Дело № 2-17/2019

24RS0033-01-2018-002231-13 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 февраля 2019 года г. Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего: судьи Рыжовой Т.В. 

С участием прокурора Осиповой Е.В.,

Истца (с использованием видеоконференц-связи) ФИО1

При секретаре Вороновой Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделу МВД России по г. Лесосибирску, ГУ МВД России по Красноярскому краю, МВД России, Судебному департаменту при Верховном суде РФ, Управлению Судебного Департамента в Красноярском крае о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделу МВД России по г. Лесосибирску, Судебному департаменту при Верховном суде РФ (судом к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ГУ МВД России по Красноярскому краю, МВД России, Управлению Судебного Департамента в Красноярском крае) о взыскании денежной компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что он (ФИО1) осужден приговором Лесосибирского городского суда от 29 октября 2013 года за совершение пяти преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. А ч.3 ст. 228.1 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч.1 ст. 30, п.п. А,Г ч.3 ст. 228.1 УК РФ, к 12 годам лишения свободы со штрафом в размере 150 000 руб. с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В период расследования и рассмотрения уголовного дела судом было проведено 18 судебных заседаний, в том числе избрание меры пресечения в виде заключения под стражу и ее продление. Во время проведения судебных процессов он (ФИО1) находился за заградительной решеткой, размер которой не соответствовал санитарным нормам, поскольку там находилось еще три человека. Данное обстоятельство препятствовало его (ФИО1) перемещению по камере, согласованию позиции с защитником. Лавочка, установленная в этой камере за заградительной решеткой, занимала большую часть ее площади, что вызывало у него чувство неполноценности, безысходности. В данных заградительных помещениях не было стола, они не были оборудованы громкой связью. Кроме того, территория, по которой осуществляется доставка лиц, содержащихся под стражей, в здание суда, должна быть огорожена для исключения наблюдения процесса высадки обозначенных лиц из полицейского автомобиля. Кроме того, его (ФИО1) помещали в боксики в Лесосибирском городском суде, где он ожидал судебного процесса. Данные боксики также не соответствовали санитарным нормам, не было вытяжки, бактерицидных ламп также не было, освещенность также не соответствовала санитарным нормам. Кроме того, в этих камерах не было стола для принятия пищи, в связи с чем также он не мог подготовить и написать ходатайства для суда, в связи с отсутствием электроснабжения он не имел возможности подогреть чай. Кроме того, до зала судебного заседания и при высадке из спец. автомобиля его водили в наручниках, хотя он (ФИО1) никогда не имел склонности к нападению и побегу, что также оскорбляло его человеческое достоинство. Данные действия сотрудников Одела МВД России по г. Лесосибирску и Лесосибирского городского суда состоят в причинно-следственной связи с тем, что ему (ФИО1) причинены физические и нравственные страдания, поскольку находясь в состоянии униженности и оскорбленности, это влияло на его сосредоточенность и живость ума, в связи с чем он не мог осознавать происходящего с ним. Считает, что ему (ФИО1) действиями сотрудников конвоя и Лесосибирским городским судом причинен моральный вред. Просил взыскать денежную компенсацию морального вреда с ответчиков в размере 300 000 руб. и 350 000 руб. соответственно. 

В судебном заседании истец ФИО1 принимал участие посредством видеоконференц-связи, заявленные исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении, обстоятельства, изложенные в иске, подтвердил. 

Представитель ответчика Отдела МВД России по г. Лесосибирску, ГУ МВД России по Красноярскому краю, МВД России ФИО2 в судебное заседание не явилась, в ранее имевших место судебных заседаниях в возражениях показала, что неудобства, которые ФИО1 претерпел в связи с привлечением его к уголовной ответственности за совершение ряда преступлений, вызваны привлечением его к ответственности. Применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина, и изменяется статус его личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно полагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя на ограничения. Применение к ФИО1 спец. средств в виде наручников, является следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц. Истцом не представлено решений соответствующих органов, устанавливающих факты неправомерных действий (бездействия) сотрудников Отдела МВД России по г. Лесосибирску, повлекших нарушение условий содержания его под стражей. Сопровождение подозреваемых и обвиняемых сотрудниками конвоя по прибытии в суд, в перерывах между судебными заседаниями в наручниках под охраной предусмотрено приказом МВД РФ «Об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых», то есть соответствует действующему законодательству. Решением Лесосибирского городского суда от 26 мая 2016 года (административное дело) в удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконным применения к нему спецсредств (наручников) при этапировании в спорный период времени отказано. Строительные правила «Здания судов общею юрисдикции» предусматривают размещение в защитных кабинах до 20 лиц, содержащихся под стражей (устанавливается заданием на проектирование) и принимается из расчета 1,2 м2/чел. Скамьи устанавливаются в один или два ряда. Довод истца о том, что «защитные кабины» в залах судебных заседаний для лиц, содержащихся под стражей, должны быть оборудованы столом, микрофоном для громкой связи, не основан на действующем законодательстве. ФИО1 содержался под стражей на законных основаниях и приговором суда признан виновным в совершении особо тяжкого преступления, за которое ему было назначено наказание. Жизнь и здоровье истца, его достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и иные личные неимущественные права и нематериальные блага какими-либо действиями (бездействием) соответствующих должностных лиц затронуты не были. Данные неимущественные права истца и принадлежащие ему иные нематериальные блага не нарушены.

Представитель ответчика Судебного департамента при Верховном Суде РФ в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Суд находит возможным рассмотреть дело в его отсутствие. Согласно представленному отзыву возражал против удовлетворения требований ФИО1, поскольку учреждения и органы, исполняющие уголовные наказания, не входят в систему Судебного департамента при Верховном Суде РФ, последний не правомочен давать должностным лицам указанных учреждений и органов указания по применению норм права, не несет ответственности за их неправомерные действия или решения, может выступать в качестве ответчика по делам о возмещении вреда, причиненного только действиями (бездействием) работников Судебного департамента. Согласно действующему законодательству подозреваемых и обвиняемых из следственного изолятора в здание суда доставляют полицейские наряды, где их размещают в зале суда в специальном месте, огороженном барьером (защитным заграждением). Запрещается приводить подозреваемых и обвиняемых в зал суда, не оборудованный таким барьером (защитным заграждением). Нахождение содержащегося под стражей ФИО1 в зале судебного заседания за металлическим ограждением не может расцениваться как унижающее честь и достоинство личности и нарушающее права человека на справедливое публичное разбирательство уголовного дела независимым и беспристрастным судом. ФИО1 не представлено доказательств того, что условия нахождения истца в металлической клетке в течение судебных заседаний представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции. 

Представитель ответчика Управления Судебного Департамента в Красноярском крае в судебное заседание не явился, судом надлежаще извещен о времени и месте слушания дела, об уважительных причинах неявки суду не сообщил. Суд находит возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично, суд находит иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, как следует из названной правовой нормы, компенсация морального вреда возможна при нарушении личных неимущественных прав гражданина, либо посягательствах на другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину.

Статьей 150 ГК РФ установлено понятие нематериального блага, которое включает жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутация, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ст. 18 Федерального закона от 07.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции» сотрудник полиции имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, предусмотренных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Статьей 21 указанного закона установлен перечень случаев, в которых сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства, в том числе для доставления в полицию, конвоирования и охраны задержанных лиц, лиц, заключенных под стражу, лиц, осужденных к лишению свободы, лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, а также в целях пресечения попытки побега, в случае оказания лицом сопротивления сотруднику полиции, причинения вреда окружающим или себе. 

В силу ст.34 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. 

Согласно ст. 45 указанного закона специальные средства в местах содержания под стражей могут быть применены в следующих случаях: 1) для отражения нападения подозреваемого или обвиняемого на сотрудников мест содержания под стражей и иных лиц; 2) для пресечения массовых беспорядков или групповых нарушений установленного режима содержания под стражей; 3) для пресечения неправомерных действий подозреваемого или обвиняемого, оказывающего неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, а также сотрудников органов внутренних дел, привлекающихся для обеспечения правопорядка; 4) для освобождения заложников, захваченных зданий, помещений, сооружений и транспортных средств; 5) для пресечения попытки побега подозреваемого или обвиняемого из места содержания под стражей или из-под конвоя; 6) для пресечения попытки подозреваемого или обвиняемого причинить вред окружающим; 7) для пресечения попытки подозреваемого или обвиняемого причинить вред себе. В качестве специальных средств могут применяться наручники - в случаях, предусмотренных пунктами 3, 5 - 7 части первой настоящей статьи; при отсутствии наручников сотрудники мест содержания под стражей вправе использовать подручные средства связывания.

В судебном заседании установлено, что постановлением Лесосибирского городского суда от 18 мая 2012 года в отношении ФИО1 по уголовному делу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 18 июля 2012 года, указанная мера пресечения продлевалась постановлениями суда от 12 июня 2012 года, 14 сентября 2012 года, всего на срок до 18 ноября 2012 года; постановлением суда от 13 ноября 2012 года по уголовному делу по обвинению ФИО1, ФИО6, ФИО7 назначено открытое судебное заседание, мера пресечения всем обвиняемым оставлена без изменения – заключение под стражу, срок содержания продлен до рассмотрения уголовного дела. Приговором Лесосибирского городского суда от 29 октября 2013 года ФИО1 признан виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.А ч.3 ст.228.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.07.2009 года №215-ФЗ), и преступления, предусмотренного ч.1 ст.30 п.А,Г ч.3 ст.228.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.07.2009 года №215-ФЗ), за которые назначено наказание с применением ч.2 ст.69 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 12 лет со штрафом в размере 150 тысяч рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 04 февраля 2014 года вышеуказанный приговор суда оставлен без изменения. Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 21 июля 2015 года приговор Лесосибирского городского суда от 29 октября 2013 года изменен, назначенное ФИО1 наказание снижено до 11 лет 11 месяцев со штрафом в размере 150 000 руб. 

Таким образом, уголовное дело судом первой инстанции рассматривалось в период времени с 13 ноября 2012 года по 29 октября 2013 года, подсудимый ФИО1 участвовал в 18 судебных заседаниях.

В судебном заседании установлено, что при доставлении ФИО1 из ИВС Отдела МВД России по г.Лесосибирску в Лесосибирский городской суд, при перемещении ФИО1 по зданию суда в зал судебного заседания, водворении в защитную кабину в процессуальной зоне зала судебного заседания, обвиняемый конвоировался под охраной сотрудников органов внутренних дел - конвоиров Отдела МВД России по г.Лесосибирску. При конвоировании ФИО1 также использовалось специальное средство - наручники. 

Установленные выше обстоятельства абсолютно соответствуют ст. 45 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст.ст. 18, 21 Федерального закона от 07.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции», давали правовые основания сотрудникам полиции для применения в отношении ФИО1 названного специального средства для доставления его в полицию, конвоирования как лица, заключенного под стражу, по обвинению в совершении ряда преступлений, относящихся к категории особо тяжких, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Ссылка ФИО1 на то, что он никогда не имел склонности к причинению вреда и побегам является не состоятельной. ФИО1 обвинялся в совершении особо тяжких преступлений, применение к нему спецсредств в виде наручников при высадке его из полицейского автомобиля, а также при доставлении его в зал судебного заседания соответствует требованиям закона. 

В этой связи требование ФИО1 о взыскании с Отдела МВД России денежной компенсации морального вреда в связи с применением к нему спецсредств в виде наручников, отсутствием заграждения в месте высадки задержанных, исключающего наблюдение за ними посторонних граждан, не подлежит удовлетворению. Действующим законодательством обязательность отсутствия возможности наблюдения за высадкой задержанных третьими лицами не предусмотрена. Судебное разбирательство, в том числе при избрании меры пресечения, рассмотрения уголовного дела по существу в абсолютном большинстве, в том числе в отношении ФИО1, носило открытый характер. В зале судебного заседания имели право присутствовать третьи лица. 

В судебном заседании также установлено, что в период с ноября 2012 года по октябрь 2013 года в здании Лесосибирского городского суда Красноярского края камеры для временного содержания подсудимых были оборудованы в соответствии с требованиями, установленными Сводом правил по проектированию и строительству зданий районных, городских судов (№), утвержденным Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 02.12.1999 года №, изм. от 26.05.2003 года. Искусственное освещение конвойных помещений соответствовало требованиям СП 52.13330.2016 «Естественное и искусственное освещение. Актуализированная редакция СНиП 23-05-95*». Вентиляция конвойных помещений естественная.

Между тем из технического плана первого этажа здания Лесосибирского городского суда следует, что в конвойном помещении данного суда имеются клетки для содержания подсудимых размером каждая по 2,4 кв.м.

Таким образом, в период пребывания ФИО1 в конвойном помещении Лесосибирского городского суда установлено нарушение положений ст. 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в совокупности с пунктом 5.36 Свода правил по проектированию и строительству зданий судов общей юрисдикции (СП 31-104-2000, п. 8.9 СП 152.13330.2012, п. 8.12 СП 152.13330.2012), в том числе водворение в конвойное помещение (клетку) площадью 2,4 кв. м, менее установленной законом нормы - 4 кв. м.

Таким образом, при рассмотрении дела установлено, что права истца ФИО1 были ограничены в большей степени, чем это предусмотрено федеральным законодательством, в связи с чем истец понес нравственные страдания.

Согласно приложению № к приказу Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 01.10.2012 года № «Об утверждении временных норм обеспечения материально-техническими средствами федеральных судов общей юрисдикции и управлений (отделов) Судебного департамента в субъектах Российской Федерации» по временной норме № камеры для подсудимых оборудуются только скамьями. Оснащение помещений данной категории иными предметами не предусмотрено.

Согласно п.8.3 СП 31-104-2000 в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Ограждаемая решетка должна обеспечивать размещение от 3 до 20 подсудимых, она устанавливается в задании на проектирование. Согласно приложению «С» СП 152.133330.2012 «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования» ограждаемая площадь принимается из расчета 1,2 м2 на одного человека. 

В судебном заседании установлено, что залы судебных заседаний Лесосибирского городского суда имеют инженерные сооружения (зарешеченные помещения) следующих размеров: зал с/з № – 213 см х 105 см; зал с/з № – 155 см х 92 см; зал с/з № – 155 см х 92 см; зал судебного заседания № – 150 см х 96 см; зал с/з № – 150 см х 92 см; зал с/з № – 300 см х 105 см; зал с/з № – 215 см х 105 см; зал с/з № – 155 см х 92 см; зал с/з № – 155 см х 92 см. 

Таким образом, размер зарешеченного помещения, куда были помещены 3 человека, должен составлять не менее 3,6 кв.м, исходя из расчета: 1,2 кв.м х 3. 

Между тем, площадь самого большого зарешеченного помещения в Лесосибирском городском суде (зал №) составляет 3,15 кв.м, исходя из расчета 3 м х 1,55 м, то есть менее 3,6 кв.м.

При разрешении настоящего спора суд находит необходимым руководствоваться разъяснениями, содержащимися в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", согласно которым необходимо учитывать, что условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Более того, как следует из Постановления Европейского Суда по правам человека от 04 октября 2016 года, в контексте мер по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний Европейский Суд подчеркнул, что средства, выбранные для обеспечения порядка и безопасности в зале суда, не должны включать в себя принудительные меры, которые по своей жестокости или по своему характеру подпадают под действие статьи 3 Конвенции, поскольку пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание не могут быть оправданы ни при каких обстоятельствах (Постановление по делу "ФИО3 и ФИО4 против Российской Федерации"). В частности, Европейский Суд пришел к выводу, что содержание в металлической клетке не соответствует требованиям статьи 3 Конвенции ввиду того, что оно объективно нарушает достоинство человека.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 17 июля 2014 года обозначено, что суть Конвенции составляет уважение человеческого достоинства и что объект и цель Конвенции как инструмента защиты отдельных лиц также требуют толкования и применения этих положений таким образом, чтобы эти гарантии были практическими и эффективными. В связи с этим он полагает, что содержание под стражей лица в металлической клетке во время судебного разбирательства само по себе - ввиду его объективно унижающей достоинство природы, несовместимой со стандартами цивилизованного поведения, служащими приметой демократического общества, - является оскорблением человеческого достоинства в нарушение статьи 3 Конвенции. Следовательно, содержание заявителей в металлической клетке составляло унижающее достоинство обращение, запрещенное статьей 3 Конвенции. Соответственно, имело место нарушение данного положения Конвенции.

Разрешая спор, суд исходит из того, что истцу был причинен моральный вред в результате нарушения его личных неимущественных прав, гарантированных законом, которое выразилось в том, что он содержался в конвойном помещении суда в ненадлежащих условиях, а именно в условиях, когда на человека приходилось менее 4 кв.м, в зарешеченном помещении (в металлической клетке) в зале судебного заседания - самим фактом нахождения в такой клетке, а также в том числе тем, что на человека приходилось менее 1,2 кв.м.

С учетом установленных обстоятельств дела и вышеуказанных норм, суд приходит к выводу о том, что изложенное привело к нарушению личных неимущественных прав истца, повлекших претерпевание им нравственных страданий, а потому он имеет право на компенсацию морального вреда.

С учетом продолжительности нарушения прав истца (18 судебных заседаний), его возраста, отсутствия значительного ухудшения состояния здоровья истца или каких-либо других негативных необратимых последствий от нарушения его прав, длительности времени, прошедшего с момента причинения ему страданий до времени обращения в суд с рассматриваемым иском (более трех лет), суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 2000 руб.

Такой размер компенсации морального вреда в данном конкретном случае соответствует характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, и отвечает требованиям разумности, справедливости, соразмерности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Надлежащим ответчиком по настоящему делу будет являться Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации, как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Отделу МВД России по г. Лесосибирску, ГУ МВД России по Красноярскому краю, МВД России, Судебному департаменту при Верховном суде РФ, Управлению Судебного Департамента в Красноярском крае о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 2000 руб. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Красноярский краевой суд путем подачи жалобы в Лесосибирский городской суд.

Председательствующий: Т.В.Рыжова