Дело № 2-888/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

23 сентября 2019 года г.Тверь

Центральный районный суд города Твери в составе 

председательствующего судьи Булыгиной Н.В.

при секретаре Даниловой Е.А., Исаковой Т.А.,

с участием прокурора Обиход И.Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Твери гражданское дело по иску ФИО28 к Федеральному государственному казенному общеобразовательному учреждению «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации» о признании недействительными (незаконными) приказов Тверского ФГКОУ «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации» о наложении дисциплинарных взысканий, о признании незаконным увольнения, восстановления на работе, о взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

у с т а н о в и л:

ФИО28 обратился в суд с иском к Федеральному государственному казенному общеобразовательному учреждению «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны РФ» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, признании незаконными приказов, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены Министерство обороны РФ, ФГКУ «Западное региональное управление правового обеспечения» Министерства обороны РФ.

При рассмотрении дела истцом были неоднократно уточнены исковые требования и с учетом последних уточнений истец просил признать незаконными дисциплинарные взыскания, наложенные приказами Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации»: от 06.12.2018 года № 278 об объявлении выговора; от 27.12.2018 № 299 об объявлении замечания; от 27.12.2018 № 300 об объявлении замечания; от 27.12.2018 № 301 об объявлении выговора; от 11.02.2019 года № 29 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Признать незаконным увольнение с должности воспитателя основного подразделения «Учебный Курс» Тверского суворовского военного училища по п.5, части 1 ст. 81 ТК РФ. Восстановить истца с 12 февраля 2019 года на работе в должности воспитателя основного подразделения «Учебный Курс» Тверского суворовского военного училища и взыскать с ответчика в пользу ФИО28 в счет оплаты времени вынужденного прогула 662 104 рубля 84 копейки, в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей.

В обоснование требований указано, что приказом начальника Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны РФ» (далее по тексту СВУ, училище) №122 от 01.09.2015г. истец был принят на работу на должность воспитателя в основное подразделение «Учебный курс» с испытательным сроком 3 месяца, который успешно выдержал. У истца имеется высшее образование, в 1988 г. он закончил Казанское высшее танковое командное военное училище. В 2015 прошел профессиональную переподготовку. В 2016, 2017 годах окончил курсы повышения квалификации. В 2018г. аттестационная комиссия МО РФ присвоила ему первую квалификационную категорию педагогического работника.

Занимается общественной работой, является помощником депутата Государственной Думы РФ, являюсь членом ЛДПР, что не устраивает руководство училища, поскольку, имея активную жизненную позицию, постоянно выходит с предложениями по улучшению спортивной жизни училища, приобретению спортинвентаря, за свой счет, самостоятельно отремонтировал помещения учебных курсов 1 и 7 рот.

Предвзятое к истцу отношение руководства сначала проявилось в создании препятствий в сдаче экзаменов аттестационной комиссии, затем в повышенном контроле к истцу во время дежурств по сравнению с другими воспитателями. В конце 2018г. истца стали привлекать к дисциплинарной ответственности по надуманным основаниям, а затем он был уволен с занимаемой должности Приказом № 29 от 11 февраля 2019г. по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, причем три из пяти оспариваемых приказов были вынесены в один день.

Увольнение истца с работы приказом № 29 от 11 февраля 2019г. истец считает незаконным, поскольку увольнение произведено с нарушением, предусмотренного законом и действующего в СВУ порядка увольнения.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель вправе привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно той же ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в том числе, «соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров»

Согласно ст. 90 Устава Тверского СВУ «дисциплинарное расследование нарушений педагогическими работниками норм профессионального поведения и (или) настоящего устава может быть проведено только по поступившей на него жалобе, поданной в письменной форме. Копия жалобы должна быть передана данному педагогическом работнику».

Ни одной жалобы на истца ни от обучающихся, ни от работников училища не поступило, соответственно ни одной жалобы истцуне передано, что уже является само по себе самостоятельным и достаточным основанием для удовлетворения иска.

Согласно п. 3.1.12. Коллективного договора от 02.02.2018г., заключенного между работодателем и работниками Тверского СВУ на 2018-2021 годы порядок увольнения работников, ответственность за нарушение трудовой дисциплины определяется в локальном нормативном акте училища «Правила внутреннего трудового распорядка работников Тверского суворовского военного училища».

Согласно ст. 193 ТК РФ «до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение».

Аналогичную норму содержит ст.76 Правил внутреннего трудового распорядка Тверского СВУ.

Как указано в определении Конституционного Суда РФ от 26.04.2016г. № 770-О «данное положение направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания».

Основанием для издания приказа (распоряжения) служат документально подтвержденные основания (обстоятельства), придающие процедуре увольнения законный характер. Такие основания (обстоятельства) предусмотрены Трудовым кодексом РФ, иными нормативно-правовыми актами. В соответствии с Общероссийским классификатором управленческой документации и постановлением Госкомстата РФ от 05.01.2004г. №1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты» форма №Т-8 № 0301006 по ОКУД - приказ о прекращении трудового договора (увольнении) содержит графу: «Основание (документ, номер, дата)».

Из приведенных правовых норм следует, что работодатель должен потребовать от работника объяснение по конкретному факту допущенного работником, по мнению работодателя, нарушения, то есть дисциплинарного проступка и учесть данные работником объяснения при издании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Ни один из оспариваемых приказов не содержит перечня оснований, повлекших издание приказа (жалоба, рапорт, докладная, объяснительная и т.д.).

В нарушение данных правовых норм в Тверском СВУ установлены свои правила: методист по социальной работе или иной работник в устной форме предлагает дать объяснение, не поясняя, по каким нарушениям руководство ждет от работника объяснений, чем создает препятствия в реализации прав на защиту от необоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности.

Ни разу работодатель не потребовал от истца объяснений по факту нарушений, что подтверждается отсутствием жалоб на истца и единственным из пяти, письменным уведомлением о даче объяснения по приказу № 29 от 11 февраля 2019г.

Соответственно и письменные объяснения истца нельзя назвать объяснениями, данными во исполнение положений ст. 193 ТК РФ, то есть объяснениями по факту вменяемого ему нарушения - во всех пяти случаях это просто рассказ о событиях в тот день, о котором методист или иной проверяющий спросили истца.

Оспариваемые истцом приказы являются недействительными, незаконными, поскольку он не совершал ни одно из указанных в них нарушений.

Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужили, как указано в Приказе № 29, совершенные им нарушения трудовых обязанностей, установленные, как считает работодатель, приказами № 278 от 6.12.2018г., №№ 300, 299, 301 от 27.12.2018г.

Приказом № 278 от 06.12.2018г. истцу был объявлен выговор за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, возложенных на него пунктами 2.1.2., 2.1.З., 2.1.4., 2.1.6., 2.1.8., 2.1.20, 2.1.22 Должностной инструкции и за нарушение п.7 Положения «Об обязанностях и взаимодействии должностных лиц училища и медицинских работников по сохранению и укреплению здоровья обучающихся» и Инструкции «О порядке действия работников училища при ухудшении состояния здоровья обучающихся», утвержденных приказом начальника училища от 27.09.2018г. №19.

Состав дисциплинарного нарушения согласно данного приказа выразился в том, что 20.11.2018г. истцом и вторым воспитателем, дежурившим в этот день, «не осуществлялся должный контроль за обучающимися курса, что создало предпосылки для причинения вреда здоровью обучающегося. Также допустили не контролируемый свободный доступ обучающихся в помещение сушилки. Обнаружив обучающегося в состоянии сильного психоэмоционального расстройства, не сообщили дежурной медицинской сестре об этом, не отвели его в медпункт и не организовали возможность для оказания ему медицинской помощи».

Из данного приказа видно, что попытки суицида 20.11.2018г. совершили двое суворовцев: один в 19-20, второй - в 21-25.

В отношении какого факта из этих двух истца привлекли к ответственности он понял только 10.12.2018г., когда с уже изданным приказом №278, заключением и материалами к нему его ознакомила под роспись методист ФИО1, а для получения копий этих документов пришлось 11.12.2018г. писать заявление на имя начальника училища.

С приказом №278 от 6.12.2018г., с заключением и материалами расследования истца ознакомили 10.12.2018г. из которых истец так и не понял, что конкретно он нарушил или, что конкретно не сделал, в связи с чем 11.12.2018г. обратился с жалобой к начальнику СВУ и получил абсолютно неконкретный ответ от 29.12.2018г. №2006, общие фразы, ничего общего не имеющие с конкретными должностными обязанностями, прописанными в трудовом договоре.

Истец считает, что данный приказ вынесен с нарушением порядка увольнения: без жалобы на истца (ст.91 Устава училища), без предложения дать объяснения по фактам конкретных нарушений (ст. 193 ТК РФ), в отсутствии состава дисциплинарного проступка в его действиях, что безусловно подтверждается Журналом контроля повседневной деятельности 1 роты, в котором проверяющим зафиксировано, что 20.11.2018г. замечаний к работе истца не зафиксировано.

Приказом № 299 от 27.12.2018г. ФИО28 объявлено замечание.

30 ноября 2018г. утром, сразу после физзарядки, построив роту на плацу истец озвучил ежедневный инструктаж по технике безопасности, определил порядок сдачи спортивной одежды, умывания и переодевании и повел роту (около 70 человек) в расположение курса.

Начальник хозяйственной части ФИО2 встречал роту, находился в районе умывальника.

Истец развел суворовцев по спальням для переодевания и пошел в шинельную проконтролировать заправку обмундирования суворовцами, освобожденными от физзарядки, на что ушла 1 минута, на обратном пути на ходу снял верхнюю одежду и занес ее в комнату отдыха воспитателей.

В это время ФИО2 подвел к истцу суворовца ФИО12, который, несмотря на запрет, в нарушение распорядка дня, улучил момент, выбежал из спальни в часть коридора, где стоял турник, запрыгнул на него, ударился зубом о перекладину и получил травму - фрактура колонки 21-го зуба.

Видеть, как суворовец побежал к турнику истец не мог, в роте 70 человек, быть все время рядом с каждым из них невозможно.

О случившемся истец доложил рапортом начальнику курса ФИО15 и сообщил по телефону матери суворовца ФИО12

Ни в этот день, ни в ближайшие дни от истца никаких объяснений руководство не потребовало, нарушений в его действиях не усмотрело.

Расследование было проведено почти через месяц - 27 декабря 2018г., причем по факту «нарушения дисциплины суворовцем, приведшему к получению им травмы», а не по факту нарушений истца.

Состава якобы совершенного истцом дисциплинарного поступка, заключение не содержит. Методист ФИО11 не проанализировала, имел ли я возможность с учетом установленного распорядка дня проконтролировать непредсказуемое поведение отдельного суворовца.

Между тем, согласно п.3.2.2. Трудового договора, работодатель обязан был обеспечить истцу условия труда, а согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель может применить дисциплинарное взыскание.

Согласно оспариваемого приказа нарушение совершено самим суворовцем (за что он наказан), который впоследствии подходил к истцу и извинялся за то, что сознательно нарушил требования безопасности.

Истцом, согласно оспариваемого приказа, якобы нарушены три из вышеперечисленных пунктов Должностной инструкции: 2.1.З., 2.1.20., 2.1.22., но что конкретно, неизвестно.

Приказом №300 от 27.12.2018г.истцу объявлено замечание за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, а именно за то, что 3 декабря 2018г. истец разрешил пяти суворовцам-спортсменам в течение 10 минут после отбоя посмотреть по телевизору трансляцию премии «Золотой мяч» лучшему футболисту года. Данное спортивное событие бывает раз в год и истцу хотелось морально подержать ребят просмотром интересной для них передачи, особенно суворовца, у которого 20.11.2018г. была попытка суицида, описанная выше, а в этот день, заступив на дежурство истец застал его плачущим, расстроенным.

Как и в предыдущем случае никаких объяснений ни 3 декабря, ни в ближайшие дни, от истца руководство не потребовало.

Пояснения истца о причинах незначительного нарушения распорядка дня работодатель не учел, в качестве одного из оснований в приказе не отразил. Более того, в приказе не отражено, что среди суворовцев, которым истец позволил посмотреть телевизор, был и тот, который пытался повеситься 20.11.2018г.

Согласно ст.69 Устава Тверского СВУ обучение и воспитание обучающихся базируется на общечеловеческих ценностях.

Согласно п.3 оспариваемого приказа №300 воспитателю (классному руководителю) указано на «необходимость надлежащего выполнения должностных обязанностей по созданию благоприятной микросреды и морально-психологического климата для каждого обучающегося, проявлять чуткость и внимательность к обучающимся».

Именно с этих позиций истец и разрешил ребятам посмотреть телевизор.

Таким образом, данный приказ вынесен с нарушением порядка увольнения: без жалобы на истца (ст.91 Устава училища), без предложения дать объяснения по фактам конкретных нарушений (ст. 193 ТК РФ), в отсутствии состава дисциплинарного проступка в его действиях, что безусловно подтверждается Журналом контроля повседневной деятельности 1 роты, в котором проверяющим зафиксировано, что 03.12.2018г. замечаний к моей работе не зафиксировано.

Приказом № 301 от 27.12.2018г. ФИО28 объявлен выговор, согласно данному приказу истец, якобы 27 ноября 2018г. (других дат приказ не содержит) «....во время своего дежурства в нарушение распорядка дня, после отбоя вызвал суворовца ФИО4 и начал оскорблять его и работников учебного курса непристойными выражениями, проявлял повышенный тон и агрессию».

27.11.2019г. у истца был выходной, истец в принципе не мог никого оскорблять, причем не только в этот день, но и в любые другие, поскольку истцу это несвойственно.

Согласно ст. 192 ТК РФ взыскание применяется за совершение проступка, причем совершенного по вине работника, а из приказа №301 от 27.12.2018г. вообще не понятно, какие конкретно должностные обязанности истец нарушил, какие обязанности не выполнял или выполнял не надлежащим образом и в чем выражается моя вина.

Как и ранее, письменного уведомления в адрес истца о даче объяснений по факту нарушений истцу не поступало. На устные вопросы зам. начальника училища по воспитательной работе, проводившего расследование в данном случае, причем спустя месяц истец пояснил, что все произошедшее 27.11.2018г. и ближайшие к этой дате дни - это попытки истца предотвратить побег суворовцев ФИО4 и ФИО9 из училища, о планировании которого истцу стало известно 23.11.2018г. и истец сразу же об этом доложил на утреннем совещании у начальника училища в присутствии его заместителей и других офицеров, присутствовавших на этом совещании.

25.11.2018г. суворовцы, которые собирались бежать сами сказали истцу о плане побега.

Истец провел с ними беседу, разъяснил все негативные последствия такого поступка, прежде всего для них, но на всякий случай, утром 26.11.2018г., сдавая дежурство, предупредил младшего воспитателя ФИО3 и начальника хозяйственной части ФИО2 о том, что ФИО4 и ФИО9 планируют бежать, уже приготовили спортивную сумку с одеждой.

28.11.2018г., беспокоясь о том, чтобы суворовцы не совершили побег, истец звонил в присутствии воспитателя Гальчинского в 16-30 ФИО4 по тому же поводу. Действия истца достигли результата, побег суворовцев истец предотвратил, однако вместо благодарности, истца привлекли к дисциплинарной ответственности за действия, которые он не совершал. Причем ознакомили истца с приказом №301 28.12.2018г.

Истец считает, что и издан приказ был именно 28.12.2018г., с пропуском установленного ст. 193 ТК РФ месячного срока, несмотря на то, что на нем указана дата 27.12.2018г.

Однако, 27.12.2018г. приказа №301 в принципе не могло быть, поскольку в этот день истца знакомили с приказами № 299 и 300, также датированными 27.12.2018г. Если бы и приказ №301 уже был издан, то истца и с ним бы ознакомили 27.12.2018г.

Заключение от 26.12.2018г. «по результатам расследования фактов, указанных в рапорте старшего воспитателя ФИО15 от 28.11.2018г.» посвящено вопросам, которые с истцом не обсуждались, рапорт ФИО15 истец не видел.

Таким образом, данный приказ, как считает истец вынесен с нарушением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности: без вручения истцу жалобы (ст.91 Устава училища), без предложения дать объяснения по фактам конкретных нарушений (ст. 193 ТК РФ), в отсутствии состава дисциплинарного проступка в действиях истца, что безусловно подтверждается Графиком работы педагогического персонала и воспитателей 3 курса в ноябре 2018г., выданного истцу 22.02.2019г. в ответ на его запрос, согласно которому 27.11.2018г. у истца был выходной день.

Обращаясь в суд ФИО28 считает, что все перечисленные приказы необоснованными, не действительными, вынесенными с нарушением действующего законодательства.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых, в случае спора, судом.

Вышеуказанными незаконными, несправедливыми действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который он оценивает в 50 000 рублей. Переживания истца связаны с тем, что ответчик порочит его перед трудовым коллективом, перед воспитанниками, подрывает авторитет педагога. Кроме того, с записью в трудовой книжке об увольнении за нарушения трудовой дисциплины, устроиться на работу невозможно, вышеуказанные незаконные приказы препятствуют в реализации его права на труд, предусмотренного Конституцией РФ.

Истец также просит взыскать с ответчика расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 60 000 рублей.

В связи с чем истец обратился в суд с настоящим заявлением.

В судебном заседании ФИО28, и его представитель Иванова М.В. заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Представитель Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны РФ» по доверенности ФИО29 возражала относительно удовлетворения заявленных исковых требований по доводам и основаниям изложенным в предыдущих судебных заседаниях, просила в иске отказать. При этом суду пояснила, что истец был правомерно привлечен к дисциплинарной ответственности, поскольку ненадлежащим образом исполнял свои должностные обязанности, увольнения истца законно, ответчиком соблюден установленный трудовым законодательством порядок привлечения к дисциплинарной ответственности истца. 

Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерство обороны РФ, ФГКУ «Западное региональное управление правового обеспечения» Министерства обороны РФ, извещенные судом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. В заявлении просили суд заявленные истцом требования оставить без удовлетворения. 

Учитывая надлежащее извещение третьих лиц, суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотрение дела в отсутствие его представителя.

Заслушав истца ФИО28, его представителя адвоката Иванову М.В., представителя ответчика ФИО29, действующую на основании доверенности, заслушав заключение прокурора Обиход И.Д., полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает, что требования ФИО28 подлежат частичному удовлетворению.

Судом установлено, что приказом начальника Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны РФ» (далее по тексту СВУ, училище) №122 от 01.09.2015г. истец был принят на работу на должность воспитателя в основное подразделение «Учебный курс». У истца имеется высшее образование, в 1988 г. он закончил Казанское высшее танковое командное военное училище. В 2015 прошел профессиональную переподготовку. В 2016, 2017 годах окончил курсы повышения квалификации. В 2018г. аттестационная комиссия МО РФ присвоила ему первую квалификационную категорию педагогического работника. 

Приказами начальника Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации» от 06.12.2018 года № 278 ФИО28 объявлен выговор, приказами от 27.12.2018 № 299 и от 27.12.2018 № 300 ФИО28 объявлены замечания, приказом от 27.12.2018 № 301 ФИО28 объявлен выговор; приказом от 11.02.2019 года № 29 к ФИО28 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения.

Основаниями для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужили те обстоятельства, что истец ненадлежащим образом исполнял свои должностные обязанности, виновное неисполнение должностных обязанностей повлекло привлечение его к дисциплинарной ответственности и увольнению с работы. 

Считая, что привлечение к дисциплинарной ответственности является незаконным, ФИО28 обратился в суд с заявленными требованиями.

Суд считает, что доводы, изложенные в иске, являются обоснованными, в связи с чем требования ФИО28 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений ст. 21 ТК РФ, заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации. 

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право, в том числе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, а также привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Этой же норма ТК РФ установлено, что работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

В статьей 90 Устава Тверского СВУ указано, что «дисциплинарное расследование нарушений педагогическими работниками норм профессионального поведения и (или) настоящего устава может быть проведено только по поступившей на него жалобе, поданной в письменной форме, копия которой должна быть передана данному педагогическом работнику».

Согласно ст. 192 ТК РФ дисциплинарный проступок – неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. При решении вопроса о привлечении работника к дисциплинарной ответственности, работодатель должен установить время, место, обстоятельства совершения работником дисциплинарного проступка, вину работника в неисполнении или ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей.

Статьей 193 ТК РФ установлено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечение двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, в силу приведенных норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Таким образом, в целях выяснения всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка, степени вины работника, совершившего проступок, законодатель предусмотрел обязанность работодателя затребовать от работника письменное объяснение.

Из смысла данной нормы следует, что объяснение работник дает по обстоятельствам совершения дисциплинарного проступка, а также требование о представлении объяснений должно быть затребовано надлежащим лицом.

Суд считает, что положение статьи 193 ТК РФ при привлечении истца к дисциплинарной ответственности 06.12.2018 года ответчиком нарушены.

Судом установлено, что приказ № 278 от 06.12.2018 г., которым ФИО28 объявлен выговор, как и Заключение от 6 декабря 2018г., фактически изданы руководством училища по результатам расследования по рапорту старшего воспитателя ФИО15 о сильном эмоциональном расстройстве суворовцев 3 курса (7 класс) ФИО5 и ФИО9 

Оспариваемый истцом приказ представлен суду. 

Из содержания текста приказа усматривается, что истцу был объявлен выговор за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, возложенных на него пунктами 2.1.2., 2.1.3., 2.1.4., 2.1.6., 2.1.8., 2.1.20, 2.1.22 Должностной инструкции и за нарушение п.7 Положения «Об обязанностях и взаимодействии должностных лиц училища и медицинских работников по сохранению и укреплению здоровья обучающихся» и Инструкции «О порядке действия работников училища при ухудшении состояния здоровья обучающихся», утвержденных приказом начальника училища от 27.09.2018г. №19.

Состав дисциплинарного нарушения согласно приказу выразился в том, что 20.11.2018г. истцом и вторым воспитателем, дежурившим в этот день, «не осуществлялся должный контроль за обучающимися курса, что создало предпосылки для причинения вреда здоровью обучающегося. Также допустили не контролируемый свободный доступ обучающихся в помещение сушилки. Обнаружив обучающегося в состоянии сильного психоэмоционального расстройства, не сообщили дежурной медицинской сестре об этом, не отвели его в медпункт и не организовали возможность для оказания ему медицинской помощи».

Из данного приказа видно, что попытки суицида 20.11.2018г. совершили двое суворовцев: один в 19.20 часов, второй - в 21.25 часов.

Вместе с тем, в отношении какого факта из этих двух истца привлекли к ответственности истцу стало известно только 10.12.2018г., когда его ознакомили с приказом и заключением.

До издания данного приказа письменное уведомление о даче объяснений по факту нарушений истцу не вручалось, он писал объяснение о том, что в этот день 20.11.2018г. произошло.

Судом установлено, что 20.11.2018г. истец заступил на дежурство в 16-00 в качестве помощника воспитателя, полномочия и обязанности которого де-факто отличаются от полномочий и обязанностей воспитателя. 

20.11.2018г. истцом вместе с дежурным воспитателем была предотвращена попытка суицида малолетнего обучающегося, который проник в помещение сушилки, открытую в этот вечер примерно в 21.15 - 2.20 дежурным воспитателем ФИО6, ключи от сушилки были у ФИО6, поскольку Графика работы сушилки тогда не было, это помещение открывали по мере необходимости. 25.01.2019г. заместителем начальника училища утвержден График работы сушилки, согласно которому сушилка с 6-50 до 22-00 теперь открыта постоянно. 

Истец в это время (21.15) осуществлял контроль за действиями суворовцев в районе умывальника, туалета и спальных помещений. О намерении совершить суицид в сушилке истцу сообщил суворовец ФИО7, после чего истец забежал сразу же в сушилку и предотвратил трагедию.

Согласно п.3.4.5. Коллективного договора, а также п.31 Правил внутреннего трудового распорядка работники училища обязаны немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей.

По сложившейся в училище практике, в случае, если он заступал на дежурство в качестве помощника, то, о всем происходящем в роте он докладывал дежурному воспитателю, поэтому и в данном случае о случившемся истец доложил дежурному воспитателю ФИО8, помощником которого истец в этот день являлся. ФИО8 сообщил старшему воспитателю (начальнику курса), который прибыл в училище и в присутствии истца позвонил начальнику училища.

Кроме того, истец позвонил классному руководителю и также сообщил о случившемся.

Истец с воспитателем ФИО6 предотвратили попытку суицида, предвидеть которую не могли. ФИО30 успокоил суворовца, напоил его чаем, уложил спать. 

В данном случае попытка суицида была предотвращена, вреда здоровью ребенку причинено не было. 

Кроме того, пока истец успокаивал ребенка, прибыл старший воспитатель (начальник курса) и истец считал, что решение о том, сообщать ли кому-либо еще о случившемся должен был руководитель курса или начальник училища, которому последний звонил в присутствии истца.

Суду представлено заключение методиста отдела воспитательной работы ФИО11 по результатам расследования фактов, изложенных в рапорте старшего воспитателя ФИО15 в отношении обучающихся суворовцев ФИО5 и ФИО9 от 06 декабря 2018 года, из содержания которого видно, что ФИО9 в своих пояснениях, данных 22 ноября 2018 года, объясняет свой поступок не попыткой суицида, а доказательством тому, как сильно его унижает, оскорбляет, обзывает взвод, а воспитатель (классный руководитель) ФИО10 унижает его перед взводом, настраивает взвод против ФИО9, советует суворовцам не общаться с ним, пока ФИО9 находился на занятиях по рототехнике. 20 ноября 2018 года ФИО9 в 19.30. написал рапорт на имя старшего воспитателя ФИО15 с просьбой помочь ему в связи с возникшими проблемами и принять меры.

Расследованием также установлено, что и педагогу-психологу и руководителю курса ФИО15 еще с октября 2018г. было известно о стрессовом состоянии ФИО9, однако, никто не предупреждал истца о том, что поведение ФИО9 необходимо контролировать особенно строго. 

Судом установлено, что расследование происшедшего было поручено методисту СВУ ФИО11, которая устно 22.11.2018г. предложила истцу дать объяснение по обстоятельствам произошедшего 20.11.2018г., а не по нарушениям, которые вменялись истцу.

С приказом №278 от 6.12.2018г., с заключением и материалами расследования истца ознакомили 10.12.2018года, то есть уже после издания приказа о привлечении к ответственности.

Пунктом 5 Правил внутреннего трудового распорядка Тверского СВУ определено, «трудовые права и обязанности работника конкретизируются в трудовых договорах и трудовых инструкциях».

В соответствии с п.7, п.28 тех же Правил при приеме на работу (до подписания трудового договора), а также с принимаемыми локальными актами работодатель обязан ознакомить работника под роспись с настоящими правилами, коллективным договором, иными локальными нормативными актами, связанными с трудовой деятельностью работника.

Согласно оспариваемому приказу истцу вменяется нарушение семи пунктов Должностной инструкции, причем не указано чьей инструкции. Оспариваемым приказом вменяется нарушение тех же пунктов и начальнику курса, и классному руководителю и воспитателю и помощнику воспитателя, поэтому совершенно непонятно о каких инструкциях идет речь в каждом конкретном случае. А именно, в приказе указано, что ФИО28 нарушил следующие пункты, согласно которым воспитатель учебного курса должен: 

2.1.2.Планировать и организовывать повседневную жизнедеятельность обучающихся с учетом норм, принятых в Министерстве обороны РФ, используя разнообразные приемы, методы и средства, осуществлять их обучение и воспитание.

2.1.3. Соблюдать права и свободы обучающихся, нести ответственность за их жизнь, здоровье и безопасность в период образовательного процесса.

2.1.4. Уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательного процесса. Проявлять чуткость и внимательность к обучающимся, не допускать во взаимоотношениях бестактности и грубости.

2.1.6. Осуществлять изучение личности обучающихся, их склонностей, интересов, содействовать росту их познавательной мотивации и становлению их учебной самостоятельности, процессу их адаптации в коллективе, формированию компетентностей, организовывать выполнение заданий по самоподготовке.

2.1.8. Способствовать развитию общения обучающихся. Помогать решать проблемы, возникающие в общении с товарищами, преподавателями, родителями (лицами их заменяющими).

2.1.20. Обеспечивать охрану жизни и здоровья обучающихся во время образовательного процесса.

2.1.22. Контролировать обучение обучающимися своих обязанностей, требовать и строго следить за соблюдением дисциплины, поддержанием внутреннего порядка, поведением, успеваемостью и посещаемостью занятий обучающимися, за их внешним видом, выполнением правил ношения форменной одежды, правильной подгонкой обмундирования и обуви».

Перечисление пунктов инструкции в оспариваемом приказе и событий произошедшего 20.11.2018г., не образует факт наличия причинной связи между событиями и действиями конкретного лица, в связи с чем, суд приходит к выводу, что в действиях истца отсутствовал состав дисциплинарного проступка. О том, что в действиях истца отсутствовал состав дисциплинарного проступка 20.11.2018 года при исполнении должностных обязанностей подтверждается и сведениями Журнала контроля повседневной деятельности 1 роты, в котором проверяющим зафиксировано, что 20.11.2018г. замечаний к работе истца не выявлено.

Суд не может согласиться с утверждениями представителя ответчика, что ФИО30 знал по каким конкретным фактам истца привлекли к дисциплинарной ответственности. 

Оценивая содержание рапорта ФИО15 от 21.11.2018 года, о сильном эмоциональном расстройстве у суворовца 1 роты 3 взвода ФИО5 20 ноября 2018 года в 19.30 часов и у суворовца 1 роты 2 взвода ФИО9 20 ноября 2018 года, в 21.20 часов, суд считает, что данный рапорт не содержит никаких фактов ненадлежащего исполнения должностных обязанностей истцом. В связи с чем, не ясно, по каким конкретным обстоятельствам ФИО28 должен дать объяснение руководителю училища в силу требований ст.90 Устава Тверского СВУ, представленный рапорт нельзя признать поступившей на ФИО28 жалобой, поданной в письменной форме, на основании которой инициируется проведение дисциплинарного расследования по факту нарушений конкретным педагогическим работником, в данном случае ФИО30, норм профессионального поведения и (или) настоящего устава. 

Более того, если исходить, что поводом для проведения дисциплинарного расследования в отношении ФИО28 является именно рапорт ФИО15 от 21.11.2018, то в нарушение ст. 193 ТК РФ в целях дачи ФИО28 объяснений с указанным рапортом истца не ознакомили. 

Суд считает, доказательств тому, что ФИО28 дал пояснения по тем обстоятельствам, которые были положены в основу привлечения истица к дисциплинарной ответственности и указаны в оспариваемом приказе, и в заключении от 06.12.2018, ответчиком не представлено. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что объяснения по факту, положенному в основание привлечения к дисциплинарной ответственности истца, работодателем у истца затребовано не было. 

Кроме того, в нарушение требований ст. 193 ТК РФ, до издания приказа о привлечения истца к дисциплинарной ответственности, ФИО28 не был ознакомлен и с заключением от 06 декабря 2018 года по результатам расследования фактов, изложенных в рапорте старшего воспитателя ФИО15 в отношении обучающихся 3 курса ФИО5 и ФИО9, на основании которого было установлено совершение ФИО28 дисциплинарного проступка. 

Согласно п. 3.1.12. Коллективного договора от 02.02.2018г., заключенного между работодателем и работниками Тверского СВУ на 2018-2021 годы порядок увольнения работников, ответственность за нарушение трудовой дисциплины определяется в локальном нормативном акте училища «Правила внутреннего трудового распорядка работников Тверского суворовского военного училища».

Статьей 193 ТК РФ определено, в том числе, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение».

Аналогичную норму содержит ст.76 Правил внутреннего трудового распорядка Тверского СВУ.

Как указано в определении Конституционного Суда РФ от 26.04.2016г. № 770-0 данное положение направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Из приведенных правовых норм следует, что работодатель должен потребовать от работника объяснение по конкретному факту допущенного работником, по мнению работодателя, нарушения, то есть дисциплинарного проступка и учесть данные работником объяснения при издании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, ФИО28, не знал о том, что будет привлечен к дисциплинарной ответственности, в связи с чем не мог дать пояснения об обстоятельствах проступка, а также об обстоятельствах, смягчающих его вину. 

Суд считает, что оспариваемый истцом приказ не содержит перечня оснований, повлекших издание приказа (или жалоба, или рапорт, или докладная, объяснительная и т.д.). В приказе нет также ссылки и на Заключение от 06 декабря 2018г. и на результат проверки.

Не представлено также ответчиком и доказательств законности приказа от 27 декабря 2018 года № 299, которым ФИО30 объявлено замечание.

В судебном заседании представитель ответчика - ФИО29 пояснила, что заключение от 27.12.2018 года было оформлено именно по результатам дисциплинарного расследования по факту ненадлежащего выполнения должностных обязанностей работниками училища, в том числе истцом, отсутствия должного контроля за выполнением обучающимися своих обязанностей, за соблюдением дисциплины и внутреннего порядка.

Однако, с таким утверждением представителя ответчика суд согласиться не может, поскольку проведение проверки, и как следствие издание приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности истца, осуществлено в нарушение ст. 193 ТК РФ, а именно, в отсутствие состава дисциплинарного проступка, без обоснования вины в получении травмы суворовцем, без получения объяснений истца по фактам конкретных нарушений.

Судом установлено, что 30 ноября 2018г. утром, сразу после физзарядки, построив роту на плацу истец озвучил ежедневный инструктаж по технике безопасности, определил порядок сдачи спортивной одежды, умывания и переодевании и повел роту (около 70 человек) в расположение курса.

Начальник хозяйственной части ФИО2 встречал роту, находился в районе умывальника.

Истец развел суворовцев по спальням для переодевания и пошел в шинельную проконтролировать заправку обмундирования суворовцами, освобожденными от физзарядки, на что ушла 1 минута, на обратном пути на ходу снял верхнюю одежду и занес ее в комнату отдыха воспитателей.

В это время ФИО2 подвел к истцу суворовца ФИО12, который, несмотря на запрет, в нарушение распорядка дня, улучил момент, выбежал из спальни в часть коридора, где стоял турник, запрыгнул на него, ударился зубом о перекладину и получил травму - фрактура колонки 21-го зуба.

Видеть, как суворовец побежал к турнику истец не мог, в роте 70 человек, быть все время рядом с каждым из них невозможно.

О случившемся истец доложил рапортом начальнику курса ФИО15 и сообщил по телефону матери суворовца ФИО12

Ни в этот день, ни в ближайшие дни от истца никаких объяснений руководство не потребовало, нарушений в его действиях не усмотрело.

Расследование было проведено почти через месяц - 27 декабря 2018г., причем по факту «нарушения дисциплины суворовцем, приведшему к получению им травмы», а не по факту нарушений истца.

Состава совершенного истцом дисциплинарного поступка, заключение не содержит. Методист ФИО11 не проанализировала, имел ли истец возможность с учетом установленного распорядка дня проконтролировать непредсказуемое поведение отдельного суворовца.

Между тем, согласно п.3.2.2. Трудового договора, работодатель обязан был обеспечить истцу условия труда, а согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель может применить дисциплинарное взыскание.

Согласно оспариваемого приказа нарушение совершено самим суворовцем (за что он наказан), который впоследствии подходил к истцу и извинялся за то, что сознательно нарушил требования безопасности.

В оспариваемом приказе указано, что ФИО28 нарушены три из вышеперечисленных пунктов Должностной инструкции: 2.1.З., 2.1.20., 2.1.22., но что конкретно, в приказе не указано.

Так, согласно п. 2.1.З., 2.1.20, 2.1.22 Должностной инструкции воспитатель должен «соблюдать права и свободы обучающихся, нести ответственность за их жизнь, здоровье и безопасность в период образовательного процесса», «обеспечивать охрану жизни и здоровья обучающихся во время образовательного процесса», «контролировать обучение обучающимися своих обязанностей, требовать и строго следить за соблюдением дисциплины, поддержанием внутреннего порядка, поведением, успеваемостью и посещаемостью занятий обучающимися, за их внешним видом, выполнением правил ношения форменной одежды, правильной подгонкой обмундирования и обуви».

Безусловных доказательств, что истцом были нарушены права и свободы суворовца, суду не представлено ответчиком. Ударился суворовец не в период образовательного процесса, а при следовании с физической зарядки в спортивное помещение. 

Таким образом, приказ от 27.12.2018 № 299 вынесен с нарушением порядка увольнения: без жалобы на истца (ст.91 Устава училища), без предложения дать объяснения по фактам конкретных нарушений (ст. 193 ТК РФ), в отсутствии состава дисциплинарного проступка в действиях истца, без обоснования его вины в получении травмы суворовцем, что безусловно подтверждается Журналом контроля повседневной деятельности 1 роты, в котором проверяющим зафиксировано, что 30.11.2018г. замечаний к работе истца не зафиксировано.

Суд считает, доказательств тому, что ФИО28 дал пояснения по тем обстоятельствам, которые были положены в основу привлечения истица к дисциплинарной ответственности и указаны в оспариваемом приказе, и в заключении от 27.12.2018, ответчиком не представлено. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что объяснения по факту, положенному в основание привлечения к дисциплинарной ответственности истца, работодателем у истца затребовано не было. 

Кроме того, в нарушение требований ст. 193 ТК РФ, до издания приказа о привлечения истца к дисциплинарной ответственности, ФИО28 не был ознакомлен и с заключением от 27 декабря 2018 года по результатам расследования факта нарушения дисциплины суворовцем 3 курса ФИО12 на основании которого было установлено совершение ФИО28 дисциплинарного проступка. 

Статьей 193 ТК РФ определено, в том числе, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение».

Аналогичную норму содержит ст.76 Правил внутреннего трудового распорядка Тверского СВУ.

Из приведенных правовых норм следует, что работодатель должен потребовать от работника объяснение по конкретному факту допущенного работником, по мнению работодателя, нарушения, то есть дисциплинарного проступка и учесть данные работником объяснения при издании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, ФИО28, не знал о том, что будет привлечен к дисциплинарной ответственности, в связи с чем не мог дать пояснения об обстоятельствах проступка, а также об обстоятельствах, смягчающих его вину. 

Приказом от 27.12.2018 года № 300 истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Представленные суду материалы проверки подтверждают факт, что ФИО28 03 декабря 2018 года разрешил посмотреть 5 суворовцам после отбоя трансляцию вручения премии "Золотого мяча" лучшему футболисту года. В своем объяснении от 23. 12 2018 года ФИО28 не отрицает данный факт, считая, что незначительное нарушение распорядка дня компенсировалось улучшением морально- психологического климата в коллективе, сплочением суворовцев в одну команду. 

Вместе с тем, даже если и соглашаться с позицией представителя ответчика, что в нарушение распорядка истец разрешил посмотреть трансляцию вручения премии "Золотого мяча" лучшему футболисту, порядок привлечения истца в дисциплинарной ответственности ответчиком был нарушен.

Основанием для проведения проверки (служебного расследования) послужила докладная записка старшего воспитателя ФИО13 от 04.12.2018 года, в которой он сообщает руководителю училища, что им был выявлен факт нарушения выполнения обязанностей воспитателем ФИО28, который после отбоя неоднократно разрешал суворовцам 1 роты смотреть футбольные матчи. 

Суд считает, доказательств тому, что ФИО28 дал пояснения по тем обстоятельствам, которые были положены в основу привлечения истица к дисциплинарной ответственности и указаны в оспариваемом приказе, и в заключении от 27.12.2018, ответчиком также не представлено.

Судом установлено, что уведомление о необходимости дать пояснения по факту нарушения истцом требований должностной инструкции не направлялось и вручалось, в связи с чем суд считает, что объяснения по факту, положенному в основание приказа о привлечении ФИО28 к дисциплинарной ответственности, работодателем у истца затребовано не было. 

Кроме того, в нарушение требований ст. 193 ТК РФ, до издания приказа о привлечения истца к дисциплинарной ответственности, ФИО28 не был ознакомлен и с заключением от 27 декабря 2018 года по результатам расследования факта нарушения распорядка дня суворовцев 3 курса воспитателем ФИО28, на основании которого было установлено совершение ФИО28 дисциплинарного проступка. 

Статьей 193 ТК РФ определено, в том числе, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение».

Аналогичную норму содержит ст.76 Правил внутреннего трудового распорядка Тверского СВУ.

Из приведенных правовых норм следует, что работодатель должен потребовать от работника объяснение по конкретному факту допущенного работником, по мнению работодателя, нарушения, то есть дисциплинарного проступка и учесть данные работником объяснения при издании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности. 

ФИО28, не знал о том, что будет привлечен к дисциплинарной ответственности, в связи с чем не мог дать пояснения об обстоятельствах проступка, а также об обстоятельствах, смягчающих его вину. 

Поэтому, суду приходит к выводу, что приказ от 27.12.2018 года № 300 о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО28 является незаконным.

Приказом начальника Тверского суворовского военного училища от 27.12.2018 года № 301 ФИО28 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за ненадлежащее исполнение возложенных обязанностей, предусмотренных пунктами 1.6, 2.1.3, 2.1.5., 2.1.32. должностной инструкции.

Из содержания приказа усматривается, что 27 ноября 2018 года в 19.15 воспитатель ФИО14 доложил старшему воспитателю о том, что суворовец ФИО4 просит дать ему телефон, чтобы позвонить в военную прокуратуру. ФИО15 в беседе с суворовцем ФИО17 выяснил, что суворовцу ФИО17 звонил в течение дня ФИО28, с просьбой позвонить в военную прокуратуру и сказать, что группа суворовцев 1 роты, под руководством воспитателя ФИО10 была на экскурсии в центре временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. ФИО28 звонил младшим воспитателям ФИО16 и ФИО3 и просил дать телефон суворовцу ФИО4, однако суворовец ФИО17 просьбу ФИО28 не выполнил, т.к. воспитатель ФИО14 телефон ему не выдал. Воспитатель ФИО28 узнал о том, что о его просьбе знает воспитатель ФИО15 и во время своего дежурства, в нарушение распорядка дня, после отбоя вызвал суворовца ФИО17 и начал его оскорблять, а также оскорблять в его присутствии работников учебного курса непристойными выражениями, проявляя агрессию.

В приказе делается вывод о нарушении ФИО28 требований должностной инструкции, в связи с чем ФИО28 объявлен выговор.

Оспаривая данный приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО28 указывает, что приказ вынесен с нарушением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности: без вручения жалобы, без предложения дать объяснения по фактам конкретных нарушений, отсутствие состава дисциплинарного проступка. Суд соглашается с доводами истца и считает их обоснованными.

В судебном заседании установлено, что согласно заключению по результатам расследования фактов, указанных в рапорте старшего воспитателя ФИО15, расследование проведено Врио заместителя начальника училища по воспитательной работе ФИО20 от 28.11.2018г.

Вместе с тем, на докладной записке ФИО31 от 2.12.2018 года по факту грубого нарушения служебной этики воспитателем ФИО28 имеется резолюция заместителя начальника училища по воспитательной работе ФИО18 от 03.12.2018 года о проведении расследования. Расследование было поручено провести ФИО19 В связи с чем, проведение расследование по данному факту Врио заместителя начальника училища по воспитательной работе ФИО20 осуществлено без надлежащего указания (приказа), неполномочным на проведение конкретной проверки лицом.

Кроме то, если следовать логике ответчика, что нарушения, которые совершил ФИО28, 27.11.2018 года, и которые указаны в оспариваемом приказе, то привлечение истца к дисциплинарной ответственности за совершенные нарушения именно 27.11.2018 года, является незаконным, поскольку 27.11.2018 года у истца был выходной день, соответственно, он и не должен был исполнять свои должностные обязанности. 

Согласно ст. 192 ТК РФ взыскание применяется за совершение проступка, причем совершенного по вине работника, из приказа №301 от 27.12.2018г. не ясно, какие конкретно должностные обязанности истец нарушил, какие обязанности не выполнял или выполнял не надлежащим образом и в чем выражается его вина.

В нарушение ст. 193 ТК РФ, письменного уведомления в адрес истца о даче объяснений по факту нарушений истцу не поступало. На устные вопросы зам. начальника училища по воспитательной работе, проводившего расследование в данном случае, причем спустя месяц истец пояснил, что все произошедшее 27.11.2018г. и ближайшие к этой дате дни - это попытки истца предотвратить побег суворовцев ФИО4 и ФИО9 из училища, о планировании которого истцу стало известно 23.11.2018г. и истец сразу же об этом доложил на утреннем совещании у начальника училища в присутствии его заместителей и других офицеров, присутствовавших на этом совещании.

25.11.2018г. суворовцы, которые собирались бежать сами сказали истцу о плане побега. 

Истец провел с ними беседу, разъяснил все негативные последствия такого поступка, прежде всего для них, но на всякий случай, утром 26.11.2018г., сдавая дежурство, предупредил младшего воспитателя ФИО3 и начальника хозяйственной части ФИО2 о том, что ФИО4 и ФИО9 планируют бежать, уже приготовили спортивную сумку с одеждой.

28.11.2018г., беспокоясь о том, чтобы суворовцы не совершили побег, истец звонил в присутствии воспитателя Гальчинского в 16-30 ФИО4 по тому же поводу. Действия истца достигли результата, побег суворовцев истец предотвратил, однако вместо благодарности, истца привлекли к дисциплинарной ответственности за действия, которые он не совершал. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела.

Кроме того, в нарушение требований ст. 193 ТК РФ, до издания приказа о привлечения истца к дисциплинарной ответственности, ФИО28 не был ознакомлен и рапортом ФИО15 и с заключением от 26 декабря 2018 года по результатам расследования фактов, указанных в рапорте старшего воспитателя ФИО15 от 28.11.2018г., на основании которого было установлено совершение ФИО28 дисциплинарного проступка. 

Таким образом, суд считает, что приказ №301 от 27 декабря 2018 года вынесен с нарушением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности: без вручения истцу жалобы (ст.91 Устава училища), без предложения дать объяснения по фактам конкретных нарушений (ст. 193 ТК РФ), в отсутствии состава дисциплинарного проступка в действиях истца, что безусловно подтверждается Графиком работы педагогического персонала и воспитателей 3 курса в ноябре 2018г., выданного истцу 22.02.2019г. в ответ на его запрос, согласно которому 27.11.2018г. у истца был выходной день.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. 

В соответствии с п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. 

В соответствии с ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Судом установлено, что приказом от 11 февраля 2019 года № 29 ФИО28 был уволен с занимаемой должности по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. 

В приказе не указаны основания для его издания, нет ссылки на заключение о результатах расследования, ни на уведомление о даче объяснений, ни на объяснения истца.

Из заключения по результатам расследования факта применения мер непедагогического воздействия в отношении обучающихся 3 курса воспитателем ФИО28 от 11 февраля 2019 года усматривается, что расследование проводилось на основании изложенных в рапорте старшего воспитателя ФИО15 от 30 января 2019г. сведений. В данной докладной записке ФИО31 утверждает, что от ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 и ФИО25 ему стало якобы, известно о факте грубого нарушения мною служебной этики.

Однако, свои объяснения суворовцы писали только на следующий день 31.01.2019г. и позднее.

Суворовцы ФИО26, ФИО27, Пучков, ФИО32, ФИО33, ФИО34 не подтвердили факты, изложенные в Заключении и при этом не были опрошены.

Судом установлено, что 1 февраля 2019г. в адрес истца поступило Уведомление №5 от 31.01.2019г. о предоставлении объяснений «по факту применения 23 и 27 января 2019г. непедагогических мер воздействия (использование нецензурной лексики, оскорблений и угроз) в отношении обучающихся 3 курса (7 класс)».

Из содержания уведомления непонятно, о каких конкретно фактах, о каком времени, идет речь. Тем более, что в Уведомлении не указывается ни время, когда это якобы происходило, ни фамилии суворовцев и коллег, которых истец оскорбил. Истец утверждает, что накануне, 22.01.2019г. он простудился, сорвал голос и в принципе не мог повышать голос на кого бы то ни было. Это обстоятельство нашло подтверждение в суде.

В оспариваемом приказе указано, что к классному руководителю обучающиеся обратились на истца с жалобой, вместе с тем, в нарушение ст. 91 Устава училища истца с жалобой не ознакомили, соответственно, суть жалобы, по которой истец должен был дать объяснения ему не была известна. 

В приказе отсутствуют необходимые составляющие дисциплинарного поступка: время (даты) совершения проступка, какие конкретно и в отношении кого конкретно истцом, якобы допущены оскорбления, угрозы и нецензурные выражения.

Суд также обращает внимание, что в оспариваемом приказе №29 дата увольнения не соответствует действительности.

Согласно Графику работы на февраль 2019г. 11.02.2019г. у истца был выходной день.

12.02.2019г. истец должен был выйти на работу к 18-00.

Однако, 12.02.2019г. примерно в 11-00 истцу позвонили, сказали, что его увольняют и поэтому необходимо явиться к 15-00 за приказом об увольнении, что истец и сделал. Согласно приказа №29 от 11.02.2019г. трудовой договор со ФИО28 прекращен 12 февраля 2019г.

Согласно части 3 ст. 84-1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Не допустив истца к работе 12.02.2019г. ответчик нарушил положения ст.84-1ТКРФ.

Таким образом, приказ №29 от 11 февраля 2019 вынесен с нарушением порядка увольнения: без вручения жалобы на истца(ст.91 Устава училища), без предложения дать объяснения по фактам конкретных нарушений (ст. 193 ТК РФ), в отсутствии состава дисциплинарного проступка в моих действиях, что безусловно подтверждается Журналами контроля повседневной деятельности 1 роты, в которых проверяющим зафиксировано, что ни в 2018, ни в 2019 году никаких замечаний к работе истца не зафиксировано.

Согласно ст. 74 Правил внутреннего трудового распорядка «за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (ст. 192 ТК РФ).

Суд считает, что ни по одному из пяти оспариваемых приказов о привлечении истца к дисциплинарной ответственности его вина в совершении конкретных, возложенных на него должностных обязанностей не доказана.

Таким образом, оспариваемые истцом приказы суд считает необоснованными, которые вынесенными с нарушением действующего законодательства.

Согласно ст. 394 Трудового Кодекса РФ, в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе с выплатой ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Поскольку увольнение ФИО28 является незаконным, ему должна быть взыскана средняя заработная плата за все время вынужденного прогула с 13.02.2019 года по 23.09.2019 года, исходя из расчета, предоставленного истцом. 

В судебном заседании 9 сентября 2019г. установлено, что среднедневной заработок истца составляет 2 969,08 руб. в день. С Расчетом ответчика в этой части суд согласен, поскольку он соответствует положениям п.п. 9, 10 постановления Правительства РФ от 24.12.2007г. (в ред. от 10.12.2016г.) «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Однако, с позицией ответчика, считающего, что оплата времени вынужденного прогула исчисляется путем умножения среднедневного заработка на количество рабочих дней, исчисленных по норме рабочего времени (165 дней в расчете ответчика от 06.09.2019г.), суд согласиться не может, поскольку такой расчет противоречит положениям ст.394 ТК РФ, согласно которому, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Таким образом, время вынужденного прогула истца составляет период с 13 февраля по 23 сентября 2019г., то есть 223 дня.

Соответственно размер оплаты времени вынужденного прогула составляет: 2 969,08руб. х 223 дня = 662 104,84 руб.

Согласно п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» суд в силу статей 21 (абз.14 ч.1) и Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Кроме того, в силу требований статьи 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств. 

Таким образом, достаточным основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда является установление факта неправомерных действий ответчика. Подобные действия ответчика, выразившиеся в незаконном привлечении к дисциплинарной ответственности, судом установлены. Следовательно, требования о возмещении морального вреда истцом заявлены правомерно. Факт причинения истцу морального вреда не вызывает у суда сомнений. 

С учетом конкретных обстоятельств дела, доказанности объема такого вреда, суд полагает возможным взыскание в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ, суд находит возможным взыскать в пользу истца с ответчика сумму, затраченную истцом на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей, находя указанную денежную сумму соответствующей требованиям разумности и справедливости с учетом обстоятельств данного дела. Расходы на оплату услуг представителя в указанном размере подтверждены соответствующими документами.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО28 удовлетворить частично.

Признать незаконными дисциплинарные взыскания, наложенные приказами Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации»: от 06.12.2018 года № 278 об объявлении выговора; от 27.12.2018 № 299 об объявлении замечания; от 27.12.2018 № 300 об объявлении замечания; от 27.12.2018 № 301 об объявлении выговора; от 11.02.2019 года № 29 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Восстановить ФИО28 в должности воспитателя основного подразделения «Учебный курс» Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации» с 13 февраля 2019 года.

Взыскать с Федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Тверское суворовское военное училище Министерства обороны Российской Федерации» в пользу ФИО28 в счет оплаты времени вынужденного прогула 662 104,84 рублей, в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей.

В остальной части иска ФИО28 – отказать.

Решение в части восстановления на работе ФИО28 подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Тверской областной суд через Центральный районный суд г. Твери в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.В.Булыгина