Дело № 2-1698/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 ноября 2017 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд г.Новосибирска в лице судьи Головачёвой Н.В., 

при секретаре судебного заседания Феофилове М.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчиков и третьего лица ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО8, ФИО9 о признании сделки недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО8, ФИО9, в уточненной редакции которого просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО8, ФИО9, по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (л.д.62-65).

В обоснование заявленного требования истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО3 При жизни ФИО3 оставила завещание, согласно которому все свое имущество, в том числе, квартиру по адресу: 

<

адрес>, она завещала в равных долях ФИО10 и ФИО18. ФИО10 в связи с вступлением в брак в 2001 году сменила фамилию с ФИО19 на ФИО1. ФИО18 в связи с вступлением в брак в 2003 году сменила фамилию с ФИО19 на Гумовскую. Завещание ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ не изменено и не отменено. В установленный законом шестимесячный срок наследницы ФИО1 и ФИО21 обратились к нотариусу ФИО11 с заявлениями о принятии наследства по завещанию. Собирая необходимые документы для оформления наследства, истец ФИО1 из выписки из ЕГРП узнала, что завещанная ей и её дочери квартира по адресу: 

<

адрес> находится в собственности ФИО5 В ходе судебного разбирательства стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заключила договор купли-продажи с ФИО8 и ФИО9, согласно которому принадлежащую ей на праве собственности квартиру по адресу: 

<

адрес> она продала покупателям в общую долевую собственность за 700 000 руб. 

Истец считает, что при заключении указанного договора купли-продажи продавец ФИО3 находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий. Так, ФИО3 до своей смерти постоянно проживала в спорной квартире одна, на регистрационном учете в квартире никто другой, кроме собственника ФИО3 не состоял, оплату за квартиру вплоть до смерти ФИО3 производила из своей пенсии, никто другой за неё оплату не производил. Кроме того, в 2013 году ФИО3 перенесла инсульт, была парализована, плохо говорила, не всегда узнавала истца, когда она к ней приходила навестить. С 2013 года истец, приходя к ФИО3, застава у неё ФИО8, который сообщил, что является сожителем ФИО3, помогает ей, поскольку сам уже находится в возрасте за 80 лет и понимает, как трудно одному справляться с бытом. В сентябре 2016 года, когда истец в очередной раз приехала навестить тетю, ФИО8 её в квартиру не впустил, в связи с чем, ФИО1 пришлось обратиться в полицию. Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе проверки по поданному ФИО1 заявлению был опрошен ФИО8, который пояснил, что проживает в квартире по 

<

адрес>60, ухаживает за ФИО3, проживают они совместно около 4 лет. Также ФИО8 пояснил, что у него имеется своя квартира по 

<

адрес> и на квартиру ФИО3 он не претендует. Данные пояснения он давал в сентябре 2016 года, при том, что ДД.ММ.ГГГГ он Купил у ФИО3 ? долю в спорной квартире, а ДД.ММ.ГГГГ указанную долю подарил своей дочери ФИО5, но об этих обстоятельствах умолчал. 

Истец считает, что сделка купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ должна быть признана недействительной, поскольку в момент её совершения ФИО3 была в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, то есть имел место порок воли. Так, с 2013 года по 2016 год ФИО3 перенесла несколько инсультов, в последние полгода до смерти была парализована, не ходила, говорила с большим трудом.

В судебном заседании истец и представитель истца заявленное требование и доводы искового заявления поддержали в полном объеме, при этом представитель истца пояснила, что в момент совершения оспариваемой сделки купли-продажи квартиры ФИО3 было 85 лет. Полагает, что перенесенный ею инсульт оказал влияние на её состояние здоровья, поскольку после выписки из стационара она, вероятнее всего, лечением не занималась. Также у ФИО3 имелись ряд хронических заболеваний. Показаниями свидетелей также подтверждается ухудшение состояния здоровья ФИО3 после выписки из лечебного учреждения.

Представитель ответчиков и третьего лица ФИО5 в судебном заседании исковое требование не признал, пояснив, что из имеющихся в материалах дела доказательств не следует, что ФИО3 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Перенесенный ею инсульт не привел к существенному ухудшению состояния здоровья. Тем более, отчуждение квартиры было произведено с правом пожизненного проживания, что также говорит о том, что она понимала последствия своих действий. 

Третье лицо ФИО21 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, просила рассматривать дело в её отсутствие.

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ нотариусом 

<

адрес> ФИО12 было удостоверено завещание ФИО3, которым она завещала все свое имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в том числе, однокомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес>, ФИО10 и ФИО18 (л.д.11).

После вступления в брак ФИО10 присвоена фамилия ФИО1 (л.д.12), а ФИО18 – ФИО20 (л.д.50).

ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о смерти (л.д.10).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 (продавец) заключила договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, с ФИО8 и ФИО9 (покупателями), в соответствии с которым продавец продал указанную квартиру покупателям за 700 000 руб. (л.д.28-29).

Заявляя требование о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, истец ссылался на то обстоятельство, что в момент совершения сделки ФИО3 находилась в таком состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Оспариваемый договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ подписан ФИО3 собственноручно. При этом она лично явилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области для подачи заявления и документов на государственную регистрацию перехода права собственности, что подтверждается подписанным ею заявлением (л.д.121) и распиской в получении документов (л.д.120).

Согласно пункту 6 оспариваемого договора купли-продажи стороны подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством, а также патронажем не состоят, не находятся в состоянии алкогольного, токсического, наркотического опьянения, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и исполнять свои права и обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить настоящую сделку.

Согласно ответу ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская клиническая психиатрическая больница №» ФИО3 под наблюдением врача-психиатра не состоит (л.д.70).

Истец ФИО1, описывая состояние здоровья ФИО3, поясняла, что после инсульта в больнице ФИО3 находилась 1 месяц до октября 2013 года, потом она отвезла её домой. По квартире ФИО3 чуть-чуть передвигалась. Она готовила ей, навещала 4 раза в неделю, чтобы убраться, накормить. Как-то ФИО3 ей сказала, что не нужно к ней часто приезжать, она сама все может. Она сама потихонечку двигалась до кухни, готовила себе еду и ела. Но ела так, что вся еда у неё переворачивалась. К декабрю 2013 года ФИО3 ела уже сама. Какое-то время после инсульта ФИО3 плохо слышала, у неё было плохое зрение, поэтому она не узнавала её. Но, если ей она что-то говорила тихо, прямо в ухо, то ФИО3 её узнавала. Она говорила ФИО3, чтобы та свою квартиру никому не отдавала, на что та её заверила, что не сделает этого. Она давала чужими людям деньги. В тот период ФИО3 дала денег ФИО9, когда он приезжал к ней из Новокузнецка, хотя он ей не родственник. Она сказала ей, что дала ФИО9 деньги, которые откладывала себе на похороны. Через два месяца ФИО9 вернул ей деньги. Считает, что в силу физических недостатков ФИО3 не могла понимать значение своих действий. Какие психические недостатки были у ФИО3 она не знает (л.д.85 оборот – л.д.86). Допрошенные в судебном заседании по ходатайству истца свидетели ФИО13 и ФИО14 описывали физическое состояние ФИО3 после перенесенного ею инсульта в 2013 году. 

Так свидетель ФИО15 пояснил, что помогал ФИО1 забрать ФИО3 из больницы домой. Это было осенью 3-4 года назад. Забирали ФИО3 из ГКБ №. По дороге домой с ФИО3 он не общался, так как был за рулем. Приехав к месту жительства ФИО16, он помогал ФИО1 довести ФИО3 до квартиры. ФИО3 шла с трудом, физически ей было тяжело передвигаться по ступенькам. Они с ФИО1 вели её под руки. ФИО3 была в сознании, но в каком она была состоянии, он не знает. После этого он больше с ФИО3 не общался (л.д.103 оборот – л.д.104). 

Свидетель ФИО14 пояснил, что в октябре 2013 года ходил в гости к ФИО7 вместе с ФИО1 ФИО7 была «лежачая», его не узнала. Он побыл у неё 2-3 минуты, а потом ушел на кухню, где пил чай. Он не помнит, что он спрашивал у ФИО7 и что она говорила ему в ответ, так как у него склероз. Она плохо разговаривала после перенесенного инсульта, но была в сознании. С ФИО1 ФИО3 общалась, узнавала её. ФИО7 показалась ему невменяемой, так как его не узнала, речь была уже не та, как раньше (л.д.162 оборот – л.д.163). 

Из показаний данных свидетелей следует, что после перенесенного инсульта ФИО3 была физически слабой, наблюдались нарушения речи. Однако конкретных примеров, описывающих психическое состояние ФИО3 в период заключения оспариваемого договора купли-продажи, данные свидетели не привели. То, что она не узнала свидетеля ФИО14, не может с достоверностью подтверждать её неудовлетворительное психическое состояние, поскольку, как следует из показаний данного свидетеля, с ФИО3 он общался не часто, в основном, с её мужем Степаном, который умер около 15 лет назад. Кроме того, данный свидетель пояснил, что истца ФИО3 узнавала, общалась с ней. Сам он находился у ФИО3 2-3 минуты, о чем они говорили не помнит.

Как следует из указанных выше письменных доказательств, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ лично явилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> для подачи заявления о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, что опровергает показания свидетеля ФИО14 о том, что в октябре 2013 года она была «лежачая», либо может свидетельствовать об улучшении её физического состояния к ноябрю 2013 года.

Из показаний допрошенного по ходатайству представителя ответчиков свидетеля ФИО17 следует, что осенью 2013 года он общался с ФИО3, так как привозил к ней её родственников С-вых, которые приехали из Новокузнецка её навестить после инсульта. Она спрашивала у него про его семью, детей. У них был обычный бытовой разговор. Она помнила события его прошлой жизни, о которых ей рассказывал ранее ФИО9. С-вы сказали ему, что у неё был инсульт. Но, когда они пришли к ней в квартиру, он не увидел даже следа болезни, она только тише стала разговаривать. Её восприятие мира, мышление никак не поменялись. Она все помнила, не было признаков того, что ФИО3 была неадекватна, что рассказывала что-то несвязное. У неё после инсульта никаких последствий не было заметно. Она сама перемещалась по квартире, угощала их чаем. ФИО3 продукты привозили, на дальние дистанции она не ходила, но в пределах квартиры она передвигалась без посторонней помощи. Как-то он возил её в аптеку, она сама зашла в неё, разговаривала с аптекарем про лекарства (л.д.105-106).

Необходимо учесть, что свидетельскими показаниями могут быть установлены лишь факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО3, совершаемых ею поступках, действиях и отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, ни участники процесса, ни свидетели, ни суд не обладают.

В соответствии со статьей 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В данном случае утверждение истца о том, что ФИО3 в момент совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ не была способна понимать значение своих действий и руководить ими требует специальных познаний в области психиатрии, в связи с чем, может быть подтверждено только надлежащим доказательством в виде заключения судебно-психиатрической экспертизы, поскольку, пока не доказано обратное, возможность физического лица отдавать отчет своим действиям презюмируется.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, проведенной ГБУЗ НСО «Новосибирская областная психиатрическая больница № специализированного типа» от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО3 психиатром не наблюдалась. Длительное время (около 30 лет) страдала 

<

данные изъяты>. Сведений о ее неадекватном поведении, нарушениях мышления, памяти в предоставленной медицинской документации не содержится, ей не назначалась консультация психиатра в период лечения в стационаре, у нее не отмечалось нарушение сознания. После проведенного лечения ФИО3 была выписана с улучшением в удовлетворительном состоянии под наблюдение невролога и терапевта, ей не рекомендовалась консультация психиатра. Сведений о ее наблюдении врачами после выписки из стационара в материалах гражданского дела нет. Через 1,5 месяца (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО3 продает свою квартиру с условием пожизненного проживания в данной квартире. Из медицинских документов следует, что у ФИО3 отмечался один раз в 

<

данные изъяты> году 

<

данные изъяты>, в последующем (в 2015 и 2016 годах) она поступала в стационар с 

<

данные изъяты>. Показания свидетелей, истца по гражданскому делу противоречивы, так истец ФИО4 указывает, что в период времени с 2013г. по 2016г. ФИО3 перенесла «

<

данные изъяты>...последний год фактически не поднималась с постели, она была парализована, плохо говорила, не узнавала» ее «голос был тихий, но речь была нормальная...после больницы чуть-чуть передвигалась... к психиатру мы с ней не обращались...»; 

<

данные изъяты> «после больницы она была в сознании... немного заторможена...передвигалась по ступенькам с трудом..»; 

<

данные изъяты> «...память у нее была хорошая...она была в преклонном возрасте...после 

<

данные изъяты> даже следов болезни не заметил...не было признаков неадекватности». После выписки из стационара (по медицинский документации) у ФИО3 сохранялись последствия перенесенного 

<

данные изъяты> без указаний на нарушение памяти, интеллекта, критических способностей. В связи с отсутствием сведений о ее наблюдении врачами после лечения в стационаре до момента подписания договора купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ и взаимоисключающих показаний свидетелей не предоставляется возможным установить, в каком психическом состоянии находилась ФИО3 в момент заключения купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ. На основании вышеизложенного экспертная комиссия пришла к выводу о невозможности решения вопроса, в каком психическом состоянии находилась ФИО3 в момент заключения сделки купли-продажи 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ (л.д.147-149).

Оценивая заключение экспертизы в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела, суд приходит к выводу, что достоверных сведений о психических или иных нарушениях воли и сознания ФИО3 в момент совершения сделки не имеется. Довод истца о заключении ФИО3 договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не нашел своего подтверждения.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленного истцом требования.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении искового требования ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Ленинский районный суд г.Новосибирска в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 24 ноября 2017 года.

Судья (подпись) Н.В. Головачёва

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-1698/2017 Ленинского районного суда г.Новосибирска.