Дело №2-76/2019

24RS0032-01-2018-002441-18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Красноярск 11 июля 2019г.

Ленинский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Снежинской Е.С.,

при секретаре судебного заседания Федорченко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров купли-продажи и дарения недействительными, 

установил:

ФИО1 обратился с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства, к ответчикам ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи и дарения недействительными.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 28 июля 2017г. умер единственный сын истца ФИО5, после смерти которого открылось наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на земельный участок, площадью 660 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №.

04 августа 2017г. ответчик ФИО2 привезла ФИО1 в Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг «Мой документы» (

<

адрес>), где ФИО6 расписывался в документах, считая, что происходит процедура оформления наследственных прав. Однако, фактически ФИО1 подписал договор купли-продажи единственной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и расписку в получении денежных средств. Вместе с тем, ФИО5 денежных средств не получал, намерении отчуждать квартиру не имел, продолжает в ней проживать. 

30 января 2018г. ФИО1 получил свидетельства о праве на наследство по закону после смерти сына. 10 февраля 2018г. ФИО2 вновь привезла его в Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг «Мой документы» (

<

адрес>), где ФИО6 сдал документы для оформления регистрации права собственности на объекты недвижимости на основании выданного нотариусом свидетельства. 26 февраля 2018г. ФИО2 сообщила о необходимости переоформить ранее подписанные документы, в связи с чем ФИО1 подписал документы, которые оказались договорами дарения квартиры и земельного участка. Между тем, ФИО1 не имел намерения отчуждать недвижимое имущество, в силу своего возраста и состояния здоровья не мог понимать значение своих действий. Кроме того, узнав, что ФИО6 намерен обратиться в суд, ФИО7 с корыстной целью продала квартиру № № дома № по ул. 

<

адрес>, и земельный участок. 

В связи с этим, ФИО1 просит признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный 04 августа 2017г. между ФИО1 и ФИО2, недействительным. Признать за ФИО1 право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный 26 февраля 2018г. между ФИО1 и ФИО2, недействительным. Признать недействительным договор купли-продажи этой квартиры от 16 июня 2018г., заключенный между ФИО2 и ФИО3, признав за ФИО1 право собственности на данную квартиру. Признать недействительным договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, площадью 660 кв.м., заключенный 26 февраля 2018г. между ФИО1 и ФИО2, недействительным. Признать недействительным договор купли-продажи этого земельного участка от 07 мая 2018г., заключенный между ФИО2 и ФИО4, прекратив право собственности последней на земельный участок, возвратив его в собственность ФИО1 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО8 иск поддержали в полном объеме. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом путем личного вручения судебной повестки (т.3 л.д.44), обеспечил явку своего представителя ФИО9, который иск не признал, указывая на добросовестность покупателя ФИО3 при совершении сделки купли-продажи квартиры № дома № по ул. 

<

адрес>. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена своевременно и надлежащим образом путем личного вручения судебной повестки (т.3 л.д.43), явку представителя – адвоката Крупской О.В. не обеспечила. Ранее в судебных заседаниях возражала против удовлетворения иска в полном объеме, указывая на наличие воли ФИО1 на отчуждение имущества. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена своевременно и надлежащим образом путем личного вручения судебной повестки (т.3 л.д.46), явку представителя – адвоката Россинской –ФИО10 не обеспечила. Ранее в судебных заседаниях возражала против удовлетворения иска в полном объеме, указывая на свою добросовестность при приобретении земельного участка. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Росреестра, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Заявленные стороной ответчика ходатайства об отложении судебного заседания – ФИО3 по причине болезни, ФИО2 по причине нахождения в г.Москва для консультации в институте им. Сербского, ФИО4 по причине выезда за пределы г.Красноярска, не подлежат удовлетворению, поскольку ими не представлено доказательств, подтверждающих факта невозможности участия в судебном заседании по уважительным причинам. 

При указанных обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке участников процесса.

Выслушав объяснения участников процесса, показания специалиста и эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 названного кодекса.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Согласно п.2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки ото отчуждения этого имущества. 

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как разъяснено в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо его воли.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, предметом спора являются три объекта недвижимого имущества: квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, земельный участок, площадью 660 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер № (т.1 л.д. 56-125).

ФИО1 являлся собственником указанного имущества: квартиры № дома № по ул. 

<

адрес> на основании договора на передачу жилого помещения собственность граждан от 28 февраля 2002г.(т.1 л.д.63), квартиры № дома № по 

<

адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 31 января 2018г. № (т.1 л.д.90), земельного участка, кадастровый номер №, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 02 апреля 2008г. №, свидетельства о праве на наследство по закону от 30 января 2018г. № (т.1 л.д.108,115).

28 июля 2017г. умер сын ФИО1 – ФИО11 (т.1 л.д.24,40)

04 августа 2017г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.73-74).

Согласно п. 3 договора купли-продажи цена объекта составляет 1 680 000 руб., которые Продавец получил от Покупателя до подписания договора, в силу чего подписание договора подтверждает получение денежных средств. 

Согласно п. 6 договора купли-продажи, указанный договор имеет силу передаточного акта и подтверждает, что на момент подписания договора продавец передал покупателю отчуждаемый объект недвижимости. 

Право собственности ФИО2 зарегистрировано в установленном законом порядке 18 августа 2017г.

26 февраля 2018г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.94-95). 

Право собственности ФИО2 зарегистрировано в установленном законом порядке 12 марта 2018г., в связи с чем, 16 июня 2018г. между ней и ФИО3 подписан договор купли-продажи данной квартиры, стоимостью 1 350 000 руб. (т.1 л.д.211).

26 февраля 2018г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер № (т.1 л.д.119-120). 

Право собственности ФИО2 зарегистрировано в установленном законом порядке 07 марта 2018г., в связи с чем, 07 мая 2018г. между ней и ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка, стоимостью 220 000 руб. Право собственности ФИО4 зарегистрировано в установленном законом порядке 21 мая 2018г. (т.1 л.д.124-125)

17 мая 2018г. ФИО1 подан иск о признании сделок по отчуждению им недвижимого имущества, недействительными, настаивая на удовлетворении которого, сторона истца ссылается на то, что поскольку ФИО2, являясь дальней родственницей его супруги, воспользовалась психотравмирующей ситуацией у ФИО1, связанной со смертью сына, ввела его в заблуждение относительно подписанных им документов, обманным путем лишила его всего имущества. 

Согласно заключению комплексной судебно-психолого-психиатрической комиссии экспертов № от 03 декабря 2018г. КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страдал как в период подписания договора купли-продажи квартиры от 04 августа 2017г. и договоров дарения квартиры и земельного участка от 26 февраля 2018г., так страдает и в настоящее время хроническим психическим расстройством в форме органического расстройства личности (изменения личности ближе к выраженным), что привело к ограничению адекватной оценки ситуации и снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий, лишило его способности понимать значение своих действий и руководить ими, могло способствовать формированию неправильного мнения относительно существа сделки и введению в заблуждение. ФИО6 не мог адекватно выражать свою волю, был восприимчив к оказанию на него психологического давления в виде уговоров, убеждений, что нарушало его способность к целостной оценке происходящих событий, мотивации в принятия решения и прогноза последствий принятых решений. Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о длительном течении гипертонической болезни без длительного обращения за медицинской помощью и принятия постоянного поддерживающего лечения; явлений неврологической симптоматики, появлений явлений соматической паталогии сосудистого генеза, интеллектуально-мнестическом снижении с нарушением (снижением) памяти, недоступностью выполнения основных мыслительных операции (т.2 л.д.84-91).

Данные выводы подтвердили в судебном заседании эксперты ФИО12 и ФИО13, указав перечень применяемых при исследовании методик и дополнительно пояснив, что смерть сына и возраст ФИО1 усугубили состояние его здоровья, в связи с чем, как на момент сделок в августе 2017г. и феврале 2018г., так и на момент исследования в ноябре-декабре 2018г., ФИО1 выявлял органическое расстройство личности, связанное со снижением интеллекта и мышления, препятствующее ему понимать значение сделок по отчуждению имущества. 

Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку исследование проведено экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы по специальности, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Результаты исследования мотивированно отражены в заключение экспертизы, согласуются с иными представленными сторонами доказательствами. 

Не свидетельствует о недопустимости данного доказательства рецензия специалиста ФИО14, поскольку в судебном заседании специалист подтвердила, что проводила рецензию психологической части заключения и непосредственных исследований с испытуемым ФИО1 не проводила. 

Оснований для назначения судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в другом городе, суд не усмотрел, поскольку сомнения в правильности и обоснованности в представленном в материалы дела судебном заключении отсутствуют, эксперты, проводившие исследование имеют необходимую квалификацию и опыт работы по данной специальности, сторона ответчиков на новые данные и медицинские документы не ссылается. Каких-либо доказательств, которые не были исследованы экспертами, проводившими судебную психиатрическую экспертизу, сторона ответчика не представила.

Оценив обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства в совокупности, учитывая, что как в момент подписания договора купли-продажи квартиры № дома № по ул. 

<

адрес> от 04 августа 2017г., т.е. через несколько дней после смерти единственного сына ФИО5, так и двух договоров дарения недвижимого имущества - квартиры № дома № по ул. 

<

адрес> и земельного участка №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, с ФИО2, истец ФИО1 находился в состоянии, при котором не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, а именно понимать цель этой сделки и не мог регулировать свое поведение при ее заключении, осмысливать внутреннее содержание совершаемых действий, их социально-правовые последствия, а потому волеизъявление по отчуждению принадлежащего ему имущества отсутствовало. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что каждая из сделок является недействительной на основании п. 1 ст.177 ГК РФ.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из указанной нормы права, на покупателе лежит обязанность оплатить приобретенное имущество и при возникновении спора относительно исполнения данного обязательства представить доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства.

Вместе с тем, доказательств уплаты денежных средств по договору купли-продажи от 04 августа 2017г. в материалах регистрационного дела не имеется. Факт получения денежных средств ФИО1 отрицал. Ответчиком ФИО2 доказательств передачи денежных средств не представлено. Так, в тексте договора купли-продажи от 04 августа 2017г. указано на передачу денежных средств до подписания договора купли-продажи, а подписание договора подтверждает факт получения денежных средств продавцом (п.3 договора). Вместе с тем, ответчик ФИО2 указывает на передачу денежных средств на основании расписки от 04 августа 2017г. к договору купли-продажи квартиры, в которой указано, что ФИО1 получил денежные средства за проданную квартиру в размере 1680 000 руб. (т. 1 л.д. 169) Текст расписки выполнен машинописным способом, в том числе, в части указания размера денежных средств и адреса квартиры. Рукописным текстом выполнена только подпись ФИО6 и ее расшифровка.

С учетом изложенного, исходя из имевшегося у ФИО1 заболевания и особенностей состояния его психического здоровья в момент подписания расписки, суд приходит к выводу о том, что расписка от 04 августа 2017г., хотя и подписанная последним, в совокупности со всеми обстоятельствами дела не свидетельствует о фактическом получении денежных средств ФИО1 

Кроме того, доказательств наличия денежных средств у ФИО2, которые могли быть переданы ФИО1, стороной ответчика также не представлено. 

Суд критически относится к доводам ФИО2 о получении ею денежных средств по договору дарения денежных средств от 18 апреля 2017г., заключенному между ФИО15 и ФИО16, на сумму 1 650 000 руб., для передачи ФИО1 (т.2 л.д.39) Так, 20 апреля 2017г. супруги ФИО7 приобрели на праве собственности квартиру № дома № по ул. 

<

адрес>, стоимостью 1 800 000 руб. на основании договора купли-продажи объекта с использованием кредитных средств. Порядок расчета по договору установлен в следующем порядке: 1 200 000 руб. оплачивается за счет собственных средств до предоставления кредита, что оформляется распиской продавца, 600 000 руб. осуществляется за счет средств кредита, предоставленного ФИО16 (т.3 л.д.50-55). Таким образом, между договором дарения от 18 апреля 2017г. и договором купли-продажи квартиры, в которой проживает ответчик до настоящего времени, и на приобретение которой были использованы как личные – 1 200 000 руб., полученные по договору дарения, так и кредитные средства – 600 000 руб., прошло два дня. Данные обстоятельства в их совокупности, опровергают доводы ответчика о фактическом наличии денежных средств в размере 1 680 000 руб. в августе 2017г.

Кроме того, суд принимает во внимание, что фактически квартира № дома № по ул. 

<

адрес> не передавалась во владение ФИО2, поскольку в жилое помещение она не вселялся, оплату жилищно-коммунальных услуг не производила и финансово-лицевой счет на свое имя не переоформляла до обращения в суд ФИО1, что подтверждается квитанциями за март 2018г. на имя ФИО1, квитанциями за май 2018г. и декабрь 2018г. на имя ФИО2 ФИО1 продолжает проживать в жилом помещении по настоящее время, оплачивать жилищно-коммунальные услуги. 

Так же, суд учитывает, что после оформления оспариваемых договоров дарения от 26 февраля 2018г., через непродолжительное время после приобретения титула собственника, ФИО2 заключила договор купли-продажи земельного участка с ФИО17 07 мая 2018г., за которой зарегистрировано право собственности на объект недвижимости, и договор купли-продажи квартиры с ФИО3 от 16 июня 2018г., однако государственная регистрация прав по последнему приостановлена Управлением Росреесстра по Красноярскому краю в связи с принятием обеспечительных мер как по настоящему иску.

Учитывая изложенное, совокупность установленных судом фактических обстоятельств заключения оспариваемых договоров по отчуждению недвижимого имущества в их совокупности с предшествовавшими этому событиями, активные действия ФИО1 по защите своих прав, постоянное проживание в квартире № дома № по ул. 

<

адрес> с момента заселения и нахождение на регистрационном учете по указанному адресу, в том числе после ее отчуждения; факт отчуждения квартиры и земельного участка, полученных в порядке наследования после смерти единственного сына, отсутствия другого жилья, а также отсутствие попыток приобрести другое жилье, не дают оснований полагать, что заключение оспариваемых сделок произошло по действительному волеизъявлению ФИО1 на передачу владения недвижимостью иному лицу. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что поскольку договор купли-продажи от 04 августа 2017г., договор дарения земельного участка от 26 февраля 2018г. и договор дарения квартиры от 26 февраля 2018г. являются недействительными сделками, доказательств передачи денежных средств ФИО1 по договору купли-продажи, не представлено, то стороны подлежат возвращению в первоначальное состояние, путём отмены произведённой государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимого имущества и возвращения жилых помещений и земельного участка в собственность ФИО1 При этом, оснований для применения правил о двусторонней реституции по договору купли-продажи от 04 августа 2017г. и, как следствие, взыскания денежных средств с ФИО1 в пользу ФИО2 не имеется. 

Доводы ответчиков ФИО3 и ФИО4 о добросовестном приобретении спорного имущества по возмездным сделкам у ФИО2, являются не состоятельными. При установленных обстоятельствах выбытия спорной квартиры из владения собственника помимо его воли добросовестность ответчика правового значения не имеет.

Поскольку суд пришел к выводу о признании недействительным договора купли-продажи и двух договоров дарения, заключенных между ФИО1 и ФИО2, то последняя не приобрела права собственности на спорное недвижимое имущество, и как следствие не приобрела все правомочия собственника, в связи с чем все последующие совершенные ею сделки с указанным недвижимым имуществом являются ничтожными в силу закона, как противоречащие ст. 209, 168 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку ничтожная сделка не требует признания ее недействительной в судебном порядке, недействительна с момента совершения и не влечет юридических последствий, то вынесения самостоятельного решения о признаний последующих договоров недействительными не требуется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Признать договор купли-продажи квартиры № дома № по ул.

<

адрес>, заключённый между ФИО1 и ФИО2 04 августа 2017г., недействительным.

Признать договор дарения квартиры № дома № по ул.

<

адрес>, заключённый между ФИО1 и ФИО2 26 февраля 2018г., недействительным.

Признать договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, заключённый между ФИО1 и ФИО2 26 февраля 2018г., недействительным.

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, возвратив её в собственность ФИО1. 

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, истребовав ее из чужого незаконного владения ФИО3, возвратив её в собственность ФИО1. 

Прекратить право собственности ФИО4 в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, возвратив его в собственность ФИО1. 

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.С.Снежинская