Дело № 10-6323/2025 судья Миронов Б.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ определение

г. Челябинск 05 декабря 2025 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего – судьи Савина А.А.,

судей Иванова С.В. и Станелик Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беленковым В.Н.,

с участием:

прокурора Бараева Д.И.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Данильченко С.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Стеценко Е.А. и Данильченко С.А. на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 20 августа 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, не судимый,

осужден за два преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, за каждое из которых назначено лишение свободы на срок 6 лет; по ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет; по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 160 УК РФ к исправительным работам на срок 5 месяцев с удержанием 5 % из заработной платы осужденного в доход государства; в соответствии с ч. 2 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности данных преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных за их совершение, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, до наступления которого мера пресечения изменена на заключение под стражу с зачетом в срок лишения свободы времени содержания с 01 по 02 марта 2024 года, а также с 20 августа 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Иванова С.В.; выступления осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, и возражавшего против их удовлетворения прокурора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в покушении на присвоение, то есть хищение вверенного чужого имущества – смартфона «Apple iPhone 15 Pro Мах 256 Gb» и процессора «Intel Core i3 10105F OEM» общей стоимостью 157 465 рублей, принадлежащих ФИО20, совершенном с 20:00 13 февраля до 10:13 14 февраля 2024 года.

Он же осужден за совершение в группе лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), трех самостоятельных покушений на незаконный сбыт наркотического средства – вещества, содержащее в своем составе производное N-метилэфедрона – PVP (?-пирролидиновалерофенона) массами, соответственно: 0,13; 0,11 и 0,74 грамма, последняя из которых образует значительный размер, в 2024 году – в период до 02 марта, при обстоятельствах, подробно приведенных в обжалуемом приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Стеценко Е.А., полагает приговор незаконным ввиду неверной уголовно-правовой оценки содеянного его подзащитным как реальной совокупности трех неоконченных деяний, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, а равно несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного ему наказания, просит изменить приговор, переквалифицировав соответствующие действия ФИО1 на ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, смягчить наказание и признать его осуждение условным. По мнению автора жалобы, реализация наркотического средства одного и того же вида, из одной партии, в одном и том же месте, одним и тем же способом с минимальным разрывов во времени представляет тождественные, юридические однородные действия, приведшие к наступлению «однородных последствий» представляет собой как единое продолжаемое преступление,

Защитник также просит учесть при смягчении наказания, что ФИО1 не судим, полностью признал вину, раскаялся в содеянном, активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, в ходе проверок показаний на месте добровольно указал на место закладок, а также положительно характеризуется, был трудоустроен и занимался благотворительной деятельностью. При этом общественная опасность содеянного существенно снижается в связи с недоеданием преступных действий до конца, поскольку координаты размещенных «закладок» не были отправлены неустановленному следствием лицу. Кроме того, в период применения меры пресечения в виде подпиской о невыезде ФИО1 вел себя надлежащим образом, доказав своим поведением, что наказание, назначенное ему по приговору, может быть не связано с лишением свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Данильченко С.А. также ставит вопрос об отмене приговора, также полагая неверной квалификацию действий ФИО1 как трех самостоятельных преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, указывая, что его действия являлись тождественными по содержанию и характеру в отношении одного наркотического средства, изъятого в один день и охватывались единым умыслом, направленным на сбыт всего единовремнно приобретенного ?-пирролидиновалерофенона, то есть представляют собой единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Защитник считает, что, назначая наказание, суд не в полной мере учел данные о личности и «посткриминальное поведение» ФИО1, который полностью осознал неправомерность своих действий, активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, имеет постоянную регистрацию на территории Челябинской области, а равно состояние его здоровья, его материальное положение и психологическое состояние в момент преступления.

Со стороны обвинения приговор не обжалован, в связи с чем проверка его законности и обоснованности осуществляется судебной коллегией с учетом пределов установленных ч.1 ст. 389.24 УК РФ.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия не усматривает предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены обжалуемого приговора или изменения его по доводам апелляционных жалобы защиты.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении тех деяний, в которых он признан виновным, основаны на достаточной совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, проверенных и оцененных судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании признал вину в полном объеме, отказавшись от дачи показаний. Из протоколов его допросов в ходе следствия усматрвиается, что он вину признал, сообщив об обстоятельствах совершения им как работником ФИО21, с которым был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности действий, направленных на присвоение себе смартфона и процессора, путем их сокрытия под одеждой и попытке выноса со складского помещения данного юридического лица по окончанию рабочей смены (т. 2 л.д. 28-30, 80-84). Эти показания ФИО1 сообразуются с показаниями свидетеля ФИО9 (начальника смены) и представителя потерпевшего ФИО17 (руководителя распределительного центра) относительно известных им обстоятельств хищения (т. 1 л.д. 50-53, 99-102). Факт покушения на присвоение вверенного ему имущества также подтверждается протоколом осмотра места происшествия; протоколами выемки, осмотра предметов и документов – смартфона и процессора, документов на каждый из этих товаров, приказа о приеме на работу, трудового договора между ФИО22 и ФИО1, заколоченного с ним договора о полной индивидуальной материальной ответственности, перечня должностных обязанностей (т. 1 л.д. 37-41, 59-63, 75-77, 79-80, 87-94).

Также из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при их проверке на месте, следует, что, увидев «завуалированное» объявление на «Интернет»-сайте, название которого не помнит, он испытывая материальные затруднения, стал вести переписку с неизвестным лицом на этом сайте либо в «Интернет»-магазине ФИО23 о своем желании «заработать» (так как нуждался в деньгах и хотел материально помочь матери) посредством размещения им «закладок» с наркотическим средством. Ему сообщили номер телефона, по которому следовало перевести 3 780 рублей как «залог» за наркотическое средство. После того как он это сделал, ему пришло сообщение с месторасположением «закладки» наркотического средства, за которым он съездил, забрал его, перевез к себе домой, где по указанию неизвестного расфасовал, разложив в 10 свертков и хранил у себя до 01 марта 2024 года. В названный день со всеми свертками он проследовал на 

<

адрес>, где сделал «закладку», которую впоследствии не смогли найти при осмотре места происшествия, а затем, пройдя в 

<

адрес>, в лесном массиве сделал еще три «закладки» наркотического средства, фотографировав их на телефон. Сведения о «закладках» передать неизвестному ему лицу-«работодателю» он не успел.

Затем он встретился с ФИО14, который ничего о его намерениях не знал, и когда они направлялись к выходу из парка, то заметили машину сотрудников ГИБДД, он испугался, развернулся и побежал, успев скинуть 6 оставшихся свертков, лежавших у него в кармане куртки, которые он планировал разложить в «закладки». Увидевшие это сотрудники полиции его задержали. Перед доставлением его в отдел полиции сотрудником полиции в присутствии двух понятых был проведен его осмотр, досмотр его вещей и изъят его мобильный телефон марки. В дальнейшем в присутствии понятых в ходе осмотра места происшествия он указал на участки местности, где им были разложены наркотические средства в качестве «закладок» с целью последующего их сбыта. При обыске по месту его проживания, были изъяты весы, которые он приобрел гораздо раньше, так как сам употреблял наркотические средства и взвешивал их для себя; а также изолента, пустые полимерные пакеты с пазовыми застежками, которые он использовал занимаясь сборкой компьютеров. На сбыт наркотических средств у него был единый умысел (т. 2 л.д. 36-41, 45-51, 60-64, 80-84, т. 3 л.д. 47-51).

