает, что ФИО17 мог удариться головой, когда они катались по земле. Уверен, что он нанёс чуркой ФИО17 в область головы не более 4 ударов. После нанесенных ударов ФИО17 обмяк, он слез с него. ФИО17 хрипел, у него хлюпала кровь (он слышал звуки булькающей крови), и он понял, что ФИО17 умирает, скорая не успеет приехать, вся голова у ФИО17 была разбита. Как к нему в руки попал топор, он вспомнить не может, но помнит, что ударил ФИО17 топором 3 раза, удары наносил, не глядя (не видел, в какую часть тела попадал), для того, чтобы ФИО17 не мучился. После этого он отошел от ФИО17, его трясло, он осознал, что натворил. Затем он пошел в дом, разбудил жену и сказал ей, чтобы вызывала полицию, сообщив ей, что убил ФИО17, что если бы не он его, то его бы самого убили. О том, что он отрубил ФИО17 голову, он не говорил. У жены началась истерика. Когда жена звонила в полицию, он выхватил у неё телефон и назвал адрес, сказал, что убил человека. Полиция приехала быстро.

В связи с существенными противоречиями показаниями в показаниях подсудимого Вебера, по ходатайству государственного обвинителя, оглашались его показания данные в ходе предварительного следствия при участии защитника, из которых следует, что ФИО17 он знает с 80-х годов по работе, последний раз виделся с ним около 2-х лет назад. 25 июня 2025 года примерно в 18.00 часов к нему домой приехал ФИО17, его жены Вебер Любы дома не было. Они начали распивать спиртные напитки в беседке, выпили около литра водки. Примерно в 19.30 часов домой приехала его жена, которая примерно на 15 или 20 минут присела к ним в беседку, выпила с ними одну рюмку водки и ушла спать. Они с ФИО17 продолжили распивать водку. В какой-то момент между ними завязался словесный конфликт, по какой именно причине он был, он сказать не может, так как он был сильно пьян, но он касался работы на Приморской ГРЭС. ФИО17 оскорблял его нецензурной бранью. Еще через какое-то время словесный конфликт перешел в драку. ФИО17, встав из-за стола беседки, начал хватать его своими руками за плечи, он успокоил того. После этого они ФИО17 вышли из беседки на улицу покурить. ФИО17 вновь начал вести себя неадекватно, размахивал своими руками и замахивался на него для того, чтобы нанести удар. При этом ФИО17 ему ничего не говорил, просто размахивал своими руками и ногами, попытался попасть ему в пах. Он схватил ФИО17 и повалил его на землю, они с ним стали бороться на земле. ФИО17 находился сверху, а он снизу. В ходе борьбы они пытались нанести удары друг другу по лицу и по телу. В какой-то момент ФИО17 схватил его за шею и начал душить. Он боялся, что ФИО17 сможет его задушить, так как ФИО17 физически сильнее его, и сил у ФИО17 больше, чем у него. Тогда он, чтобы вырваться от ФИО17, рукой нащупал осколок чурки, подкатил его к себе и резким движением дернул своей правой рукой данную чурку, которая попала в область головы ФИО17. После попадания данной чуркой ФИО17 в лицо, последний ослаб, он опрокинул его с себя и ФИО17 оказался внизу, а он сверху. Далее он взял в обе руки чурку и нанес ей два или три удара в область головы ФИО17. Последний пытался закрываться руками. ФИО17 начал хрипеть, и он понял, что тот умирает. Что происходило дальше, он не помнит. Но помнит, что подбежал к своей жене, которая находилась в доме, и сообщил ей о том, что ФИО17 умер, и она вызвала полицию. Через некоторое время приехали сотрудники полиции. Он не помнит, чтобы он брал в руки топор, но так как он проживает в частном доме, у него имеются там три топора. Вину он признает, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 87-92).

Из показаний обвиняемого Вебера от 02.07.2025 года, от 18.09.2025 года и от 19.09.2025 года, данных в ходе предварительного следствия при участии защитника, следует, что свою вину по предъявленному обвинению он признает в полном объеме. Он действительно в период времени с 20.00 часов 25 июня 2025 года до 01.10 часов 26 июня 2025 года, находясь на придомовой территории своего дома, в ходе ссоры с ФИО17, которую инициировал последний, нанес ФИО17 три удара в область головы. Предполагает, что, возможно, остальные ушибленные раны головы, тела и конечностей ФИО17 могли возникнуть вследствие того, что изначально они дрались руками, также упали и боролись на земле, на которой находились щепки, камни, палки. В ходе борьбы он оказался снизу, ФИО17 сидел на нём и душил руками. В этот момент он нащупал деревянную колоду, которую пододвинул к себе и почувствовал удар этой деревянной колодой в области своего правого бедра, полагает, что в этот же момент, этой деревянной колодой было задето и левое бедро ФИО17. Далее он смог вылезти из-под ФИО17 и сесть на него, а ФИО17 лежал на земле. Он взял деревянную колоду и нанес по голове ФИО17 три удара. Когда он замахнулся в первый раз, ФИО17 сопротивляясь, повернул деревянную колоду руками, и удар получился ребром деревянной колоды по правой или левой стороне головы сбоку. Остальные два удара пришлись по волосистой части головы ФИО17, чтобы он наносил еще удары более трех раз, он не помнит. Далее он помнит, что у него в руках оказался топор, и он нанёс им не менее трех ударов в область шеи ФИО17. Топором он наносил удары, потому что видел, что ФИО17, после ударов деревянной колодой (поленом) хрипит (умирает), и он решил избавить его от мучений. В показаниях в качестве подозреваемого он сообщал, что не помнит про топор, однако сейчас вспомнил про него. Свою вину признает, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 100-103, 135-140, 148-152).

В судебном заседании подсудимый Вебер свои показания данные в ходе предварительного следствия при участии защитника, в целом подтвердил, показав, что помнит, что наносил чуркой голове три удара, остальные повреждения на голове могли образоваться при других обстоятельствах, в частности, при падении на землю, ударении о посторонние предметы (о настил из досок возле верстака, о камни, щепки, кирпичи) во время того, как они катались по земле, от ударов руками. Не согласен, что это он повалил ФИО17 на землю, как указано в его показаниях в качестве подозреваемого, во время дачи которых он еще находился во «невменяемом» состоянии, так как они упали вместе, но точно он не помнит. Согласился, что наносил удары топором в область шеи. После употребления с ФИО17 спиртного он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, что привело к его неадекватности, невозможности себя контролировать и повлекло совершение им данного преступления. Если бы он не был пьяным, такого бы никогда не совершил. Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 в части возмещения имущественного ущерба подсудимый Вебер признал в полном объёме.

Несмотря на признание подсудимым Вебером своей вины в умышленном убийстве ФИО17, его виновность в содеянном полностью доказана и установлена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку в соответствии со ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Таким доказательствами, суд первой инстанции признал показания потерпевшей, свидетелей, заключения экспертов, протоколы иных следственных действий.

Так, потерпевшая Потерпевший №1 – супруга погибшего ФИО17, в судебном заседании показала, что с мужем прожили вместе в браке почти 42 года, он выполнял всю работу дома по хозяйству. Конфликтным человеком он не был, в драках не участвовал. Вебера видела дважды, когда он делал ремонт в их доме около 25 и 15 лет назад соответственно. ФИО17 общался с Вебером, помогал тому по хозяйству. О конфликтах между ними ей ничего не известно. В 20.00 часов 25 июня 2025 года она позвонила мужу, тот сказал, что он находится в 

<

адрес>, у кого именно, не сообщил. На последующие её звонки муж не отвечал. Примерно в 03.00 часов ночи 26 июня 2025 года ей позвонил сотрудник полиции и сказал, что её муж убит. Дочь и жена Вебера передали ей 170.000 рублей в счет возмещения расходов на похороны мужа. После смерти мужа она практически не спит, похудела, переехала жить в другую квартиру, так как не может находиться в доме, где они проживали с мужем. В настоящее время возникла необходимость в отсыпке могилы мужа и установке памятника, общая стоимость работ и материала составляет 113 000 рублей. Гражданский иск о взыскании материального ущерба поддерживает в полном объёме, размер компенсации морального вреда оставляет на усмотрение суда.

ФИО4 ФИО4 №1, являющаяся супругой ФИО1, в судебном заседании показала, что с мужем, прожили вместе 51 год, последние 20 лет проживали в 

<

адрес>. Супруг являлся неконфликтным, работящим, всё домашнее хозяйство держалось на нём. ФИО17 знает, так как тот работал с супругом на Приморской ГРЭС, видела его последний раз около 5-7 лет назад, когда он приезжал к ним в 

<

адрес> и помогал по хозяйству. О конфликтах между ФИО17 и её супругом ей ничего не известно. 25 июня 2025 года в 09.00 часов она уехала в 

<

адрес>. Домой она вернулась примерно в 19.30 часов, супруг и ФИО17 сидели в беседке во дворе дома и разговаривали, выпивали спиртное. Больше в беседке никого не было. Она пошла в дом, примерно в 20.30 часов она легла спать. Ночью 26 июня 2025 года её разбудил супруг, у него в руках был телефон. Он сказал ей звонить в полицию, так как он убил человека. Она набрала номер полиции, и они вдвоём вызвали сотрудников. Она поняла, что супруг убил ФИО17. На её вопрос, как это получилось, супруг сказал: «Если бы не я, он бы убил меня». Через какое-то время приехали сотрудники полиции и супруга увезли в полицию. Она из дома на улицу не выходила, места происшествия не видела.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО4 №1 данных в ходе предварительного следствия следует, что она никогда не замечала за своим мужем ФИО1 какого-то агрессивного поведения, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения, может охарактеризовать его как неконфликтного человека, который никогда не вступал ни с кем в ссору, в драках не участвовал. 25 июня 2025 года в 09.30 часов она уехала в пгт. Лучегорск, муж оставался дома. Около 11 часов муж ей позвонил и сообщил, что хочет позвать друзей в гости. Примерно в 19.30 часов она вернулась домой. В это время в беседке напротив дома находился муж и его знакомый ФИО1, которые распивали спиртное. Она подсела к ним примерно на 15 или 20 минут, поговорила с ними. При ней между мужем и ФИО17 никаких конфликтов не было, после чего она пошла домой и примерно в 21 час. заснула. В 00.50 часов ее разбудил муж, который находился в состоянии опьянения, и крикнул: «Люба, я убил человека, я ему голову отрубил». Они с мужем сразу вызвали сотрудников полиции по телефону. Неоднократно муж произносил: «Ты что, хотела бы, чтобы это он меня убил? Если бы не я его, то он бы меня тогда убил». Более муж ей ничего не рассказывал. (т. 1, л.д. 172-179).

В судебном заседании свидетель ФИО4 №1 оглашенные показания подтвердила, при этом уточнив, что труп ФИО17 не видела. Когда муж разбудил её, то сказал: «Если бы не я его, то он бы меня…». На её вопрос о том, что случилось, муж сказал: «Хрипел, и я его ударил топором, так как стало его жалко». Также она не помнит, чтобы сидела в беседке с мужем и ФИО17. Сои показания в протоколе допроса она не читала, а только подписала, так как находилась в подавленном состоянии.

ФИО4 ФИО4 №2, которой ФИО1 приходится отцом, в судебном заседании показала, что отец проживает вдвоем с ее матерью ФИО4 №1 в 

<

адрес>. ФИО17 ей не знаком. Утром 26 июня 2025 года ей позвонила ее мать и сообщила, что отец убил человека. Позже мать ей рассказала, что ФИО17 ударил отца, из-за этого между ними произошла драка. Убийство произошло во дворе дома родителей. Отца может охарактеризовать как справедливого и любящего отца и деда, он является неконфликтным, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения. Алкоголем не злоупотребляет.

Кроме того, виновность Вебера в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается совокупностью иных доказательств, исследованных в ходе судебного следствия, а именно:

протоколом осмотра места происшествия от 26 июня 2025 года с фототаблицей, согласно которому при осмотре придомовой территории 

<

адрес> в 

<

адрес> муниципального округа, при участии ФИО4 №1, обнаружен труп ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. с рублеными ранами в области шеи. В ходе осмотра места происшествия были обнаружены и изъяты: три бутылки, две рюмки, топор, фрагмент полимерного материала, деревянная колода, смыв со следами тёмно-бурого цвета, вставная челюсть (т. 1 л.д. 22-33);

заключением эксперта от 08 августа 2025 года № о проведенной судебно-медицинской экспертизе трупа гражданина ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из выводов которого следует, что смерть ФИО2 наступила от острой кровопотери, явившейся осложнением множественных (3) рубленных ран шеи с полным пересечением общей сонной артерии и яремной вены слева, повреждением шейного отдела позвоночника на уровне 4-го позвонка с полным пересечением спинного мозга и состоящая в прямой причинно-следственной связи со смертью. Смерть ФИО2 наступила не более 16 часов на момент исследования трупа в морге в 10.50 часов 26 июня 2025 года.

При исследовании трупа обнаружены следующие телесные повреждения:

- множественные (3) рубленые раны шеи с полным пересечением общей сонной артерии и яремной вены слева на уровне средней трети, повреждением в виде разруба шейного отдела позвоночника на уровне 4-го позвонка с полным пересечением спинного мозга, кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, с преимущественным расположением на левой половине шеи с захватом задней правой поверхности шеи и правой надлопаточной области, с направлением раневых каналов сзади наперед слева направо, наибольшей глубиной 9 см;

- закрытая тупая черепно-мозговая травма: множественные (7) ушибленные раны – волосистой части головы слева (5), ушибленная рана левой ушной раковины, ушибленная рана лобной области слева, подкожная гематома правой половины лица, обширный кровоподтек левой половины лица и ушной раковины, кровоподтек нижнего века левого глаза, ссадина заушной области слева, кровоизлияние под слизистую оболочку нижней губы слева, по одному обширному кровоизлиянию в мягкие ткани правой и левой половины волосистой части головы, субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку) правого полушария головного мозга на уровне лобно-теменно-височной долей;

- внутрикожное кровоизлияние правого плеча, две поверхностных ушибленных раны тыльной поверхности левой кисти, по одному кровоподтеку на тыльной поверхности правой кисти, правого плеча, правой поясничной области.

Рубленные раны образовались в результате действия рубящего орудия, возможно, лезвия клинка топора со значительной силой не менее от трёх ударов в направлении сзади наперед слева направо, и применительно к живым лицам являются опасным и создающим непосредственную угрозу для жизни человека, по этому признаку расцениваются, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Телесное повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы образовалось незадолго наступления смерти, не более 1-го часа, в результате множественных (не менее 10) ударных воздействий (взаимодействий с) твердым тупым предметом (предметами), возможно имеющим ограниченную поверхность в зоне контакта. Определить тяжесть вреда здоровью черепно-мозговой травмы на момент смерти не представляется возможным в связи с неясным исходом, так как данное повреждение является сопутствующим и в прямой причинной связи со смертью не состоит.

Внутрикожное кровоизлияние правого плеча, две поверхностных ушибленных раны тыльной поверхности левой кисти, по одному кровоподтеку на тыльной поверхности правой кисти, правого плеча, правой поясничной области образовались незадолго до наступления смерти, не более 1-го часа, в результате множественных (не менее 6-ти) ударных воздействий (взаимодействий) твердого тупого предмета (предметов), возможно, имеющего ограниченную поверхность в зоне контакта, являются поверхностными повреждениями и применительно к живым лицам не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

После причинения рубленных ран смерть потерпевшего наступила через несколько секунд, практически мгновенно, и совершать какие-либо действия потерпевший не мог. Обнаруженные телесные повреждения при судебно-медицинской экспертизе трупа носят прижизненный характер.

В момент причинения рубленых ран потерпевший находился в горизонтальном положении, как на правом боку, так и лицом вниз, о чем свидетельствует расположение ран на левой боковой поверхности шеи и направление раневых каналов сзади наперед слева направо.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,7 промилле, что обычно у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 208-217);

показаниями государственного судебно-медицинского эксперта ФИО10, проводившего экспертизу трупа ФИО2, который подтвердил свои выводы, изложенные в экспертном заключении (т. 1 л.д. 220-222);

заключением эксперта от 23 июля 2025 года №–6 142/2025 о проведенной судебно-медицинской экспертизе вещественных доказательств по уголовному делу (сланцы, трусы, трико, рубашка, образец крови ФИО2), согласно выводам которого: кровь потерпевшего ФИО2 по системе АВО относится к А? группе. На трусах, трико и рубашке установлено наличие крови человека А? группы, что не исключает возможность происхождения данной крови от ФИО2 (т. 2 л.д. 5-11);

заключением эксперта от 29 августа 2025 года № о проведенной судебно-медицинской экспертизе вещественных доказательств (двух препаратов кожи, шейный отдел позвоночника, топор), с материалами уголовного дела, согласно которому на препарате кожи «области шеи» от трупа ФИО2 обнаружена обширная рубленая рана 1.1, причиненная многократными (не менее 5) ударами рубящего, железосодержащего орудия, имеющего острое лезвие клиновидной формы, длиной не менее 11 см в зоне контакта с кожей.

В обширной рубленой ране 1.1 частично отобразились конструктивные особенности следообразующей части орудия, и она пригодна для исследования по некоторым групповым признакам.

Проведенным исследованием комплекса 1-7 шейных позвонков от трупа ФИО2 обнаружены следующие повреждения на 3, 4 и 5 позвонках:

- на левом поперечном отростке и левой части дуги 3-го шейного позвонка обнаружено одно рубленое повреждение 4.1 (поверхность разруба);

- на правом поперечном отростке этого же позвонка, в месте сочленения его с телом обнаружен полный перелом 4.2.

