Дело № 2-98/2020 28 января 2020 года

В окончательной форме 03.02.2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе

Председательствующего судьи Бородулиной Т.С.

При секретаре Калинкиной В.С.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Министерству Финансов Российской Федерации, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 900000 рублей, который складывается из компенсации за нравственные страдания – 300000 рублей, за причинение физических страданий – 300000 рублей, компенсация за воспрепятствование осуществления подготовки защиты от обвинения в сумме 300000 рублей. В обоснование иска указывает, что в ноябре 2016 года был доставлен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области для участия в судебном процессе по уголовному делу № 1-73/2016, пробыл там около 9 месяцев, в августе 2017 года убыл из указанного учреждения. Истец указывает, что в указанный период находился в нечеловеческих условиях, доставлявших невыносимые физические и нравственные страдания, истец постоянно подвергался унижению человеческого достоинства по вине администрации учреждения. За время пребывания истец содержался в камерных помещениях №,№ указанные камеры были сильно перенаселены, в камере площадью 8 кв.м. содержалось 3-4 человека включая истца. Недостаточный объем воздуха в камере, сырость, духота и затхлость, зловонный запах, отсутствие возможности свободно пройтись по камере, не эффективная вентиляционная система, невозможность открыть окно шире, чем на несколько сантиметров, доставляли истцу сильные физические и нравственные страдания, выражавшиеся в головной боли, бессоннице, плохом самочувствии, подавленности, сильном психологическом и физическом дискомфорте, что систематически наносило вред физическому и психологическому здоровью истца. Неоднократные письменные и устные обращения к администрации СИЗО с просьбами о вызове врача, остались без ответа. Камера № была освещена одной лампочкой в 40 вт, которая горела и днем и ночью. Освещение было недостаточным для того, чтобы читать и писать не напрягая зрение, камера не была оборудована столом для письма, имелась лишь навесная полка, на которой стояла посуда и продукты питания. Скамейки и табуреты также отсутствовали. Отсутствие достаточного освещения и места для письма и чтения являлось препятствием для подготовки к судебным заседаниям и помешало защититься от обвинения. Писать и читать приходилось в неудобной позе, на коленке, после чего истец испытывал сильную боль в области спины и поясницы, в связи с чем приходилось просить родственников прислать обезболивающие и другие медикаменты. Туалет не был ничем отгорожен от остальной части камеры, унитаз располагался возле двери на расстоянии коло 1 метра напротив стола и менее одного метра от ближайшей кровати. Полученное истцом воспитание и привитая с детства высокая нравственность подразумевает недопустимость прилюдного отправления естественных потребностей организма. Из-за созданных администрацией СИЗО-1 условий исключающих приватность, истец испытывал нравственные страдания. Туалет располагался на расстоянии около 1 метра от стола, пищевых продуктов, раздаточного окошка, что угрожало заражением инфекционными заболеваниями. В камерах №, № отсутствовал бак с питьевой водой, отсутствовала горячая вода, а также какая-либо емкость, в которой можно было бы нагреть воду электронагревательным прибором. Помывка в душе производилась 1 раз в неделю, в душей имелись 4 душевых распылителя, отсутствовали кабинки на помывку всей камеры выделялось 15 минут, чего было не достаточно для осуществления полноценных гигиенических процедур и поддержания надлежащей гигиены тела. В камере было холодно, особенно по ночам, что могло послужить заражению истца инфекционными заболеваниями в виду наличия у него хронических заболеваний. Помещения камер № требовали ремонта, из-за повышенной влажности на стенах и потолке распространялась плесень и грибок, отслаивалась и осыпалась краска, на полу отсутствовало какое-либо покрытие, вокруг унитаза скапливалась лужа воды, вытекающая из-за неисправности сантехники. 

Дополнив исковые требования, истец также указал, что содержался в аналогичных условиях в период с апреля 2003 года по октябрь 2003 года в камере №, а также с июня 2006 года по январь 2007 года №№ и № 

Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены Министерство финансов Российской Федерации, Федеральная службы исполнения наказаний России.

Истец в судебное заседание, проводимое посредством видеоконференц-связи, явился, исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на недоказанность изложенных истцом обстоятельств.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, ранее представил отзыв на исковое заявление.

При таких обстоятельствах суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав явившихся лиц, изучив материал дела, суд приходит к следующему:

Судом установлено, что ФИО1 (до заключения брака ФИО2) содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с 28.04.2003 по 04.11.2003, с 27.06.2006 по 10.02.2007, а также с 16.11.2016 по 16.09.2017.

Камерные карточки подозреваемых и обвиняемых, содержавшихся в учреждении в 2003-2007 году уничтожены по истечении срока хранения, что подтверждается копиями актов об уничтожении (л.д. 59-66).

В соответствии с приказом ФСИН России от 21 июля 2014 г. N 373, указаниями ФСИН России от 12 февраля 2010 г. N 10/1-436Т срок хранения камерных карточек - 10 лет со дня убытия или освобождения (п. 1289). 

В период с 16.11.2016 по 16.09.2017 ФИО1 содержался в камерных помещениях №, №, №, №, №, № (л.д. 39).

Из представленных справок начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН по СПб и ЛО следует, что камеры, в которых содержался истец, были оборудованы электрическими лампами, из них: один светильник дневного освещения, одна лампа в светильниках, одна лампа дежурного освещения. Для обеспечения дневного освещения с 6-00 до 22-00 в светильниках установлены лампы накаливания мощностью 75Вт, в ночное время с 22-00 до 6-00 включается дежурное освещение, лампы накаливания мощностью 40Вт; санитарный узел расположен на уровне пола, в удаленном месте камеры и отдален от стола на расстоянии не мене 2-х метров, огражден перегородкой, изготовленной из древесно-стружечной плиты в металлическом каркасе, высотой 1м. 50 см., что обеспечивало приватность; камерные помещения были оборудованы двухуровневыми кроватями с полками для вещей, столом, скамейками (2 шт), шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, настенными зеркалом, светильниками дневного и ночного освещения, санитарным узлом, водопроводной водой, радиатором системы водяного отопления. В камерах предусмотрено дневное освещение, розетки для подключения электроприборов, вызывная сигнализация, вентиляционные отдушины, веник, совок, радиодинамик, бачок с питьевой водой; ввиду отсутствия горячей воды в камерных помещениях, в камерные помещения выдавались нагревательные приборы по заявлению лиц содержащихся в камере в порядке очередности; измерение микроклимата камерных помещений проводилось ежеквартально с привлечением специалистов медицинской части учреждения с проведением замеров. Средняя температура в камерных помещениях в летний период составляла +22 С0, в зимний период +18 С0, влажность воздуха находилась в пределах нормы, неприятного запаха в камерных помещениях не ощущалось; камерные помещения, в которых содержался ФИО3 проветривались, имелась естественная вентиляция через оконные проемы камер, принудительная вентиляция оборудована и осуществлялась в соответствии с требованиями СП 15-01 Минюста России через отверстие вентиляционной шахты размером 25Х25 см, принудительная вытяжная вентиляция обеспечивалась круглосуточно; каждое окно в камерном помещении оборудовано форточкой для доступа свежего воздуха, окна камер имели остекление, проверка целостности остекления окон камерных помещений производилась ежедневно; камерные помещения находились в нормальном техническом состоянии (пригодны к использованию по функциональному назначению без проведения ремонта, имели незначительные дефекты отделки); за период содержания ФИО1 не реже одного раза в неделю имел возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут, душевые оборудованы вешалками для переодевания, 5-ю кабинами, с 6-ю распылителями, в течение всего периода находилась в исправном состоянии. Выдача чистого постельного белья взамен использованного производилась еженедельно, после каждой помывки; медицинская помощь в учреждениях УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области оказывается бесплатно, медицинская (стоматологическая) помощь оказывалась в полном объеме (л.д. 37-48).

По ходатайству истца в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля был допрошен Свидетель №1 (л.д. 50-52), который пояснил, что содержался с истцом в одном камерном помещении в 2016-2017 г.г., а именно в № и №, в основном в камере содержалось 4 человека, в камере были кровати, как железные ящики, рваные простыни, освещение 40-60 Вт, линолеума на полу не было, бака с питьевой водой не было, в камере была только холодная вода, мыться ходили один раз в неделю, в камерах было холодно, одна камера была переделана под душевую, лейки не работали, были просто как кран на потолке, все камеры, в которых содержался истец были в ужасном состоянии.

В силу ст. 1 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" указанный Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должны сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 7 Закона местом содержания под стражей являются изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

В силу ст. 9 Закона изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В соответствии со ст. ст. 23 Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Минимальные размеры нормы жилой площади в расчете на одного осужденного для удовлетворения их потребностей в жилище и норма о предоставлении осужденным индивидуальных спальных мест определены ч. 1 и 2 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ).

Согласно части 1 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров.

В соответствии частью 2 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности.

Из копии алфавитной карточки в отношении ФИО1 (л.д. 32-36) следует, что 16.11.2016 истец поступил в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Спб и ЛО на основании постановления Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 77.1 УИК РФ при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему руководителя специализированного следственного органа или его заместителя, руководителя территориального следственного органа по субъекту Российской Федерации следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя, руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) - на срок до трех месяцев, а также постановления дознавателя с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему прокурора или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, а с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя - на срок до трех месяцев.

В силу ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.

Согласно ч. 3 ст. 77.1 УИК РФ в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 17 Конституции РФ предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда от 20.12.1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков, за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 указанного Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Положениями ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Из объяснений представителя ответчиков, данных в ходе судебного разбирательства следует, что ответной стороной не отрицаются доводы истца о содержании в период с 2016-2017 г.г. в одном камерном помещении 3-4 человек одновременно.

Вместе с тем, площадь камерных помещений, в которых содержался истец в указанный период составляла 8 кв.м., из материалов дела следует, что истец поступил в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по СПб и ЛО по постановлению суда в порядке ст. 77.1 УИК РФ, при таком положении истец должен был содержаться в указанном учреждении с учетом норм установленных ч. 1 ст. 99 УИК РФ, что согласно представленным материалам дела было выполнено администрацией ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по СПб и ЛО, поскольку при содержании в камерном помещении 4 лиц нормы, предусмотренные ст. 99 УИК РФ ответчиком не нарушались.

Статья 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает возможность выплаты справедливой компенсации потерпевшей стороне. Как показывает практика Европейского Суда, эта компенсация присуждается за причиненный стороне вред, как имущественный, так и неимущественный; при этом под неимущественным вредом понимаются боль и страдания, телесное повреждение и психическое расстройство.

Критерии, установленные Европейским Судом для присуждения справедливой компенсации: установление Судом нарушения государством - ответчиком одного из благ и прав, которые защищает Конвенция. К таким правам относятся нормы, направленные на охрану жизни и здоровья человека (ст. 2 право на жизнь; ст. 1 протокола № 6 отмена смертной казни; ст. 3 запрещение пыток).

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Организация помывки осужденных осуществляется в соответствии с требованиями Приказа Минюста России от дата N 295 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений", санитарная обработка подозреваемых и обвиняемых осуществляется в соответствии с требованиями Приказа от дата N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" на основании графика. Вывод подозреваемых, обвиняемых и осужденных на санитарную обработку и размещение их в помывочных отделениях производится покамерно.

Оценивая доводы истца о том, что в период его содержания в ФКУ в камерах, где он находился, отсутствовал огороженный санузел, камеры были недостаточно освещены, не было вентиляции, суд исходит из того, что истец в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств для подтверждения указанных нарушений, а также причинения ему физических и нравственных страданий, учитывая, что одной лишь ссылки истца на негативное влияние на него определенных бытовых неудобств недостаточно для наступления гражданско-правовой ответственности и компенсации морального вреда, учитывая, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий не только соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, но их изоляцию, а также соблюдение основных задач, предусмотренных уголовно-процессуальных законодательством.

Условия содержания под стражей в учреждении, в том числе оборудование камерных помещений, размещение и оборудование кабин санузлов в них, оконных проемов и т.д., согласно представленным справкам, соответствовало требованиям, предъявляемым Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а также Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Минюста России от дата N 189, Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденными Приказом Минюста России от дата N 161-дсп, в связи с тем, что в соответствии с ч. 8 ст. 9 Положения о Министерстве юстиции, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от дата, Минюст России в целях реализации своих полномочий имеет право издать в пределах своей компетенции нормативные правовые акты (приказы, распоряжения и другие акты), обязательные для исполнения государственными и муниципальными органами, организациями, должностными лицами и гражданами.

Доводы о ненадлежащих условиях содержания в рассматриваемый период также опровергаются, в том числе, отсутствием каких-либо обращений в адрес администрации (иных инстанций) по поводу ненадлежащих условий содержания со стороны истца, а также ненадлежащего медицинского обеспечения и ухудшения состояния его здоровья, при том, что доказательств обратного суду не представлено.

Показания свидетеля Свидетель №1 с достоверностью не подтверждают ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по СПб и ЛО в течение всего периода содержания в 2016-2017 г.г., его показания в большей степени имеют субъективную оценку условий содержания, при этом опровергаются иными доказательствами, собранными по делу.

Суд полагает необходимым отметить, что ФИО4, ссылаясь на то обстоятельство, что условия содержания в учреждении лишили его возможности подготовиться к судебным заседаниям по уголовному делу, каких-либо доказательств, подтверждающих, указанные обстоятельства суду не представил, при этом условия содержания сами по себе не могли повлиять на квалификацию действий истца при рассмотрении уголовного дела и на вынесение приговора.

С учетом изложенных обстоятельств, поскольку в ходе судебного разбирательства с достоверностью не установлено нарушения прав истца при содержании в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период 2016-2017 г.г., исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования истца в части ненадлежащих условий содержания в 2003-2007 г.г., суд исходит из того, что в соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО4 (с учетом дополнения относительно периода содержания 2003-2007 г.г.) поступило в суд по истечении более чем 10 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, вместе с тем, каких-либо оснований, препятствующих обращению истца за защитой нарушенного права в разумный срок, истцом не приведено.

Установить с достоверностью условия содержания истца в учреждении в указанный им период (2003-2007 г.г.) не представилось возможным, при этом это связано с объективной невозможностью истребования доказательств в виду уничтожения документов в связи с истечением срока хранения, что связано в том, числе с тем, что исковое заявление предъявлено в суд по истечении более, чем 10 лет с момента описанных истцом событий.

Довод истца о том, что ему стало известно о нарушении его прав в ходе получения юридической консультации в 2019 году, суд полагает не состоятельными, поскольку сам факт наличия физических и нравственных страданий, перенесенных как указывает истец в 2003-2007 г.г., не может быть поставлен в зависимость от осведомленности истца о наличии правовых оснований для их компенсации.

Учитывая недоказанность нарушения прав истца в период содержания 2003-2007 г.г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, исковые требования в данной части также не подлежат удовлетворению.

Суд также полагает необходимым отметить, что в силу пп. 3 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу абзаца 6 пункта 7 Положения о ФСИН России, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1314, функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренные на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций, осуществляет ФСИН России.

По смыслу приведенных норм законодательства, по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц органов ФСИН России, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает ФСИН России, как главный распорядитель бюджетных средств.

С учетом изложенного исковые требования ФИО4 предъявлены к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, как к ненадлежащему ответчику, в равной степени ненадлежащим ответчиком, с учетом оснований заявленных исковых требований является и Министерство Финансов Российской Федерации. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Министерству Финансов Российской Федерации, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т.С. Бородулина