Дело № 2-134/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 12 ноября 2018 года

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при секретаре Вороненко В.В.,

с участием прокурора Ударцевой Т.П., 

истца ФИО1, 

представителей ответчика ФИО2, ФИО3, 

представителя третьего лица ФИО4, 

третьих лиц ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница №14» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к СПб ГБУЗ «Городская больница №14» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, указав, что 21.05.2017 была госпитализирована в СПб ГБУЗ «Городская больница №14», где в день поступления ей сделали операцию на колене левой ноги по «очистке» загноившейся раны, полученной в результате ДТП 14.05.2017. Начиная со следующего дня после проведенной операции и на протяжении двенадцати дней, в СПб ГБУЗ «Городская больница №14» истице без обезболивания проводили перевязки путем закладывания в рану салфеток, пропитанных лекарственными средствами, при этом салфетки закладывались в рану с усилием, уминались, что было очень болезненно. 02.06.2017 истица была выписана из больницы с гипсовым лангетом левой стопы и голени до верхней трети, с непрекращающейся болью от раны на колене, и направлена на дальнейшее амбулаторное лечение по месту жительства в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №74». 26.06.2017 гипс был снят, но колено истицы не сгибалось, было опухшим, бугристым и темного цвета, рана постоянно кровоточила. На все вопросы относительно причин долгого не заживания раны и кровоточивости, боли и не разгибании левого колена, врачи отвечали, что так и должно быть. 31.07.2017 истица закрыла больничный лист и вышла на работу, после чего стала замечать образование на ране свищей, из которых выделялась кровь и гной, в результате чего ей приходилось самостоятельно делать себе перевязки, в том числе в течение рабочего дня. 12.09.2017 при перевязке истица в ране заметила нитки, и аккуратно потянув за них, из глубины раны извлекла кусочек марлевой салфетки. Затем она была вынуждена обратиться в Медицинский центр ООО «Восток», где хирург безуспешно попытался удалить салфетку, после чего истица была направлена в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Георгия», где ей под общим наркозом была проведена операция на левом колене по извлечению марлевой салфетки, забытой, по мнению истца, работниками ответчика. Истец полагал, что халатность медицинского персонала СПб ГБУЗ «Городская больница №14», оставившего при перевязке марлевую салфетку в ране колена левой ноги, привели к описанным событиям. ФИО1, считая, что данный случай произошёл по вине работников ответчика, основываясь, в том числе, на нормах Закона РФ «О защите прав потребителей», просила взыскать в свою пользу денежную компенсацию за понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья в связи с некачественным оказанием медицинских услуг и понесенные на покупку перевязочных материалов и лекарственных препаратов в размере 6 248 руб. 25 коп., а также компенсировать причиненный ей моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных и физических страданиях, который ею оценивается в размере 3 000 000 руб. (л.д. 4-7 т.1).

В порядке ст.43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены лечащий врач СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» ФИО5, СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», ГБУЗ ЛО «Лужская межрайонная больница», ООО «Восток» ( л.д. 16 т. 2), терапевт СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» ФИО6, травматолог-ортопед СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» ФИО7, хирург СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» ФИО8 (л.д. 84 т.2).

Определением суда от 29.10.2018, вынесенным в порядке ч. 2 ст. 224 ГПК РФ, из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в связи со смертью исключен ФИО8 (л.д.102 т.2).

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, иск поддержала в полном объеме. 

Представители ответчика ФИО2, ФИО3 в суд явились, против удовлетворения иска возражали по основаниям, изложенным в письменном отзыве, указав, что врачами, медицинским персоналом СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» истцу была оказана качественная медицинская помощь, лечение за весь период нахождения истца в СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» осуществлялось надлежащим образом, применения анестезиологического пособия при перевязках с учетом характера и размера раны не требовалось, жалобы истца на болезненные ощущения в период госпитализации и после неё, обусловлены наличием сопутствующего диагноза «закрытый перелом лодыжек левого голеностопного сустава от 14.05.2017», полученного в результате ДТП от 14.05.2017, при этом истец был выписан на дальнейший этап лечения с улучшением, факт причинения истцу вреда здоровью вследствие действий сотрудников СПб ГБУЗ «Городская больница №14» и наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением истцу морального вреда не доказан (л.д. 117-119 т.1).

Представитель третьего лица СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» по доверенности ФИО4 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала, полагая, что вина СПб ГБУЗ «Городская больница №14» в причинении вреда здоровью истцу доказана, и подтверждается результатами проведенной по делу судебной экспертизы, а также свидетельскими показаниями и пояснениями эксперта. 

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание явился, против удовлетворения требований возражал, указав, что инородное тело в ране истца не могло быть оставлено врачами ответчика в период нахождения ФИО1 на лечении в СПб ГБУЗ «Городская больница №14». Действия истца, выразившиеся в нарушении режима дальнейшего лечения и наблюдения, повлекли для нее самой неблагоприятные последствия. 

Третье лицо терапевт СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на нарушение истцом режима амбулаторного лечения, указав, что по вызову приходил к истице на дом 05.06.2017, описал локальный статус, манипуляций с раной на колене не проводил, т.к. не имеет права делать перевязки, разъяснил истцу методы ухода и необходимость явки к хирургу, полагал, что салфетка в ране оставлена истцом при самостоятельно проводимых перевязках. 

Третье лицо травматолог-ортопед СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» ФИО7 в судебном заседании пояснил, что пациента ФИО1 вел после хирурга ФИО8 в июле 2017 года, рану осматривал, она была затянувшейся, размером 0,5х1 см, делал перевязки, наблюдал свищ размером 1 см, из которого выходил экссудат, салфетку в ране не видел, полагал, что салфетка могла остаться в ране на каком-то этапе после выписки истца из больницы, при этом указав, что при перевязке и наложении салфетки на рану сверху, салфетка внутрь раны попасть не может.

Третье лицо ГБУЗ ЛО «Лужская межрайонная больница» в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещено, просило рассматривать дело в отсутствие своего представителя (л.д. 94 т. 2). 

Третье лицо ООО «Восток» в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещено, о причинах неявки суду не сообщило. 

В соответствии со ст.167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Ударцевой Т.П., считавшей исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично с учетом требований разумности и справедливости, заслушав показания свидетелей, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ч. 1 ст. 37 названного Закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. 3 ст. 98 названного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

На основании статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины (п.11). 

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, материалами дела подтверждено, что 14.05.2017 в 13 час. 30 мин. на 182 км шоссе Санкт-Петербург-Псков-Невель по вине водителя ФИО1, управлявшей автомобилем «Хундай Солярис» г.р.з. 

<

№>, произошло ДТП – столкновение с автомобилем «Форд Фокус» г.р.з. 

<

№> под управлением ФИО9 (л.д. 35 т.1), после чего истица, в 14 час. 54 мин. по экстренным показания была доставлена в ГБУЗ ЛО «Лужская Межрайонная больница» с диагнозом при поступлении: множественные переломы голени (л.д. 37 т. 1). 

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ ЛО «Лужская Межрайонная больница» ФИО1 с 14.05.2017 по 14.05.2017 находилась на лечении в травматологическом отделении с диагнозом: закрытый двухлодыжечный перелом левой голени, со смещением отломков; обширная рваная рана левого коленного сустава. Проведена операция: ПХО раны левого коленного сустава, после чего в 17 час. родственники забрали больную из отделения, для продолжения лечения по месту жительства. Была рекомендована явка к травматологу по месту жительства на 14.05.2017 (л.д. 46 т.1). 

Впоследствии 21.05.2017 истица госпитализирована в СПб ГБУЗ «Городская больница №14» в экстренном порядке бригадой ОСМП СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №74» с диагнозом направления «Нагноившаяся рана области левого коленного сустава» (л.д. 48 т. 1).

В ходе осмотра врачами при поступлении ФИО1 в СПб ГБУЗ «Городская больница №14» установлен диагноз: флегмона в области послеоперационной раны левого коленного сустава (л.д. 47 т. 1). 

Согласно протоколу осмотра в приемном покое дежурным хирургом ФИО10 от 21.05.2017 ФИО1 предъявляла жалобы на боли в области воспалительного инфильтрата левого коленного сустава, отек и уплотнение тканей, гиперемия кожных покровов, ограничение движений, повышение температуры тела (л.д. 63 т.1).

Как следует из протокола операции «Вскрытие поверхностной флегмоны, дренирование» 21.05.2017 с 17 час. 55 мин. до 18 час. 10 мин. в СПб ГБУЗ «Городская больница №14» у ФИО1 в условиях общей анестезии сняты все швы на протяжении 10 см в области раны лево коленного сустава по передней поверхности над центром инфильтрата, вскрыта флегмона. Гной желтовато-серого цвета в количестве 20 мл удален. Некротизированная клетчатка иссечена в пределах здоровых тканей до поверхностной фасции. Гнойных затеков нет. Рана санирована с раствором перекиси водорода, дренирована, повязка с раствором хлоргексидина (л.д. 70 т.1). 

22.05.2017 в 10 час. 30 мин. лечащим врачом ФИО5 и заведующим 4 отделением ФИО3 проведен первичный осмотр ФИО1 в отделении, пациент предъявляет жалобы на умеренные боли в области послеоперационной раны; в области передней поверхности левого коленного сустава – послеоперационная рана размерами 10х2 см, не проникающая в полость сустава; с умеренным количеством серозно-гнойного отделяемого, рана дренируется адекватно, умеренные отек и гипермия краев раны. Движения в коленом суставе ограничены из-за боли. Левая стопа и голень до верхней трети иммобилизированы гипсовой лонгетой, лонгета состоятельна, отека нет (л.д. 71 т.1). 

Далее ежедневный осмотр истца и перевязка проводились лечащим врачом ФИО5, который отмечал, что послеоперационный период без осложнений, послеоперационная рана размерами 10х2 см, не проникающая в полость сустава, перевязка с хлоргексидином, записи осмотра повторяются (л.д. 72-74 т.1).

Согласно выписному эпикризу 

<

данные изъяты> На протяжении нахождения в стационаре проводилось местное лечение: перевязка хлоргексидином, после чего рана очистилась, стала гранулировать. При выписке рекомендована явка к хирургу поликлиники 03.06.2017 (л.д. 75-76 т.1).