Помимо признания вины ФИО1 выводы суда о его виновности подтверждаются сообразующимися с ними доказательствами: показаниями свидетеля ФИО10 – сотрудника ДПС об обстоятельствах задержания ФИО1, вызова следственно-оперативной группы, последующего проведения осмотра места происшествия, а также досмотра одежды и вещей задержанного, изъятия «свертков» и мобильного телефона; показаниями понятых – свидетеля ФИО11, участвовавшей в осмотре места происшествия и досмотре одежды и вещей ФИО1; свидетеля ФИО12 принимавшей участие в обыске в жилище ФИО1, ФИО13, участвовавшей в проверке показаний подозреваемого на месте в районе 

<

адрес> и осмотре места происшествия; показания свидетеля ФИО14, которому С.Д.АБ., рассказал ему об обстоятельствах его задержания. Эти показания не противоречат содержанию рапорт инспектора ДПС ФИО15; протоколу досмотра вещей, в ходе которого изъят мобильный телефон, и протоколу его осмотра с фиксацией в разделе «Галерее» наличия фотографии с местами «закладок»; протоколам осмотра места происшествия по каждому из мест изъятия наркотического средства; справке об их исследовании и заключению эксперта, которыми установлен вид массы изъятого наркотических средства, части которого в последующем были осмотрены; протоколу обыска в жилище, протоколу осмотра справки о движении денежных средств по счету ФИО1 в АО «Тинькофф Банк», подтверждающей факт перевода 3 780 рублей.

Все показания осужденного, представителя потерпевшего, свидетелей, данные на стадии предварительного следствия, были сопоставлены судом между собой, с названными документами и протоколам, их содержание подробно приведено в приговоре и им в совокупности дана надлежащая оценка в части фактических обстоятельств событий каждого из преступлений

Каких-либо сведений о заинтересованности представителя потерпевшего и названных свидетелей при даче показаний, оснований для оговора ими ФИО1, равно как и признаков его самооговора, а также существенных противоречий, ставящих под сомнение их достоверность, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение о виновности осужденного, не усматривается.

Как видно из материалов уголовного дела, допросы ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, иные следственные действия с его участием проводились в присутствии защитника с разъяснением процессуальных прав. Все протоколы следственных действий были подписаны как самими осужденным, так и его защитником без каких-либо замечаний и дополнений.

Вид и массы наркотических средств, в отношении которых осужденный осуществлял преступные действия определены на основании экспертных исследований, которые проведены лицами, обладающими специальными познаниями, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд первой инстанции дал верную юридическую оценку действиям ФИО1

ФИО1 не довел свои действия до конца по не зависящим от него обстоятельствам – ввиду его задержания сотрудниками полиции и изъятием наркотического средства, расфасованного на части. Сговор на их сбыт с неустановленным лицом состоялся до начала деятельности, направленной на передачу наркотического средства посредством помещения в тайниковые вложения («закладки») неопределенному кругу потребителей; при этом каждый из соучастников действовал в рамках оговоренных между ними ролями. При достижении договоренности на совместном сбыте наркотического средства, при получении и передаче информации о месте его изначального получения ФИО1 соучастники использовали сеть «Интернет», посредством которой также должна была быть передана информации о местах совершенных «тайниковых вложений», в связи с чем суд обоснованно установил наличие квалифицирующего признака «использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)».

Вывод о значительном размере наркотического средства массой 0,78 грамма соответствует постановлению Правительства РФ от 01 октября 2012 года № 1002, предусматривающего нижнюю границу такового применительно к N-метилэфедрону и его производным в 0,2 грамма.

Доводы защиты о неверной квалификации судом первой инстанции действий ФИО1 как реальной совокупности трех, а не одного неоконченных преступления, судебная коллегия отклоняет как основанные на неверном толкования понятия единого продолжаемого преступления применительно к деяниям, уголовная ответственность за которые предусмотрена ст. 228.1 УК РФ.

По смыслу уголовного закона, сбыт наркотических средств – это незаконная деятельность лица, которая охватывает любые способы их незаконного распространения, общественная опасность которого и состоит в вовлечении широкого круга лиц – потребителей, здоровье которых является непосредственным объектов от посягательств, предусмотренных гл. 25 УК РФ.

Данных о том, что расфасованное на части наркотическое средство, размещенные в различных тайниковых вложениях («закладках»), предназначались для одного потребителя, либо существовала договоренность с конкретным потребителем о разовой реализации ему всей массы наркотических средств из показаний ФИО1, не следует.

Таким образом, умысел ФИО1 был направлен на множественный сбыт разложенного количества наркотических средств разным потенциальным потребителям, которые имели возможность приобрести наркотические вещества через различные тайники-закладки, в разное время и в разных местах.

Изложенному корреспондируют и разъяснения, содержащиеся в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20 декабря 2016 года, о том, что действия виновного, имеющего умысел на сбыт наркотических средств нескольким лицам при отсутствии с ними предварительной договоренности на реализацию всего объема этих средств, следует квалифицировать как самостоятельные преступления, предусмотренные ст. 228.1 УК РФ.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств, части наркотического средства одного вида предназначались не одному лицу, а нескольким потенциальным покупателям, которые имели возможность приобрести их через различные тайники-закладки, что исключало возможность квалификации действий осужденного как единого продолжаемого преступления. Подробно мотивированный в приговоре вывод суда о том, что покушения на незаконный сбыт наркотического средства – веществ, содержащих в своем составе PVP (?-пирролидиновалерофенон), массами 0,13, 0,11 и 0,74 грамма образуют отдельные, самостоятельные неоконченные преступления, вопреки доводам защиты является правильным. Суд первой инстанции правильно установил, что в каждом случае умысел ФИО1 был направлен на сбыт наркотического средства нескольким потенциальным приобретателям, что отразилось в размещении отдельных тайников-«закладок», и верно расценил его действия как реальную совокупность преступлений.

В соответствии с установленными в ходе судебного разбирательства фактическими обстоятельствами, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1: по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 160 УК РФ – как покушение на присвоение, то есть хищение имущества, вверенного виновному; самостоятельно дважды по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ – как покушение на незаконный сбыт наркотического средства (массами 0,13 и 0,11), совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору; по ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ – как покушение на незаконный сбыт наркотического средства (массой 0,74 грамма), совершенный в значительном размере с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору,.

При назначении наказания ФИО1 суд обоснованно и в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности каждого из неоконченных особо тяжких преступлений, направленных против здоровья населения, и неоконченного преступления небольшой тяжести против собственности, фактические обстоятельства их совершения, данные о личности виновного, влияние наказания на его исправление, а также условия жизни его семьи.

Должным образом приведены в приговоре и учтены судом конкретные данные о личности осужденного, связанные с его возрастом, характером занятости, положительными характеристиками и иными юридически значимыми обстоятельствами.

Вопреки доводам жалоб, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 применительно к каждому преступлению, судом должным образом учтены: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче осужденным последовательных изобличающих себя показаний, включая объяснения и участие в следственных действиях, в том числе, при проверке показаний на месте; признание вины, раскаяние в содеянном, принесение публичных извинений, 

<

данные изъяты>, осуществление благотворительной деятельности.

Правильность установления смягчающих наказание обстоятельств и их истолкование судом сторонами не оспаривается.

Обстоятельств, подлежащих учету в качестве смягчающих в силу чч. 1 или 2 ст. 61 УК РФ, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не принятых во внимание при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства по уголовному делу не усматривается.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

Оснований для изменения категории какого-либо из особо тяжких преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств их совершения и степени их общественной опасности не усматривается.

Принимая во внимание отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности какого-либо из преступлений, равно как и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами виновного, его поведением до и непосредственно после совершения преступлений, оснований для применения по уголовному делу положений ст. 64 УК РФ при назначении наказаний за покушения на преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 160 и ч. 3 ст. 228.1 УК РФ не имеется.

По смыслу закона степень общественной опасности преступного деяния определяется именно конкретными обстоятельствами его совершения, в частности, способом, видом умысла, а также обстоятельствами, смягчающими наказание, относящимися к преступлению, поэтому оснований для признания какого-либо из них либо их совокупности по настоящему уголовному делу исключительными применительно к любому из совершенных ФИО1 преступлений не имеется.

Ни корыстная цель при хищениях, ни мотив улучшения материального положения за счет сбыта запрещенных в гражданском обороте веществ не являются исключительными применительно к тем обстоятельствам, на которые ссылается сторона защиты, ссылаясь на материальное положение виновного и его психологическое состояние в момент преступлений.

