Решение

 в окончательной форме 

принято 9 апреля 2019г. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Полевской 4 апреля 2019 года

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Загидулиной О.А., при секретаре Хлебаловой Э.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-356/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и компенсации морального вреда, мотивируя это тем, что он является собственником земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома по адресу: 

<

. . .>. Собственником соседнего земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома по адресу: 

<

. . .>, является ответчик. На участке ответчика возведены баня и хозяйственные постройки в непосредственной близости от юридической границы между участками. Одна из построек расположена на расстоянии 44 см от забора, другая – на расстоянии 4 см от забора. Кроме того, осенью 2018г. ответчиком возведена постройка на расстоянии 80 см от забора с его участком. Скаты крыши этой постройки и бани сделаны в сторону его земельного участка. Крыша бани нависает над его участком. Часть забора проходит по территории его участка: граница участка ответчика накладывается на часть его участка, поскольку забор смещен на расстояние до 60 см. Такое расположение построек на участке ответчика не соответствует действующим на территории Полевского городского округа Правилам землепользования и застройки Полевского городского округа, утвержденных решением Думы Полевского городского округа . . .г. №, предусматривающих, что минимальный отступ от границы соседнего земельного участка, на котором расположен жилой дом, должно составлять до бани, гаража и других построек 1 м. Поскольку возведенные ответчиком строения не соответствуют требованиях технических регламентов, нарушают его право на ведение огородничества, истец просил обязать ответчика передвинуть баню и хозяйственные постройки на расстояние не менее 1 метра от смежной границы участков, обязать ответчика установить забор от точки 2 до точки 3 по границе, установленной в Едином государственном реестре недвижимости, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000р., возместить судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 80 000р. и на проведение кадастровых работ в размере 30 000р.

В судебном заседании истец поддержал иск и доводы искового заявления, а также пояснил, что со стороны фасада по границе с участком ответчика находится его забор, который поставила его супруга после пожара. От построек до бани находится забор, который существовал еще до 1995г. Баня и хозяйственная постройка на участке ответчика построены еще до 1995г. Хозпостройка частично реконструирована. Новая хозяйственная постройка на участке ответчика расположена на расстоянии около 80 см от границы участков. Снег с нее попадает на его участок. В случае перемещения постройки на 20 см возможно, что снег так же будет падать на его территорию. Он не уверен, что ответчик сделает на постройке водоотвод. Самостоятельно забор в границу своего участка она не может перенести, поскольку на участке ответчика находится хлам, который мешает ему это сделать. Убрать свое имущество ответчик отказывается. У него, истца, в этой стороне находится цветочная грядка и кусты малины. Старая хозяйственная постройка на участке ответчика пострадала во время пожара в 1995г., она практически разрушилась. Около постройки каких-либо насаждений на его участке нет, в этом месте организован проход. 

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности от . . .г., иск и доводы искового заявления поддержал, дополнительно пояснил, что ответчик препятствует истцу в полной мере пользоваться своим земельным участком, чем наносит ему нравственные страдания. Истец опасается, что постройка на участке ответчика может разрушиться и причинить вред здоровью истца и членам его семьи. 

Ответчик в судебное заседание не явился, представив отзыв по иску, котором указал, что иск не признает, в обоснование возражений указал, что смежная граница между участками установлена в 2002г. одним из предыдущих собственников жилого 

<

. . .> С.К.Т. На участке имеются строения: дом, баня, хозяйственные постройки (в том числе временные). Забор между участками возведен до приобретения им, ответчиком, участка в собственность самим истцом. Действующее законодательство исходит из того, что демонтаж (разбор, снов) строений является крайней мерой по устранению нарушений прав и интересов истца, основанием для этого является наличие существенности и неустранимости допущенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил. Истцом не представлено доказательств нарушения его прав имеющимися постройками на участке ответчика, факт невозможности соблюдения его интересов только путем переноса построек не доказан. Он, ответчик, добросовестно действовал, возводя на участке временную постройку, размещая ее вглубь участка. Остальные постройки имелись на участке длительное время, ответчик поддерживает их в исправном состоянии, не допуская причинения вреда себе и истцу. Требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку отсутствует вина ответчика в претерпевании истцом нравственных страданий от расположения построек, которые находятся в таком положении более 30 лет. Кроме того, размер судебных расходов по оплате услуг представителя существенно завышен. Заключение эксперта, полученное истцом, не являлось необходимым доказательством для обращения в суд, соответственно, они не подлежат возмещению истцу. 

