<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 мая 2017 года город Ангарск 

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Леоновой И.Н., при секретаре Устиненко Ю.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-22-5/2017 по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда РФ (Государственное учреждение) в Ангарском муниципальном образовании Иркутской области об установлении факта нахождения дочери на иждивении, признании права на повышение фиксированной выплаты страховой пенсии по старости, обязании произвести перерасчет страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда РФ (Государственное учреждение) в Ангарском муниципальном образовании Иркутской области об установлении факта нахождения дочери на иждивении, признании права на повышение фиксированной выплаты страховой пенсии по старости, обязании произвести перерасчет страховой пенсии по старости, указав, что 13.01.2017 г. она обратилась к ответчику с заявлением о назначении ей досрочной страховой пенсии по старости, к заявлению приложила свидетельство о рождении дочери ФИО2, ** года рождения, справку о составе семьи из жилищных органов, справки о своей и супруга заработной плате за 2016 г., справку с места учебы дочери. Решением от 19.01.2017 г. № 111 ответчик отказал ей в установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии. Основанием отказа явилось то обстоятельство, что из представленных ею документов невозможно установить нахождение у неё на иждивении дочери как нетрудоспособного члена семьи, т.к. невозможно установить, что помощь, получаемая от неё, является для дочери, не только постоянным и основным источником средств к существованию. 

Считает, что принятое ответчиком решение от 19.01.2017 г. № 111 необоснованное, поскольку дочь находится на её иждивении, дочь не работает, учится на дневном отделении в Казанском университете, где проживает в общежитии, доходов не имеет. Все расходы дочери несет истец, обеспечивает продуктами питания, одеждой, предметами быта, лекарствами, материально помогает дочери, обеспечивает проезд дочери домой в г. Ангарск и на учёбу в г. Казань. 

Просила установить факт нахождения дочери ФИО2, ** года рождения, на иждивении истца за период с 10.06.2015 г. по 17.01.2017 г., признать за истцом право на повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с даты назначения пенсии с 17.01.2017 г., обязать ответчика произвести перерасчет страховой пенсии по старости с 17.01.2017 г. с учетом права на повышение фиксированной выплаты к пенсии.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования, представив в материалы дела письменные доказательства, суду пояснила, что её дочь обучается Казанском федеральном университете на дневном отделении с 01.09.2015 г., находится на её иждивении, она помогает дочери материально, поскольку дочь не работает, проживает в общежитии, также дочери помогает отец ФИО3, который работает и не является пенсионером, получает зарплату, в основном бюджет семьи состоит из зарплаты ФИО3 За обучение дочери она вносит денежные средства со своей банковской карты, при этом пояснила, что договор на обучение дочери в университете заключался ФИО3, её ежемесячный доход составляет примерно 19000 руб., а доход ФИО3 – в пределах 60000 рублей. Настаивала на удовлетворении иска по представленным суду доказательствам.

Представитель ответчика Управления Пенсионного фонда РФ (Государственное учреждение) в Ангарском муниципальном образовании Иркутской области в судебное заседание не явился, представлено представителем ФИО4, действующей на основании доверенности, заявление о рассмотрении дела в её отсутствие и возражение на иск об отказе в удовлетворении исковых требований, которые приобщены к материалам дела.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО2 не явилась в судебное заседание, представила заявление в материалы дела, не возражала против исковых требований и просила суд рассмотреть дело в её отсутствие. 

Изучив материалы дела, выслушав истца, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1, ** года рождения, является получателем пенсии по старости по Списку №1 с 17.01.2017 года. 

13.01.2017 г. ФИО1 обратилась в Управление Пенсионного фонда РФ (Государственное учреждение) в Ангарском муниципальном образовании Иркутской области обратилась с заявлением о назначении ей досрочной пенсии по старости в соответствии с п.1 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях», указав, что на её иждивении находится один нетрудоспособный член семьи – дочь ФИО2, ** года рождения, представив к заявлению в соответствии с указанным Законом документы.