Признание вины и активное способствование раскрытию преступления и его расследованию, признанное судом при установленной обстановке выявления неоконченных преступлений, также исключительным не является.

С применением привилегированных норм ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ и учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности осужденного, суд первой инстанции обоснованно назначил ФИО1 за каждое из совершенных им преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, безальтернативное наказание в виде лишения свободы, а за покушение на присвоение вверенного имущества – с применением также ч. 1 ст. 56 УК РФ – в виде исправительных работ, продолжительность которых соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного.

Соблюдение ФИО1 обязательств при исполнении меры пресечения, что само по себе не исключило должной оценки положительных характеристик осужденного судом, не влечет переоценки выводов суда о виде и размере назначенного наказания и его справедливости.

С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, а также иных положительных данных о личности виновного, полно и объективно проанализированных судом, конкретной степени общественной опасности совершенного им преступлений, продолжительность срока лишения свободы определена судом первой инстанции с применением положений ч. 2 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ на срок меньший, чем предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и соразмерно указанным обстоятельствам, в связи с чем оснований для его смягчения не усматривается. При этом судом первой инстанции учтена степень опасности каждого из преступлений обусловленная массами наркотического средства, и, соответственно, относимостью одной из них к значительному размеру.

Вопреки доводам апелляционных жалобы, в силу требований ч. 3 ст. 60 УК РФ, а также ч. 2 ст. 73 УК РФ при назначении условного осуждения суд обязан учитывать не только смягчающие наказание обстоятельства и иные данные о личности виновного, но характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

Все смягчающие наказание обстоятельства и положительные данные о личности виновного связаны либо с признанием вины в совершении преступления, либо в имели место и на момент совершения преступления, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований полагать, что исправление осужденного возможно при условном осуждении или применении наказания, не связанного с лишением свободы.

Таким образом, виды и сроки наказаний, назначенные за каждое из преступлений, соответствуют как цели исправления виновного, так и целям восстановления социальной справедливости и предупреждения новых преступлений.

При назначении наказания по совокупности преступлений, поскольку все инкриминируемые ФИО1 преступления являются неоконченными, правильно применены требования ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Таким образом, вид и срок наказания, назначенные ФИО1 как за каждое преступление, так и по их совокупности, основаны на правильном применении уголовного закона, соответствуют характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам совершения преступлений и личности осужденного, поэтому оснований для признания его несправедливым ввиду чрезмерной суровости, вопреки доводам защиты, не усматривается.

Вид режима исправительного учреждения, назначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы, – исправительная колония строгого режима – судом первой инстанции правильно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Вопрос о кратности зачета срока содержания осужденного под стражей соответствует требованию ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. Положения уголовного закона в части решения о конфискации сотового телефона, принадлежащего осужденному, судом первой инстанции применены верно и соответствуют положениям норм п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по представлению и исследованию доказательств. Все заявленные ходатайства были разрешены судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются законными и обоснованными. Выводы суда мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, не усматривается.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции в силу ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, будучи не связанным доводами апелляционных жалоб, считает необходимым внести в приговор изменение.

Как обоснованно обращено внимание прокурором в ходе заседания суда апелляционной инстанции, в первой абзаце резолютивной части приговора суд указал о признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, допустив тем самым явную описку, поскольку в описательно-мотивировочной части и при описании преступного деяния, и при его юридической оценке, и при мотивировании назначения наказания суд указывал на неоконченный характер этого деяния в виде покушения и квалифицировал действия осужденного по ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, надлежаще мотивировав свои выводы.

Исправление допущенной описки не касается существа приговора и не влечет ухудшение положения ФИО1, в связи с чем она подлежит устранению путем правильного указания о признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Каких-либо существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений, допущенных в ходе предварительного следствия или судебного заседания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 20 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить: в его резолютивной части правильно указать о признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, вместо ошибочно указанного пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представлений через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденной – в тот же срок с момента получения копии настоящего решения суда апелляционной инстанции.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи