Судья 1-й инстанции Ермакова М.И. № 22-2018/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 июля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А., с участием прокурора Ткачева С.С., лица в отношении которого осуществляется производство о выдаче – ФИО1, защитника – адвоката Ермаковой Н.А., переводчика ФИО2., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Ермаковой Н.А. на постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 25 июня 2025 года, которым в отношении

ФИО1 угли, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданина Республики Узбекистан, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 169 УК Республики Узбекистан, 

продлен срок содержания под стражей на 4 месяца 20 дней, а всего до 6 месяцев, то есть по 18 ноября 2025 года,

УСТАНОВИЛ:

22 мая 2025 года постановлением Куйбышевского районного суда г. Иркутска (с учетом апелляционного постановления Иркутского областного суда от 16 июня 2025 года) в отношении задержанного 20 мая 2025 года на территории Куйбышевского района г. Иркутска гражданина Республики Узбекистан ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 40 дней, то есть по 28 июня 2025 года, для обеспечения его выдачи в Республику Узбекистан для уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 169 УК Республики Узбекистан.

Постановлением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 25 июня 2025 года срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 4 месяца 20 дней, всего до 6 месяцев, то есть по 18 ноября 2025 года.

В апелляционной жалобе адвокат Ермакова Н.А. просит постановление суда отменить как необъективное и необоснованное, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста, при этом указывает следующее. Полагает безосновательным вывод суда, что не отпали основания, которые учтены при избрании меры пресечения. Суд не учел в должной степени личность ФИО1, который не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации в г. Иркутске, место работы, законно находится на территории РФ. Вывод суда о том, что ФИО1 на территории РФ не имеет постоянного места жительства не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку он имеет регистрацию по месту своего проживания в 

<

адрес изъят>, где проживает совместно со своим братом по долгосрочному договору аренды квартиры, место жительства с момента прибытия в РФ не менял. Вывод суда, что ФИО1 скрылся от правоохранительных органов Республики Узбекистан безоснователен, не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку целью прибытия ФИО1 в РФ, как следует из его пояснений, являлось трудоустройство, что подтверждается наличием постоянного места работы, заключением трудового договора. Несостоятельным является вывод суда об объективности причины продления срока содержания под стражей вызванной длительностью процедуры выдачи. Судом первой инстанции не принят во внимание довод стороны защиты о том, что обвинение связано с преступлением относящимся, согласно узбекскому законодательству, к категории не представляющих общественной опасности.

В суде апелляционной инстанции защитник – адвокат Ермакова Н.А., поддержала апелляционную жалобу. Аналогичную позицию выразил обвиняемый ФИО1

Прокурор Ткачев С.С. полагал апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения. 

Изучив представленные материалы, заслушав стороны и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого постановления суда или изменения меры пресечения, исходя из следующего.

Выводы суда о наличии предусмотренных законом правовых и фактических оснований для продления срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и международного договора РФ, а также фактическим обстоятельствам дела, которые подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе ч. 2 ст. 97, ст. ст. 108, 109 и 466 УПК РФ, а также Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Кишиневе 7 октября 2002 года), что могло бы повлечь отмену постановления суда в отношении ФИО1 или изменение меры пресечения, не допущено.

Суду были представлены и исследованы с участием сторон сведения о том, что:

– ФИО1 является гражданином Республики Узбекистан; 

– уголовное дело возбуждено в Республике Узбекистан 9 февраля 2025 года по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 169 УК Республики Узбекистан в отношении неизвестных лиц;

– в отношении ФИО1 вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого в совершении указанного преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 169 УК Республики Узбекистан и объявлен его розыск;

– описание преступного деяния в обвинении и его наказуемость в иностранном государстве, соответствует наказуемости аналогичного деяния в Российской Федерации и максимальное наказание предусматривает лишение свободы до 5 лет;

– Кокандский городской суд по уголовным делам Республики Узбекистан 17 апреля 2025 года вынес определение о применении в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу;

– ФИО1 заключен под стражу постановлением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 22 мая 2025 года по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 97 УПК РФ для возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном ст. 466 УПК РФ;

– Заместитель Генерального прокурора Республики Узбекистан обратился в соответствии с Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 7 октября 2002 года в Генеральную прокуратуру РФ с просьбой оказать правовую помощь по уголовному делу и выдать ФИО1 в Республику Узбекистан для привлечения к уголовной ответственности; данный запрос о выдаче поступил 16 июня 2025 года.

Судом первой инстанции исследованы данные личности ФИО1, в том числе те на которые указывается в апелляционной жалобе, об отсутствии судимости, легальном нахождении на территории Российской Федерации для осуществления трудовой деятельности, которые учтены в совокупности со сведениями об обстоятельствах его уголовного преследования в Республике Узбекистан, связанных с запросом о выдаче.

Правильно учтены положения уголовного законодательства иностранного государства в соответствии с которым уголовное преследование ФИО1 связано с обвинением в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 169 УК Республики Узбекистан, которое относится к категории менее тяжких, то есть тех, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более трех лет, но не свыше пяти лет.

В свою очередь, ссылки защитника на то, что по узбекскому законодательству преступление относится к не представляющим общественной опасности, необоснованны, поскольку таковыми являются умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы не свыше трех лет, тогда как ч. 2 ст. 169 УК Республики Узбекистан предусматривает максимальное наказание 5 лет лишения свободы.

Судом правильно установлено наличие ранее учтенного при заключении под стражу основания для избрания меры пресечения, предусмотренного ч. 2 ст. 97 УПК РФ, связанного с необходимостью обеспечения возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном ст. 466 УПК РФ. 

С учетом поступления после заключения под стражу ФИО1 запроса компетентного иностранного органа о выдаче нельзя прийти к выводу, что указанное основание отпало или изменилось, что могло бы повлечь в соответствии со ст. 110 УПК РФ отмену или изменение меры пресечения.

Суд рассмотрел возможность избрания иной меры пресечения, которая должна быть достаточной для обеспечения возможной выдачи лица, оснований к тому не нашел и свои выводы в этой части мотивировал, с чем нельзя не согласиться, поскольку, вопреки доводам апелляционной жалобы имеются сведения об уклонении ФИО1 от правоохранительных органов запрашивающего государства с учетом объявления его розыска в Республике Узбекистан.

Данных о наличии у ФИО1 постоянного места жительства на территории РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах не имеется, поэтому вывод суда первой инстанции об этом нельзя признать безосновательным. 

Так же не представлены какие-либо объективные документальные сведения о трудоустройстве ФИО1 и наличии у него жилого помещения в котором он проживает по договору найма, соответствующего требованиям Гражданского кодекса РФ и Жилищного кодекса РФ, наличия временной регистрации на территории России, что могло бы свидетельствовать о наличии условий для применения домашнего ареста или иной меры пресечения.

Сами по себе пояснения ФИО1 в суде апелляционной инстанции о том, что он проживает в арендованной квартире в г. Иркутске вместе с соотечественником, доводов жалобы о наличии условий для домашнего ареста не подтверждают. 

В связи с истечением 40-дневного срока содержания под стражей до получения запроса о выдаче, суд обоснованно ссылаясь как на положения ст. ст. 108, 109, 466 УПК РФ, так и на положения указанного выше международного договора участниками которого являются как Российская Федерация, так и Республика Узбекистан, имеющие приоритет перед нормами российского законодательства, разрешил ходатайство прокурора о продлении срока содержания под стражей для завершения процедуры по запросу о выдаче, установив как период дальнейшего содержания под стражей, так и дату его окончания.

Установленный судом срок содержания под стражей ФИО1, не превышает предела, установленного законодательством для лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение преступления указанной в обвинении категории тяжести.

Предусмотренных международным договором фактов, влекущих незамедлительное освобождение из-под стражи лица, в отношении которого осуществляется производство о выдаче, по материалам дела не усматривается. 

Вывод суда о наличии риска ненадлежащего поведения ФИО1, что воспрепятствует производству по запросу о выдаче, в случае его освобождения, достаточно убедителен, а его вероятностный характер, с учетом того, что сущность любой меры пресечения заключается в предотвращении или минимизации негативного последствий в будущем времени, не свидетельствует о нарушении закона. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 25 июня 2025 года в отношении ФИО1 угли оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ермаковой Н.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов