Дело № 2-918/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 марта 2019 года Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Любимовой И.А.,

при секретаре Степиной М.В.,

с участием прокурора Казаниной Т.А.,

истца ФИО1 и представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Барнаульский литейно-механический завод» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском, в котором просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, мотивируя тем, что с 04.07.2017 года работал штамповщиком на ООО «БЛМЗ», и 05.07.2017 года в процессе стажировки им получена производственная травма, о чем составлен акт о несчастном случае на производстве; медицинским заключением *** установлен диагноз - открытый перелом дистального метафиза левой лучевой кости без смещения отломков, разможжение мягких тканей левого предплечья в нижней трети и левой кисти, ушибленная рана тыловой поверхности левого предплечья и нижней трети, мышечная гематома левого предплечья, контузионная невропатия локтевого и срединного нервов левого предплечья; причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ по проведению обучения и стажировки по требованиям труда: не обеспечена безопасность работника при проведении обучения и стажировки по требованиям охраны труда, чем нарушена ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации; в связи с полученной травмой истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности 20%, работа в должности штамповщика противопоказана до 01.03.2019 года; приказом № 1 от 14.02.2018 года истец отстранен от производственных работ штамповщика с 13.02.2018 года в связи с утратой профессиональной трудоспособности, а также отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой истцу по медицинскому заключению, и приказом о прекращении трудового договора № ТБ000000002 от 14.02.2018 года истец уволен из ООО «БЛМЗ».

Истец в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что в настоящее время состояние здоровья улучшилось, но моральный вред до настоящего времени ответчиком не выплачен, те суммы, которые ответчик выплатил, являлись оплатой времени нахождения на больничном.

Представитель истца просил удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на то, что согласно заключению экспертов истцу причинен вред средней тяжести, что повлекло потерю профессиональной трудоспособности в размере 20 %.

Представитель ответчика возражала против взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере, ссылалась на то, что ответчик готов компенсировать моральный вред в размере 50 000 рублей, но с учетом выплаченных истцу 21 399 рублей; при определении размера компенсации просила учесть, что истец самовольно оставил медицинское учреждение, что могло повлиять на тяжесть вреда, а так же тот факт, что истец прошел инструктаж 04.07.2017 года, оборудование находилось в исправном состоянии, у истца отсутствовала должная осмотрительность при работе на оборудовании, которое является источником повышенной опасности.

Выслушав пояснения участников процесса, показания свидетеля, изучив письменные материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора суд считает, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 212 ТК Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В ходе рассмотрения дела установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях с 04.07.2017 года - истец был принят на должность штамповщика в цех механической обработки № 1.

05.07.2017 года прошел инструктаж.

05.07.2017 года в 15 часов 30 минут ФИО1 получил производственную травму. 

В акте № 1 от 06.06.2017 года о несчастном случае на производстве указано, что 05.07.2017 года в 15 часов 30 минут штамповщик ФИО1 с руководителем стажировки ФИО4 производили работы (производство заготовок) на кривошипном шатунном прессе. В процессе производства работ при подаче металла в пресс педаль пуска (остановки) пресса была нажата пострадавшим, хотя его руки находились в зоне движущейся части пресса. Руководитель стажировки находился в зоне откуда не было видно действий пострадавшего. В результате случайного пуска в работу ползуна была повреждена левая рука ФИО1 Пострадавшему оказали первую помощь и отправили в больницу на машине скорой медицинской помощи.

В качестве причины несчастного случая в акте указана неудовлетворительная организация работ по проведению обучения и стажировки по требованиям охраны труда: не обеспечена безопасность работника при проведении обучения и стажировки по требованиям охраны труда, чем нарушена ст.212 ТК Российской Федерации. В качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, указан директор ФИО5

Указание на виновные действия истца в качестве причин получения травмы в составленном работодателем акте о несчастном случае отсутствует.

Данный акт составлен специально созданной для расследования названного несчастного случая комиссией и в установленном законом порядке сторонами не оспаривался.

Тот факт, что истец прошел инструктаж на рабочем месте, не может являться основанием для освобождения от ответственности работодателя, не обеспечившего полное соблюдение требований охраны труда.

В медицинском заключении *** КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» указано, что истцу причинен открытый перелом дистального метафиза левой лучевой кости без смещения отломков; размозжение мягких тканей левого предплечья в нижней трети и левой кисти; ушибленная рана тыльной поверхности левого предплечья в нижней трети; межмышечная гематома левого предплечья; контузионная невропатия локтевого и срединного нервов левого предплечья. Указанное повреждение относится к категории легкого.

В соответствии со статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Исходя из п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании п. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Исходя из разъяснений, данных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, нарушитель предвидит неизбежность наступления неблагоприятных последствий, однако доказательств наличия таких обстоятельств ответчиком не представлены.

Представитель ответчика ссылался на то, что истец имел неосмотрительность, грубую неосторожность при работе с прессом, однако в акте о несчастном случае на производстве указание на виновные действия истца в качестве причин получения травмы отсутствуют. Не представлены такие доказательства и суду.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО5, директор ООО «БЛМЗ», пояснил, что истец был принят на работу 04.07.2017 года в качестве штамповщика, должен был подавать заготовки на пресс, который является источником повышенной опасности; 05.07.2017 года прошел инструктаж и за ним был закреплен наставник, в этот же день истец вместо заготовки засунул в станок руку. 

Учитывая, что истец на станке, являющемся источником повышенной опасности, в день получения травмы работал впервые, стажировку фактически не проходил, наставник в момент травмы рядом не находился, и доказательства, что истец при работе на станке нарушил какие-либо требования, не представлены, следовательно, в его действиях грубая неосторожность отсутствует.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Статьей 8 Федерального закона N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" установлено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием или производственной травмой, осуществляется причинителем вреда.

В соответствие со ст. 1101 ГК Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно заключению экспертов ***-ПЛ/2019 05.07.2017 года ФИО1, причинена **** В связи с наличием этой травмы, истец находился на стационарном лечении в КГБУЗ № «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» ( с 05.07.2017 по 06.07.2017 года, операции 05.07.2017 года - декомпрессивная фасциотомия предплечья, первичная хирургическая обработка раны предплечья, вскрытие и дренирование гематомы предплечья; с 06.07.2017 по 20.07.2017 года, операция 17.07.2017 года - повторная хирургическая обработка ран предплечья), в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (с 17.08.2017 по 31.08.2017, с 02.11.2017 по 16.11.2017), с прохождением амбулаторного лечения по 01.02.2018 года. При проведении медико-социального освидетельствования в феврале 2018 года (с подачей заявления 05.02.2018) ФИО1 был установлен диагноз «**** В связи с этим, медико-социальной экспертной комиссией истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20 % с 05.02.2018 по 01.03.2019, с переосвидетельствованием 05.02.2019 года. Экспертная комиссия пришла к выводу, что данная травма левой верхней конечности у ФИО1 причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства на срок свыше 3-х недель.

В справке МСЭ-2006 *** от 13.12.2018 года указано, что ФИО1 вследствие несчастного случая на производстве 05.07.2017 года установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20% на срок с 05.02.2018 года по 01.03.2019 года, дата очередного освидетельствания 05.02.2019 года. В настоящее время истец проходит обследование.

Доказательства, что на степень тяжести вреда повлиял уход истца из стационара, суду не представлены и такой вопрос на разрешение экспертов представитель ответчика не предлагал поставить. Кроме того, из пояснений истца следует, что из стационара после операции он ушел только потому, что в больницу его доставили в грязной рабочей одежде, и необходимо было переодеться, но покинуть стационар можно было только через выписку.

Исходя из программы реабилитации ФИО1 в период с 13.02.2018 по 01.03.2019 года может выполнять труд с использованием имеющихся профессиональных навыков, знаний и умений, либо неквалифицированные виды труда с уменьшением объемы выполняемых работ.

Доказательства, что выплаченные истцу денежные средства в размере 21 399 рублей являлись компенсацией морального вреда, суду не представлены, поскольку соглашение о размере компенсации морального вреда сторонами не заключалось, как это требует ст.237 ТК Российской Федерации.

При определении размера денежной компенсации суд берет во внимание:

- получение травмы на производстве в результате неудовлетворительной организации работодателем по проведению обучения и стажировки по требованиям охраны труда и не обеспечение безопасности работника при проведении обучения и стажировки по требованиям охраны труда; 

- отсутствие в действиях истца грубой неосторожности;

- телесные повреждения, полученные истцом в результате несчастного случая на производстве, причинили средний вред здоровью истца по признаку опасности для здоровья; 

- период нахождения истца на стационарном лечении и амбулаторном лечении, и количество перенесенных операций;

- индивидуальные особенности истца и степень причиненных ему нравственных страданий;

- что в настоящее время не может трудоустроиться из-за полученной травмы; 

- принцип разумности и справедливости,

и полагает возможным определить компенсацию морального вреда в 150 000 рублей, которая, по мнению суда, максимально возместит причиненный истцу моральный вред.

В силу ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст.333.19 НК Российской Федерации с ответчика в местный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден законом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Барнаульский литейно-механический завод» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Барнаульский литейно-механический завод» в бюджет городского округа - города Барнаула государственную пошлину 300 рублей.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись И.А. Любимова

Мотивированное решение изготовлено 24 марта 2019 года.

Копия верна 

Судья И.А. Любимова

Секретарь судебного заседания Е.И. Пергаева

Подлинник решения подшит в дело № 2-3/2019 Индустриального районного суда города Барнаула

Решение не вступило в законную силу 24.03.2019 года.

Секретарь судебного заседания Е.И. Пергаева