Решением Управления Пенсионного фонда РФ (Государственное учреждение) в Ангарском муниципальном образовании Иркутской области в Ангарском муниципальном образовании от 19.01.2017 г. № 111 ФИО1 отказано в установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии. Основанием отказа явилось то обстоятельство, что исходя их представленных ею документов невозможно установить нахождение у неё на иждивении нетрудоспособного члена семьи дочери ФИО2, поскольку невозможно определить, что помощь, получаемая от неё, является для дочери постоянным и основным источником средств к существованию.

Согласно ч.3 ст.17 Федерального закона от 28.12.2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

Согласно пп.1, 4 ч.2 ст.10 Закона от 28.12.2013 г. №400-ФЗ, нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.

Таким образом, установление повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с учетом нетрудоспособных членов семьи, достигших возраста 18 лет, возможно при наличии документального подтверждения факта нахождения указанных членов семьи на иждивении застрахованного лица. Разрешая данный спор, оценивая представленные истцом доказательства в силу требований ст. ст.12, 56, 59, 60, 67 ГПК РФ, суд исходит следующего.

В соответствии с п.82 Перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного Приказом Минтруда России от 28.11.2014 г. №958н, установлено, что нахождение нетрудоспособных членов семьи на иждивении подтверждается документами, выданными жилищно-эксплуатационными организациями или органами местного самоуправления, документами о доходах всех членов семьи и иными документами, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

Члены семьи застрахованного лица признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (ч.3 ст.10 Закона от 28.12.2013 г. №400-ФЗ).

Согласно материалам дела, родителями ФИО2 являются ФИО1 и ФИО3, проживающие совместно по адресу: .... Все члены семьи зарегистрированы постоянно по этому адресу. 

В данный момент ФИО2 зарегистрирована временно по месту пребывания: ..., общ.302, на период учебы с 31.10.2016 г. по 30.06.2017 г. Обучается с 01.09.2015 г. в Институте управления, экономики и финансов ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», является студенткой 2-го курса, группы 14.5 – 511, по очной программе обучения. На основании контракта обучение платное, стипендия не предусматривается. 

Из представленного суду договора сер.ФЛ_Д №9483-267/2015 об образовании на обучение по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования от 04.08.2015 г. следует, что договор на обучение ФИО2 в ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» заключен ФИО3

Согласно п.3.1 Договора сер.ФЛ_Д № от 04.08.2015 г., стоимость образовательных услуг за все время обучения составляет 314400 рублей, за первый год обучения в размере 78600 рублей.

Из представленной суду платежной квитанции (чек-ордер) отделения ПАО Сбербанк от 06.08.2015 г. следует, что сумму в размере 78600 рублей за первый год обучения ФИО2 в Университете оплатил ФИО3 по указанному выше договору. 

Кроме того, из представленных чеков банковских операций по безналичному расчету ПАО Сбербанк, следует, что за обучение ФИО2 в Университете по договору произвел оплату ФИО3 25.08.2016г. в сумме 41814, 00 рублей и 13.12.2016 г. в сумме 41814, 00 рублей за обучение ФИО2 

Указанные денежные средства переведены с банковской карты *********1515, принадлежащей истцу ФИО1

Также из представленной распечатки транзакций, совершенных через ПАО Сбербанк, следует, что истцом в течение с августа 2015 г. по декабрь 2016 г. с банковской карты *********1515 осуществлялись ежемесячные переводы через телефон на банковскую карту ФИО2 в сумме от 1500 руб. до 3000 руб., иногда в редких случаях сумма перевода составляла 5000 рублей. 

Из представленных чеков банковских операций по безналичному расчету с ПАО Сбербанк от 01.03.2017г., от 08.02.2017г. следует, что истцом переводились ФИО2 деньги в сумме 300 рублей, 800 рублей. 

Также из представленных чеков банковских операций по безналичному расчету с использованием платежной системы ПАО Сбербанк за период с февраля по декабрь 2016 года следует, что истцом производились платежи со своей банковской карты за коммунальные услуги и содержание жилья. 

Вместе с тем, из представленных суду справок с места работы истца ООО МегаСЭТ» следует, что заработная плата ФИО1 за период с февраля 2017 г. и по апрель 2017 г. ежемесячно составляла 9000 рублей, в январе 2017 г. чуть более 5000 руб., а согласно справке из УПФР в Ангарском МО Иркутской области страховая пенсия по старости ФИО1 ежемесячно составляет 10803, 40 рублей.

Итого, ФИО1 ежемесячно с февраля 2017 года имеет доход 19803, 40 рублей, в январе 2017 г. её доход составил чуть более 16000 рублей.

При этом истец представила суду справку 2-НДФЛ на супруга ФИО3 за 2016 год, из которой следует, что ежемесячный доход ФИО3 составляет более 54000 рублей.

В судебном заседании истец пояснила, что основной доход семьи состоит из дохода ФИО3, который содержит в основном всю семью, в том числе её. 

Согласно части 1 и пункта 2 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении.

Частью 2 статьи 179 Трудового кодекса РФ определено, что иждивенцами признаются нетрудоспособные члены семьи, находящиеся на полном содержании работника или получающие от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию. 

Таким образом, суд, анализируя представленные доказательства в совокупности с положениями указанного выше Закона, приходит к выводу, что истцом представлены доказательства, которые содержат сведения не подтверждающие совокупность указанных выше условий для признания ФИО2 находящейся на иждивении у истца, что основным и постоянным источником средств к существованию является помощь застрахованного лица, т. е. ФИО1 

Доказательств, подтверждающих какой объем денежных средств расходовался ею на дочь в период с 10.06.2015 г. по 17.01.2017 г. с учетом её дохода, а также дохода ФИО3, и могла ли ФИО1 с учетом собственных нужд и нужд остальных членов своей семьи, оплачивая за коммунальные услуги со своего дохода, оказывать дочери ФИО2 такую материальную помощь, которая была бы для неё постоянным и основным источником средств к существованию, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах вывод суда об установлении факта нахождения ФИО2 на иждивении матери ФИО1 нельзя признать основанным на положениях действующего законодательства, регулирующего данные правоотношения.

Использование истцом банковской карты для перевода средств ФИО2 не является доказательством, достоверно подтверждающим факт нахождения ФИО1 на полном иждивении истца в период с 10.06.2015 г. по 17.01.2017 г.

Ответчик, отказывая истцу в установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии, обоснованно исходил из того обстоятельства, что из документов, представленных истцом, невозможно установить нахождение у неё на иждивении нетрудоспособного члена семьи дочери ФИО2, поскольку невозможно определить, что помощь, получаемая от неё, является для дочери, постоянным и основным источником средств к существованию.

При таких обстоятельствах, оснований для установления факта нахождения ФИО2 на иждивении истца ФИО1 за период с 10.06.2015 г. по 17.01.2017 г., признании за истцом права на повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с даты назначения пенсии с 17.01.2017 г., возложении обязанности на ответчика произвести перерасчет страховой пенсии по старости с 17.01.2017 г. с учетом права на повышение фиксированной выплаты к пенсии у суда не имеется, в удовлетворении исковых требований истцу следует отказать в полном объеме. 

Поскольку у истца с учетом представленных доказательств такого права на повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости не имеется, то основания для возложения на ответчика обязанности пересчитать размер страховой пенсии по старости с 17.01.2017 г. у суда отсутствуют. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда РФ (Государственное учреждение) в Ангарском муниципальном образовании Иркутской области об установлении факта нахождения дочери ФИО2, ** года рождения, в период с 10.06.2015 г. по 17.01.2017 г. на иждивении, признании права на повышение фиксированной выплаты страховой пенсии по старости и обязании произвести перерасчет страховой пенсии по старости с 17.01.2017 г. – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного текста решения, т.е. с 12.05.2017 г. 

Судья И.Н. Леонова