Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2018 года 

<

данные изъяты>

Михайловский районный суд 

<

данные изъяты> в составе:

председательствующего судьи Крысанова С.Р.,

при секретаре ФИО2,

с участием истца ФИО1,

представителя истца – адвоката ФИО3, действующего по соглашению на основании ордера адвоката № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного его адвокатским кабинетом, представившего удостоверение №, выданное Управлением Минюста РФ по 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика – ФИО4, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ.

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) о признании решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости незаконным и назначении страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО1 обратился в Михайловский районный суд 

<

данные изъяты> с иском к ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) в лице клиентской службы (на правах отдела) в 

<

данные изъяты> о признании решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости незаконным и назначении страховой пенсии по старости. Заявленные требования мотивировал следующим образом.

Истец, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по достижении 60-летнего возраста обратился в ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) в лице клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от 28.12.2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного капитала у ФИО1 ответчик своим решением от 12.04.2018 г. отказал истцу в установлении пенсии по старости.

Вступившим в законную силу 11 сентября 2018 г. решением Михайловского районного суда от 08 августа 2018 г. истцом в судебном порядке был установлен факт, имеющий юридическое значение, осуществления ФИО1 трудовой деятельности в 1988 году в колхозе «Ударник» Пупкинского сельского совета 

<

данные изъяты>, в период с 1991 по 1996 годы в ТОО «Зимино», являющегося правопреемником колхоза «Ударник».

21 сентября 2018 г. ФИО1 с вышеуказанным решением суда вновь обратился в ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) в лице клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> с вопросом о назначении ему страховой пенсии по старости с 17 февраля 2018 г. в связи с достижением им с указанной даты 60 лет. Уведомлением № от 25 сентября 2018 г. в установлении пенсии с даты первоначального обращения (12.03.2018 г.) истцу вновь было отказано со ссылкой на законность решения пенсионного органа от 12.04.2018 г.

Истец полагал, что указанные решения пенсионного органа являются незаконными и нарушающими его права, поскольку пенсия ему, с учетом представленного решения Михайловского районного суда от 08.08.2018 г., должна была быть назначена с 17.02.2018 г. 

На основании изложенного, ФИО1 просил суд:

1. Признать решение ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) № от 12.04.2018 г. и уведомление № от 25.09.2018 г. руководителя клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) об отказе в назначении страховой пенсии по старости незаконными.

2. Обязать ответчика клиентскую службу (на правах отдела) 

<

данные изъяты> ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) назначить ему страховую пенсию по старости с 17 февраля 2018 года - с даты достижения им 60-летнего возраста.

Определением Михайловского районного суда 

<

данные изъяты> от 15.11.2018 г. производство по делу в части исковых требований о признании уведомления № от 25.09.2018 г. руководителя клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) об отказе в назначении страховой пенсии по старости незаконным было прекращено, в связи с отказом истца от поддержания требования в данной части.

Определением суда от 15.11.2018 г. по гражданскому делу по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) в лице клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> о признании решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости незаконным и назначении страховой пенсии по старости была произведена замена ненадлежащего ответчика надлежащим - ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное), а также к производству принято уточненное исковое заявление ФИО1

В окончательном виде истец просит суд: 

1. Признать решение ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) № от 12.04.2018 г. об отказе в назначении страховой пенсии по старости незаконным.

2. Обязать ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) назначить ему страховую пенсию по старости с 17 февраля 2018 года - с даты достижения им 60-летнего возраста.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить. Дополнительно в суде пояснил, что 14 февраля 2018 г. путем личного посещения обратился в ГУ – УПФ РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) в лице клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> с письменным заявлением о назначении страховой пенсии по старости. В тот день им были предоставлены в пенсионный фонд паспорт и военный билет, а также заявление о регистрации личного кабинета на сайте ПФР. Трудовая книжка им представлена не была, поскольку он её потерял. При этом он говорил сотрудникам пенсионного фонда в день обращения, что являлся получателем пенсии по инвалидности в 2012-2013 гг. Пенсионный фонд по результатам обращения отказал ему в назначении страховой пенсии по старости, поскольку в стаж работы не были включены некоторые периоды осуществления трудовой деятельности. В процессе рассмотрения его заявления он уведомлялся пенсионным фондом о том, что ему необходимо представить дополнительные документы, однако их не предоставил. Часть документов была запрошена пенсионным фондом в архивах самостоятельно. Он знал, что решение пенсионного фонда об отказе может быть обжаловано, о чем ему говорил его представитель ФИО3 Через личный кабинет на сайте пенсионного фонда он к ответчику никогда не обращался, поскольку у него нет компьютера. Получателем страховой пенсии по старости с 04.10.2018 г. он не является, и в эту дату за пенсией не обращался. Полагает, что решение об отказе в назначении пенсии от 12.04.2018 г. является незаконным. Просил суд обязать назначить ему пенсию с даты достижения 60-летнего возраста – с 17.02.2018 г. 

Представитель истца – адвокат ФИО3 в судебном заседании подтвердил доводы, изложенные в исковом заявлении своего доверителя с учетом уточнений. Дополнительно в суде пояснил, что 14 февраля 2018 г. его доверитель в личном порядке обратился в клиентскую службу (на правах отдела) 

<

данные изъяты> Управления Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное), где просил назначить ему пенсию по старости. В тот же день им была предоставлена часть необходимых документов, остальные документы были запрошены пенсионным фондом самостоятельно. В день обращения ФИО1 были представлены паспорт, военный билет и заявление на регистрацию личного кабинета. Факт личного обращения в пенсионный фонд в указанную дату подтверждается заявлением истца от 14.02.2018 г. о регистрации личного кабинета на сайте ПФР. Заявления установленной формы о назначении пенсии в этот день он не подавал, поскольку у него такая форма отсутствовала. ФИО1 был уведомлен пенсионным органом о том, что представленных документов недостаточно для назначения пенсии, при этом, что конкретно ему необходимо представить, в ПФР не разъяснялось. Однако действующим законодательством установлена обязанность органов пенсионного фонда давать гражданам именно разъяснения, а не выдавать уведомления. 12.04.2018 г. ГУ - Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) было вынесено решение об отказе в назначении пенсии ФИО1, поскольку на момент обращения у него не было условий для назначения пенсии, а именно требуемого в 2018 г. ИПК. При этом пенсионным фондом не были приняты во внимание архивные справки о его работе, так как в них не в полной объеме были указаны имя и отчество заявителя, и, соответственно, не были включены в стаж некоторые периоды осуществляемой им работы. Полагает, что данное решение являлось незаконным, поскольку противоречило нормам закона «О страховых пенсиях» и было вынесено до истечения 3-х месячного срока для предоставления дополнительных документов. Несмотря на то, что сторона истца знала о возможности его обжалования, непосредственно пенсионным фондом ФИО1 не разъяснялось, что оно может быть обжаловано, и такая ссылка отсутствует в решении об отказе от 12.04.2018 г. Вместе с тем, стороной истца изначально было принято решение не обжаловать отказ пенсионного фонда, хотя она и знала об этом, а обратиться в суд с вопросом об установлении юридического факта, так как об этом ему сказали представители ответчика. В июле 2018 г., пропустив данный срок по независящим от него причинам, поскольку пенсионным фондом не было дано соответствующих разъяснений, ФИО1 обратился в суд с вопросом об установлении юридического факта работы в определенных организациях. Данный факт судом 08.08.2018 г. был установлен, и 21.09.2018 г. заявитель повторно обратился в ПФ РФ с вопросом о назначении пенсии с даты достижения 60-летнего возраста, то есть с 17.02.2018 г. На данное заявление поступило сообщение руководителя клиентской службы ПФ РФ 

<

данные изъяты> от 25.09.2018 г. о невозможности назначения пенсии ФИО1 с даты достижения 60-летнего возрасти и необходимости повторного обращения за назначением пенсии. Сторона истца считает, что, с учетом даты обращения (14.02.2018 г.), пенсия должна была быть назначена ФИО1 с даты достижения 60 лет, то есть 17.02.2018 г. В последующем пенсия ФИО1, исходя из документов, была назначена с 04.10.2018 г. на основании его заявления, однако он данного заявления в ПФРФ не подавал. Его подписи вообще нет ни на одном из заявлений о назначении пенсии. Он не знал, что взаимодействие между ним и пенсионным фондом происходит через личный кабинет и как им пользоваться, не обладает навыками работы на компьютере и в сети «Интернет». Кроме того, пояснил, что ранее в период с 2012 г. по 2013 г. истец получал пенсию по инвалидности, которая была назначена 

<

данные изъяты> отделом пенсионного фонда. В данное выплатное дело истец предоставлял и копию трудовой книжки, которая в дальнейшем им была утеряна. О наличии пенсионного дела инвалида в день обращения 14.02.2018 г. работникам ПФР он сообщал. Таким образом, в распоряжении ответчика на момент обращения 14.02.2018 имелись все необходимые документы для назначения пенсии и основания для её назначения. Полагает, что работниками пенсионного фонда незаконно было заведено несколько пенсионных дел в отношении ФИО1, хотя по требованиям действующего законодательства оно должно быть одно. Более того, на основании ч.24 ст.15 Федерального закона от 28.12.2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» заявитель не должен был обращаться с отдельным заявлением о назначении пенсии по старости, поскольку ранее получал пенсию по инвалидности, и она ему должна была быть назначена автоматически по достижении пенсионного возраста. На основании изложенного, просил заявленные своим доверителем требования удовлетворить, обязать ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 17.02.2018 г., а решение об отказе в назначении пенсии от 12.04.2018 г. признать незаконным.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании предъявленные исковые требования не признал и полностью подтвердил доводы, изложенные в возражениях. При этом он пояснил, что 12.03.2018 г. ФИО1 через личный кабинет на сайте ПФР обратился с вопросом о назначении страховой пенсии по старости. Доказательств того, что он обращался с таким заявлением 14.02.2018 г. в ходе рассмотрения дела представлено не было. При обращении им были представлены паспорт и выписка из военного билета. Трудовая книжка им представлена не была, и он сообщил об её утере. 13.03.2018 г. клиентская служба ПФР 

<

данные изъяты> в электронном виде через личный кабинет уведомила ФИО1 о необходимости представления дополнительных документов – справок о заработной плате и периодах работы, при этом ему было сообщено, что, если указанные документы будут представлены до 13.06.2018 г., то датой обращения за пенсией будет считаться дата 12.03.2018 г. ФИО1 такие документы не предоставил. 12.04.2018 г. своим решением Пенсионный фонд отказал в назначении пенсии по старости ФИО1, поскольку в ходе проверки документов было установлено отсутствие у него на момент обращения необходимой для назначения пенсии по старости в 2018 г. величины индивидуального пенсионного коэффициента. У заявителя было установлено разночтение в документах, в связи с чем они не были приняты во внимание ответчиком. Данное решение было направлено ФИО1, и он его получил. Примерно в июле 2018 г. ФИО1 обратился в суд с вопросом об установлении юридического факта работы в определенные периоды, во включении в стаж которых ПФ РФ как раз отказал. Судом данный факт был установлен 08.08.2018 г. По вступлению решения суда в законную силу 21.09.2018 г. истец обратился в клиентскую службу 

<

данные изъяты> с заявлением в произвольной форме о назначении пенсии с 17.02.2018 г., к которому приложил только копию данного решения суда. Документы были приняты. Однако, так как заявление не соответствовало форме и не был приложен пакет необходимых документов, в том числе и удостоверяющих личность, Управление посчитало это простым обращением гражданина, в связи с чем ему в установленный срок в рамках закона «Об обращениях граждан» был дан ответ о невозможности назначения пенсии с 17.02.2018 г. и необходимости повторного обращения с заявлением о назначении пенсии в связи с пропуском 3-месячного срока с даты первоначального обращения за её установлением. Вместе с тем, если бы данное решение было представлено до 13.06.2018 г., то пенсия была бы назначена ФИО1 с 12.03.2018 г., а вынесенное решение об отказе отменено. 04.10.2018 г. ФИО1 также через личный кабинет на сайте ПФР подал новое заявление о назначении пенсии с приложением всех необходимых документов. Решением от 17.10.2018 г. пенсия заявителю была назначена с даты повторного обращения, то есть с 04.10.2018 г. Основания сомневаться в этом отсутствуют, поскольку соответствующее решение представлено в материалы дела. Считает, что оснований для признания решения ГУ - Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) от 12.04.2018 г. об отказе в назначении пенсии ФИО1 не имеется, оно является законным и обоснованным. Оснований для назначения пенсии ФИО1 с даты достижения возраста 60 лет, то есть с 17.02.2018 г. у Управления не имелось, поскольку в указанную дату в пенсионный орган он не обращался, а с даты 12.03.2018 г. – поскольку пропустил установленный срок для возможности предоставления недостающих документов. Доводы истца о том, что он являлся получателем пенсии по инвалидности в период с 2012-2013 г. и что он ранее предоставлял в выплатное дело копию трудовой книжки, не могут являться основанием к признанию отказа в назначении пенсии по старости незаконным, поскольку трудовая книжка ФИО1 для оценки не предоставлялась, о том, что он являлся получателем такой пенсии, он не сообщал, а дело являлось закрытым и архивным. Доводы о том, что на одного гражданина не может быть заведено несколько пенсионных дел, являются недостоверными, поскольку на каждое заявление лица в пенсионный фонд заводится отдельное дело. Никаких достоверных доказательств в обоснование своей позиции, стороной истца не представлено. На основании изложенного, просил в удовлетворении заявленных требований отказать.

Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, допросив в ходе рассмотрения дела свидетеля, не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

В соответствии со ст.8 Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости предоставлено мужчинам, достигшим возраста 60 лет, при соблюдении определенных условий, в числе которых наличия установленной продолжительности страхового (общего трудового) стажа и определенной величины индивидуального пенсионного коэффициента.

В силу положений ст.35 Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» в 2018 году продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, составляет 9 лет, величина индивидуального пенсионного коэффициента – 13,8.

Согласно ст.22 Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию. Если указанное заявление представляется в форме электронного документа, порядок оформления которого определяется Правительством Российской Федерации, и при этом к нему прилагаются все необходимые документы, подлежащие представлению заявителем, днем обращения за страховой пенсией считается дата подачи заявления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», включая Единый портал государственных и муниципальных услуг.

Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами, подлежащими представлению заявителем с учетом положений ч.7 ст.21 указанного Федерального закона (ч.2 ст.22 Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ).

В случае, если к заявлению о назначении страховой пенсии приложены не все необходимые документы, подлежащие представлению заявителем с учетом положений ч.7 ст.21 настоящего Федерального закона, орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, дает лицу, обратившемуся за страховой пенсией, разъяснение, какие документы он должен представить дополнительно. Если такие документы будут представлены не позднее чем через три месяца со дня получения соответствующего разъяснения, днем обращения за страховой пенсией считается день приема заявления о назначении страховой пенсии (ч.3 ст.22 Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ).

В силу положений ч.7 ст.22 Закона №400-ФЗ заявление о назначении страховой пенсии рассматривается не позднее чем через 10 рабочих дней со дня приема этого заявления органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, со всеми необходимыми документами, подлежащими представлению заявителем с учетом положений ч.7 ст.21 настоящего Федерального закона, которые он вправе представить по собственной инициативе с учетом положений ч.8 ст.21 настоящего Федерального закона, либо со дня представления дополнительно документов в соответствии с ч.ч.3 и 4 настоящей статьи, либо со дня поступления документов, запрошенных органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, в иных государственных органах, органах местного самоуправления либо подведомственных государственным органам или органам местного самоуправления организациях.

Согласно п.121 Приказа Минтруда России от 28.11.2014 г. №958н «Об утверждении перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению», если имя, отчество или фамилия гражданина в документе, представленном для установления пенсии, не совпадает с его именем, отчеством или фамилией, указанным в документе, удостоверяющем личность, принадлежность этого документа данному гражданину устанавливается на основании свидетельства о браке, свидетельства о перемене имени, свидетельства о расторжении брака, справок о браке, о перемене имени, о расторжении брака, выдаваемых органами записей актов гражданского состояния, документов компетентных органов (должностных лиц) иностранных государств.

