судья Мухаметшин А.В. дело № 22-830/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 февраля 2026 г. г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего Миннуллина А.М.,

судей Маликовой Л.Р., Хаева И.Р.,

с участием адвоката Гатауллина Э.А., представившего ордер № 549431 и удостоверение № 3051, в защиту осужденного ФИО2,

прокурора Медведевой Д.В.,

при секретаре судебного заседания Ардиной Я.О.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Вахитовского района г. Казани Республики Татарстан Масловой Т.Н. и апелляционной жалобе адвоката Шакирова И.Г. на приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 12 сентября 2025 г., по которому

ФИО2, родившийся 

<

данные изъяты>, судимый к лишению свободы:

1) 03 марта 2017 г. по приговору Советского районного суда г. Казани по п. «в» ч. 2 ст. 158 (5 эпизодов), п. «а» ч. 3 ст. 158 (14 эпизодов), п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 (2 эпизода), ч. 1 ст. 139, с применением ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, на 5 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобожден 06 сентября 2021 г. по отбытию наказания;

2) 01 июля 2022 г. по приговору Советского районного суда г. Казани по ч. 1 ст. 158 УК РФ на 1 год с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобожден 21 марта 2023 г. по отбытию наказания;

3) 23 декабря 2024 г. по приговору Вахитовского районного суда г. Казани по ч. 2 ст. 159 УК РФ на 1 год с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, приговор вступил в законную силу 10 января 2025 г.;

4) 16 января 2025 г. по приговору мирового судьи судебного участка №4 по Вахитовскому судебному району г. Казани РТ по ч. 1 ст. 112 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ, на 1 год 7 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; приговор вступил в законную силу 05 февраля 2025 г.,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на 4 года, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка № 4 по Вахитовскому судебному району г. Казани от 16 января 2025 года, окончательно назначено наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО2 в виде заключения подписки о невыезде изменена на содержание под стражей, ФИО2 взят под стражу в зале суда разрешен вопрос о процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Маликовой Л.Р., изложившей обстоятельства дела, сущность принятого решения, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы адвоката; выслушав мнение прокурора Медведевой Д.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшей доводам жалобы, и выступления адвоката Гатауллина Э.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

по приговору ФИО2 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов - деревянного табурета, фрагмента табурета – сидения, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено 25 марта 2024 г. в г. Казани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО2 вину в предъявленном обвинении признал частично, не отрицал нанесения ударов потерпевшему, но отрицал выливание кипящей жидкости на ФИО1

В апелляционном представлении государственный обвинитель - старший помощник прокурора Вахитовского района г. Казани Республики Татарстан Маслова Т.Н., не оспаривая доказанность вины и назначенное осужденному наказание, полагает приговор подлежащим изменению. Считает необходимым дополнить резолютивную часть приговора указанием на п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ – об уничтожении вещественных доказательств двух ножек (фрагменты табурета) и сиденья.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Шакиров И.Г. считает приговор незаконным и необоснованным, выводы суда - не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, полагает, что предъявленное обвинение - не нашло подтверждение представленными доказательствами.

Так, его подзащитный в судебном заседании пояснил, что признал вину на следствии под давлением сотрудников полиции и что фактически он лишь нанес побои потерпевшему, в то время как ожоги были причинены самим потерпевшим, который, пытаясь подняться, опрокинул на себя кастрюлю с горячей жидкостью; свидетели обвинения не видели каким образом кипяток попал на тело потерпевшего, дали показания на предположениях. Обращает внимание, что показания ФИО2, данные им в судебном заседании, в приговоре искажены, ФИО2 не говорил в судебном заседании, что «взял с плиты кастрюлю с супом и вылил ее содержимое на лицо и грудь Тахира».

Обращает внимание, что заключение судебно-медицинской экспертизы не установило причину смерти потерпевшего, на теле ФИО1 были обнаружены только ожоги, прижизненные удары осужденного не причинили тяжкого вреда здоровью. Действия осужденного, по мнению защиты, содержат лишь признаки административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ (побои).

Полагает, что суд первой инстанции незаконно ухудшил положение осужденного ФИО2, квалифицировав в качестве предмета оружия - емкость с кипящей жидкостью, тогда как данный признак не был указан в предъявленном обвинении, что является выходом за пределы обвинения. Считает, что обвинительный приговор основан на предположениях, а не на доказательствах, все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу осужденного. Просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО2, вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы с участниками процесса, судебная коллегия находит приговор в отношении ФИО2 подлежащим отмене с возвращением уголовного дела прокурору по следующим основаниям.

Согласно п. 5 ст. 389.15 УПК РФ самостоятельным основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу закона под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Такие нарушения закона судебной коллегией по настоящему уголовному делу установлены.

Так, суд при описании в приговоре преступного деяния, признанного доказанным, указал, что 25 марта 2024 г., в период с 13 до 14 час. в 

<

адрес> ФИО2, пребывая в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, умышленно, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1, и желая их наступления, нанес правой рукой, сжатой в кулак, не менее 8 ударов в область грудной клетки ФИО1, отчего последний упал на пол. Затем, ФИО2, продолжая свои противоправные действия, направленные на причинение физической боли и вреда здоровью ФИО1, вооружился находящимся в квартире деревянным табуретом и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанес один удар в область головы и один удар в область туловища ФИО1, при этом, от нанесенных ударов, табурет разделился на 3 фрагмента. ФИО2 используя фрагмент табурета – сидение, как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанес им не менее 10 ударов в область головы и туловища ФИО1, т.е. в область расположения жизненно важных органов человека.

ФИО2, подавив волю к сопротивлению ФИО1 и желая довести свой преступный умысел до конца, действуя в продолжение своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни человека, взял с газовой плиты ёмкость с кипящей жидкостью и вылил ее содержимое на ФИО1, причинив последнему физическую боль, ожоги лица, грудной клетки и верхней части спины.

В результате умышленных действий ФИО2 ФИО1, согласно заключению эксперта № 835 от 17 мая 2024 г., причинены телесные повреждения: в виде высокотемпературного воздействия на кожные покровы 3-4 степени (в виде очаговой лейкоцитарной инфильтрации, отека окружающей тканей, наличие «корочки», очаговым некрозом эпидермиса и дермы, с некрозом придатков кожи, сосудистой реакцией и очаговым кровоизлиянием): лица, правой верхней конечности, передней поверхности грудной клетки справа, задней поверхности грудной клетки справа общей площадью 10-15%, относящиеся к тяжким.

ФИО2 с места происшествия скрылся, а ФИО1 в период с 25 марта по 06 апреля 2024 г. скончался в своей квартире, 06 апреля 2024 г. был обнаружен труп ФИО1 в состоянии резко выраженных гнилостных изменений.

Действия ФИО2 судом переквалифицированы с ч.4 ст.111 УК РФ на п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Такие же фактические обстоятельства преступного деяния приведены органом следствия и в обвинительном заключении при изложении существа обвинения ФИО2, из которых следует, что применение им предмета, используемое в качестве оружия преступления, при причинении телесных повреждений ФИО1 указано лишь применительно к деревянному табурету, и фрагментам этого табурета после того, как этот табурет разделился на 3 фрагмента.

Исходя из этих обстоятельств, орган следствия в предъявленном ФИО2 обвинении на стадии предварительного следствия, а в дальнейшем и суд в приговоре установили (признали доказанным) наличие в действиях ФИО2 квалифицирующего признака совершения инкриминированного деяния «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

При этом приходя к таким выводам, суд первой инстанции исследовал в том числе следующие доказательства: показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, показавших, что ФИО2, помимо нанесения ударов потерпевшему, в том числе табуретом и фрагментами от него, вылил также кипящий суп на ФИО1, лежащего на полу; показания самого ФИО2, пояснившего в ходе следствия о нанесении ударов кулаком, табуретом по телу потерпевшего ФИО1, а также о выливании горячего супа на лицо и тело потерпевшего; заключение эксперта № 835 от 17 мая 2024 г., согласно которому у потерпевшего ФИО1 обнаружены телесные повреждения: в виде высокотемпературного воздействия на кожные покровы 3-4 степени (в виде очаговой лейкоцитарной инфильтрации, отека окружающей тканей, наличие «корочки», очаговым некрозом эпидермиса и дермы, с некрозом придатков кожи, сосудистой реакцией и очаговым кровоизлиянием): лица, правой верхней конечности, передней поверхности грудной клетки справа, задней поверхности грудной клетки справа общей площадью 10-15%; согласно п.6.1.28 приказа МЗ РФ от 24.04.2008 № 194н» Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», при обычном течении у живых лиц причинили бы тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; травма прижизненна, причинная связь со смертью не установлена из-за выраженного гнилостного изменения трупа ФИО1; каких-либо других телесных повреждений травматического характера при судебно-медицинской экспертизе гнилостно-измененного трупа, обнаружено не было.

Вместе с тем судом не дано никакой оценки тому, что согласно предъявленному обвинению, изложенному в обвинительном заключении, ФИО2 причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни ФИО1, путем применения деревянного табурета и фрагмента табурета – сидения, используемых в качестве оружия, тогда как, согласно заключению эксперта, отраженному в предъявленном обвинении и в обвинительном заключении, каких-либо телесных повреждений, в том числе повлекших тяжкий вред здоровью ФИО1, от механических (ударных) воздействий при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 не обнаружено. Согласно данному заключению эксперта, у потерпевшего ФИО1 были обнаружены телесные повреждения в виде высокотемпературного воздействия на кожные покровы 3-4 степени (в виде очаговой лейкоцитарной инфильтрации, отека окружающей тканей, наличие «корочки», очаговым некрозом эпидермиса и дермы, с некрозом придатков кожи, сосудистой реакцией и очаговым кровоизлиянием): лица, правой верхней конечности, передней поверхности грудной клетки справа, задней поверхности грудной клетки справа общей площадью 10-15%. Согласно п.6.1.28 приказа МЗ РФ от 24.04.2008 № 194н» Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», при обычном течении у живых лиц данные телесные повреждения причинили бы тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, обнаружение у ФИО1 телесных повреждений, повлекших тяжкий вред его здоровья, согласно заключению эксперта, обусловлено применением высокотемпературного, а не механического (ударного) воздействия.

Исходя из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные раздражающими веществами.

К таким материальным объектам, по смыслу уголовного закона, относится и кипяток (кипящие жидкости), высокотемпературные свойства которого при применении в отношении человека (на ткани организма) безусловно создает реальную опасность для его жизни или здоровья.

В данном случае, как следует из предъявленного ФИО2 обвинения, им при нападении в отношении потерпевшего применялся кипящий суп, который осужденный, по версии следствия, вылил из кастрюли на потерпевшего, в результате чего потерпевшему ФИО1 были причинены вышеизложенные телесные повреждения в виде высокотемпературного воздействия на кожные покровы 3-4 степени, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Вместе с тем кипящий суп, как следует из содержания и контекста обвинения, не указан органом следствия в качестве предмета, используемого в качестве оружия. В качестве таких предметов в обвинении указаны лишь деревянный табурет и фрагмент табурета – сидение, от применения которых, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы и содержанию предъявленного ФИО2 обвинение, у потерпевшего не было обнаружено телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью. Согласно заключению экспертизы, телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, образовались у потерпевшего от высокотемпературного воздействия на кожные покровы.

В этой связи изложение в обвинении ФИО2 и обвинительном заключение фактических обстоятельств события преступления, из которых хотя и следует о применении осужденным при совершении нападения на потерпевшего деревянного табурета, фрагмента табурета – сидения и кипящего супа, однако применение предметов, используемых в качестве оружия, не связано с применением горящего супа (высокотемпературного воздействия), создаются неопределенность и препятствия в вопросе квалификации действий осужденного ФИО2 по квалифицирующему признаку совершения деяния «с применением предмета, используемого в качестве оружия», которые не могут быть устранены судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может признать постановленный в отношении ФИО2 приговор законным, обоснованным и справедливым.

Учитывая, что нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные как в досудебной стадии, так и судом первой инстанции, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в силу ч. 1 и 2 ст. 389.19, п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ приговор подлежит отмене, а уголовное дело в порядке ст. 237 УПК РФ – возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку имеющееся в материалах дела обвинительное заключение с описанием преступного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, создает неопределенность в обвинении, в том числе в квалификации действий осужденного, препятствует постановлению судом приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть составлено с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

Указанное нарушение не может быть устранено судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении уголовного дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения и дополнить его указаниями об иных фактических обстоятельствах.

Согласно ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения; достоверности или недостоверности того или иного доказательства; преимуществах одних доказательств перед другими; виде и размере наказания.

В связи с этим доводы апелляционных жалоб о непричастности ФИО2 к инкриминированному преступлению, недоказанности его вины и необоснованной квалификации его действий подлежат проверке судом первой инстанции в том случае, если настоящее уголовное дело вновь будет направлено прокурором в суд с обвинительным заключением.

Отменяя приговор с возвращением дела прокурору, судебная коллегия, руководствуясь ч. 3 ст. 237, п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, в целях надлежащего и беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в разумные сроки, полагает необходимым применить в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу, установив срок ее действия на 03 месяца, поскольку характер и степень общественной опасности преступления, в совершении которого он обвиняется, в совокупности с данными о его личности (наличие судимостей), дают основание полагать, что он может воспрепятствовать производству по делу, в том числе оказать давление на допрошенных лиц, скрыться от органов предварительного следствия и суда. Поэтому оснований для избрания ФИО2 иной, более мягкой, меры пресечения, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28, 255, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 12 сентября 2025 г. в отношении ФИО2 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, возвратить прокурору Вахитовского района г. Казани Республики Татарстан, на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу на 3 (три) месяца, т.е. до 20 мая 2026 г.

Апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Вахитовского района г. Казани Республики Татарстан Масловой Т.Н. – оставить без удовлетворения, апелляционную жалобу адвоката Шакирова И.Г. – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи