№ 44г-500/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

26 декабря 2018 года г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Иващенко В.Г., 

членов президиума Латыповой З.У., Юлдашева Р.Х., 

ФИО1, ФИО2,

ФИО3, ФИО4,

при секретаре Лаврентьевой О.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя Р.Ф.М. к К.М.Р. о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением,

переданное определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Каримовой Ф.М. от 03 декабря 2018 года,

по кассационной жалобе К.М.Р., поступившей в суд 08 октября 2018 года, на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 июля 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Каримовой Ф.М., выслушав индивидуального предпринимателя Р.Ф.М., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан 

установил:

индивидуальный предприниматель Р.Ф.М. обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к К.М.Р. о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, мотивируя тем, что с 01 мая 2013 года в магазин «...», расположенный в адрес, на должность продавца-консультанта была принята К.М.Р. 31 сентября 2015 года в магазине во время проведения ревизии выявлена недостача на сумму 243 069,70 рублей Ознакомившись с результатом ревизии, К.М.Р. с суммой недостачи согласилась и обязалась возместить ущерб, что подтверждается ее распиской. Кроме того, К.М.Р. написала объяснение, где указала, что завышала цены на товар, который приходил по накладным с другой ценой. На основании его заявления правоохранительными органами было возбуждено уголовное дело в отношении К.М.Р. по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 УК РФ. В ходе расследования была проведена товароведческая экспертиза, которая подтвердила недостачу в размере 243 119,70 рублей. Постановлением Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 23 января 2018 года уголовное преследование в отношении К.М.Р., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 УК РФ, прекращено по пункту 3 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В постановлении разъяснено право потерпевшего обратиться в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства. Истец просил взыскать с К.М.Р. ущерб, причиненный преступлением, в размере 243 119,70 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Решением Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 10 мая 2018 года в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя Р.Ф.М. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 июля 2018 года решение Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 10 мая 2018 года отменено и принято по делу новое решение об удовлетворении исковых требований Р.Ф.М. Постановлено взыскать с К.М.Р. в пользу Р.Ф.М. материальный ущерб в размере 243 119,70 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В кассационной жалобе К.М.Р. просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 июля 2018 года ввиду существенного нарушения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, указывая на то, что оснований для взыскания с неё ущерба в полном размере не имелось, кроме того, истцом пропущен срок для обращения в суд с иском.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы К.М.Р. гражданское дело было истребовано в Верховный Суд Республики Башкортостан, и определением судьи от 03 декабря 2018 года указанная кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Стороны по делу извещены о времени и месте судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом.

На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, президиум находит обжалуемое судебное постановление подлежащим отмене.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм права были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по приказу №... от 01 мая 2013 года индивидуального предпринимателя Р.Ф.М. К.М.Р. принята на работу на должность продавца - консультанта.

01 мая 2013 года между индивидуальным предпринимателем в лице Р.Ф.М. (работодатель) и К.М.Р. (работник) заключен трудовой договор.

Из сличительной ведомости результатов инвентаризации по магазину ...» (...) индивидуального предпринимателя Р.Ф.М. на 02 октября 2015 года следует, что при инвентаризации установлена недостача в размере 243 069,70 рублей.

Согласно расписке К.М.Р. от 15 октября 2015 года в период с 01 мая 2013 года по 01 октября 2015 года в магазине «Феникс» она допустила недостачу в размере 243 069,70 рублей и обязуется погасить до 15 ноября 2015 года. С результатами ревизии согласна.

Приказом индивидуального предпринимателя Р.Ф.М. №... от 20 ноября 2015 года К.М.Р. уволена с занимаемой должности продавца - консультанта по соглашению сторон.

Постановлением Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 23 января 2018 года уголовное дело в отношении К.М.Р., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 УК РФ, прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Из постановления следует, что К.М.Р. обвиняется в совершении тайного хищения чужого имущества при следующих обстоятельствах: К.М.Р., работая в должности продавца-консультанта в магазине «...», принадлежащем индивидуальному предпринимателю Р.Ф.М., на основании трудового договора от 01 мая 2013 года, в период времени с 15 августа 2014 года по 30 сентября 2015 года, находясь в магазине «...», умышленно, из корыстных побуждений, руководствуясь единым умыслом, направленным на тайное хищение чужого имущества, и воспользовавшись отсутствием внимания посторонних лиц, совершила хищение товарно-материальных ценностей на общую сумму 243 119,70 рублей, принадлежащих индивидуальному предпринимателю Р.Ф.М. Действия К.М.Р. квалифицированы по части 1 статьи 158 УК РФ - как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю», пришел к выводу, что отсутствие обвинительного приговора в отношении ответчика не позволяет привлечь К.М.Р. к полной материальной ответственности. Кроме того, суд сослался на пропуск истцом срока исковой давности.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные исковые требования в полном объеме, суд апелляционной инстанции исходил из того, что уголовное дело прекращено по нереабилитирующим основаниям в связи с истечением сроков давности уголовного преследования и постановление от 23 января 2018 года ответчик не обжаловала. 

Кроме того, судебная коллегия пришла к выводу, что срок обращения в суд с заявлением истцом не пропущен, указывая на то, что Р.Ф.М. стало известно о надлежащем ответчике по иску о возмещении ущерба и размере ущерба 23 января 2018 года, обратился он в суд 02 апреля 2018 года.

Соглашаясь с указанным выводом относительно своевременного обращения истца в суд, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан вывод суда апелляционной инстанции о взыскании ущерба в полном размере находит противоречащим нормам материального права, подлежащим применению при разрешении настоящего спора.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

В силу части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. 

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Так, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае, когда в соответствии с данным Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей.

Статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве основания для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

В материалах настоящего дела имеется ксерокопия договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 01 января 2014 года, заключенного между индивидуальным предпринимателем Р.Ф.М. и К.М.Р.

Согласно заключению эксперта ЭКО отдела МВД России по Мелеузовскому району Республики Башкортостан решить вопрос, кем, К.М.Р. или другим лицом выполнена подпись от ее имени, изображение которой имеется на копии договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 01 января 2014 года, не представилось возможным по следующим причинам: по электрофотографическому изображению невозможно доказать факт существования подписи, поскольку она может быть сымитирована с применением технических средств; невозможно установить, была ли исследуемая подпись выполнена в оригинале документа, копия которого представлена на экспертизу, либо внесена в данную копию документа путем монтажа; невозможно установить факт предварительной технической подготовки при выполнении подписи.

Пунктом 5 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», наличие обвинительного приговора суда является обязательным условием для возможного привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе и по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.

Принимая новое решение об удовлетворении исковых требований в заявленном объеме и возлагая на ответчика материальную ответственность в полном размере причиненного ущерба, суд апелляционной инстанции не учел вышеприведенные положения, оставил без внимания то обстоятельство, что уголовное дело в отношении К.М.Р. прекращено.

Президиум находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя жалобы, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 июля 2018 года нельзя признать законным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 июля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Председательствующий В.Г. Иващенко

... 

...