С 03.06.2017 по 04.07.2017, затем с 05.07.2017 по 28.07.2017 истица находилась на амбулаторном лечении в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», где 26.06.2017 ей был снят гипс.

31.07.2017 ФИО1 приступила к работе. 

29.08.2017 истца обратилась в ООО «Восток» (медицинский центр) с жалобами на длительно незаживающую рану в области коленного сустава, истечение из раны желтоватого отделяемого, периодические боли в левом коленном суставе, усиливающиеся при сгибании. Врачом установлено, что в области левого коленного сустава имеет место незаживающая рана размером около 1см в диаметре, находящаяся на 2-х см. ниже надколенника, с гранулирующими краями и умеренной краевой гиперемией, пальпация области раны болезненная, с обильным серозным отделяемым, рана расширена, выполнена ревизия раны глубиной около 1 см, удалено серозное отделяемое, рана осушена, промыта раствором хлоргексидина с помощью шприца. Показаны ежедневные перевязки в амбулатории. 

11.09.2017 истица обратилась к травматологу в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №74» с жалобами на боли, ограничение подвижности в левой ноге, суставе, после чего ей была проведена рентгенография левого коленного сустава в 2-х стандартных проекциях, где установлено подозрение на периостит на уровне дистального метафиза бедра на протяжении 20мм, деформирующий остеоартроз левого коленного сустава 1 стадии. Синовит левого коленного сустава. Неравномерное уплотнение и неоднородность мягких тканей на уровне дистальной трети бедра. 

Согласно консультативному заключению, 12.09.2017 ФИО1 обратилась в СПб ГБУЗ «Городская больница №40» отделение травматологии и ортопедии. Ей был установлен диагноз: инфицированная рана левого коленного сустава. Инородный предмет (ткань?) в ране. Пациентка направлена в приемное отделение для обследования и лечения (л.д. 15 т.1). 

15.09.2017 истца повторно обратилась в ООО «Восток» (медицинский центр), где была осмотрена хирургом. Предъявляла жалобы на боли в области коленного сустава. Рекомендованные ранее врачом приемы пациентка не посещала, перевязывалась и следовала рекомендациям самостоятельно. При повторной более глубокой ревизии раны выявлено инородное тело (салфетка значительных размеров), проведена неудачная попытка его удаления, салфетка удалена частично, пропитана гнойным отделяемым, полное удаление невозможно в связи с наличием в суставных швов, удерживающих инородное тело. Врач в своем заключении указал, что с целью удаления инородного тела пациентке показана госпитализация на хирургическое отделение с целью ревизии полости сустава, удаления инородного тела (л.д.14 т.1).

Затем, 15.09.2017 пациентка ФИО1 СПб ГБУЗ ГССМП (КОРИС) была доставлена в СПб ГБУЗ «Больница ФИО11», где ей была проведена операция «Вскрытие флегмоны области п/о рубца левого коленного сустава», удалена марлевая салфетка. 

С 15.09.2017 по 22.09.2017 находилась на стационарном лечении в СПб ГБУЗ «Больница ФИО11» с диагнозом: Флегмона области п/о рубца левого коленного сустава. ИБС. АКС. Гипертоническая болезнь 3 ст. XCH Iф.кл. Пациентке проведена операция – вскрытие флегмоны. В заключении лечения острые воспалительные явление купировали. Выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение, явка в поликлинику 25.09.2017 (л.д. 100 т.1). 

С 26.09.2017 по 13.10.2017 ФИО1 находилась на амбулаторном лечении в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74».

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В ходе судебного разбирательства истица ФИО1 пояснила, что 14.05.2017 она попала в ДТП, в тот же день поступила в Лужскую больницу, откуда к вечеру была выписана для дальнейшего наблюдения у травматолога по месту своего жительства. Сразу обратиться к травматологу по месту жительства она не имела возможности, так как проживала на даче в Лужском районе Ленинградской области, в связи с чем, перевязки раны проводила самостоятельно, и уже через некоторое время началось нагноение раны. 20.05.2017 истица вернулась в Санкт-Петербург, а 21.05.2017 она была вынуждена вызвать скорую медицинскую помощь, врачами которой была направлена в СПб ГБУЗ «Городская больница №14», где в день поступления ей сделали операцию на колене левой ноги по очистке «загноившейся раны», полученной в результате ДТП 14.05.2017. Начиная со следующего дня после проведенной операции, и на протяжении двенадцати дней в СПб ГБУЗ «Городская больница №14» истице проводили перевязки путем закладывания в рану салфеток, пропитанных лекарственными средствами. 02.06.2017 истица была выписана из больницы с гипсовой лонгетой левой стопы и голени до в/3, и направлена на дальнейшее амбулаторное лечение по месту жительства в Городскую поликлинику №74. После хирургического вмешательства врачей больницы колено истицы не сгибалось, было опухшим, бугристым, темного цвета, рана постоянно кровоточила, ей приходилось самостоятельно делать себе перевязки. По мнению истца, именно работники ответчика, при нахождении ее на лечении в СПб ГБУЗ «Городская больница №14» и совершении перевязок путем закладывания в рану салфеток по своей халатности оставили у нее в колене посторонний предмет в виде марлевой салфетки. Ни в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», ни в ООО «Восток» ей тампонирование раны не делали, салфетки при перевязках накладывались только сверху (л.д. 120-122 т.1, 10-14 т.2). 

Возражая против удовлетворения иска, ответчик оспаривал факт оставления в ране истца марлевой салфетки именно работниками СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14», ссылаясь на заключение заседания врачебной комиссии СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14», из которого следует, что 21.05.2017 года пациентка ФИО1 была госпитализирована в СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» в экстренном порядке бригадой ОСМП СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» с диагнозом направления «Нагноившаяся рана области левого коленного сустава». Находилась в СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» в отделении гнойной хирургии №4 в период с 21.05.2017 по 02.06.2017 с диагнозом «Флегмона послеоперационной раны в области левого коленного сустава». Во время операционного вмешательства - вскрытия флегмоны 21.05.2017 все раннее наложенные швы были сняты, объем некротизированных тканей, иссеченных до поверхностной фасции, был незначительный. Гнойных затеков не обнаружено. В силу анатомических особенностей данной области, рана была поверхностной, без «карманов». В послеоперационный период выполнялись перевязки с промыванием раны антисептическими растворами с последующим закрытием (тампонированием) раны салфетками, пропитанными антисептическими растворами. Рана была способная к самостоятельному заживлению, поэтому наложения швов не требовала. В день выписки 02.06.2017 истице сделана перевязка, рана закрыта салфетками и даны соответствующие рекомендации на амбулаторный этап лечения. Размеры салфеток, используемых в СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» стандартные: 8,0x10,0 см, что никак не соответствует размерам материала в ране на представленных истцом в материалы дела фотографиях от 13.09.2017. Врачами, медицинским персоналом СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» истицу была оказана качественная медицинская помощь и надлежащим образом осуществлялось лечение за весь период нахождения истца в СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» (л.д. 114-116 т.1). Также ссылаясь на то факт, что согласно данным медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» она после выписки из СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» продолжала лечение у хирурга и травматолога в поликлинике, в том числе ей выполнялись перевязки раны. По заявлениям самого истца, перевязки раны также выполнялись ею самостоятельно. При этом, истица регулярно нарушала режим показанного ей лечения, пропуская визиты к врачу и осуществляя самостоятельные перевязки, не прибегнув к квалифицированной помощи, что позволяет судить о том, что марлевая салфетка могла быть оставлена самой ФИО1 при самостоятельной перевязке. В результате чего ответчик полагал, что причинно-следственная связь между виновными действиями ответчика и причиненным истцу ущербом и моральным вредом отсутствует. 

Третье лицо ФИО5, возражая против заявленных исковых требований, указал, что рана истца типичная для больницы и не представляла собой ничего особенного и требующего повышенного внимания к ней. При нахождении истца на лечении в СПб ГБУЗ «Городская Больница № 14» в течение двух недель ей ежедневно делались перевязки раны, На момент выписки из больницы рана истца была тех же размеров, что и при поступлении, но уже не гнойная, и гранулировала, начала заживать, не нуждалась в тампонировании, что означает окончание этапа гнойной хирургии, т.е. рана была не зажившая, но без осложнений. ФИО1 была выписана из больницы с заживляющей раной небольшого объема, с назначением перевязки на следующий день у хирурга по месту жительства. Впоследствии истцом неоднократно был нарушен режим перевязок на протяжении длительного срока, т.е. с ее стороны было длительное систематическое нарушение режима. Именно большие промежутки времени с некачественным обслуживанием раны, привели к задержке в ране наложенной в какой-то момент салфетки, а в последствие и причинении вреда здоровью. 

Для проверки доводов и возражений сторон, определением суда от 17.05.2017 по ходатайству истца назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Отвечая на вопросы, поставленные судом, эксперты в заключении №579/вр указали, что при оказании медицинской помощи ФИО1 при стационарном лечении в СПб ГБУЗ «Городская больница №14» и амбулаторном в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №74» врачи-хирурги, учитывая клинический диагноз, состояние больной и сопутствующую патологию, особенности течения и осложнение заболевания, должны были руководствоваться клиническими рекомендациями, медицинской практикой и действующими нормативными и регламентирующими документами. 

Так, согласно данным медицинской карты стационарного больного №6121/2017 врачами-хирургами СПб ГБУЗ «Городская больница №14» при оказании медицинской помощи ФИО1 в период ее стационарного лечения с 21.05.2017 по 02.06.2017 с диагнозом: «Основной L03.1 (МКБ) Флегмона других отделов конечностей. Флегмона передней поверхности левого коленного сустава; сопутствующий: I11.0 (МКБ) Атеросклероз аорты, коронарных артерий. ГБ сердца. Хронический бронхит вне обострения. Закрытый перелом лодыжек левого голеностопного сустава от 14.05.2017» были допущены дефекты оказания медицинской помощи в виде дефектов ведения медицинской документации, а именно: врачами в медкарте не отмечено ни во время операции, ни в описании послеоперационных перевязок выполнялись ли тампонирование раны и сколько установлено в нее тампонов; записи описания местного статуса (и перевязок) однотипны, повторяющиеся, не отражают полноту картины течения раневого процесса, что не позволяет оценить динамику течения раневого процесса; в карте не отмечено назначение и выполнение коагулограммы крови, рентгенограммы органов грудной клетки; в медкарте врачами не отмечено применялось ли в раннем послеоперационном периоде ведения больной анестезиологическое пособие, давались ли назначения адекватного обезболивания. 

Далее эксперты указали, что согласно данным медицинской карты стационарного больного №6121/2017 врачами-хирургами СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №74», при оказании медицинской помощи ФИО1 на амбулаторном этапе с 05.06.2017 по 11.09.2017 с диагнозом: «Флегмона передней поверхности левого коленного сустава (операция 21.05.2017). Закрытый перелом лодыжек левого голеностопного сустава от 14.05.2017» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, а именно: в нарушение Приказов Минздрава России №477 от 29.07.2005 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным флегмоной» и №834н от 15.12.2014 «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков их заполнения» были допущены дефекты ведения медицинской документации, дефекты диагностики и лечения.

Дефекты ведения медицинской документации врачами-хирургами СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №74» выразились в том, что в медицинской карте амбулаторного больного (номер не указан) СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» часть записей врачей малочитаемы, написаны неразборчивым почерком, краткие, имеют исправления, редкие, так за даты: 07.06.2017, 08.06.2017, в период с 10.06.2017 до 19.06.2017 (в течение 10 дней), с 20.06.2017 до 26.06.2017, с 27.06.2017 до 04.07.2017, с 05.07.2017 до 18.07.2017, с 19.07.2017 до 28.07.2017 врачами осмотры пациентке ФИО1 не назначались, в связи с этим, рана левого коленного сустава не описывалась; в карте в некоторых записях врачей диагноз выставлен и записан не корректно; ни в одном осмотре за время амбулаторного наблюдения за пациенткой врачами не описаны возможные движения в левом коленном суставе: объем активных и пассивных движений (наличие асимметрий в сравнении с правой нижней конечностью); температура больной указана только в осмотрах за дату 05.06.2017; не отмечено: наличие/отсутствие болезненность при пальпации левого коленного сустава; не указан сосудистый статус магистральных артерий (данные периферической пульсации) левой нижней конечности; данные о чувствительности и состоянии подкожно-жировой клетчатки передней поверхности левой нижней конечности (левого коленного сустава); характер передвижния больной: пользуется ли при передвижении дополнительной опорой (костылями, тростью); когда снята гипсовая иммобилизация с левой нижней конечности и какой назначен двигательный режим пациентке (с полной ли опорой на левую конечность возможно передвижение); в выписном эпикризе от 28.07.2017 отсутствуют врачебные рекомендации по двигательному режиму, приёму лекарственных препаратов, необходимости регулярных перевязок и наблюдения за раной; в карте с 06.06.2017 в осмотрах больной не указана специальность врача, проводившего осмотр (хирург или травматолог).

Также эксперты указали, что на дефекты диагностики в виде отсутствия назначения и выполнение анализа крови (с целью наблюдения за динамикой лейкоцитоза); бактериологическое исследование гнойного отделяемого из раны на микроорганизмы, и дефекты лечения, выразившиеся в нерегулярном наблюдении за гнойной раной, отсутствием необходимого количества перевязок (которые не позволили судить за динамикой течения раневого процесса); отсутствия назначения антибактериальной терапии; при закрытии листка нетрудоспособности и выписки больной к труду врачами в «Выписном эпикризе» 28.07.2017 отмечено: «29.07.2017 г. пер(евязки) дома», что свидетельствовало о том, что рана у ФИО1 при выписке на работу 28.07.2017 полностью не зажила и ей требовалось и после выписки осуществлять перевязки, что расценивается как недооценка состояния пациентки, которая привела к преждевременному закрытию листка нетрудоспособности и выписки её на работу.

Отвечая на вопрос №3 относительно этапа, на котором в ране истца мог быть оставлен инородный предмет (марлевая салфетка), эксперты пояснили, что в настоящее время по данным представленных медицинских документов не представляется возможным обоснованно ответить на вопрос: на каком этапе проводимого стационарного или амбулаторного лечения в период май-сентябрь 2017 г. (в СПб ГБУЗ «Городская больница № 14» при операции или в ходе послеоперационных перевязок в период проводимого стационарного лечения с 21.05.2017 г. по 02.06.2017 г.; при амбулаторном лечении в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» с 05.06.2017 г. по 11.09.2017 г.) мог быть оставлен инородный предмет (медицинская марлевая салфетка) в ране левого коленного сустава ФИО1

При этом эксперты исключили вероятность установления тампона (сложенной салфетки) в открытую рану самой пациенткой ФИО1 при осуществлении ею самостоятельных перевязок на амбулаторном этапе лечения в июне-сентябре 2017 г., поскольку это чрезвычайно болезненно и кроме того подразумевает необходимость определённого навыка, которого у ФИО1 (как следует из представленных медицинских документов) не было, она самостоятельно не смогла бы установить салфетку через незаживший участок (свищ) размерами 2,0 см. 

Оценить характер, объем, качество перевязок, выполненных больной дома, не представилось возможным, поскольку в представленных медицинских документах эти данные отсутствуют.

Все вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные врачами СПб ГБУЗ «Городская больница № 14» и СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», затруднили работу экспертной комиссии, не позволили по представленным медицинским документам сделать однозначный вывод и ответить на поставленный в определении суда вопрос.

Отвечая на вопрос поставленный судом о наличии причинно-следственной связи между бездействием истца, выразившимся в не обращении в установленные медицинскими документами сроки в медицинские учреждения в соответствии с рекомендациями врачей и наступившими последствиями, эксперты пришли к выводу, что нарушение истцом режима в виде не обращения за медицинской помощью после выписки из стационара 03.06.2017 и 04.06.2017 не могло повлиять на исход заболевания, и в связи с этим, причинно-следственной связи с наступившими последствиями (удалением из раны левого коленного сустава инородного тела - марлевой салфетки) не имеется.

Оставленная в ране марлевая салфетка стала причиной удлинения сроков лечения послеоперационной раны области левого коленного сустава, поскольку отсутствовало её заживление, постоянно выделялся экссудат, что определило необходимость длительного выполнения перевязок с использованием лекарственных средств и перевязочного материала и потребовало повторного проведения ФИО1 оперативного лечения 15.09.2017 г. в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия» с целью удаления инородного тела (марлевой салфетки).

Также экспертами указано, что дефекты оказания медицинской помощи, допущенные врачами СПб ГБУЗ «Городская больница № 14» и СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», затруднили работу судебно-медицинской экспертной комиссии и не позволили по представленным медицинским документам сделать однозначный вывод о том, на каком этапе лечения у ФИО1 в послеоперационной ране левого коленного сустава был оставлен инородный предмет: в СПб ГБУЗ «Городская больница № 14» при операции, в ходе послеоперационных перевязок в период проводимого стационарного лечения с 21.05.2017 по 02.06.2017 или в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» при амбулаторном лечении с 05.06.2017 по 11.09.2017).

В тоже время эксперты установили, что именно между оставлением в ране марлевой салфетки (инородного предмета), вызвавшей длительный воспалительный процесс (не заживление раны в средние сроки - до трех недель) и ухудшением состояния здоровья ФИО1 (приведшим к удлинению сроков её лечения, поскольку привели 15.09.2017 в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия» к необходимости повторного оперативного лечения - удаления марлевой салфетки) имеется прямая причинно-следственная связь.

Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектами оказания медицинской помощи, допущенными врачами СПб ГБУЗ «Городская больница № 14» и СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», рассматривается как причинение вреда здоровью, оно повлекло за собой длительное (продолжительностью свыше трех недель) расстройство здоровья ФИО1 и квалифицируются как средней тяжести вред здоровью. 

Согласно данным представленных медицинских документов ФИО1 при осуществлении лечения нуждалась в приобретении следующих лекарственных препаратов и перевязочных материалов: офломелид мазь 30,0; бетадин 10% антисептический раствор; вальсакор 80 мг табл.; тромбо асс 100 мг табл.; диклак гель 5% 50,0; калия перманганат 5,0; амоксициллин 500 мг таб.; левомеколь мазь 40,0; тромбо асс 50 мг табл.; троксерутин гель 40,0; хлоргексидина биглюконат 0,05% р-р; эплан р-р 20мл; перекись водорода 3% р-р; стрептоцид порошок 2,0; бинт трубчатый №5; лейкопластырь; бинт нестерильный 7x14, салфетки стерильные 45x29, 16x14 (л.д. 220-239 т.1).

Суд доверяет выводам комиссионной (комплексной) судебно-медицинской экспертизы СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», учитывая, что экспертиза проводилась экспертной комиссией в составе: эксперта-организатора государственного судебного эксперта ФИО12 - врача судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз СПб ГБУЗ «БСМЭ», имеющего высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», (стаж работы по специальности свыше 18 лет); государственного судебного эксперта ФИО13 - врача судебно-медицинского эксперта, заведующей отделом сложных экспертиз СПб ГБУЗ «БСМЭ», имеющей высшее медицинское образование, сертификат и высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», ученую степень кандидата медицинских наук, имеющей специальную подготовку по контролю качества медицинской помощи (стаж работы по специальности 40 лет); судебного эксперта ФИО14 – врача-хирурга, имеющего высшее медицинское образование, сертификат и высшую квалификационную категорию по специальности хирургия, сертификат по специальности сердечно-сосудистая хирургия, ученую степень кандидата медицинских наук, ученое звание доцента, врача-хирурга Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Институт экспериментальной медицины» (стаж работы свыше 15 лет); судебного эксперта ФИО15 - врача–травматолога-ортопеда, профессора кафедры травматологии, ортопедии и ВПХ ГБОУ ВПО Северо-Западный ГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России, имеющего высшее медицинское образование и сертификат по специальности «Травматология и ортопедия», ученую степень доктора медицинских наук, ученое звание профессора (стаж работы по специальности 30 лет); 

Заключение экспертов соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ, эксперты, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, их выводы основаны на всестороннем изучении материалов гражданского дела, представленных медицинских документов, ответы на вопросы, постановленные судом мотивированны, подробны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Вместе с тем, учитывая, что по представленным медицинским документам в связи с их ненадлежащим ведением эксперты не смогли сделать однозначный вывод о времени оставления в послеоперационной ране левого коленного сустава истца инородного предмета (марлевой салфетки), суд считает необходимым принять во внимание иные собранные по делу доказательства, в том числе объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей и эксперта.

