Дело № 2-839/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Барнаул 19 апреля 2019 года 

Октябрьский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе председательствующего судьи Назаровой Л.В., при секретаре Юркиной И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ПАО «Сбербанк России» о признании сделки недействительной, признании отсутствующим права требования,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился к ответчикам с иском о признании сделки недействительной, признании отсутствующим права требования, в обоснование иска с учетом последних уточнений указав следующее.

Между АКБ Сберегательный банк РФ (ОАО) и ФИО1 и ФИО3 был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № о предоставлении кредита в размере 19900000 рублей на срок по ДД.ММ.ГГГГ под 12,25% годовых, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Банком в качестве обеспечения исполнения обязательств созаемщиков по кредитному договору был заключен договор ипотеки №, предметом которого являлось нежилое помещение магазина в цокольном этаже жилого дома лит. А, общей площадью 237,7 кв.м, принадлежащее ФИО1 на праве собственности.

Согласно копии договора уступки прав требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ право требования по вышеуказанному кредитному договору и договору ипотеки, заключенному с ФИО1, передано Банком ФИО2.

Истец считает, что сделка нарушает его права и охраняемые интересы в том числе, предусмотренные Законом РФ «О защите прав потребителей».

С учетом уточненного иска истец указывает, что считает договор об уступке права требования недействительной сделкой по основанию ничтожности по п.2 ст. 168 ГК РФ. Таким третьим лицом по отношению к оспариваемому договору цессии является сама ФИО1

Согласно п.1 ст. 166 и п.1 ст. 167 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, недействительна с момента ее совершения и не влечет юридических последствий, кроте тех, которые связаны с ее недействительностью. Вопреки доводам ФИО2, по мнению истца, нет оснований для применения п.1 ст. 173.1 ГК РФ по данному спору, соответственно доводы о пропуске срока исковой давности являются несостоятельными.

Истец полагает договор цессии противоречащим закону, поскольку отсутствует необходимое разрешительное законоположение о возможности передачи банком права требования долга с заемщика по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. А потому такая сделка не может считаться соответствующей закону, поскольку в соответствии с положениями ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правом актам или договору. 

Кроме того, истец указывает, что уступка по оспариваемому договору ухудшила для истца положение и условия, на которые он не соглашался и никогда бы не согласился при заключении договора. А именно, вступив в права кредитора по кредитному договору и договору ипотеки исключительно с целью причинения имущественного вреда истцу, вступив в сговор с созаемщиком ФИО3, отношения с которым у истца были испорчены в связи с бракоразводным процессом, с разделом имущества и взысканием истцом алиментов на детей, долг по которым стал причиной подачи истцом заявления о признании ФИО3 банкротом, одним из кредиторов ФИО3 выступил ПАО «Сбербанк России» с требованиями взыскании задолженности по указанному кредитному договору и обращением взыскания на предмет залога по договору ипотеки – нежилое помещение магазина по адресу 

<

адрес>, ФИО2, который заключил оспариваемый договор цессии после процессуального правопреемства встал на место ПАО «Сбербанк России» и подал иск к ФИО4, просил обратить взыскание на никогда не существующий предмет залога и отсутствующий в момент договора ипотеки – на 1/2 долю нежилого помещения магазина по указанному адресу. При этом не принял во внимание истинный предмет залога в виде помещения, принадлежащего в равных долях, обращение на которое заявлено в деле о банкротстве ФИО3, что позволило ФИО3 безболезненно сохранить нетронутой принадлежащую ему 1/2 долю указанного помещения.

Истец полагает, что личность кредитора в отношениях потребителя с банком имеет существенное значение для должника (п.2 ст. 388 ГК РФ), кредитные организации в силу прямого указания закона обязаны хранить банковскую 

<

данные изъяты> своих клиентов (п.1 ст. 857 ГК РФ, ФЗ «О банках и банковской деятельности», ФЗ «О персональных данных»), что при уступке прав требований иным, кроме банков, лицам невозможно.

Истец полагает, что не нарушил срок исковой давности, установленный п.1 ст. 181 ГК РФ в три года, поскольку о нарушенном праве истец узнала из решения Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, поняв, какие наступили последствия после уступки прав требований банком ФИО2

С учетом изложенного истец просила признать недействительным договор уступки прав требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2, а также признать отсутствующим (не возникшим) у ФИО2 права требования на 1/2 долю нежилого помещения магазина в цокольном этаже жилого дома литер А общей площадью 273,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащую ФИО1 в связи с заключением между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России» договора уступки прав требования от ДД.ММ.ГГГГ, вытекающих из договора ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку первоначальному кредитору ПАО «Сбербанк России» по договору ипотеки № от ДД.ММ.ГГГГ залог в виде 1/2 доли нежилого помещения магазина по указанному адресу не передавался.

В судебное заседание истец не явилась, явилась ее представитель ФИО5, которая настаивала на уточненном иске.

В судебное заседание явился представитель ПАО «Сбербанк России» ФИО6, который с иском не согласился, представил письменный отзыв, в том числе заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явился, явился его представитель ФИО7, которая с иском не согласилась, в том числе заявила о пропуске срока исковой давности. 

Третье лицо ФИО3 в суд не явился, извещен надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ с учетом мнения явившихся лиц суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Как установлено в судебном заседании и не оспорено сторонами между АКБ Сберегательный банк РФ (ОАО) (после переименования – ПАО «Сбербанк») и ФИО1 и ФИО3 был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № о предоставлении кредита в размере 19900000 рублей на срок по ДД.ММ.ГГГГ под 12,25% годовых. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Банком в качестве обеспечения исполнения обязательств созаемщиков по кредитному договору был заключен договор ипотеки №, предметом которого является нежилое помещение магазина в цокольном этаже жилого дома (без мест общего пользования) лит.А, расположенное по адресу 

<

адрес>, общей площадью 237,7 кв.м, принадлежащее ФИО1 на праве собственности.

Ипотека была зарегистрирована в Управлении Росреестра по Алтайскому краю ДД.ММ.ГГГГ.

Установлено, что в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества Центральным районным судом 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ было утверждено предложенное сторонами в письменном виде и подписанное ими мировое соглашение, согласно которому за истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 было признано право собственности по 1/2 доли каждого в праве собственности нежилого помещения магазина, расположенного по адресу 

<

адрес>, общей площадью 274 кв.м.

Данное определение об утверждении мирового соглашения вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (копия представлена в дело).

Из материалов дела следует, что доли в размере 1/2 каждому зарегистрированы в Росреестре в установленном порядке за ФИО1 и ФИО3 (л.д.95).

При этом следует учесть, что стороны мирового соглашения достоверно знали, что указанный объект недвижимости находится в залоге у ПАО «Сбербанк» по указанному выше договору ипотеки, в свою очередь, сведений о том, что ПАО «Сбербанк» был извещен о разделе имущества супругами в таком порядке в деле нет.

Тем не менее, согласно ст. 37 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" лицо, которое приобрело заложенное по договору об ипотеке имущество в результате его отчуждения или в порядке универсального правопреемства, в том числе в результате реорганизации юридического лица или в порядке наследования, становится на место залогодателя и несет все обязанности последнего по договору об ипотеке, включая и те, которые не были надлежаще выполнены первоначальным залогодателем.

Таким образом, доводы представителя истца о том, что банк злоупотребил своими правами, передав права требования по ипотеке на разделенное между двумя бывшими супругами имущество, в то время как ипотека распространялась не на две доли имущества по отдельности, а на все помещение как единый объект, не принимается судом во внимание, поскольку, вопреки представлениям истца о предмете залога по указанному договору, предмет залога по существу с утверждением вышеназванного мирового соглашения не изменился, изменились лишь правовые основания владения данным имуществом для ФИО1 и для ФИО3, причем по их обоюдному на то желанию. 

В силу закона (ст. 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 102-ФЗ) залогодержатель – ПАО «Сбербанк» не несет негативных последствий указанного раздела, залог в силу утверждения указанного мирового соглашения не прекращается и не может прекращаться, поскольку иное означало бы нарушение прав залогодержателя.

Далее. Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в Арбитражный суд Алтайского края обратилась ФИО1 с иском о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 18 ноября 2016 года ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) в отношении него открыта процедура реализации имущества.

Постановлением Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 7 февраля 2017 года процедура реализации имущества ФИО3 заменена на процедуру реструктуризации долгов.

ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Сбербанк» обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 на сумму 7686725,66 рубля, обеспеченного залогом по указанному договору об открытии невозобновляемой кредитной линии 45507/1527981-07/695 от ДД.ММ.ГГГГ (далее также - кредитный договор). ДД.ММ.ГГГГ определением суда его требования включены в реестр требований кредиторов. Данное определение вступило в законную силу.

Установлено также, что в соответствии с п. 7.6 договора об открытии невозобновляемой кредитной линии 45507/1527981-07/695 от ДД.ММ.ГГГГ кредитор вправе полностью или частично переуступить свои права и обязательства по настоящему договору, а также по иным договорам, связанным с обеспечением возврата кредита, другому лицу без согласия созаемщиков. 

Сторонами данный пункт договора не оспаривался, сам договор недействительным либо незаключенным не признавался. 

В результате ПАО «Сбербанк» воспользовался данным правом и заключил с ФИО2 договор уступки прав требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ 

Истец утверждает, что данный договор ничтожен, поскольку нарушает ее права как третьего лица и противоречит закону.

Суд с данным доводом не соглашается по следующим причинам.

Согласно частям 1, 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), следует иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

По смыслу положения пункта 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Как указано выше кредитным договором (п. 7.6.) закреплено право кредитора полностью или частично переуступить свои права и обязательства по настоящему договору, а также по иным договорам, связанным с обеспечением возврата кредита, другому лицу без согласия созаемщиков.

Довод истца о том, что в данном пункте нет указаний на то, что другое лицо может не иметь лицензии на право осуществления банковской деятельности, не выдерживает критики, поскольку понятие «другое лицо» по своему объему включает всех возможных лиц, соответственно может включать и лиц, таковой лицензии не имеющей. Исходя из буквального толкования договора (ст. 431 ГК РФ) стороны потому и указали данный пункт 7.6 в договоре, поскольку именно он обуславливал возможность передачи прав требований по договору любому лицу, в противном случае действовали бы общие нормы ст. 382 ГК РФ и положения Закона РФ «О защите прав потребителей».

Таким образом, доводы истца о незаконности договора уступки прав требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем не принимаются судом во внимание.

Согласно 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

По смыслу закона права по кредитному договору не относятся к правам, неразрывно связанных с личностью кредитора. 

Таким образом, доводы истца о том, что оспариваемый договор уступки прав требований нарушает закон в данной части, не принимается судом во внимание, поскольку основан на ином понимании норм права.

Согласно ст. 857 ГК РФ 1. Банк гарантирует 

<

данные изъяты> банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте.

2. Сведения, составляющие банковскую 

<

данные изъяты>, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям, а также представлены в бюро кредитных историй на основаниях и в порядке, которые предусмотрены законом. Государственным органам и их должностным лицам, а также иным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и порядке, которые предусмотрены законом.

Согласно ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О потребительском кредите (займе)" то есть в редакции, действующей на момент совершения договора уступки прав требования от 19.06.2017 года, 1. Кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами. 2. При уступке прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) кредитор вправе передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа), в соответствии с законодательством Российской Федерации о персональных данных. 3. Лицо, которому были уступлены права (требования) по договору потребительского кредита (займа), обязано хранить ставшую ему известной в связи с уступкой прав (требований) банковскую 

<

данные изъяты> и иную охраняемую законом 

<

данные изъяты>, персональные данные, обеспечивать конфиденциальность и безопасность указанных данных и несет ответственность за их разглашение.

Поскольку уступка прав требований банком была возможна в силу закона, и именно законом установлен порядок соблюдения принципа сохранения банковской 

<

данные изъяты>, то суд приходит к выводу, что требования о признании оспариваемого договора уступки прав требования ничтожным как нарушающим положения ст. 857 ГК РФ также необоснованны.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ, на которую истец ссылается в обоснование своих требований, гласит: сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Следовательно, для принятия вывода о том, что сделка является ничтожной по данному основанию необходимо одновременное наличие двух условий:

- сделка нарушает требования закона (иного правового акта);

- сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Как указано выше, оспариваемая истцом сделка совершена сторонами в рамках закона, что исключает признание ее ничтожной по данному основанию. О нарушении публичных интересов истец не заявлял. Однако в данном случае не усматривается и нарушений прав третьих лиц данной сделкой, к коим истец относит себя.

Так, в судебном заседании установлено, что решением Центрального районного суда г. Барнаула по делу № от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество, исковые требования истца удовлетворены в части. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 задолженность по кредитному договору: основной долг в сумме 7686725,66 рубля, проценты 954702, неустойка 190000 рубля, расходы по уплате госпошлины 49780 рублей, а также обратить взыскание на заложенное имущество путем его реализации на публичных тогах – 1/2 долю нежилого помещения магазина в цокольном этаже жилого дома литер А, общей площадью 273,7 кв.м., расположенное по адресу 

<

адрес>, принадлежащее ФИО1, определить начальную стоимость 4110604 рубля (80% от рыночной стоимости определенной экспертом – 5138255 рублей). В остальной части заявленные требования оставлены без удовлетворения. 

В данном решении было указано, что каких–либо установленных законом ограничений на проведение правопреемства от ПАО Сбербанк к ФИО2 не имеется.

Данное решение обжаловано и апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ Алтайского краевого суда оставлено без изменения.

Согласно ч.2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, истец в нарушение указанной нормы ст. 13 ГПК РФ посредством подачи данного иска фактически намеревается уклониться от исполнения решения, оспаривая договор уступки прав требования, который являлся предметом исследования суда, признан законным, в связи с чем исковые требования правопреемника ФИО2 и были удовлетворены. То есть данное решение в силу п.1 ст. 71 ГПК РФ само по себе является доказательством тому факту, что правопреемство произведено законно и обоснованно, в противном случае в иске ФИО2 было бы отказано. 

Суд также учитывает, что в рамках данного спора требование о признании договора уступки недействительным как ничтожным, по указанным в иске основаниям, фактически является выражением несогласия с указанным решением суда от ДД.ММ.ГГГГ и направлено на переоценку доказательств, исследованных в нем, что недопустимо в соответствии с положениями ГПК РФ о порядке обжалования судебного решения. 

Тот факт, что указанным решением было обращено взыскание на имущество, принадлежащее только ФИО1 не является доказательством нарушения прав истца, поскольку именно ее действия (по неоплате задолженности по кредитному договору) как одного из созаемщиков обосновали подачу иска о взыскании указанной задолженности и обращении взыскания на имущество, аналогичные требования к ФИО3 не были заявлены в суде общей юрисдикции по причине наличия дела о его банкротстве в производстве Арбитражного суда Алтайского края, которое было инициировано самой ФИО3 Кроме того, в том числе ее действия по разделу имущества таким способом, при котором она стала владеть лишь 1/2 долей в спорном помещении, повлекли возможность ФИО2 обратиться с требование об обращении взыскания не на все имущество, а лишь на 1/2 долю, принадлежащую ФИО1

При указанных обстоятельствах права ФИО1 указанной оспариваемой сделкой по уступке прав требования, вопреки доводам истца, не нарушены. Ее обязанность по оплате задолженности по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ сохраняется до полного погашения долга в силу закона – (ст. 810, 811 ГК РФ) и вышеназванного решения суда, ипотека, как отмечено выше, также не прекращается разделом залогового имущества между бывшими супругами, в силу прямого указания закона.

Согласно абз.2 п.3 ст. 166 ГПК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как указано выше истец, вопреки его доводам, не имеет охраняемый законом интерес в признании оспариваемой им сделки недействительной как ничтожной, в связи с чем указанное требование не подлежит удовлетворению.

Требование истца о признании отсутствующим (не возникшим) у ФИО2 права требования на 1/2 долю нежилого помещения магазина в цокольном этаже жилого дома литер А общей площадью 273,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащую ФИО1 в связи с заключением между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России» договора уступки прав требования от ДД.ММ.ГГГГ, вытекающих из договора ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку первоначальному кредитору ПАО «Сбербанк России» по договору ипотеки № от ДД.ММ.ГГГГ залог в виде 1/2 доли нежилого помещения магазина по указанному адресу не передавался, по сути, является вытекающим из первого требования, в связи с чем удовлетворению также не подлежит.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Из материалов дела также следует, что в рамках дела о банкротстве ФИО3 ФИО2 обращался в Арбитражный суд Алтайского края о замене кредитора ПАО «Сбербанк России» на ФИО2 на основании договора уступки прав требований от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно определением Арбитражного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ указанное правопреемство было произведено. Как следует из текста определения стороны дела о банкротстве, а, следовательно, и сама ФИО1, возражений против удовлетворения заявления не заявили.

Таким образом, ее заявление о недействительности указанной сделки не имеет правового значения и по данному основанию, ФИО1 действует недобросовестно, меняя свою позицию относительно данной сделки по сравнению с той, которая явствовала из ее процессуального поведения в рамках дела о банкротстве, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, в иске следует отказать в полном объеме.

Ответчиками заявлялось о пропуске срока исковой давности на случай определения такой позиции истца, в рамках которой он будет ссылаться на оспоримость сделки по уступке прав требований. Однако представитель истца настаивала на признании указанной сделки недействительной как ничтожной по п. 2 ст. 168 ГК РФ, и в таком случае срок исковой давности, установленный п.1 ст. 181 ГК РФ в три года истцом не пропущен. Соответственно данное основание не положено в основу решения об отказе истцу в иске.

На основании ст. 103, 98 ГПК РФ с ФИО1 подлежит взысканию в бюджет муниципального образования городского округа города Барнаула госпошлина в размере 300 рублей за второе требование, которое было заявлено в уточненном иске и доказательств оплаты которой истцом представлено в суд не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ПАО «Сбербанк России» о признании сделки недействительной, признании отсутствующим права требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в бюджет муниципального образования городского округа города Барнаула госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В.Назарова