Характер, морфологические признаки и локализация данных повреждений (разруба 4.1 и перелома 4.2) указывают на то, что возникли они одномоментно в результате удара рубящим орудием, имеющим острое лезвие клиновидной формы. При этом разруб 4.1 причинен непосредственно острым лезвием рубящего орудия, а перелом 4.2 возник конструкционно от погружения клина данного орудия в глубину 3-го позвонка. Рубящее орудие воздействовало по левой заднебоковой поверхности шеи потерпевшего косо-вертикально, в направлении слева направо и сзади наперед.

В повреждениях 4.1 и 4.2 частично отобразились конструктивные особенности следообразующей части орудия, и они пригодны для идентификационного исследования по некоторым групповым признакам.

Представленный на исследование 4-ый шейный позвонок фрагментирован и имеет массивное повреждение 4.3.

Внешний вид, характер, массивность и морфологические признаки повреждений (4.3) 4-го шейного позвонка свидетельствуют о его полном разрушении в результате сильного локального ударного воздействия травмирующим предметом (орудием). Расположение 4-го шейного позвонка рядом с рубленым повреждением на 3-ем шейном позвонке и в проекции одной из рубленой ран, указывают на возможность возникновения данных повреждений 4.3 в результате ударного воздействия рубящим орудием.

В повреждениях 4.3 4-го шейного позвонка не отобразились конструктивные особенности следообразующей части орудия, и они не пригодны для идентификационного исследования.

На левом поперечном отростке, примыкающем к нему левой части дуги, и остистом отростке 5-го шейного позвонка обнаружено одно рубленое повреждение 4.4 (разруб).

На правой части дуги этого позвонка, ближе к остистому отростку, находится полный, поперечный перелом 4.5.

Характер, морфологические признаки и локализация данных повреждений (разруба 4.4 и перелома 4.5) указывают на то, что возникли они одномоментно в результате удара рубящим орудием, имеющим острое лезвие клиновидной формы. При этом разруб 4.4 причинен непосредственно острым лезвием рубящего орудия, а перелом 4.5 возник конструкционно от погружения клина данного орудия в глубину 5-го позвонка. Рубящее орудие воздействовало по левой заднебоковой поверхности шеи потерпевшего косо-вертикально, в направлении слева направо и сзади наперед. В повреждениях 4.4 и 4.5 частично отобразились конструктивные особенности словообразующей части орудия, и они пригодны для идентификационного исследования по некоторым групповым признакам.

Проведенное сравнительно-аналитическое исследование рубленых повреждений, обнаруженных на представленном препарате кожи «с области шеи» и на препаратах 3,4,5 шейных позвонков от трупа ФИО2, с признаки и параметрами представленного рубящего орудия, свидетельствует о том, что данные повреждения могли быть причинены представленным на исследование топором.

Контактно-диффузионное исследование краев обширной рубленой раны 1.1 на железо показало его наличие.

Характер, размеры, количество, массивность, глубина рубленных повреждений на препарате кожи «с области шеи» и 3-5 шейных позвонках потерпевшего ФИО2 говорят о причинении данных повреждений со значительной силой, способной образовать данные повреждения (т. 2 л.д. 40-60);

заключением эксперта от 11 августа 2025 года №,15–6,7/143-592/2025 о проведенной судебно-медицинской экспертизе вещественных доказательств по уголовному делу, согласно выводам которого, в смыве с места происшествия, на челюсти, фрагменте полимерного материала, на топоре, фрагменте ствола дерева и штанах установлено наличие крови человека АВ группы. Молекулярно-генетические признаки крови в указанных объектах совпадают с таковыми в генотипе ФИО2 и отличаются от таковых в генотипе ФИО1 С вероятностью не менее 99,99% кровь в указанных объектах принадлежит ФИО2, исключается её происхождение от ФИО1

На срезах ногтевых пластин (в подногтевом содержимом) с левой и правой рук ФИО11 выявлена кровь человека. При молекулярно-генетическом исследовании объектов выявленные генетические признаки совпадают с таковыми в генотипе ФИО2 и отличаются от таковых в генотипе ФИО1 С вероятностью не менее 99,99% выявленный биологический материал подногтевого содержимого принадлежит самому ФИО2, происхождение от ФИО1 исключается.

На двух рюмках и бутылке выявлено наличие потожировых следов, примолекулярно-генетическим исследовании которых обнаружена смесь биологического материала не менее двух лиц. Амплифицированные аллели присутствуют в генотипах ФИО2 и ФИО1 Таким образом, не исключается присутствие потожировых следов ФИО2 и ФИО1 в качестве компонентов смеси (т. 2 л.д. 19-32);

заключением эксперта от 18 сентября 2025 года № о проведенной криминалистической экспертизе, согласно которому представленный на экспертизу топор, изъятый при осмотре места происшествия во дворе 

<

адрес> в 

<

адрес> муниципального округа, относится к предметам хозяйственно-бытового назначения, к холодному и метательному оружию не относится. Топорище данного топора изготовлено самодельным способом, наконечник топора изготовлен заводским способом (т. 2 л.д.76-79);

заключением эксперта от 03 июля 2025 года № о проведенной судебно-медицинской экспертизе в отношении гр. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., согласно выводам которого, у ФИО1 имеются повреждения в виде ссадины области справа и внутрикожного кровоизлияния на передней поверхности грудной клетки. Данные повреждения причинены около 1-3 суток на момент судебно-медицинского обследования (27.06.2025 в 09 час. 40 мин.) и образовались в результате ударного воздействия твердого тупого предмета, возможно, имеющего ограниченную поверхность в зоне контакта. Указанные повреждения являются поверхностными и не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 1 л.д. 227-230);

актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 26 июня 2025 года, согласно которого у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 42-44);

рапортом оперативного дежурного ОМВД России «Пожарский» КУСП №, 26.06.2025года в 01 час. 10 мин. в дежурную часть по телефону обратилась ФИО4 №1, сообщив, что её муж убил человека (т. 1 л.д. 38).

С учетом совокупности исследованных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти потерпевшему ФИО2, смерть которого по заключению эксперта наступила от острой кровопотери, явившейся осложнением множественных (3) рубленных ран шеи с полным пересечением общей сонной артерии и яремной вены слева, повреждением шейного отдела позвоночника на уровне 4-го позвонка с полным пересечением спинного мозга, причиненных в результате умышленных преступных действий ФИО1, состоящёй в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Как следует из совокупности исследованных доказательств, при устранении противоречий в показаниях потерпевшей и свидетеля, их показания данные в ходе предварительного следствия, по ходатайству государственного обвинителя обоснованно оглашались в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Из исследованных протоколов допросов свидетелей следует, что до начала допроса, указанные лица предупреждались об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, а также о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при их последующем отказе от этих показаний.

Исследованные в судебном заседании показания Вебера, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника, положенные в обоснование приговора, получены в соответствии с положениями статей 46 и 47 УПК РФ. До начала допросов Вебер предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний.

Судом достоверно установлено, что все оглашенные показания, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны допустимыми доказательствами. Оснований для признания каких-либо свидетельских показаний недопустимыми доказательствами, суд первой инстанции не усмотрел, в апелляционной жалобе защитника не указаны, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Доказательств оговора Вебера, кем-либо из допрошенных лиц, не установлено, кроме того, потерпевшая и свидетели перед их допросом в судебном заседании были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, поскольку экспертизы проведены с использованием необходимых методик исследования, выводы экспертов мотивированы и соответствуют исследовательской части заключений, объективность выводов экспертов, сомнений не вызывают. До проведения экспертных исследований, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо незаконного заключения.

Как усматривается из приговора, показания потерпевшей и свидетелей, детально описавших известные им сведения, подверглись тщательной проверке и оценке, и лишь после сопоставления их с иными исследованными судом доказательствами они на законном основании положены в обоснование приговора.

Судом исследованы все доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Выводы суда, изложенные в приговоре, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника адвоката Ващенко Е.А. не содержат каких-либо предположений. В приговоре отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Оценивая доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу, что все исследованные доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, не содержат каких-либо существенных либо неустранимых противоречий, в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, в том числе таких, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности Вебера в совершении инкриминируемого ему преступления.

По смыслу закона, при решении вопроса о направленности умысла виновного на убийство, следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и полагает, что Вебер после нанесения ФИО17 ударов деревянной колодой (поленом) в область головы, действовал с прямым умыслом, направленным на убийство ФИО17, при этом у него имелась возможность незамедлительно оказать ему первую медицинскую помощь и вызвать сотрудников скорой медицинской помощи (черепно-мозговая травма, не являющаяся причиной смерти ФИО17, оставлена экспертом без оценки степени тяжести вреда здоровью ввиду её неясного исхода), однако, Вебер вместо этого, продолжил реализацию возникшего у него преступного умысла на убийство ФИО17 и нанёс три удара приисканным на месте преступления топором в область шеи потерпевшего, с целью доведения своего умысла до конца. Так, из показаний Вебера следует, что в ходе борьбы ФИО17 душил его, однако ему удалось выбраться из-под него и оказаться сверху, после чего он стал наносить ему удары деревянной чуркой в область головы. При этом, из показаний Вебера следует, что уже после первого удара потерпевший перестал оказывать ему активное сопротивление. Таким образом, реальной необходимости в дальнейшем применении насилия к ФИО17, а именно в нанесении ударов в область головы колодой и ударов топором в область шеи для пресечения его противоправного поведения, объективно не имелось. Обнаруженные у Вебера в ходе судебно-медицинской экспертизы повреждения оценены экспертом, как не причинившие вред здоровью последнего.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что имелась противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, выразившаяся в том, что пострадавший от действий Вебера его знакомый ФИО17, явился инициатором конфликта, возникшего из личных неприязненных отношений, в ходе которого он схватил Вебера за шею и начал душить, в связи с чем Вебер испугался, что тот его может задушить, поскольку ФИО17 физически сильнее его, и сил у ФИО17 больше, чем у него. Наличие телесных повреждений у Вебера, установленных судебной экспертизой, которые являются поверхностными и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, также не свидетельствуют, что со стороны последнего была самооборона, с учетом и того, что из показаний Вебера следует, что «если бы я его не убил, то он бы убил меня», которые судебная коллегия расценивает, как способ защиты не противоречащий закону.

В судебном заседании достоверно установлено, что телесные повреждения в виде рубленых ран шеи были причинены топором хозяйственно-бытового назначения, который был обнаружен и изъят при осмотре места происшествия.

Умышленное причинение Вебером телесных повреждений ФИО17, приисканным на месте преступления топором, с приложением силы, в виде множественных (3) рубленых ран шеи с полным пересечением общей сонной артерии и яремной вены слева, повреждением шейного отдела позвоночника на уровне 4-го позвонка с полным пересечением спинного мозга, являющихся опасными для жизни в момент причинения и расценивающимися, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, последствием которых произошла острая кровопотеря, осложненная полученными указанными телесными повреждениями, находящаяся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, наступившей мгновенно, в течение нескольких секунд, подтверждено заключением эксперта.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что умышленное убийство ФИО17 совершено именно Вебером, что подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

С учётом заключения комиссии экспертов от 04 августа 2025 года № о проведенной комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизе, включая психолого-психиатрическую, ФИО1 психическим расстройством не страдает и не страдал таковым ранее. Во время инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в том числе в полной мере. В указанный юридически значимый период у него не было также признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, у него сохранялась ориентировка в окружающем, в его поведении и высказываниях не было признаков бреда, галлюцинаций, расстройства сознания, его действия носили целенаправленный характер, в последующем сохранились воспоминания о событиях указанного периода. Каким-либо психическим расстройством ФИО1 не страдает, поэтому в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого действия, ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло бы существенно повлиять на его сознание или психическую деятельность (т. 1 л.д. 238-241).

С учётом выводов вышеуказанной судебно-психиатрической экспертизы, суд первой инстанции в соответствии со ст. 19 УК РФ обоснованно признал Вебера подлежащим уголовной ответственности, как вменяемое лицо.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно квалифицировал преступные действия ФИО1 по ст. 105 ч. 1 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания виновному Веберу, суд первой инстанции, исходя из положений ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, а именно: обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление, предупреждение совершения им новых преступлений, условия жизни его семьи.

В соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Веберу в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно признал: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п.«и»), противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з»), поскольку, как установлено судом, инициатором конфликта явился потерпевший ФИО2, оскорблявший подсудимого и применявший в отношении него физическое насилие (выкручивал пальцы рук), причиняя боль. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими обстоятельствами суд обоснованно признал: признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья и возраст подсудимого, а также частичное добровольное возмещение ущерба, причиненного в результате преступления.

Обоснованно суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника адвоката Ващенко Е.А., не признал обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ (совершение преступления по мотиву сострадания) поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что нанесение Вебером ударов топором повлекших за собой наступление смерти, было связано с его желанием убить потерпевшего, чтобы он не мучился.

Обстоятельством, отягчающим наказание виновному Веберу, предусмотренным ч. 1 ст. 63 УК РФ суд первой инстанции признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (п. 1.1), что надлежащим образом мотивировал в приговоре, с чем судебная коллегия соглашается.

В полном объёме при назначении наказания Веберу судом первой инстанции были учтены и сведения, характеризующие подсудимого, который месту жительства характеризуется положительно, награжден почетными грамотами РАО «ЕЭС России», ОАО ПРП «Приморэнергоремонт», ОАО «Приморская ГРЭС», имеет звания «Ветеран труда», «Почётный энергетик», на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы защитника адвоката Ващенко Е.АП. о том, что ФИО1 характеризуется исключительно с положительной стороны: всю жизнь честно трудился, имеет звания почетный энергетик и ветеран труда, множество наград, на пенсии продолжал трудиться, более 50 лет прожил с единственной супругой, воспитал достойных дочерей, помогал им в воспитании внуков, имеет заболевания, после совершения преступления самостоятельно вызвал полицию сообщив о свершении им преступления, с первого дня следствия активно сотрудничал с правоохранительными органами, способствовал установлению истины по делу, а также принял меры к частичному погашению материального ущерба (расходов на похороны), судебная коллегия находит не влияющими на законность и справедливость назначенного наказания, поскольку указанные сведения в полном объёме были учтены судом первой инстанции при назначении наказания.

Обоснованно суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника адвоката Ващенко Е.А., не признал обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ (совершение преступления по мотиву сострадания) поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что нанесение Вебером ударов топором повлекших за собой наступление смерти, было связано с его желанием убить потерпевшего, чтобы он не мучился.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Ващенко Е.А. обстоятельством, отягчающим наказание Вебера в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд первой инстанции обосновано признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением.

С учётом фактических обстоятельств преступления, характера и степени его общественной опасности, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает таких оснований и судебная коллегия, поскольку установлено наличие обстоятельства, отягчающего наказание.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении Веберу наказания, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, мотивировав принятое решение, с чем судебная коллегия соглашается, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с поведением подсудимого во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, как в суде первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции не установлено, из материалов уголовного дела, не усматривается.

Назначение уголовного наказания за содеянное в виде реального лишения свободы и отсутствие оснований для назначения уголовного наказания условным, на основании ст. 73 УК РФ, судом первой инстанции надлежащим образом мотивированы, что судебная коллегия находит обоснованным и не подлежащим обсуждению, поскольку вопреки данной норме уголовного закона, осужденному назначено уголовное наказание в виде лишения свободы на срок свыше восьми лет.

Отбывание уголовного наказания в виде лишения свободы осужденному Веберу обоснованно назначено в исправительной колонии строгого режима, что соответствует положениям п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд первой инстанции не усмотрел, что мотивировал в приговоре, с чем судебная коллегия соглашается.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. На основании положения ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника адвоката Ващенко Е.А., судебная коллегия находит, что назначенное осужденному Веберу уголовное наказание за совершенное преступление в виде реального лишения свободы, является справедливым, соответствующим тяжести содеянного, личности осужденного и требованиям уголовного закона, отвечает закрепленным в уголовном законе целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, чрезмерно суровым не является.

Удовлетворение гражданского иска потерпевшей Потерпевший №1 (супруги погибшего) о взыскании с виновного Вебера имущественного ущерба, причиненного в результате совершенного им преступления, в размере 113 000 рублей, соответствует положениям ст. 1064 ГК РФ, по смыслу которой, вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объёме лицом, виновным в его совершении с учетом предоставленных сведений о расходах и признания иска в полном объёме

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Ващенко Е.А. размер компенсации морального вреда потерпевшей Потерпевший №1 в сумме 1 000 000 рублей определен судом, исходя из фактических обстоятельств, при которых была причинена смерть её мужу, с учетом её нравственных страданий, связанных со смертью мужа, с которым она прожила более 50 лет, что соответствует принципам разумности и справедливости, в полной мере соответствует требованиям статей 150, 151, 1099 и 1101 Гражданского кодекса РФ. При этом суду было известно и учтено то, что Вебер является пенсионером. При таких обстоятельствах, считать присужденный судом размер компенсации морального вреда завышенным, судебная коллегия не находит.

Как видно из протокола, в судебном заседании председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, соблюден принцип состязательности и созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Сторона защиты и сторона обвинения, в том числе подсудимый со своим защитником активно пользовались правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах, существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по доводам апелляционной жалобы защитника адвоката Ващенко Е.А., судебная коллегия не находит, в связи с чем обжалуемый приговор соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и справедливым.

Учитывая вышеизложенное, апелляционная жалоба защитника адвоката Ващенко Е.А. удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Пожарского районного суда Приморского края от 12 ноября 2025 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника адвоката Ващенко Елены Александровны – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, путем подачи кассационных представления или жалобы, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего судебного решения. В случае обжалования указанного судебного решения, осужденный и потерпевшая вправе ходатайствовать о рассмотрении кассационной жалобы (представления) в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Гуменчук С.П.

Судьи Ольховский С.С.

Чесноков В.И.

Справка: осужденный ФИО1 содержится в ....