Так, из пояснений допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей, предупрежденных судом об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, следует: 

- врач-хирург ФИО16, осматривавший истца в ООО «Восток», указал, что в августе 2017 года истец обратилась в медицинский центр с жалобой на незаживающую рану коленного сустава, которая была осмотрена, проведена ревизия раны, включающая в себя визуальный осмотр и осмотр дна раны, была отмечена значительная грануляция раны по краям, незначительное покраснение, умеренный отек в области коленного сустава, рана была 1-1,5 см длиной, была расширена при помощи инструмента, салфетки обнаружено не было, после перевязки путем наложения салфетки с мазью поверх раны, пациенту были рекомендованы самостоятельные перевязки с промыванием раны раствором хлоргексидина с помощью шприца. При повторной явке через неделю-полторы после первоначального обращения истца из раны торчала марлевая ткань, рана была расширена, была предпринята попытка извлечь салфетку, в результате чего возникло кровотечение и была вызвана бригада скорой помощи для госпитализации истца. По существу заданных вопросов показал, что ревизия раны не подразумевает полного раскрытия раны, которая была зажившая, только один край был незаживший со свищем, от спринцевания раствором хлоргексидина салфетка размокла и начала движение (л.д. 190-197 т. 1); 

- врач-хирург ФИО17, проводившая операцию по удалению салфетки из раны коленного сустава истца в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия», показала, что при осмотре больной было видно, что с нижнего края раны (треть раны) торчала салфетка, которую было видно на 3 см, для ее удаления пришлось надрезать и расширять рану, т.к. через не зажитую часть раны удалить салфетку было невозможно, салфетка размером примерно 10х10 см в свернутом виде находилась ближе к коже, была пропитана гноем и кровью, полагала, что при перевязках и ревизии раны можно было не заметить салфетку, если она располагалась глубоко в ране (л.д. 209-210 т.1). 

Не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется оснований, так как они последовательны, не противоречат друг другу, материалам дела, медицинским документам.

Кроме того, в судебном заседании по ходатайству представителя ответчика ФИО2 в качестве эксперта допрошена врач-хирург ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» ФИО14, которая подтвердила данное ею в составе комиссии экспертов экспертное заключение, пояснила принципы производства эксперты, указала, что неправильное заполнение медицинских документов не позволило экспертам дать оценку работе хирурга, оценить течение раневого процесса, в связи с чем, эксперты не смогли четко указать, на каком этапе проводимого лечения в ране истца была забыта салфетка. При этом указала, что из представленных для изучения и проведения исследования документов можно точно сказать, что тампонирование раны выполнялось только в СПб ГБУЗ «Городская больница №14». Аналогичная рана, если бы не было нарушений, зажила бы в течение месяца. В данном случае у пациентки ФИО1 после лечения у ответчика вместо заживления раны образовался гнойный свищ, с которым она проходила в течение трех месяцев. Пациентку рано выписали на работу с сохранением незажившей гнойной раны. Такая рана полностью не заживает, нет острого воспаления, потому что рана дренируется через свищ. Рано или поздно организм освобождается от инородного предмета, поэтому через 3 месяца салфетка стала выходить в свищ. Вместо обычного заживления в 1 месяц после адекватно проведенной операции санации гнойного очага, пациент ходил 3 месяца с гнойным свищем источником инфекций в организме. При указании в медицинских документах СПб ГБУЗ «Городская больница №14» лечащим врачом как именно тампонировали рану, и в какой момент, эксперты смогли бы точно указать, когда был допущен дефект. Вывод комиссии экспертов основан на изучении медицинских документов и всех материалов дела, а также течении заболевания, учитывая, что в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия» была выполнена операция, и у пациента лежала не просто салфетка, а была сформированная гнойная полость со свищем, который иссекли в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия», достали инородный предмет, который привел к развитию этого свища. Если бы действиями ответчика не был допущен дефект оказания медицинской помощи, то и рана истца в течение месяца после выписки зажила, а не образовалась через 3 месяца в свищ размером 2 см. В СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» не увидели салфетку, т.к. любой инородный предмет, который положен на рану, прорастает грануляциями. Рана проросла грануляциями, ее было не видно визуально с поверхности. К моменту обращения в поликлинику рана была на стадии заживления, в этот момент рана очищается, из нее активно течет раневое отделяемое, далее она сменяется фазой пролиферации, где возникает особенная ткань грануляционная ткань это особенный вид соединительной ткани, которая возникает именно там, где происходит заживление. Грануляционная ткань – это красная структура, которая заполняет рану, и полости уже нет, это раневой процесс при вторичном гнойном заживлении ран, заживление через распространение грануляций. Грануляции могли распространиться на салфетку, и салфетка не была видна визуально. Рана, в которой есть инородный предмет, не может зажить самостоятельно, что и произошло в данном случае. Комиссия экспертов пришла к выводам, что была ятрогения, было инородное тело в ране, халатное отношение к лечению не только со стороны СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», но и халатное отношение к написанию медицинской документации было и со стороны СПб ГБУЗ «Городская больница №14», о чем сделан соответствующий вывод. Для того, чтобы салфетка пролежала 3 месяца в ране и только спустя 3 месяца появилась из раны, она должна быть расположена в подкожной клетчатке, точно не в коже, как указывает лечащий врач ФИО5 Если бы салфетка была в коже, рана бы не зажила, она бы не эпителизировалась. Эксперт обратила внимание, что край раны выступал за поверхность кожи, эпителизации никогда бы не произошло при наложении салфетки сверху. А в данном случае 10 см раны зажило, остался свищ размером 1-1,5 см, через который дренировался абсцесс, если бы наложили вторичные швы, как предполагал в своих доводах лечащий врач ФИО5, то получился бы острейший процесс, и это было бы раньше. В СПб ГБУЗ «Городская больница №14» в медицинской документации написали, что показаний для наложения вторичных швов не было, т.е. рана могла зажить самостоятельно, но зажить она не смогла из-за того, что был инородный предмет на уровне подкожной клетчатки, как было написано в медицинских документах СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия». Поэтому механизм попадания салфетки внутрь раны на амбулаторном этапе невозможен. Мнения экспертов в совокупности говорят, что была ятрогения, нанесен вред здоровью.

Принимая во внимание, что салфетка из послеоперационной раны левого коленного сустава истца была извлечена в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия» с уровня подкожной клетчатки, что свидетельствует о глубине нахождения салфетки и невозможности ее попадания туда на этапе амбулаторных перевязок, исключающих тампонирование раны, находящейся в стадии заживления, учитывая пояснения лечащего врача ФИО5 о том, что истица была выписана из больницы с гранулирующей заживающей раной и после перевязки наложением салфетки на рану, поскольку устанавливать салфетки внутрь раны не было необходимости, а также отсутствие указаний в выписном эпикризе о тампонировании раны при выписке и необходимости удаления тампонов на амбулаторном этапе, суд приходит к выводу о том, что к повторной операции, проведенной истице 15.09.2017, привела оставленная в ее ране левого коленного сустава во время тампонирования раны в период лечения в СПб ГБУЗ «Городская больница №14», хирургическая салфетка.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу о законности требований истца о взыскании компенсации морального вреда и расходов, вызванных причинением вреда здоровью, на перевязочные материалы и лекарственные препараты, поскольку собранными по делу доказательствами установлено некачественное оказание медицинской помощи истцу в период его пребывания у ответчика, то есть с 21.05.2017 по 02.06.2017, что способствовало впоследствии возникновению у истца неблагоприятных последствий. 

Доказательств обратного ответчик в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суду не представил.

Доводы ответчика и третьих лиц о том, что салфетка была оставлена в ране истцом при самостоятельно проводимых перевязках, суд считает несостоятельными, учитывая мнение экспертов и то обстоятельство, что рана тампонировалась только в условиях стационара СПб ГБУЗ «Городская больница №14», на этапе амбулаторного лечения рана находилась в стадии заживления, гранулировала, что исключает установление в нее тампона.

Таким образом, в силу требований ч. 1 ст. 14 Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», предусматривающих, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме, а также с учетом выводов заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 по состоянию здоровья нуждалась в приобретенных ею препаратах, и полагает заявленные истцом требования о взыскании с ответчика расходов, вызванных причинением вреда здоровью, на перевязочные материалы и лекарственные препараты в сумме 6 248,25 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что заключением судебной экспертизы установлен факт ненадлежащего оказания медицинской помощи истцу в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74», которое повлекло увеличение длительности лечения ФИО1, а также его тяжесть и степень вреда здоровью, в связи с чем, считает необходимым снизить размер морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика.

При этом в ходе судебного разбирательства истец от предъявления требований к СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 74» отказался. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истицы, суд учитывает, что в результате некачественно оказанной медицинской услуги, истице были причинены невосполнимые нравственные и физические страдания, связанные с длительными болевыми ощущениями, ухудшением состояния здоровья, необходимостью обращения в различные медицинские учреждения, проведения дополнительных обследований и повторной операции, а также принимает во внимание, что ответчиком, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости и достоверности отсутствия вины, учитывая степень физических и нравственных страданий истицы, длительность получаемого лечения, выводы судебно-медицинской экспертизы о том, что между оставлением в ране марлевой салфетки (инородного предмета), вызвавшей длительный воспалительный процесс и ухудшением состояния здоровья ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь, в связи с чем, приходит к выводу о том, что моральный вред, причиненный истице подлежит компенсации в сумме 150 000 рублей, поскольку данная сумма, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, ст.333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница №14» в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 6 248 руб. 25 коп., компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. 

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница №14» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 700 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение суда принято в окончательной форме 28.12.2018.