В соответствии с п.4 Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами «О страховых пенсиях», «О накопительной пенсии» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», утвержденных приказом Минтруда России от 17.11.2014 г. №884н (ред. от 13.02.2018 г.), заявление о назначении пенсии может быть представлено в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации в форме электронного документа, порядок оформления которого установлен законодательством Российской Федерации (далее - в форме электронного документа), и которое передается с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», включая информационную систему Пенсионного фонда Российской Федерации «Личный кабинет застрахованного лица».

Днем обращения за пенсией в случае представления заявления о назначении пенсии в форме электронного документа считается дата подачи заявления в форме электронного документа (п.27 Правил).

Согласно положениям ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже, если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Несмотря на то, что стороне истца неоднократно разъяснялись положения ст.56 ГПК РФ, надлежащие доказательства в обоснование заявленных требований по всем юридически-значимым обстоятельствам ФИО1, по мнению суда, представить не смог. Суд приходит к указанному выводу исходя из следующего.

В судебном заседании установлено, что 14 февраля 2018 года Управлением Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) на основании личного заявления истца на регистрацию, подтверждение, удаление, восстановление доступа к учетной записи пользователя в Единой системе идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был создан личный кабинет на сайте пенсионного фонда РФ, предоставлен пароль от входа в него на личный мобильный телефон, и он ознакомлен с правилами использования простой электронной подписи при оказании государственных и муниципальных услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 25.01.2013 г. №33.

12.03.2018 г. ФИО1 посредством подачи электронных документов через личный кабинет застрахованного лица на сайте ПФР обратился в ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. К заявлению первоначально были приложены: паспорт серия № на имя ФИО1, выданный ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; выписка из военного билета. Трудовую книжку он представить не смог, в связи с её утерей, о чем лично сообщил в суде и чего не оспаривал.

Своим уведомлением от 13.03.2018 г., направленным в электронном виде в личный кабинет ФИО1, и о чем было сообщено по его личному телефону №, клиентская служба (на правах отдела) ПФР 

<

данные изъяты> указала заявителю на необходимость предоставления дополнительных документов для назначения пенсии, а именно: справки о заработной плате и справке работодателя о периодах работы. При этом в данном уведомлении ФИО1 было разъяснено, что, если указанные документы будут представлены на позднее 13.06.2018 г., то датой обращения за пенсией будет считаться 12.03.2018 г.

Уведомлением в электронном виде в личный кабинет от 26.03.2018 г. ФИО1 был проинформирован о том, что в адрес пенсионного фонда 26.03.2018 г. поступили справка о заработной плате (серия 

<

данные изъяты>, №, дата ДД.ММ.ГГГГ, кем выдан: 

<

данные изъяты>) и справка работодателя о периодах работы (серия 

<

данные изъяты>, №, дата ДД.ММ.ГГГГ). При этом в данных документах содержались разночтения в имени и отчестве заявителя с документами, удостоверяющими его личность, о чем ФИО1 было сообщено работниками пенсионного фонда. Иных документов к моменту формирования указанного уведомления в адрес Пенсионного фонда не поступало.

Указанные обстоятельства подтверждаются соответствующими заявлением ФИО1 от 14.02.2018 на регистрацию личного кабинета (л.д.65), заявлением ФИО1 от 12.03.2018 г. о назначении страховой пенсии по старости (л.д.33-35), уведомлениями клиентской службы 

<

данные изъяты> от 13.03.2018 г. (л.д.36) и от 26.03.2018 г. (л.д.38), имеющимися в отказном пенсионном деле № ФИО1, представленном в адрес суда по запросу из клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное), архивной справкой № от 22.03.2018 г. сектора архива администрации МО – 

<

данные изъяты> (л.д.37), личными объяснениями истца, данными в судебном заседании, о том, что сотрудники пенсионного фонда ему сообщали по телефону о наличии разночтений в документах (л.д.128 обор.сторона).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 12.03.2018 г. по достижении установленного законом 60-летнего возраста реализовал своё право на получение страховой пенсии по старости, при этом имелись разночтения в документах, препятствующие её назначению, о которых он был уведомлен пенсионным органом надлежащим образом.

О том, что у ФИО1 имеется личный кабинет застрахованного лица на сайте ПФР, свидетельствуют личные объяснения истца (л.д.128 обор.сторона, л.д.129), представленная в материалы дела копия заявления от 14.02.2018 г. с просьбой о его регистрации (л.д.65). О том, что заявление о назначении пенсии и уведомления о необходимости предоставления документов были направлены (получены) через личный кабинет застрахованного лица – систему электронного документооборота ПФР – свидетельствуют соответствующие отметки на данных уведомлениях в разделе «способ подачи заявления» и способ принятия заявления («подсистема комплексная услуга»).

Утверждения стороны истца о том, что заявление от 12.03.2018 г. истцом в пенсионный орган не подавалось, поскольку на нем отсутствует его подпись, не принимаются судом во внимание, так как авторизация пользователя в личном кабинете может происходить только самим застрахованным лицом, имеющим соответствующий пароль, который он не должен никому разглашать, о чем непосредственно предупреждается. Заявления, поданные после осуществления входа через личный кабинет застрахованного лица, подписываются электронной подписью изыскателя услуги, графической же подписи при этом не требуется. 

По этим же основаниям не могут быть приняты во внимание судом утверждения представителя истца о том, что ФИО1 не обладает навыками использования компьютера и работы в сети «Интернет», поскольку презюмируется, что никто кроме заявителя подавать заявления через личный кабинет не может. Кроме того, с заявлением в правоохранительные органы, а также в сам пенсионный фонд, о незаконном использовании посторонними лицами его личного кабинета на сайте ПФР, подачи от его имени заявления о назначении пенсии по старости, ФИО1 не обращался, о чем лично пояснил в суде (л.д.129 обор.сторона). Какой-либо заинтересованности в этом сотрудников пенсионного фонда из имеющихся материалов также не усматривается.

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 14.02.2018 г. лично обращался в пенсионный фонд с заявлением именно о назначении пенсии своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли, поскольку доказательств указанных обстоятельств в нарушение положений ст.56 ГПК РФ истцом представлено в дело не было. Заявление же ФИО1 о регистрации личного кабинета на сайте ПФР от 14.02.2018 г., представленное стороной истца в материалы дела, и личное присутствие ФИО1 в указанный день в помещении клиентской службы пенсионного фонда 

<

данные изъяты>, вопреки утверждениям стороны истца, не являются доказательством обращения ФИО1 за назначением страховой пенсии по старости 14.02.2018 г. и не могут влечь обязанностей Пенсионного фонда РФ для её назначения с этой даты.

Факт того, что ФИО1 знал о необходимости предоставления дополнительных документов и о том, что сотрудники пенсионного фонда его об этом уведомляли, подтверждается соответствующими личными объяснениями ФИО1 (л.д.53, 54 обор.сторона), его представителя ФИО3 (л.д.54), данными в предварительном судебном заседании и в судебном заседании при рассмотрении дела по существу, соответствующим уведомлением из пенсионного дела от 12.03.2018 г. О наличии разночтений в представленных архивных документах со сведениями об имени и отчестве заявителя в паспорте, ФИО1 также знал, о чем сообщил сам и его представитель. Вместе с тем, иных документов заявителем представлено до 13.06.2018 г. в адрес Пенсионного Фонда РФ не было, чего сторона истца также не оспаривала.

К утверждениям стороны истца, что ФИО1 должны были не уведомлять о предоставлении документов, а непосредственно разъяснять, что необходимо предоставить, суд также относится критически. Свою обязанность по разъяснению соответствующей информации пенсионный фонд реализовал направлением в личный кабинет истца соответствующих уведомлений, в которых содержались сведения о том, что конкретно он должен был представить и в какой срок. Кроме того, суд убежден, что, если бы у истца была заинтересованность в предоставлении дополнительных документов, но он не понял, что необходимо предоставить, он вправе был бы обратиться в пенсионный фонд за дополнительными разъяснениями, и таковые были бы получены. Однако он этого не сделал.

Судом установлено, что на момент рассмотрения заявления органом пенсионного фонда РФ заявления ФИО1 о назначении страховой пенсии по старости в распоряжении данного органа имелись: паспорт серия № на имя ФИО1, выданный ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; справка сектора архива администрации МО – 

<

данные изъяты> о периодах работы и заработной плате в колхозе «Ударник» за 1988 г., за период с 1990-1996 гг.; справка 

<

данные изъяты> территориальной фирмы «Мостотряд-22» № от ДД.ММ.ГГГГ о периодах работы; справка государственного архива 

<

данные изъяты> №С-1049 от ДД.ММ.ГГГГ; справка Военного комиссариата 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ; выписка из своего индивидуального лицевого счета ФИО1 Иных документов для оценки пенсионных прав ФИО1 представлено не было. Суд приходит к указанному выводу, поскольку именно этот перечень документов указан в решении пенсионного фонда № от ДД.ММ.ГГГГ Доказательствами обратного суд не располагает.

В ходе анализа ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) представленных документов было выявлено несоответствие сведений из паспорта ФИО1 о фамилии, имени и отчестве сведениям, содержащимся в справке сектора архива администрации МО – 

<

данные изъяты> о периодах работы и заработной плате в колхозе «Ударник» за 1988 г., за период с 1990-1996 гг. Так, данная справка была выдана на имя ФИО1 Аб. за периоды работы 1988, 1990, 1992, 1993, 1995 годы, на имя ФИО1 за 1996 г. в колхозе «Ударник» 

<

данные изъяты> согласно книгам учета и расчетов с членами колхоза «Ударник». В этой связи указанные периоды не были включены в страховой стаж для назначения страховой пенсии по старости.

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 14.02.2018 г. сообщал о том, что ранее в 2012-2013 гг. являлся получателем пенсии по инвалидности, что работники пенсионного фонда исследовали материалы данного архивного выплатного дела инвалида №, в том числе и копию имевшейся в нем трудовой книжки ФИО1, при принятии решения по его заявлению о назначении пенсии, соответственно, незаконно ему отказали, являются голословными, ничем кроме собственных утверждений не подтверждающимися. Доказательств того, что истец сообщал в ПФР при обращении 14.02.2018 г. о том, что ранее получал пенсию по инвалидности и ходатайствовал перед ответчиком о приобщении копий документов из выплатного дела инвалида к материалам пенсионного дела (отказного), настоящее гражданское дело в нарушение ст.56 ГПК РФ, также не содержит. В свою очередь, об обратном свидетельствуют копии материалов отказного дела, в котором соответствующее ходатайство, копии документов и сведения об исследовании документов, о которых говорит сторона истца, отсутствуют.

Установлено, что решением ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) № от 12.04.2018 г. по результатам рассмотрения представленных документов ФИО1 было отказано в назначении страховой пенсии со ссылкой на ст.8 Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях», поскольку на дату обращения отсутствовала требуемая величина ИПК – 13,8. При этом в решении содержалась ссылка на то, что документально заявителем было подтверждено наличие на момент обращения за страховой пенсией по старости стажа 9 лет 3 месяца 27 дней и величины индивидуального пенсионного коэффициента 11,88.

Имеющимися в материалах отказного пенсионного дела и уведомлением о вручении почтовой корреспонденции подтверждаются факты направления 24.04.2018 г. (л.д.40) и получения решения об отказе в установлении пенсии от 12.04.2018 г. истцом (л.д.41).

Отсутствие в решении № от 12.04.2018 г. разъяснения о том, что в случае несогласия застрахованного лица с принятым решением, оно может быть обжаловано в вышестоящую организацию или в судебном порядке, не является существенным нарушением и никак не ограничивает права истца на возможность его обжалования, и, как самостоятельное основание, не влечет незаконности указанного выше решения, поскольку о том, что данное решение может быть обжаловано, заявитель знал. Данный вывод делается судом, поскольку с момента получения решения пенсионного фонда ФИО1, считая, что его права нарушены, стал взаимодействовать со своим доверителем – адвокатом ФИО3, обладающим специализированными юридическими познаниями, имеющим огромный юридический стаж, который и стал оказывать ему юридическое сопровождение по всем вопросам, связанным с вынесенным пенсионным фондом решением об отказе в назначении пенсии. ФИО3 знал и разъяснял заявителю о возможности такого обжалования, чего стороной истца не оспаривалось при рассмотрении дела, однако ими было принято решение пойти по иному пути (л.д.54, 129, 130, 130 обор.стор.). Факт того, что сторона истца была осведомлена о возможности обжалования соответствующего отказа на момент его вынесения, подтверждается и подачей в суд настоящего иска.

Вместе с тем, в судебном заседании бесспорно установлено, что оспорено данное решение на протяжении 5 месяцев с момента вынесения не было. С вопросом о признании его незаконным истец обратился в суд лишь 15.10.2018 г.

Кроме того, исходя из дальнейших действий истца, суд делает вывод о том, что ФИО1 допускал наличие законности вынесенного решения и осознавал невозможность установления пенсии на дату обращения, поскольку в дальнейшем обратился в суд с вопросом об установлении юридического факта работы, как раз необходимого для включения спорных периодов в страховой стаж для назначения страховой пенсии по старости. Довод же о том, что таким образом (путем установления юридического факта) они исполняли указание пенсионного фонда, не принимается во внимание судом, поскольку такого указания нигде в решении ответчика не содержится.

Пунктом 31 Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсии, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами «О страховых пенсиях», «О накопительной пенсии» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (зарегистрировано в Минюсте России 31.12.2014 г. №35498) предусмотрено, что в случае, когда к заявлению о назначении пенсии приложены не все документы, необходимые для ее назначения, обязанность по представлению которых возложена на заявителя, заявитель вправе предоставить на основании разъяснения территориального органа Пенсионного фонда РФ недостающие документы.

Если такие документы будут представлены не позднее чем через три месяца со дня получения соответствующего разъяснения территориального органа Пенсионного фонда РФ, днем обращения за пенсией считается день, указанный в пунктах 25 - 28 настоящих правил.

Судом установлено, что решением Михайловского районного суда 

<

данные изъяты> от 08.08.2018 г., вступившим в законную силу 11.09.2018 г. (л.д.10), был установлен юридический факт осуществления ФИО1 трудовой деятельности к колхозе «Ударник» Пупкинского сельского совета 

<

данные изъяты>, в период с 1991 по 1996 годы в ТОО 

<

данные изъяты>, являющегося правопреемником колхоза «Ударник» что, соответственно, сняло неопределенность в принадлежности архивных документов, которые первоначально не принял пенсионный фонд, именно ФИО1, а не иному лицу. 

Получив решение суда с отметкой о вступлении в законную силу ФИО1 с заявлением в простой письменной форме 21.09.2018 г. вновь обратился в ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) в лице клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> с заявлением произвольной формы о назначении страховой пенсии с даты достижения 60-летнего возраста, то есть с 17.02.2018 г., приложив к заявлению только вышеупомянутую копию решения суда (л.д.7).

Данное заявление было принято уполномоченным сотрудником клиентской службы 

<

данные изъяты> ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) и зарегистрировано в книге учета входящей корреспонденции за № от 21.09.2018 г. 

В силу п.2 Перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденной приказом Минтруда России от 28.11.2014 г. №958н, для установления пенсии необходимы документы, удостоверяющие личность, возраст, место жительства, гражданство, регистрацию в системе обязательного пенсионного страхования гражданина, которому устанавливается пенсия, и другие документы в зависимости от вида устанавливаемой пенсии, предусмотренные настоящим перечнем, а также соответствующее заявление об установлении пенсии, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом «О страховых пенсиях», Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

Поскольку заявление не соответствовало форме, в приложениях к нему отсутствовали необходимые документы, оно было квалифицировано пенсионным органом, и с чем суд соглашается, как обращение гражданина в рамках Федерального закона от 02.05.2006 г. №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Представитель истца в суде, уточнив требования, также пояснил, что данное заявление ФИО1 не являлось заявлением о назначении пенсии, а было подано с целью получения разъяснений (л.д.130 обор.стор.).

25.09.2018 г. в ответе № на поданное обращение, подписанном руководителем клиентской службы 

<

данные изъяты> ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) ФИО5, ФИО1 было разъяснено о невозможности назначения пенсии по старости с 17.02.2018 г. и необходимости повторного обращения со всем пакетом документов в пенсионный орган за назначением пенсии, поскольку заявителем был пропущен трехмесячный срок для предоставления недостающих документов с даты получения разъяснения об их предоставлении (л.д.8-9).

04.10.2018 г. ФИО1 посредством подачи электронных документов через личный кабинет застрахованного лица на сайте ПФР повторно обратился в ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) с заявлением о назначении страховой пенсии по старости, к которому 08.10.2018 г. на основании уведомления ПФР от 04.10.2018 г. приложил весь пакет необходимых документов.

Решением ГУ – Управление Пенсионного фонда 

<

данные изъяты> (межрайонное) от 17.10.2018 г. истцу была назначена пенсия по старости с 04.10.2018 г., получателем которой ФИО1 является в настоящее время.

Указанные обстоятельства подтверждаются соответствующим решением пенсионного фонда от 17.10.2018 г. (л.д.18), заявлением о назначении пенсии от 04.10.2018 г. (л.д.22-24), уведомлением от 08.10.2018 г. о необходимости предоставления дополнительных документов (л.д.25), имеющимися в пенсионном деле. Каких-либо оснований не доверять указанным письменным доказательствам, у суда не имеется. Они отвечают правилам относимости, допустимости и достоверности. 

К доводам представителя истца о том, что ФИО1 ранее с 21.08.2012 г. по 31.08.2013 г. являлся получателем пенсии по инвалидности, назначенной по его обращению в 

<

данные изъяты> отдел пенсионного фонда, в который им была предоставлена копия трудовой книжки, в дальнейшем утерянной истцом, значит, в распоряжении ответчика на момент обращения 14.02.2018 истца имелись все необходимые документы для назначения страховой пенсии по старости и отдельного заявления для этого писать не надо было, а также о том, что пенсионный фонд не мог заводить несколько пенсионных дел ФИО1, суд в данном случае относится критически в связи со следующим.

Назначение страховой пенсии по старости носит заявительный характер и подразумевает для её получателя предоставление перечня необходимых документов. Никаких иных документов, нежели указанных в решении об отказе в назначении пенсии от 12.04.2018 г., материалы отказного пенсионного дела не содержат, истцом они в распоряжение ответчика не представлялись, об их наличии и истребовании в материалы пенсионного дела истцом не заявлялось. Наличия же обязанности должностных лиц пенсионного фонда по собственной инициативе истребовать информацию из дел, сданных в архив более 5 лет назад, и по их выявлению, в ходе рассмотрения дела установлено не было, также, как и не установлено ограничения заводить несколько пенсионных дел на одного гражданина по его различным заявлениям.

Одновременно суд отмечает, что положениями ч.6 ст.22 Федерального закона №400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено назначение страховой пенсии по старости со дня достижения лицом возраста для назначения страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1 без истребования от него заявления о назначении страховой пенсии по старости на основании данных, имеющихся в распоряжении органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, только лицу, получающему страховую пенсию по инвалидности. ФИО1 к моменту обращения в пенсионный фонд в 2018 г. получателем пенсии по инвалидности не являлся, поскольку утратил данное право в 2013 г., поэтому права на беззаявительное назначение пенсии по старости в соответствии с действующим законодательством иметь не мог.

Кроме того, согласно ч.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч.4 ст.1 ГК РФ).

Поведение стороны истца на момент подачи документов для назначения пенсии, сообщившей об утере трудовой книжки и умолчавшей о получении ранее иного вида пенсии, а в суде ссылающейся на то, что у пенсионного фонда в распоряжении были все документы для назначения страховой пенсии по старости с 17.02.2018 г., потому что копия трудовой книжки ранее уже предоставлялась ответчику, никак нельзя признать в данном случае соответствующим требованиям добросовестности. Суд полагает, что в данном случае имеет место нарушение этого основополагающего принципа гражданского права со стороны ФИО1

Наряду с вышеприведенными письменными доказательствами, в судебном заседании вышеуказанные обстоятельства были подтверждены и пояснениями свидетеля ФИО6, являющейся ведущим специалистом-экспертом клиентской службы (на правах отдела) 

<

данные изъяты> ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное), допрошенной по инициативе стороны ответчика. Так, она пояснила, что в её обязанности входит работа с гражданами-заявителями, прием заявлений от них и взаимодействие с ними. ФИО1 за полгода до достижения 60-летнего возраста по адресу регистрации направлялось письмо, в котором он приглашался в ПФР для оценки имеющихся у него документов для назначения пенсии по старости, которое было возвращено в адрес пенсионного фонда без вручения. 14.02.2018 года ФИО1 очно обратился в клиентскую службу 

<

данные изъяты> для выяснения данных моментов. У него с собой были паспорт и военный билет. Он также сообщил, что трудовую книжку потерял. Никаких иных сведений им сообщено не было. Работниками пенсионного фонда у него были уточнены места его работы, чтобы осуществить необходимые запросы. Заявления о назначении пенсии в тот день он не подавал, а подавал заявление на открытие ему личного кабинета застрахованного лица на сайте ПФР. Ему был открыт личный кабинет, предоставлен пароль, сообщено, что он никому его не должен разглашать, разъяснено в тот день, что документы на пенсию теперь можно подать в электронном виде, после чего ФИО1 уехал. 12.03.2018 года от ФИО1 через личный кабинет поступило электронное заявление об установлении страховой пенсии по возрасту. При этом из поступивших ответов на запросы пенсионного фонда было установлено, что в документах имеются разночтения, препятствующие назначению пенсии. 13 или 14 марта 2018 г. ему через личный кабинет пенсионным органом было направлено уведомление о необходимости предоставления дополнительных документов не позднее 12.06.2018 г. Также ему об этом было сообщено по мобильному телефону. 12.04.2018 г. пенсионным фондом было принято решение об отказе в назначении страховой пенсии истцу, поскольку ФИО1 не были представлены соответствующие документы, а из принятых документов не усматривалось условий для назначения пенсии, в частности, необходимой в 2018 г. величины ИПК. Указанное решение было ему вручено. В сентябре 2018 г. им было представлено решение суда об установлении юридического факта и обращение в простой письменной форме о назначении пенсии по старости с февраля 2018 года, на что мы ему был дан ответ, что нужно обратиться с заявлением по форме. 04.10.2018 года от него поступило через сайт ПФР электронное заявление об установлении страховой пенсии по форме. После приложения всех необходимых документов пенсия ему была назначена с 04.10.2018 г. О наличии выплатного дела инвалида ФИО1 от 2013 г. работникам пенсионного фонда стало известно лишь в ноябре 2018 г., когда он обратился за получением справки о получении пенсии по инвалидности. Данное дело находилось в архиве в другом городе. Никакие документы из данного выплатного дела при вынесении решения об отказе в назначении пенсии от 12.04.2018 г. не использовались, и к материалам отказного дела не приобщались, поскольку он об этом не просил, а единой базы данных дел у пенсионного фонда до 2014 г. не имелось. Количество пенсионных дел, которые могут заводиться на одного пенсионера, зависит от количества и оснований его обращений, и не ограничивается.

Оценивая показания данного лица в порядке ст.ст.67, 69 ГПК РФ и признавая их допустимыми доказательствами по делу, суд исходит из того, что они последовательны, согласуются с объяснениями стороны истца и иными материалами дела. Свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, каких-либо весомых оснований не доверять истинности слов данного лица, изложенных на судебном следствии, у суда не имеется.

Следует также учесть, что истец ФИО1 приступил к оформлению недостающих документов, несоответствия в которых были выявлены Пенсионным органом в рамках их анализа, по истечении установленного законом трехмесячного срока (16.07.2018 г.) с даты получения разъяснения (уведомления) о предоставлении документов (13.03.2018 г.), о чем свидетельствует дата на штемпеле входящей корреспонденции Михайловского районного суда 

<

данные изъяты> на заявлении ФИО1 об установлении юридического факта (л.д.48). Таким образом, позиция стороны истца о том, что ФИО1 не смог предоставить в пенсионный фонд документы в течение трехмесячного срока по независящим от него обстоятельствам, является несостоятельной.

Доводы представителя истца со ссылкой на сведения, содержащиеся в ответе на вопрос №18 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 27.09.2006 г. за второй квартал 2006 года, основанием для удовлетворения заявленных требований также не являются, поскольку судебная практика не является источником права в РФ, и в данном ответе лишь указывается о праве суда, а не об его обязанности, удовлетворить соответствующее требование истца при наличии доказательств невозможности представления документов, подтверждающих право на пенсию, в установленный трехмесячный срок по не зависящим от него причинам. Кроме того, таковых в ходе рассмотрения настоящего дела, вопреки доводом стороны истца, не установлено.

Принимая во внимание, что датой обращения истца в пенсионный фонд является 12.03.2018 г., а не 14.02.2018 г., что установлено в судебном заседании, и при обращении ФИО1 в пенсионный орган не были представлены необходимые документы, о чем он был надлежаще уведомлен, с учетом даты повторного обращения к ответчику за назначением пенсии, суд приходит к выводу об отсутствии нарушения прав при назначении ответчиком с 04.10.2018 г. ФИО1 пенсии. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований о признания решения пенсионного фонда № от 12.04.2018 г. незаконным и возложении на ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) обязанности осуществить выплату пенсии с 17.02.2018 г. (по достижении возраста 60 лет) не имеется.

Таким образом, в заседании бесспорно установлено, что каких-либо нарушений со стороны ГУ – Управления Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) при вынесении решения от 12.04.2018 г. при отказе в назначении пенсии не имелось, при повторном обращении пенсия при предоставлении всего пакета необходимых документов ФИО1 была назначена с даты обращения – 04.10.2018 г. Оснований для её назначения с 17.02.2018 г., то есть с даты достижения ФИО1 60-летнего возраста, у ответчика не имелось ни в первом, ни во втором случаях.

При таких условиях, оценивая все представленные сторонами доказательства и материалы в их взаимной совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) о признании решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости незаконным и назначении страховой пенсии по старости необоснованны и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда РФ 

<

данные изъяты> (межрайонное) о признании решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости незаконным и назначении страховой пенсии по старости – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Михайловский районный суд 

<

данные изъяты> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья (подпись)

Копия верна. Судья: С.Р. Крысанов