Заслушав истца и его представителя и исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010г. № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (п. 46 названного постановления).

Пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат только нарушенные либо оспариваемые права, при этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного или оспариваемого права и характеру нарушения, а также гарантировать восстановление нарушенных прав.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома по адресу: 

<

. . .>. Собственником соседнего земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома по адресу: 

<

. . .>, является ответчик. Указанные обстоятельства подтверждаются выписками из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (л.д. 38-50), содержащихся в заключении кадастрового инженера ООО «ИнГео-Групп».

Из заключения кадастрового инженера ООО «ИнГео-Групп» Я.С.М. (л.д. 17-57) следует, что юридическая граница между участками истца и ответчика не совпадает: в приложении 1 к заключению (схема расположения фактических границ земельных участков) зафиксировано, что между точками 9-10-11-12 имеется расхождение, при котором часть забора перемещена в сторону участка, принадлежащего истцу. Максимальное расстояние наложения составляет 0,6 м. Кроме того, на части участка, обозначенной точками 3-4 и 6-7-8 имеется наложение в сторону участка ответчика. В районе бани (точки 3-4) оно составляет 0,4 м, в районе хозяйственных построек (6-7-8) – на 0,4 м в максимальной точке. Из пояснений истца следует, что забор со стороны фасадной линии по точкам 9-10-11-12 возведен его бывшей супругой в 1995г. после пожара. Этот забор принадлежит ему. 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт наложения границ земельного участка ответчика на участок истца, установленных в 1998г. и зафиксированных в свидетельстве о праве собственности на землю.

Однако, реализуя правомочия собственника имущества (в данном случае - забора), истец вправе самостоятельно перенести части забора с территории участка ответчика в границы своего земельного участка. Факт создания в этом препятствий ответчиком в судебном заседании не установлен. Истец ссылается на то, что со стороны участка ответчика находятся складированные доски, вследствие чего он не может перенести забор сам. Однако эти доводы суд не принимает во внимание, поскольку конструкция забора, как это видно на представленных фотографиях, не имеет каких-либо сложных элементов, препятствующих работам по переносу забора в границы участка истца им самим. Таким образом, в удовлетворении иска в этой части следует отказать, поскольку истцом не представлено доказательств нарушения его прав ответчиком.

Относительно требований истца о переносе ответчиком бани и надворных построек, расположенных в непосредственной близости от границы между участками (литеры Г,Г1 и Г2) по плану БТИ, суд пришел к выводу, что эти требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из плана объекта недвижимости с техническими характеристиками от . . .г., на участке № по 

<

. . .> в 

<

. . .> расположены жилой дом, (А), сарай Г, баня Г1, предбанник Г2. Указанные хозяйственные постройки расположены непосредственно по границе между участками истца и ответчика. 

Такое расположение построек на участке ответчика существовало на . . .г., что видно из схематического плана земельных участков на домовладения № и № по 

<

. . .> в 

<

. . .>, составленного БТИ (л.д. 77), и на . . .г., согласно генеральному плану на участок № по 

<

. . .> (л.д. 78). 

Сам истец не оспорил, что на момент приобретения им жилого дома № по ул. 

<

. . .> в 1995г. указанные постройки на участке ответчика существовали в практически неизменном виде, лишь немного подверглась изменениям хозяйственная постройка, обозначенная литерой Г. 

Согласно Правилам землепользования и застройки Полевского городского округа, утвержденным решением Думы Полевского городского округа от 16 декабря 2016г. № 600, минимальный отступ от границы соседнего участка, на котором расположен индивидуальный жилой дом, до бани, гаража и других построек должен составлять 1,0 м.

Ранее аналогичные положения, регулирующие расстояния между хозяйственными постройками и смежными границами участков, содержались в СНиП . . .-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений». 

Постройки (бани и сарай Г) на участке ответчика возведены до 1995г., то есть до приобретения своего дома и участка истцом.

В более ранний период (до 1989г.) действовали Строительные Нормы и Правила II-60-75*. Часть II. Нормы проектирования. Глава 60. Планировка и застройка городов, поселков и сельских населенных пунктов", утвержденные Постановлением Госстроя СССР от 11.09.1975 г. № 147, действовавшие до 01 января 1990 года, раздел 5 которых предусматривал, что расстояния между одно-, двухквартирными домами с приусадебными земельными участками в пределах одной пары домов не нормируются; расстояния от этой пары домов и их хозяйственных построек до домов и хозяйственных построек на соседних земельных участках должны приниматься не менее указанных в табл. 10. Расстояния от веранд и стен дома с окнами из жилых комнат до хозяйственного сарая и гаража, а также расстояния от последних до соседнего дома в пределах одной пары домов необходимо принимать не менее 7 м или предусматривать пристройку сарая и гаража к одно-, двухквартирному дому (п. 5.24).

Пункт 5.25а СНиП предусматривал, что в сельских населенных пунктах следует размещать, а в поселках и в районах индивидуальной застройки городов (на территории которых разрешено содержание скота) допускается размещать на приусадебных (при-квартирных) земельных участках хозяйственные постройки для содержания скота и птицы, хранения кормов, инвентаря, топлива, личных транспортных средств и других хозяйственных нужд. Состав и площадь хозяйственных построек следует принимать в соответствии с главой СНиП по проектированию жилых зданий.

Как следует из приведенных строительных норм и правил, они не содержали требование к соблюдению расстояния между хозяйственными постройками до границы со смежным земельным участком не менее 1 метра.

Сарай под литерой Г, о переносе которого просит истец, был возведен на участке ответчика еще до принятия в централизованном порядке строительных норм, регламентирующих порядок возведения построек на приусадебных участках, еще прежними владельцами дома. На момент приобретения истцом своего дома строения на участке ответчика существовали, кардинальным изменениям не подвергались.

При таких обстоятельствах суд не усматривает нарушение прав истца ответчиком в связи с расположением бани и сарая в непосредственной близости со смежной границей участков.

Относительно переноса вновь возведенной постройки, расположенной с фасадной стороны участка ответчика, техническая информация на которую отсутствует, суд пришел к выводу, что в удовлетворении иска так же следует отказать. 

Каких-либо объективных доказательств, подтверждающих, что новая надворная постройка, расположенная в районе точек 8-9-10 (приложение 1 к заключению кадастрового инженера, указанному выше), находится на расстоянии менее метра, истец не представил. При самостоятельном измерении судом расстояния по указанной схеме (приложение 1) от точки 8 до угла постройки, установлено, что оно составляет около 0,9м.

Постройка возведена в 2018г., что ответчиком не оспаривается. Доводы истца о необходимости переноса этой постройки обоснованы тем, что с ее крыши снег попадает на принадлежащий ему участок и повреждает забор. 

Между тем, истцом не представлено доказательств, что иным способом, кроме как переносом постройки вглубь участка ответчика на расстояние 0,1-0,2 м от существующего в настоящее время является единственным возможным способом защиты его права. По мнению суда, избранный истцом способ защиты права не соответствует характеру и степени его нарушения, а также не отвечает принципу соблюдения баланса интересов сторон спора.

Кроме того, исходя из положений части 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявляя требования о переносе хозяйственных построек, истец должен был доказать факт нарушения его прав и охраняемых законом интересов возведением и существованием спорных объектов, создание угрозы его жизни и здоровью, доказать какие конкретно права и каким образом нарушены. Таких доказательств стороной истца не представлено.

Относительно требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда суд так же пришел к выводу, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из искового заявления и пояснений истца следует, что нравственные страдания он претерпевает в связи с нарушением, по его мнению, его имущественных прав в связи с ненадлежащим расположением различных построек на участке ответчика. Кроме того, он опасается, что в силу ветхости постройки могут разрушиться и причинить вред как ему, так и членам его семьи. 

Исходя из правил, установленных статьями 150 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для компенсации морального вреда истцу не имеется, поскольку отсутствует факт нарушения ответчиком его личных неимущественных прав. Доказательств того, что хозяйственные постройки на участке ответчика неработоспособны и подлежат сносу как опасные для жизни и здоровья окружающих, истец не представил. 

Изложенные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении иска в полном объеме.

Судебные расходы истца по оплате услуг кадастрового инженера и услуг представителя истца не подлежат возмещению, поскольку решение принято судом не в пользу истца (статья 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и компенсации морального вреда. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий